Линь Яо слегка прищурился, встретившись взглядом с Шэнь Сюнем. Тот отстранил его руку и, поджав губы, произнёс:
— У тебя рана на пояснице.
Шэнь Сюнь помнил всё, что касалось Линь Яо. Тот был тяжело ранен в поясницу — травма была настолько серьёзной, что едва не стоила ему жизни. По словам самого Линь Яо, это случилось, когда его преследовали и пытались уничтожить. Шэнь Сюнь встретил его как раз в тот период, когда Линь Яо восстанавливался после случившегося.
Шэнь Сюнь тогда спрашивал, кто именно устроил на него охоту. Линь Яо лишь слегка постучал пальцами по деревянной столешнице и коротко ответил:
— Скажем так, враги.
Шэнь Сюнь не стал допытываться, что значит это «скажем так» — решил, что Линь Яо не хочет распространяться. У каждого есть секреты, которые не хочется открывать другим, ведь даже супруги, делящие одно ложе, порой видят разные сны. Линь Яо не желал вдаваться в подробности, а Шэнь Сюнь не стал настаивать.
Линь Яо выпрямился, пытаясь высвободить руку, но обнаружил, что хватка Шэнь Сюня только усилилась. Вырваться не удалось.
— Шэнь Сюнь, моя рана уже зажила.
Причём очень давно.
Шэнь Сюнь, не разжимая губ, притянул Линь Яо ближе к себе. Он провёл рукой по его талии, нащупав то самое место на пояснице, где, как он помнил, остался шрам. Линь Яо не сопротивлялся, позволяя Шэнь Сюню прижаться к нему и крепко обнять.
— Даже если зажила, всё равно нужно беречься, — прошептал Шэнь Сюнь, прислонившись к нему.
Линь Яо положил руку на плечо Шэнь Сюня и, не удержавшись, погладил его по голове.
— Шэнь Сюнь, тебе уже двадцать девять, а ты всё как ребёнок.
Шэнь Сюнь ответил:
— Мужчина остаётся мальчишкой до самой смерти. Мне в этом году восемнадцать, я всё так же хорош собой.
Линь Яо кивнул:
— Ладно.
…
Звездолёт пришвартовался в порту Имперской звезды. Шэнь Сюнь вместе с Линь Яо направились к терминалу для оформления документов. Служащий, узнавший Шэнь Сюня, с улыбкой поприветствовал его:
— Адмирал, вернулись?
Шэнь Сюнь кивнул и поднёс запястье к сканеру. Служащий привычными движениями оформил бумаги, и, когда Шэнь Сюнь поставил подпись, добавил:
— Счастливого пути, адмирал.
Шэнь Сюнь коротко кивнул, убрал руку и, обернувшись к Линь Яо, повёл его к выходу. Группа сотрудников терминала провожала их взглядами, недоумённо перешёптываясь:
— Что-то я этого человека раньше не видел.
— Странно, очень странно. Рядом с адмиралом Шэнем обычно всегда был генерал Гу, а тут — кто-то другой.
— И правда, до чего только не доживёшь.
Тот самый служащий, что оформлял документы, принял загадочный вид и проанализировал ситуацию для коллег:
— Этот человек — редкой наружности, да и манеры у него что надо, лицо красивое. Мне кажется…
Коллеги подались ближе:
— Что?
— Неужели адмирал влюбился? — предположил он.
— Да брось! Кто ж не знает, что у адмирала есть та самая недосягаемая мечта, которую он не может забыть уже столько лет? Какая ещё любовь? Чушь собачья.
— Точно, сплетни какие-то неправдоподобные.
…
Завершив все формальности, Шэнь Сюнь привёз Линь Яо в свою резиденцию в Имперской столице. Обычно он жил один, отдельно от родителей. Припарковав звездолёт, он повёл Линь Яо домой, но у самого входа обнаружил знакомую фигуру: кто-то сидел на корточках перед дверью, выглядя крайне удручённым.
Увидев этого человека, Шэнь Сюнь едва не закатил глаза. Скривившись, он подошёл и слегка пнул его по голени:
— Гу Юньюй, чем ты занимался всю ночь? Вид такой, будто ты пришёл умирать у моего порога.
Гу Юньюй поднял голову. Он уже приготовился выплеснуть накопившиеся эмоции, но, увидев за спиной Шэнь Сюня Линь Яо, внезапно осёкся. Он не знал, встать ему или остаться сидеть, и, застыв в неловкой позе, наконец указал на Линь Яо:
— Это ещё кто?
Шэнь Сюнь, стоило ему увидеть Гу Юньюя, сразу вспомнил тот разговор пятилетней давности и не горел желанием общаться. Линь Яо, сохраняя спокойствие и холодный взгляд, протянул руку:
— Линь Яо. Ты — Гу Юньюй?
Гу Юньюй опешил, перевёл взгляд на Шэнь Сюня и только потом пожал руку Линь Яо:
— Да, это я. Мы знакомы?
Линь Яо кивнул:
— Кое-что слышал о тебе.
Конечно, слышал. Как не знать этого умника, который однажды выступил в роли военного советника Шэнь Сюня, из-за чего Линь Яо потом пять лет был у того в чёрном списке.
Гу Юньюй с широкой улыбкой принялся трясти руку Линь Яо:
— Привет, привет!
