Готовый перевод Thick Thighs in the Apocalypse / Апокалипсис: Найди себе крутого покровителя: Глава 9

Уже семь утра, но снаружи не видно ни лучика солнца. Уличные фонари и рекламные щиты на дорогах светятся в полумраке, словно застыв в атмосфере вчерашнего вечера.

Крупные капли дождя с грохотом барабанят по асфальту. В сочетании с хмурым небом кажется, будто само солнце растворилось в этом ливне, а бесконечная суровость стихии заставляет трепетать сердца тех, кто за ней наблюдает.

Телевизор транслирует бодрый голос метеоролога в белом халате:

— Это, безусловно, самый масштабный по охвату и плотности облаков ливень за весь век. Подобное явление совершенно не вписывается в рамки привычной науки, и его глубокое изучение, несомненно, приведет к колоссальному прорыву в метеорологии. Однако прошу граждан сохранять спокойствие: этот дождь вовсе не аномальный. Просто облака стали настолько плотными, что полностью перекрыли солнце. Уверен, совсем скоро мы увидим, как теплые лучи пробиваются сквозь пелену — о, это будет поистине прекрасное зрелище. К тому же, опасаться наводнений не стоит. Это благодатный дождь, и хотя выглядит он пугающе, он просто выливает за час тот объем осадков, который должен был растянуться на весь день…

Чэнь Мянь с резким щелчком выключил телевизор, словно надеясь, что это поможет отсечь раздражение, навеянное бурей.

Чэнь Чэнь свернулся калачиком на мягкой кровати, окруженный подушками. Его нежные щеки утопали в пуховой перине. Заметив, что экран внезапно погас, он на мгновение замер, а затем мягким голосом позвал:

— Брат.

Чэнь Мянь сел рядом, подхватил мальчишку из теплого гнезда и заключил в объятия, уткнувшись подбородком в его мягкую макушку. Это ощущение ожидания неизбежного казалось ему отвратительным.

Он взял телефон и набрал номер Лун Фэя.

— Алло, это Лун Фэй, — раздался в трубке утомленный голос.

— Это Чэнь Мянь.

— Брат Чэнь? А-а-у… — зевнул тот. — Ты чего так рано? Что-то случилось?

— Нет, хотел узнать, как там моя машина.

— Ой, брат Чэнь, ну сколько дней-то прошло? Дай же ты брату хоть вздохнуть! Ты даже не представляешь, что я сделал с твоей машиной… Эх, не буду загадывать, но когда увидишь — челюсть отвиснет. Ты и представить не мог, что мы раздобудем. Кхм… ну чего ты так спешишь?

Чэнь Мянь понимал: раз уж человека, который перепробовал все мыслимые виды транспорта, что-то приводит в такой восторг, значит, вещь стоящая. Чем больше она будет впечатлять, тем выгоднее для него, да и вера в необходимость помощи семье Лун лишь крепнет.

— Я действительно тороплюсь. Ты ведь уже переделал несколько машин, не мог бы прислать хотя бы одну?

Лун Фэй не подозревал, что его случайная услужливость после наступления апокалипсиса еще не раз спасет ему жизнь. Сейчас он, измотанный работой в мастерской, все же не мог скрыть энтузиазма по поводу новой машины Чэнь Мяня:

— Не выйдет, брат. Я разобрал сразу пять штук, чтобы быстрее и качественнее всё сделать. Если уж совсем приспичило, у меня есть две личные, на которых сам гоняю. Скажу так: хоть в десяток человек врежься — бампер даже не поцарапается. Только потом, когда накатаешься, облей её бензином, чтобы следов не осталось, а то дяденьки полицейские ко мне на чай заглянут.

Чэнь Мянь рассмеялся:

— Пойдет. Пригоняй её. А те, что я заказывал, делай по этому же стандарту. Заплачу любую сумму за переделку.

— Будет сделано, шеф! Жди, скоро пришлю.

— Хорошо. Ключи от дома в Циане у тебя есть, туда и привози.

— Договорились. Тогда отключаюсь.

— Гудки…

Чэнь Мянь убрал телефон, продолжая сжимать его в руке. Он раздумывал, не стоит ли поторопить Ци Аня насчет оплаты товара для компании.

Чэнь Чэнь, прижавшись к его груди, поднял голову и посмотрел на решительный профиль брата. Почувствовав его настроение, он перевел взгляд на бушующий за окном ливень. Сначала он смотрел рассеянно, но затем его внимание непроизвольно сфокусировалось на крошечном участке окна. Концентрация стала такой сильной, что он не мог понять, когда его зрение стало таким острым: от общего потока дождя он вдруг начал отделять траекторию каждой капли, пока наконец не зафиксировал одну упорядоченную струйку. В этот момент скорость падения капель стала настолько медленной, что он успел разглядеть движение жидкости внутри каждой из них: как она течет сверху вниз, как сопротивление воздуха заставляет её вибрировать, как гравитация тянет её обратно, сохраняя идеальную эллиптическую форму. Это движение было удивительным. Но стоило Чэнь Чэню попытаться вглядеться еще пристальнее, как грудная клетка брата за спиной вдруг шевельнулась. В это же мгновение сон словно разбился вдребезги, и Чэнь Чэню показалось, будто он видит, как стекло разлетается на мелкие осколки. Мир за окном на секунду затуманился, а затем снова превратился в сплошную серую пелену дождя — никакой четкости, никакого замедленного движения.

Чэнь Чэнь моргнул. Снова это чувство, в точности как в кафе. Стоило ему на чем-то сосредоточиться, как зрение и слух менялись — словно сознание отделялось от тела и направлялось чем-то извне, пока он не «видел» то, что от него требовалось…

Это была странная интуиция: он точно знал, что нечто желает быть увиденным, но стоило ему поймать это ощущение, как всё обрывалось. А если он пытался сосредоточиться намеренно, это призрачное чувство ускользало.

Чэнь Мянь обнял его за плечи:

— Вставай, пойдем перекусим, а потом купим тебе одежду.

Сначала они заехали в гараж, чтобы переместить утреннюю доставку еды в пространственное хранилище. Хотя они могли бы питаться тем, что уже было внутри, Чэнь Мянь хотел воспользоваться оставшимся временем, чтобы запастись как можно большим количеством припасов, предчувствуя приближение конца света. Он уже арендовал два гаража рядом со своим, чтобы хранить там еду, которую ежедневно привозили из ресторанов.

Они отправились в известный ресторан утреннего чая. Из-за ливня посетителей почти не было, поэтому Чэнь Чэню разрешили «показаться на людях» и самому выбрать блюда. Мальчик с картой заказа обошел почти все стойки, набрав столько всего, что тележка оказалась завалена разноцветными тарелками, а карта была сплошь покрыта печатями.

Чэнь Чэнь пересчитал тарелки, понял, что переборщил, и смущенно почесал затылок, хотя глаза его всё равно косились на изысканные креветочные пельмени. Чэнь Мянь, заметив это, прыснул со смеху и протянул карту официантке, которая, копируя движения Чэнь Чэня, украдкой посматривала на них.

— Две порции, — сказал он.

Официантка обеими руками приняла карту, суетливо поставила отметку «2» и шлепнула печать.

Чэнь Мянь тихонько усмехнулся, ловко взял две корзинки с пельменями и поставил их на тележку Чэнь Чэня.

Как только он поставил корзинки, Чэнь Чэнь внезапно почувствовал, как чей-то изучающий взгляд уперся ему в затылок. Он с любопытством обернулся, но увидел лишь пятерых посетителей: мужчина слева читал газету, закусывая, а женщина в дорогих украшениях жаловалась спутнику на вкус кофе. В центре у окна женщина средних лет отчитывала девятилетнего сына, одной рукой поднося чашку к губам трехлетней дочери. Справа сидел сухой старик, занимавший большой стол ради одной порции, и старательно смешивал все специи, что нашел на столе. А у стены молодой парень с камерой сосредоточенно фотографировал свой обед.

Словно в детективном романе — каждый под подозрением, но неясно, кто именно проявляет интерес.

Пока Чэнь Мянь не постучал по его голове картой заказа, мальчик не мог прийти в себя.

— На что ты смотришь? — Чэнь Мянь с улыбкой наблюдал, как тот потирал несуществующую шишку.

Чэнь Чэнь хмыкнул, хотел было рассказать брату о своих ощущениях, но решил, что ведет себя слишком странно. Поколебавшись и не почувствовав больше ничего необычного, он решил отбросить эти мысли.

Возможно, это был просто обычный взгляд, а он стал слишком чувствительным — ему казалось, что после посещения пространственного хранилища его чувства обострились.

Чэнь Чэнь остался в отдельном кабинете, а Чэнь Мянь отправился к управляющему обсуждать крупные заказы. После переговоров он быстро доел то, что оставил для него Чэнь Чэнь, и они расплатились. Дождь не утихал. Чэнь Мянь закутал мальчика в свое пальто и быстрым шагом направился к машине.

Спрятанный в одежде Чэнь Чэнь снова почувствовал тот самый изучающий взгляд, но из-за плотной ткани не мог оглянуться. Сев в машину, он заметил, что Чэнь Мянь смотрит в сторону ресторана, но, проследив за его взглядом, ничего не увидел. Неужели брат тоже почувствовал?

— Брат? — осторожно позвал он.

Чэнь Мянь пришел в себя и бросил пальто Чэнь Чэня на заднее сиденье.

— Ничего. Поехали за одеждой.

Чэнь Чэнь редко выбирался за покупками, обычно одежду привозил сам Чэнь Мянь или её шили на заказ.

Чэнь Мянь припарковался на улице богатых кварталов, где выстроились бутики мировых брендов.

Как только Чэнь Чэнь подошел к дверям Шанель, приветливая сотрудница распахнула тяжелую стеклянную дверь. Волны ароматов смешались с теплым воздухом. Реакция мальчика — он принюхался, как бельчонок — заставила девушку просиять. Она уже собралась что-то сказать, но в этот момент Чэнь Мянь, заперев машину, вошел внутрь. Дверь кабинета менеджера открылась почти одновременно с его приходом.

Чэнь Мянь подошел к мальчику и обнял его за талию. Лилиан, цокая двенадцатисантиметровыми каблуками, выбежала навстречу. От неё исходила такая властная аура, что сотрудницы, окружившие Чэнь Чэня, мгновенно разлетелись в стороны.

— О, какой ветер занес к нам господина Чэня, такого занятого человека? И даже привел с собой детеныша, — её тонкие, как шило, каблуки стучали по полу, а губы, накрашенные медовой помадой, растянулись в улыбке. Она выглядела как хозяйка борделя, встречающая богатого клиента, не хватало только окрика: «Девочки, принимайте гостя!»

Чэнь Мянь лишь холодно посмотрел на неё, и этот ледяной взгляд заставил её улыбку дрогнуть. Было очевидно, что обращение к Чэнь Чэню ему крайне неприятно.

Лилиан благоразумно закрыла рот и поспешно убрала руку, которой собиралась коснуться мальчика. Обычно, когда к ней приходили такие влиятельные клиенты с любовниками, она позволяла себе колкие замечания или легкие прикосновения, и господа не возражали, а иногда и подыгрывали. Но этот «холоднолицый король» её правил игры не принимал.

— Сними мерки. Подбери что-нибудь, примерять не нужно. Просто дай мне образцы, — Чэнь Мянь кивнул на мальчика. — И мне тоже. Мой размер ты знаешь, я доверяю твоему вкусу.

Лилиан, много лет проработавшая в индустрии моды, оценивала людей одним взглядом. Если она говорила, что вещь подойдет, она сидела идеально.

Лилиан позвала помощниц. Они взяли Чэнь Чэня за руки, измеряя плечи, грудь, талию. Несмотря на то что мальчик был невысоким, пропорции его тела были удивительными. Женщины, привыкшие работать с сантиметровой лентой, чувствовали себя так, будто снимают мерки с профессиональной модели. А некоторые даже не упустили шанса «потискать» ребенка.

Чэнь Чэнь послушно стоял, пока его ощупывали, и выглядел таким обиженным, что, казалось, у него на голове опустились ушки, а хвост за спиной виновато вилял, выпрашивая пощаду.

Он не знал, что эта его мимика была для женщин смертельным ударом. Говорят, в сердце каждой женщины живет хищница, любящая всё милое, а Чэнь Чэнь был для них как ягненок, попавший в пасть к волкам. Это же «шота»! Настоящий идеал!

Посмотрите на это личико — такое нежное, так и хочется ущипнуть!

А талия — такая тонкая, так и хочется обнять!

А ручки — такие гладкие, так и хочется подержать!

Когда эмоции женщин достигли предела, Чэнь Мянь, не выдержав, вытянул мальчика из окружения и прижал к себе, проделав всё то, о чем они только мечтали: погладил по щекам, обнял за талию, взял за руку. Чэнь Чэнь в ответ тихо пропищал: «Брат~», — и его невидимый хвост замахал еще активнее.

Работницы бутика в один голос взвыли, прикусив платки: «Это нечестно! Слишком мило! Нельзя же так!»

http://bllate.org/book/22552/2382879