Линь Фэйжань вернулся в родные края на похороны деда и, сам того не желая, обрел наследственный дар — инь-ян глаза, начав видеть призраков. Трусливый Линь Фэйжань с ужасом обнаружил, что его двухместная комната в общежитии на самом деле рассчитана на шестнадцать человек, пятнадцать из которых — призраки. От этого он был близок к нервному срыву.
Хуже того, из-за особенностей Восьми иероглифов рождения Гу Кайфэн от природы обладал мощной ян-ци. Линь Фэйжань выяснил, что при прикосновении к Гу Кайфэну ян-ци того на время блокирует действие инь-ян глаз: одно касание — пять минут покоя, поцелуй — час, и так далее.
Чтобы выжить, он начал вести себя странно: во сне прижимался к Гу Кайфэну, в туалет ходил только с ним, даже домашку делал, держа его за руку. Он уговорил учителя посадить их за одну парту и теперь на уроках постоянно терся ногами о голени Гу Кайфэна под столом.
Тот самый высокомерный парень внезапно изменился, и Гу Кайфэн, поначалу ошарашенный, постепенно втянулся в эту игру. Он начал отвечать на ухаживания, забрасывая Линь Фэйжаня признаниями, прямолинейными атаками, прижимая к стене и осыпая поцелуями.
Глава 1
В музыкальном классе Линь Фэйжань сидел на банкетке и изучал ноты.
Это было произведение, которое ему предстояло исполнить соло на фортепиано во время школьного фестиваля искусств через неделю. С тех пор как он пошел в старшую школу, времени на упражнения стало катастрофически не хватать, а из-за недавнего перевода в новое учебное заведение он не прикасался к клавишам почти месяц. Пьеса, которую раньше мог сыграть с закрытыми глазами, теперь казалась пугающе незнакомой.
Линь Фэйжань еще раз просмотрел ноты, разложил их на пюпитре и приготовился играть.
В этот момент в класс донесся мелодичный, низкий мужской голос: — Четвертый школьный фестиваль культуры и искусств объявляется открытым. Культура формирует школьный дух, искусство...
Взгляд Линь Фэйжаня невольно скользнул в сторону источника звука.
На трибуне в передней части класса стояли двое — парень и девушка. Девушку звали Ван Яо, она была старостой соседнего класса: красивая, живая, с подвешенным языком, её выбрали ведущей фестиваля. А её напарником был заклятый враг Линь Фэйжаня — Гу Кайфэн.
Точнее, это Линь Фэйжань в одностороннем порядке считал его своим врагом.
Сам Гу Кайфэн, похоже, был об этом ни сном ни духом...
Линь Фэйжань украдкой бросил на него взгляд.
Гу Кайфэн, учившийся во втором классе старшей школы, неизвестно на чем вырос — его рост составлял метр восемьдесят четыре. В отличие от тех долговязых парней, что похожи на бамбуковые палки, у него была атлетичная фигура. В сочетании с красивым, волевым лицом и школьной формой, которая сидела на нем безупречно, он был признанным красавцем школы.
Семнадцать лет — еще не предел, кто-то растет раньше, кто-то позже, еще посмотрим, кто будет выше к двадцати годам! — с досадой подумал Линь Фэйжань, чей рост составлял метр семьдесят пять, и рассеянно заиграл по нотам.
Он перевелся в эту школу-интернат месяц назад, в начале семестра. Его отец внезапно получил назначение в европейский филиал, присматривать за сыном стало некому, а мать Линь Фэйжаня работала в родном городе, где уровень образования был значительно ниже. В итоге отец, стиснув зубы, перевел своего избалованного сыночка в этот интернат.
Сначала Линь Фэйжань не придал переезду значения: интернат казался чем-то новым и свободным — никакой опеки родителей, просто рай! Однако вскоре он понял, как сильно ошибался.
Все дело было в его соседе по комнате — Гу Кайфэне.
Гу Кайфэн был парнем неплохим: внешность, учеба, спорт, деньги, таланты — если не считать некоторой холодности с малознакомыми людьми, его можно было назвать идеальным. Но Линь Фэйжань ненавидел эту идеальность, потому что обнаружил: он, привыкший быть в центре внимания, после перевода внезапно оказался в тени Гу Кайфэна. Тот выше ростом, у него больше поклонниц, он тратит деньги щедрее, на первом же экзамене обошел Линь Фэйжаня на семь мест. А во время осенней спартакиады Гу Кайфэн взял золото в беге на три тысячи метров и бронзу в прыжках в высоту.
Больше всего Линь Фэйжаня задело то, что в эстафете четыре по четыреста метров он тоже участвовал, но споткнулся и упал. Хотя он тут же вскочил и, стиснув зубы от боли, помчался дальше, отрыв был велик. Однако, когда он передал эстафетную палочку Гу Кайфэну, тот одним рывком обошел троих соперников, вытянув команду на второе место.
После забега никто не винил Линь Фэйжаня, а две сердобольные девушки сразу принесли ему воды и спрей от ушибов, но то, как все встречали Гу Кайфэна словно героя, заставило Линь Фэйжаня почувствовать себя полным ничтожеством.
С начальной школы именно он был самым крутым на всех соревнованиях!
Короче говоря, его бесило всё.
Линь Фэйжань закусил губу. Отвлекшись на мысли, он сбился и взял неверную ноту.
В этот момент прозвенел звонок, и Линь Фэйжань раздраженно замолчал.
Это был последний урок самоподготовки. Чтобы подготовиться к фестивалю, учитель разрешил ведущим и Линь Фэйжаню, которому нужно было репетировать, заниматься в музыкальном классе № 1: Линь Фэйжань играл, а Гу Кайфэн и Ван Яо читали сценарий, не мешая друг другу.
Музыка стихла, и раздался звонкий голос Ван Яо: — Кайфэн, ты идешь в столовую?
Гу Кайфэн ответил равнодушно: — Пойду позже.
Линь Фэйжань подумал, что тот просто не хочет идти вместе с ней. По его наблюдениям, Гу Кайфэн был абсолютно невосприимчив к красивым девушкам.
Через неделю после перевода Линь Фэйжаня, когда он стоял у дверей класса, одна симпатичная девчонка из другого класса вдруг застенчиво подбежала и сунула ему в руки изящный конверт. Линь Фэйжань расцвел, решив, что он чертовски привлекателен — всего несколько дней в новой школе, а уже любовное письмо! Стараясь скрыть триумфальную улыбку, он спросил: — Кому это?
Девушка покраснела и ответила: — Передай, пожалуйста, Гу Кайфэну. Спасибо.
Линь Фэйжань, ожидавший, что она скажет ему, застыл: — ...
В старой школе Линь Фэйжань тоже считался красавчиком. Он был невысоким, худощавым, но с очень приятным лицом: изящные черты, маленькое лицо, в детстве его даже часто принимали за девочку. В обычной ситуации такой парень был бы очень популярен, но по сравнению с Гу Кайфэном, в котором сочетались красота и мужественность, он проигрывал. По крайней мере, если речь шла о выборе парня, девушки предпочитали тип Гу Кайфэна.
Раздраженный Линь Фэйжань занес письмо в класс, швырнул на стол Гу Кайфэну и сел на свое место. Их парты разделял лишь проход, поэтому он отчетливо видел, как Гу Кайфэн с равнодушным видом бросил любовное письмо в ящик стола.
Линь Фэйжань сдержался, но потом, когда он еще не так сильно ненавидел соседа, не удержался и спросил: — Ты так и оставишь его там?
Гу Кайфэн покосился на него: — А куда? На пол выбросить?
Линь Фэйжань: — ...Я имел в виду, ты даже не посмотришь, что внутри?
Гу Кайфэн приподнял бровь, окинул взглядом лицо Линь Фэйжаня и спросил: — Девушка передала?
Линь Фэйжань подумал, что это и так очевидно, но ответил: — Да, довольно симпатичная.
Гу Кайфэн: — Тогда не буду смотреть.
Тогда Линь Фэйжань не придал этому значения, но позже фраза показалась ему странной. Однако их отношения становились всё хуже, и разговаривать они перестали, так что вопрос остался невыясненным.
В музыкальном классе Ван Яо, получив отказ, не унималась: — Кстати, вы слышали легенду об этом кабинете?
Гу Кайфэн, не поднимая головы, листал сценарий и не проронил ни слова.
Атмосфера стала неловкой. Линь Фэйжань поспешил поддержать разговор: — Что за легенда?
Ван Яо высунула язык: — Говорят, здесь когда-то умер человек. Если остаться здесь вечером, можно увидеть то, чего видеть не стоит.
Линь Фэйжань хотел подыграть, но Гу Кайфэн хмыкнул и, не отрываясь от бумаг, произнес: — За всю историю человечества на Земле жили и умерли сто восемь миллиардов человек. Где только люди не умирали.
Ван Яо: — ...
Линь Фэйжань: — ...
Линь Фэйжань отвернулся и закатил глаза.
Не можешь не выпендриваться, да?
Ван Яо ушла в столовую, Гу Кайфэн прислонился к столу, читая сценарий, а Линь Фэйжань снова сел за пианино.
На середине пьесы Гу Кайфэн вдруг швырнул сценарий на стол, не сказав ни слова, сунул руки в карманы и вышел.
Да, Гу Кайфэн тоже не особо жаловал Линь Фэйжаня.
На то было две причины. Во-первых, Гу Кайфэн был одиночкой и не любил делить комнату. К тому же его отец жертвовал школе деньги, поэтому учителя шли ему навстречу и раньше не подселяли никого. Но после перевода Линь Фэйжаня мест не осталось, и его втиснули к Гу Кайфэну, нарушив его уединенный мир.
Это не было главной причиной. Гу Кайфэн не был мелочным и поначалу хотел жить мирно, но Линь Фэйжань из-за уязвленного самолюбия вечно смотрел на него волком. Гу Кайфэн не дурак, он видел враждебность и со временем просто перестал обращать на него внимание. Они жили в одной комнате и учились в одном классе, но вели себя так, будто другой — пустое место.
Как только Гу Кайфэн ушел, Линь Фэйжань перестал играть.
Он быстро сложил ноты, запихнул их в банкетку и поспешил прочь из класса, словно за ним кто-то гнался.
Было стыдно признаться, но Линь Фэйжань, хоть и не считал себя трусом — он не боялся ни насекомых, ни змей, ни мышей, к которым привык в детстве в деревне, — имел одну слабость: он панически боялся призраков. Стоило Ван Яо заикнуться о легендах, как Линь Фэйжань больше не мог оставаться в классе один.
В детстве его воспитывал дед, чью профессию сегодня назвали бы шарлатанством. Дед постоянно нес какую-то чушь, но любил рассказывать Линь Фэйжаню страшные истории о призраках — настолько реалистично, что любопытный ребенок, дрожа от страха, всё равно просил продолжать. Так и развилась эта фобия, которая не прошла даже сейчас, когда он стал взрослым парнем.
Глава 2
Наскоро поев в столовой, Линь Фэйжань вернулся в класс, чтобы доделать уроки и спокойно провести вечер в общежитии.
После последнего урока был большой перерыв на ужин, а затем — вечерняя самоподготовка до восьми часов.
Линь Фэйжань разложил тетрадь по математике, но успел решить лишь две задачи, как в класс вошел Гу Кайфэн с пачкой контрольных работ. Похоже, его поймал в коридоре учитель.
Гу Кайфэн начал раздавать листы, на его красивом лице не было ни единой эмоции. Линь Фэйжань огляделся — это были сочинения, заданные учителем литературы несколько дней назад.
Линь Фэйжань закусил губу, исподтишка наблюдая за Гу Кайфэном, который был меньше чем в метре от него.
Раздав работы соседям Линь Фэйжаня, Гу Кайфэн замер, глядя на следующий лист в своих руках. Он задержал на нем взгляд как минимум на три секунды, а затем уголок его губ приподнялся в едва заметной, отнюдь не доброй усмешке.
Сердце Линь Фэйжаня пропустило удар.
Затем Гу Кайфэн с каменным лицом положил лист перед Линь Фэйжанем и пошел дальше.
Линь Фэйжань уставился на ярко-красную цифру 15 и размашистую надпись учителя: «Тема не раскрыта». Его уши мгновенно вспыхнули.
Не говоря уже о его почерке, который напоминал извивающихся головастиков...
Сочинения были его ахиллесовой пятой. В остальных предметах он преуспевал, зубрежку выдерживал отлично, но писать тексты не умел, а его почерк был ужасен. Заполнение восьмисот клеток казалось пыткой, он постоянно с трудом вымучивал слова, и даже в старшей школе его сочинения оставались на уровне начальных классов.
Почему это должен был увидеть именно Гу Кайфэн!
Он еще и смотрел на листок целых три секунды — кто поверит, что случайно?
Тем временем виновник торжества стоял у белой доски у входа и с невозмутимым видом прикреплял магнитами свое сочинение — Гу Кайфэн писал красивым каллиграфическим почерком, слог его был великолепен, и учитель часто вывешивал его работы как образцовые.
Линь Фэйжань с завистью окинул его взглядом, скомкал свое сочинение, сунул в парту и вышел из класса. Проходя мимо доски, он «случайно» задел Гу Кайфэна плечом.
Тот покосился на него, но промолчал.
Линь Фэйжань, решив спровоцировать его, проворчал: — Стоишь тут, мешаешь проходу.
Гу Кайфэн приподнял бровь, не разозлился, а лишь насмешливо улыбнулся. Впервые за три дня он заговорил с ним первым, отчетливо произнеся: — Сегодня стоит ясная погода, небо безоблачно, плывут облака...
Сидящие на первых рядах ребята захихикали.
Линь Фэйжань позеленел от ярости: — ...Ты!
Мерзавец!
Гу Кайфэн замолчал, лениво постучал пальцем по своему образцовому сочинению и, сунув руки в карманы, вернулся на последнюю парту.
Линь Фэйжань был в ярости, ему хотелось броситься и укусить его.
Чтобы не выглядеть так, будто он специально искал конфликта, Линь Фэйжань сходил в туалет и только потом вернулся. Его место было в третьем ряду с конца, через проход от Гу Кайфэна. Возвращаясь, он увидел, что Гу Кайфэн сидит, закинув ногу на ногу, вытянув её так, что она перекрывала проход, словно собираясь дотянуться до его парты. На ногах у него были лимитированные баскетбольные кроссовки Jordan — модель, о которой Линь Фэйжань давно мечтал, но никак не мог достать.
Такие редкие модели — даже с деньгами не всегда найдешь.
Линь Фэйжань сердито посмотрел на него, а Гу Кайфэн невинно приподнял брови и проследил за его взглядом, сразу заметив свои кроссовки.
Линь Фэйжань: — ...
Гу Кайфэн демонстративно пошевелил носком кроссовка и, наслаждаясь своей маленькой победой, наблюдал, как Линь Фэйжань с грохотом опустился на стул, едва не сломав его.
Прозвенел звонок на самоподготовку. Гу Кайфэн усмехнулся и углубился в работу.
Линь Фэйжань тоже взялся за математику. Внешне он успокоился, но на душе было тяжело.
В школе все носили форму, и единственным способом выделиться были часы и обувь. Линь Фэйжань не мог позволить себе дорогие часы, поэтому собирал кроссовки. При переезде у него был отдельный чемодан с шестью парами дорогой обуви.
В первый же день он надел свои любимые Nike Galaxy, уверенный в том, что Гу Кайфэн будет сражен наповал. Он даже репетировал, как небрежно скажет: — Недорого, девять с чем-то тысяч, не больше десяти...
Да, он был таким тщеславным парнем!
Он надел кроссовки, и как раз вернулся Гу Кайфэн. Взгляд его упал на обувь соседа.
Линь Фэйжань приготовился к своему выходу!
Однако Гу Кайфэн даже глазом не моргнул, скользнув взглядом по кроссовкам так, будто это были обычные тапки за сотню юаней.
Линь Фэйжань: — ...
Он что, не знает, что такое Galaxy?
Гу Кайфэн поставил таз на полку и молча открыл трехъярусный шкаф для обуви в углу. Там стояло не меньше двадцати пар, и в одно мгновение Линь Фэйжань разглядел несколько лимитированных моделей, которых у него не было — в том числе и те самые Galaxy.
Линь Фэйжань, который вчера вечером не присмотрелся, почувствовал себя героем дешевого фильма, которого только что унизил главный персонаж.
Гу Кайфэн выбрал другую пару и надел её.
Он не хвастался — просто открыл шкаф, выбрал обувь и надел. Он даже проявил деликатность, не надев ту же модель, но сам факт наличия двадцати лимитированных пар был для Линь Фэйжаня как нож в сердце.
Пока Гу Кайфэн не видел, Линь Фэйжань поспешно запихнул свои пять пар кроссовок под кровать. Когда он выпрямился, его лицо пылало от стыда.
Позже он узнавал всё новые истории о том, какой Гу Кайфэн талантливый и холодный «бог школы», и каждый раз это отзывалось в душе неприятным осадком.
http://bllate.org/book/22544/2381662