Наконец, Шэнь Сюнь, не выдержав этого зрелища, разнял их:
— Ты зачем припёрся?
Стоило Шэнь Сюню задать этот вопрос, как лицо Гу Юньюя из солнечного превратилось в пасмурное. Он сердито зыркнул на друга:
— Если мне не изменяет память, ты должен был вернуться в Имперскую столицу ещё вчера вечером! Я торчу у твоей двери уже восемь часов!
Шэнь Сюнь стоял у входа, система сканирования сетчатки глаза распознала владельца и отворила дверь. Он пропустил Линь Яо вперёд, а на жалобы Гу Юньюя, похожие на нытьё брошенной жены, ответил лишь двумя словами:
— Сам виноват.
Гу Юньюй взорвался и, втиснувшись следом за ними, принялся ворчать:
— Что ты имеешь в виду? Когда у тебя были трудности, я за тебя горой стоял, а теперь, когда я в беде, ты делаешь вид, что не замечаешь?
Линь Яо присел на диван в гостиной, осматриваясь. Шэнь Сюнь тем временем достал из шкафа коробку с чаем и поставил воду кипятиться. На претензии Гу Юньюя он не отреагировал ни единым мускулом:
— Горой стоял? Скорее, воткнул мне нож в спину.
Он убрал чай обратно, заварил напиток и поставил чашку перед Линь Яо. Тот принюхался и приподнял бровь. Это был «Белый ворс» — редкий сорт чая с Голубой планеты. Не ожидал, что у Шэнь Сюня такой найдётся, ведь он помнил, что тот чай не пил.
Гу Юньюй, не церемонясь, открыл холодильник и достал банку газировки:
— Когда это я втыкал тебе ножи?
Шэнь Сюнь не хотел продолжать этот разговор и перевёл тему:
— Говори уже, что случилось.
Пять лет прошло. Хотя всё это было недоразумением, сводить счёты сейчас уже бессмысленно — что сделано, то сделано, и лекарства от сожалений не существует. Он был счастлив, что Линь Яо его не забыл и по-прежнему любит. Наверное, в прошлой жизни он совершил нечто невероятное, раз Линь Яо до сих пор к нему привязан и даже не думал о расставании. Даже спустя пять лет он оставался спокойным, и максимум, на что его хватило — это заставить Шэнь Сюня добиваться себя заново. Это было невероятное великодушие.
Если он ещё хоть раз послушает Гу Юньюя, пусть его называют собакой.
Гу Юньюй, просидевший всю ночь у двери, залпом выпил половину банки газировки, поставил её на стол и бесцеремонно плюхнулся рядом с Линь Яо:
— Мать заставляет меня идти на свидание вслепую!
Шэнь Сюнь ногой отодвинул Гу Юньюя в сторону, сел рядом с Линь Яо, почистил апельсин и, протянув половину Линь Яо, отвесил подзатыльник Гу Юньюю, который тоже потянулся за долькой:
— Ну и иди, великое дело.
Гу Юньюй надулся, потирая ушибленную руку:
— Ты же знаешь, я не хочу отношений, а тем более брака. Но эти тётушки и кузины только и делают, что промывают маме мозги, мол, пора остепениться, и постоянно подсовывают мне кандидатуры.
Шэнь Сюнь отправил дольку апельсина в рот:
— И поэтому ты теперь боишься домой возвращаться?
Гу Юньюй:
— Ага, вот пришёл просить у тебя приюта.
Шэнь Сюнь:
— Не приму. Вали домой.
Гу Юньюй:
— Какой ты бессердечный!
Шэнь Сюнь:
— Пока меня не было, ты что, не мог перекантоваться у Цзян Чжицю?
Стоило прозвучать имени Цзян Чжицю, как Гу Юньюй замолчал. В комнате повисла странная, тяжёлая тишина. Линь Яо доел последнюю дольку апельсина, повернул голову и посмотрел на Гу Юньюя холодным, глубоким взглядом, словно пытаясь что-то разгадать.
Гу Юньюй внезапно произнёс:
— Я не хочу, чтобы он видел меня в таком жалком состоянии.
Шэнь Сюнь хмыкнул:
— А меня, значит, можно?
Гу Юньюй возразил:
— Это другое! Мы с тобой выросли, как братья!
Шэнь Сюнь поднял руку:
— Э, не надо тут болтать. Это с Цзян Чжицю вы выросли вместе, а мы с тобой познакомились гораздо позже.
Гу Юньюй хотел что-то ответить, но увидел, что Линь Яо отряхнул руки и встал. Шэнь Сюнь тут же переключил всё внимание на него.
Линь Яо, опустив взгляд на Шэнь Сюня, сказал:
— Мне пора во дворец. Позже я пришлю кого-нибудь, чтобы забрать свои вещи.
Сказав это, он ушёл. Шэнь Сюнь помахал ему вслед:
— Жду тебя к завтраку!
От того, с какой игривой интонацией это было сказано, Гу Юньюя передёрнуло, будто он увидел привидение. Он проводил Линь Яо взглядом и нахмурился:
— Он… во дворец?
Шэнь Сюнь:
— Ага.
Гу Юньюй был в полном недоумении. Он никогда не слышал о таком человеке. Линь Яо? Даже имени такого не знал.
http://bllate.org/book/22580/2387880
Готово:
