Готовый перевод The Obsessive Villain Begs for My Love / Одержимый злодей требует моей любви: Глава 15

Комната превратилась в сплошной хаос, а у Лу Цзиньхуая не осталось сил приводить постель в порядок. Он просто подхватил Ши Ции на руки и решил перебраться в главную спальню, чтобы провести остаток ночи там.

В главной спальне кондиционер не включали, и под одеялом было холодно. Стоило Лу Цзиньхуаю опустить Ши Ции на кровать, как тот, почувствовав холодный воздух на разгоряченной коже, беспокойно съежился.

Как только Лу Цзиньхуай сам лег в постель, Ши Ции, словно котенок, ищущий материнское молоко, инстинктивно потянулся к источнику тепла и зарылся в его объятия. Лу Цзиньхуай невольно улыбнулся, обнял его, и только тогда Ши Ции наконец затих и уснул.

…

На следующее утро Ши Ции проснулся от ноющей боли во всем теле. Даже сквозь остатки сна он чувствовал себя настолько разбитым и тяжелым, что снова уснуть было невозможно.

Открыв глаза, он обнаружил, что все еще находится в объятиях Лу Цзиньхуая. Ши Ции зажмурился, пытаясь побороть остатки дремоты и сменить позу, но стоило ему пошевелиться, как резкая боль в одном месте заставила его замереть.

Воспоминания о вчерашней ночи нахлынули волной, и сонливость испарилась в мгновение ока. Глаза Ши Ции широко распахнулись. Он уставился на спокойное лицо спящего Лу Цзиньхуая, чувствуя невероятную гамму противоречивых эмоций.

…Как он позволил своей женушке взять над собой верх?

Вспоминать события вчерашнего вечера было невыносимо. Почему он оказался таким мягкотелым? Почему соглашался на все, что тот предлагал? Забыл обо всех своих принципах и позволил собой помыкать.

Шея Ши Ции вспыхнула от стыда, но ведь тон Хуайхуая был таким нежным, он целовал и уговаривал его — разве мог он отказать?

Ши Ции зажмурился. Правду говорят: красота лишает разума.

Лу Цзиньхуай проснулся от того, что Ши Ции ворочался рядом. Он лег позже всех — купать человека, который уснул прямо на ходу, оказалось тем еще делом, и в итоге он сам заснул только к трем-четырем часам ночи. Сейчас же его клонило в сон сильнее всего.

Лу Цзиньхуай крепче прижал к себе Ши Ции, приглушенно и сонно пробормотав:

— А-И, не двигайся, поспи еще немного.

Услышав голос Лу Цзиньхуая, Ши Ции замер, его дыхание сбилось. И тут он вдруг осознал, что чувствует себя неловко совершенно зря — это ведь он должен допрашивать Лу Цзиньхуая!

Почему тот, кто еще недавно ничего не понимал, вчера вечером выглядел так, будто у него за плечами огромный опыт?

Ши Ции изо всех сил толкнул Лу Цзиньхуая, но, к своему удивлению, не почувствовал прежней легкости в руках. Впервые в жизни он ощутил такую слабость. Нахмурившись, он произнес:

— Не спи, вставай, надо поговорить.

Лу Цзиньхуай, не в силах сопротивляться сну, с огромным трудом разлепил глаза и сонно погладил Ши Ции по голове:

— О чем… говорить?

Глядя на измученного Лу Цзиньхуая, Ши Ции почувствовал, как сердце смягчается. Ему было жаль его, но принципиальные вопросы требовали решения. Ши Ции заставил себя быть твердым:

— Давай обсудим вчерашний вечер. Почему ты самовольничал?

Может, он слишком балует Лу Цзиньхуая, и тот забыл, кто здесь муж?

Лу Цзиньхуай в недоумении ответил:

— …Я не самовольничал. Ты же сам согласился.

Ши Ции осекся. Вчера вечером Лу Цзиньхуай так убедительно говорил, соблазнял его, и он, ослепленный, был готов согласиться на что угодно.

— Вчерашнее не считается, — Ши Ции попытался невнятно замять тему. Прошлого не вернуть, но сейчас важно исправить ошибку, чтобы подобное не повторялось в будущем. — …Давай поговорим о том, что будет дальше.

Лу Цзиньхуай убрал руку с его талии, его темные глаза пристально смотрели на Ши Ции, голос звучал очень тихо:

— …Почему не считается?

Лу Цзиньхуай повторил вопрос:

— Почему то, что было вчера вечером, не считается?

Ши Ции не нашелся, что ответить, и уклончиво бросил:

— Потому что вчера мы все перепутали.

Слова Ши Ции ударили Лу Цзиньхуая, словно нож в сердце. Его ресницы дрогнули, в горле пересохло от боли, а подсознание умоляло не думать об этом дальше.

Лу Сючжу и Ши Юнь твердили, что Ши Ции просто играет, но он никогда не принимал эти слова всерьез. …Но что значат слова Ши Ции сейчас? Он пожалел о том, что произошло?

Сердце Лу Цзиньхуая сжалось от боли. Он отвел взгляд, медленно сел, и одеяло соскользнуло, обнажив следы вчерашней близости.

Ши Ции удивленно посмотрел на него:

— Хуайхуай?

В голове у Лу Цзиньхуая царил хаос. Инстинкт подсказывал: нельзя продолжать этот разговор, иначе он потеряет контроль над собой.

Сдерживаясь, чтобы не сорваться, он зажмурился, чтобы успокоиться:

— Ты… дай мне подумать.

Не дожидаясь ответа, Лу Цзиньхуай поднялся с кровати и направился к выходу, его голос звучал глухо:

— А-И, я хочу побыть один.

Ши Ции несколько секунд сидел в оцепенении. Когда до него дошло, что произошло, Лу Цзиньхуай уже вышел. Ши Ции порывисто хотел броситься за ним, но понял, что он без одежды, и пришлось потратить время на то, чтобы одеться.

Что с Хуайхуаем? Почему он вдруг заговорил об этом?

Неужели он помешал ему спать? Но даже если он разозлился из-за этого, реакция не должна быть такой.

Ши Ции занервничал, прокручивая в голове их разговор, и вдруг его лицо изменилось.

…Что он наговорил? Вчера была их первая ночь, утро должно было быть наполнено нежностью, а он ради своего эго выпалил такие неприятные слова.

Если Хуайхуаю так нравится, то что с того, что он был снизу? В конце концов, с ним было хорошо, и он… он был не против.

Но сейчас главное — успокоить Хуайхуая. Ши Ции накинул первую попавшуюся одежду и вышел в гостиную. Там никого не было, и он решил, что тот в соседней комнате, но дверь оказалась заперта.

Сердце Ши Ции ушло в пятки. Похоже, он действительно сильно его обидел.

Он постучал дважды, чувствуя смесь сожаления и боли:

— Хуайхуай, я хочу войти.

Лу Цзиньхуай стоял на балконе. В комнате все еще витал запах вчерашней ночи, и он не решался войти внутрь, тупо глядя на пейзаж за окном. Услышав стук, он на мгновение замер.

На душе было неспокойно. Он хотел побыть один, но ему было жаль Ши Ции, стоящего за дверью, хотя и разговаривать с ним он не хотел.

Кто он для Ши Ции? Очередной партнер на одну ночь? Почему вчера он осыпал его нежными словами, а сегодня так жестоко заявил, что все это не считается?

Лу Цзиньхуай не мог найти другого объяснения. Ши Ции сам сказал, что вчерашнее — ошибка. Как бы он ни пытался себя утешить, факты оставались фактами.

Лу Цзиньхуай подошел к двери. Он знал, что Ши Ции стоит прямо за ней, разделенный лишь тонкой преградой. Он положил руку на ручку, но не нашел в себе сил открыть.

— …А-И, — голос Лу Цзиньхуая был хриплым, каждое слово давалось с трудом, — я… не хочу сейчас с тобой говорить.

Услышав ответ, Ши Ции чуть не заплакал от раскаяния:

— Хуайхуай, впусти меня, я все объясню…

Услышав всхлипы в голосе, Лу Цзиньхуай на мгновение опешил. Почему А-И хочет ему что-то объяснять?

Он все же открыл дверь, и не успел разглядеть Ши Ции, как тот уже уткнулся в него. Лу Цзиньхуай поджал губы и отстранил его, чувствуя, как внутри все сжимается от обиды:

— Я не хочу тебя обнимать.

Ши Ции вытер глаза. Его не разозлил отказ, он лишь тихонько ухватился за рукав Лу Цзиньхуая:

— Прости, Хуайхуай. Я ляпнул не подумав, я совсем не то имел в виду.

Лу Цзиньхуай сжал кулаки и спокойно сел на край кровати:

— Тогда что ты имел в виду?

Ши Ции хотел сесть рядом, но побоялся, что Лу Цзиньхуай снова разозлится, поэтому опустился на стул:

— Мне очень понравилось вчера, было очень хорошо. То, что я сказал утром — это была глупость, не принимай близко к сердцу.

Лу Цзиньхуай заметил, что Ши Ции сел как-то неловко, хотел было что-то спросить, но промолчал и холодно ответил:

— Ты сам сказал, что вчерашнее не считается, что это было твое самовольство.

Ши Ции готов был провалиться сквозь землю от того, какую чушь он нес утром. Он не мог поверить, что это он сказал такие слова — Лу Цзиньхуай еще легко отделался, не ударив его.

Ши Ции тихо произнес:

— Я не это имел в виду… Просто вчера ты был сверху, а я хотел быть сверху, поэтому так и сказал.

Лу Цзиньхуай долго обдумывал его логику, а потом неуверенно спросил:

— И поэтому ты сказал, что мы все перепутали?

Ши Ции закрыл глаза:

— Да, потому что я считал, что должен быть сверху, вот и решил, что мы перепутали роли.

Лу Цзиньхуай: …

Он смутно припомнил, что вчера Ши Ции что-то бормотал про «ошибку», но не придал этому значения. …Значит, вот почему он, обессиленный, все равно пытался поменяться местами.

Выражение лица Лу Цзиньхуая стало неопределенным:

— …Это так важно?

Ши Ции теперь все понял: пока рядом Лу Цзиньхуай, он готов на любые условия. К тому же, если обоим хорошо, то нет смысла зацикливаться на этом.

— Не важно, — Ши Ции замялся, чувствуя неловкость. — Просто я всегда считал тебя своей женушкой, вот и не сразу привык.

Лу Цзиньхуай посмотрел на него:

— А сейчас?

Ши Ции склонил голову набок:

— Муж?

Лу Цзиньхуай тихо вздохнул и, не в силах больше злиться, раскрыл объятия:

— Иди сюда, муж, обниму.

Глаза Ши Ции вспыхнули радостью. Он вскочил, споткнулся, но, не теряя ни секунды, бросился в объятия Лу Цзиньхуая, боясь, что тот передумает.

Лу Цзиньхуай обнял его, нежно погладил и тихо спросил:

— Еще болит?

Ши Ции уткнулся в его шею, вдыхая родной запах, и, пользуясь моментом, потерся о него:

— Болит. Ты вчера меня еще и бил.

Лу Цзиньхуай покраснел. Ши Ции всегда был с ним бесцеремонен, и ему приходилось привыкать. Просто он был таким мягким, что Лу Цзиньхуай не удержался и пару раз шлепнул его. Не ожидал, что Ши Ции, будучи полусонным, все запомнит.

— …Я схожу за лекарством, — прошептал Лу Цзиньхуай. — Полежи пока.

Ши Ции указал на ящик тумбочки:

— Лекарство там.

Чтобы Лу Цзиньхуай ничего не надумал, он добавил шепотом:

— …Я купил его специально для тебя.

Лу Цзиньхуай открыл ящик и обнаружил там не только лекарства, но и множество других, самых разных вещей, аккуратно разложенных по порядку. Он поджал губы и открыл другой ящик — там было то же самое, вплоть до предметов, назначение которых он даже не мог угадать.

Он посмотрел на Ши Ции, который невинно лежал на кровати, будто все эти вещи не имели к нему никакого отношения.

Лу Цзиньхуай взял нужный тюбик и, смазывая кожу, тихо спросил:

— …Когда ты все это купил?

— …Полегче, — голос Ши Ции дрогнул, он с трудом дышал. — На следующий день после того, как мы встретились.

Лу Цзиньхуай покраснел и ослабил напор:

— Ты уже тогда так далеко заглядывал?

— Как видишь, я не ошибся, — Ши Ции, которому было недостаточно ласки, добавил: — …Можно быстрее?

Лу Цзиньхуай шлепнул его и безжалостно отказал:

— Я тебя лечу, можно хоть немного скромности?

Ши Ции спрятал лицо:

— Наверное, нет.

…

Процедура заняла больше часа. Лу Цзиньхуай отодвинулся — он не хотел повторять это в третий раз.

Ши Ции, зарывшись в объятия Лу Цзиньхуая, начал клевать носом. Лу Цзиньхуай тоже хотел спать, и они вернулись в спальню.

После того как лед между ними растаял, Ши Ции стал гораздо смелее. Лу Цзиньхуай потакал его дерзости, лишь изредка одергивая, когда тот заходил слишком далеко, но в итоге все равно поддавался на его уговоры.

Лу Цзиньхуай проспал долго и проснулся уже после обеда с тяжелой головой. Ши Ции рядом не было, и он пошел его искать.

Ши Ции сидел на диване с ноутбуком. Увидев Лу Цзиньхуая, он мягко улыбнулся:

— Наконец-то проснулся. Еще бы немного, и я бы вызвал полицию.

Лу Цзиньхуай обнял его со спины, лениво взглянув на экран:

— Почему ты встал так рано?

Ши Ции повернулся, чтобы поцеловать его:

— Уже не рано, скоро ужин. На столе еда, поешь.

На столе стояли два простых блюда, и Лу Цзиньхуай сразу понял — готовил Ши Ции. После еды он с удивлением наблюдал, как Ши Ции работает прямо дома.

В его памяти Ши Ции терпеть не мог работу и всегда искал способы отлынивать. Видеть, как он сам, добровольно работает дома, было для Лу Цзиньхуая чем-то невероятным.

Ши Ции протянул ему документ, и в его глазах блеснул какой-то загадочный огонек.

Лу Цзиньхуай взял бумагу и пробежал глазами:

— Это…?

Ши Ции прижался к его плечу, его светлые глаза заблестели:

— Это то, что нужно Лу Сючжу.

Лу Цзиньхуай замер, не понимая замысла:

— А-И?

Ши Ции был злопамятен. Лу Сючжу обидел его Хуайхуая, и Ши Ции давно собирался отомстить. А уж после того, как тот пытался посеять между ними раздор, ненависть Ши Ции стала предельной.

Когда Ши Ции объяснил свой план, Лу Цзиньхуай был ошеломлен. В этот момент он наконец увидел в Ши Ции те самые черты злодея, о которых говорила Система.

Лу Цзиньхуай улыбнулся: оказывается, у его А-И черная душа.

Выслушав план, он не поскупился на похвалу:

— А-И, ты такой молодец.

Ши Ции потребовал поцелуй и продолжил:

— Итак, первый шаг… дай мне свой телефон.

Лу Цзиньхуай полностью доверял ему и протянул смартфон, с любопытством наблюдая за действиями Ши Ции.

Тот открыл чат с Лу Сючжу, пролистал переписку и, растягивая слова, спросил:

— Хуайхуай… мне можно смотреть?

Лу Цзиньхуай ущипнул его за щеку:

— Ты уже смотришь.

В переписке было совсем немного сообщений от Лу Цзиньхуая, остальное — от прежнего владельца тела. Ши Ции, читая, чувствовал, как внутри все закипает от ревности:

— …Ты даже меня братиком не называл.

Лу Цзиньхуай обнял его и, не заботясь о разнице в возрасте, послушно прошептал:

— Братик А-И.

Ши Ции остался доволен, но ревность не отпускала — отношения между Лу Цзиньхуаем и Лу Сючжу оказались ближе, чем он думал.

Лу Цзиньхуай не мог объяснить, что тогда это был не он, и принялся успокаивать Ши Ции:

— Сейчас он для меня враг. Я люблю только тебя.

Ши Ции хмыкнул:

— Сладкие речи.

Лу Цзиньхуай лишь улыбнулся.

Ши Ции сфотографировал обложку документа, сделав ее намеренно размытой, но так, чтобы слово «Тендер» все же угадывалось, и отправил Лу Сючжу.

Затем добавил: «Тебе это нужно? Братик».

Лу Цзиньхуай наблюдал за процессом, догадываясь, что задумал Ши Ции, и его улыбка стала шире.

Лу Сючжу ответил почти мгновенно: «Сяо Хуай, это именно то! Где ты это нашел?»

Ши Ции нарочно медлил с ответом, отвлекаясь на разговоры с Лу Цзиньхуаем, и недовольно буркнул:

— Сяо Хуай? Как фамильярно.

Ревнивого Ши Ции трудно было успокоить, он решил пойти на принцип. Лу Цзиньхуай рассмеялся и ущипнул его за талию:

— Что делать, я не могу заткнуть ему рот. Может, пойдешь и побьешь его?

Ши Ции воспринял это всерьез:

— Побить? Минимум десять раз.

Ши Ции долго не отвечал, и Лу Сючжу не выдержал: «Сяо Хуай, этот документ очень важен. Сфотографируй содержимое и пришли мне».

Ши Ции наконец ответил на предыдущий вопрос: «В кабинете».

Лу Сючжу явно нервничал: «Сфотографируй содержимое, скорее!»

Ши Ции небрежно отправил смайлик: «∑(￣□￣) Это не очень хорошо, правда?»

Лу Сючжу был в панике: «Ничего страшного, братишка, сначала сфотографируй, остальное я потом объясню».

Затем пришло еще сообщение, сулящее выгоду: «Я куплю тебе много бриллиантов».

Ши Ции посмотрел на Лу Цзиньхуая:

— Хуайхуай, я тоже куплю тебе бриллианты.

Лу Цзиньхуай закрыл лицо руками, чувствуя неловкость.

Ши Ции ответил Лу Сючжу: «●▽● Я хочу тот новый набор с большими бриллиантами от YHK».

Лу Цзиньхуай не сдержал улыбки — мастерство Ши Ции выводить людей из себя было на высоте. Будь он на месте Лу Сючжу, давно бы уже сошел с ума от нетерпения.

Лу Сючжу: «Все, что хочешь, только пришли фото. Ши Ции сейчас где? Ты убедился, что он не видит?»

Ши Ции округлил глаза:

— Он так пишет, будто я злодей.

Лу Цзиньхуай рассмеялся, обнимая его, и не мог остановиться.

Ши Ции, разозлившись, решил помучить Лу Сючжу ожиданием. Лу Цзиньхуай взял телефон и напечатал: «Он работает рядом, не знает, что я делаю».

Это сообщение еще больше подстегнуло Лу Сючжу, который боялся, что Ши Ции вот-вот все обнаружит: «Сяо Хуай, быстрее, будь осторожен, чтобы он не заметил!»

Ши Ции хмыкнул.

Лу Цзиньхуай наклонился и поцеловал его, проникая языком в его рот. Ши Ции, хоть и злился, не упустил случая ответить на поцелуй.

Отстранившись, Лу Цзиньхуай рассмеялся и взъерошил его волосы:

— Все еще злишься?

— Я не на тебя злюсь, — Ши Ции поспешил объясниться. — Я никогда не буду злиться на тебя.

Лу Цзиньхуай поцеловал его в щеку:

— Какой послушный.

Ши Ции, успокоенный, вспомнил про Лу Сючжу. Тот завалил его сообщениями:

«Братишка? Ты сфотографировал?»

«Сложно сфотографировать?»

«Сяо Хуай, почему молчишь? Что там происходит?»

Ши Ции напечатал: «Только что муж со мной разговаривал…»

Лу Цзиньхуай перехватил его руку и с укором посмотрел на него. Ши Ции, поддавшись давлению, молча стер «муж» и заменил на его имя.

«Только что Ши Ции разговаривал со мной, я не дал ему себя заметить».

Ши Ции возмутился:

— Почему мы как будто изменяем?

Они открыто любят друг друга, почему же все так странно?

Лу Цзиньхуай улыбнулся:

— …А разве измена — это не волнующе?

Ши Ции замер. В голове промелькнули непристойные картинки, но это было странно возбуждающе. Он прошептал Лу Цзиньхуаю на ухо:

— Тогда сегодня вечером… попробуем?

В плане откровенности Лу Цзиньхуай всегда проигрывал Ши Ции. Непонятно, что у того в голове.

…Но если подумать, почему бы и нет?

Лу Цзиньхуай неопределенно хмыкнул.

Ши Ции еще немного поводил Лу Сючжу за нос, прежде чем отправить очередное размытое фото, на котором ничего, кроме бесполезного заголовка, разобрать было нельзя.

«Кажется, не очень четко, o(╥﹏╥)o Братик, но у меня камера сломалась, только так получилось ╭(╯^╰)╮».

Лу Цзиньхуай рассмеялся так, что у него перехватило дыхание. Он-то думал, что А-И серьезно подходит к делам, но тот превзошел все ожидания.

Ши Ции с недоумением посмотрел на смеющегося Лу Цзиньхуая и толкнул его локтем:

— Хуайхуай, ты чего?

Лу Цзиньхуай сдержал смех:

— Братик А-И, ты просто мастер.

Ши Ции скромно ответил:

— Ты прав.

Лу Сючжу ответил через пару секунд, явно пытаясь разобрать фото: «Братишка, можно четче?»

Ши Ции тут же отправил еще более размытый снимок: «А так? (～￣▽￣)»

Лу Цзиньхуай, боясь, что рассмеется до смерти, ушел на кухню за фруктами. Вернувшись, он взглянул на экран и понял — Лу Сючжу на грани нервного срыва.

Лу Цзиньхуай протянул Ши Ции яблоко:

— Ну что там?

Ши Ции откусил яблоко прямо из его рук:

— Пусть еще помаринуется.

Лу Сючжу впервые столкнулся с тем, что на его вопросы отвечают невпопад. Он знал, что Лу Цзиньхуай глуп и не создан для бизнеса, но не думал, что настолько.

Тендерная заявка была у него перед носом. С ней он мог получить важнейший контракт, добиться признания совета директоров и полностью захватить власть в компании.

Но он не ожидал, что, даже получив документ, Лу Цзиньхуай застрянет на этапе фотографирования. Лу Сючжу начал подозревать, что тот делает это нарочно.

Но ему оставалось только терпеть. Увидев наконец фото, он было вздохнул с облегчением, но, открыв его, чуть не задохнулся от ярости.

…Видимо, при рождении Лу Цзиньхуаю досталась только внешность, а в голове — пустота.

Лу Цзиньхуай в этот момент прислал еще одно сообщение: Может, я украду документы, а потом передам их тебе?

Лу Сючжу подумал про себя, что не стоит тратить нервы на идиота, глубоко вдохнул и напечатал: Не воруй, Ши Ции заметит.

Лу Цзиньхуай: Тогда мне их зазубрить?

В мозгу Лу Сючжу забрезжил лучик надежды: Ты сможешь их выучить наизусть?

Он смутно помнил, что в школьные годы успеваемость Лу Цзиньхуая была вполне сносной, так что с памятью проблем быть не должно.

Лу Цзиньхуай ответил: Думаю, получится.

Сердце Лу Сючжу, только было приподнявшееся, не успело вернуться на место, как три минуты спустя пришло новое сообщение: Не выйдет, слишком длинно. Я ничего не понимаю.

После стольких эмоциональных качелей Лу Сючжу уже ничему не удивлялся — он был готов к любому уровню глупости.

Успокоившись, он вдруг о чем-то вспомнил и его осенило: Твоя фронтальная камера ведь работает? Можешь сфотографировать на нее.

*

Лу Цзиньхуай наблюдал за тем, как Ши Ции измывается над Лу Сючжу, и смеялся до такой степени, что не мог вдохнуть. Он потеребил серьезное лицо Ши Ции: А-И, почему ты не смеешься?

Ши Ции занимался важным делом и не понимал, что так веселит Цзиньхуая, но раз это доставляет его Хуай-Хуай радость, то это единственная польза, которую приносил этот Лу Сючжу.

Ши Ции откусил кусочек яблока и попутно похлопал Лу Цзиньхуая по спине, чтобы тот перевел дух: Побереги себя, не подавись смехом.

Увидев сообщение Лу Сючжу о фронтальной камере, Ши Ции подумал, что этот парень оказался довольно сообразительным, и не спеша сделал для него четкий снимок.

Лу Цзиньхуай сдержал улыбку: Ты собираешься отправить это ему?

Ничего страшного, Хуай-Хуай, это подделка, — сказал Ши Ции. — Я изначально собирался показать ему именно это. Но если он рискнет воспользоваться этими документами, компания Лу понесет такие убытки, что им не хватит средств даже на компенсации.

Ши Ции подмигнул Лу Цзиньхуаю: Не волнуйся, малыш. Когда компании Лу придет конец, я подарю тебе новую — она будет принадлежать только тебе одному.

Лу Цзиньхуай думал, что Ши Ции просто хочет помочь ему свести счеты, но не ожидал, что план окажется настолько глубоким. Он был ошеломлен и с сомнением спросил: А-И, не отразится ли это на тебе плохо?

Хотя компания Лу уступала по масштабам корпорации Ши, она не была какой-то пустышкой, и, чтобы развалить ее, требовалось приложить немало усилий. С точки зрения выгоды это было совершенно неблагодарное дело, и Ши Ции не было нужды тратить на это силы.

Что ты такое говоришь, — Ши Ции посмотрел на Лу Цзиньхуая. — Твои дела — мои дела. Разве я могу оставаться в стороне, когда тебя обижают?

Лу Цзиньхуай помедлил несколько секунд: Тогда, если столкнешься с трудностями, обязательно скажи мне.

Ши Ции кивнул и отправил четкий снимок.

Лу Сючжу наконец получил желаемое. То, что достается с таким трудом, всегда кажется особенно ценным. Глубоко выдохнув, он сохранил фотографии.

Затем, пересилив себя, он напечатал льстивое сообщение: Братишка, ты такой умный.

Ши Ции, завершив задачу, лениво откинулся в объятиях Лу Цзиньхуая. Он коснулся пальцем его кадыка и с искренним недоумением спросил: Почему ты до сих пор смеешься?

Лу Цзиньхуай смеялся с того самого момента, как Ши Ции начал переписку с Лу Сючжу; он даже дважды ходил на кухню, чтобы остыть, но, вернувшись и взглянув на него, снова начинал хохотать. Ши Ции думал, что Цзиньхуай смеется над глупостью Лу Сючжу, но переписка была закончена, а тот все не унимался.

Лу Цзиньхуай с трудом подавил смех, сменил тему и начал разминать Ши Ции поясницу: Спина болит? Давай я разомну.

Болит, — Ши Ции перевернулся, позволяя Лу Цзиньхуаю сделать массаж, и вдруг его осенило. Он резко повернулся к нему: Ты ведь смеешься надо мной, да?

На губах Лу Цзиньхуая играла широкая улыбка: Как можно? А-И такой милый, совсем не смешной.

Если бы эти слова были сказаны не с таким смешком, Ши Ции мог бы даже поверить.

Ши Ции бесстрастно уставился на Лу Цзиньхуая: Ты именно надо мной и смеешься.

Лу Цзиньхуай больше не мог притворяться, рассмеялся в голос и потянулся потереть лицо Ши Ции: Ну да, ты такой милый, я не могу удержаться.

Ши Ции моргнул, взял кадык Лу Цзиньхуая в рот, слегка прикусил его зубами, а затем успокаивающе лизнул.

Этот поступок напугал Лу Цзиньхуая. Область кадыка была очень чувствительной и уязвимой, и он испугался, что Ши Ции может не рассчитать силу, поэтому взял его за подбородок, заставляя разжать зубы.

Ши Ции переключился на щеку Лу Цзиньхуая, испачкал его лицо слюнями и только тогда отстранился.

http://bllate.org/book/22562/2384446