Готовый перевод The Girl Who Stole My Scumbag Childhood Friend / Небесная жена для предателя из детства: Глава 11

Ся Ханьшу прищурился. Холод в его глазах стал почти осязаемым.

Он-то гадал, кто же оказался настолько извращенцем, чтобы заставить его облачиться в это постыдное ципао. Оказывается, это был Мо Цзянъи.

Ся Ханьшу уже собирался толкнуть дверь, но менеджер преградил ему путь.

— Снимай пальто. Ты что, к зиме готовишься? Нацепил на себя столько всего!

Из-за спины доносились приглушённые перешептывания. Кто-то насмехался над тем, до чего докатился наследник клана Ся после изгнания, кто-то язвил по поводу его лицемерного поведения. В общем, ничего приятного.

Ся Ханьшу молча снял пальто и протянул менеджеру:

— Будь добр, отнеси его в раздевалку. Оно мне понадобится, когда буду уходить.

Менеджер презрительно хмыкнул, глядя на него с нескрываемым отвращением:

— А я-то думал, вы, богачи, такие гордые. Оказалось, стоит вам разориться, как вы тут же бежите торговать задницей.

Кулаки Ся Ханьшу сжались, но он не стал навлекать на себя лишних неприятностей. Пара пустых оскорблений — это было то, что он мог стерпеть.

Стоило ему войти, как на него устремились десятки оценивающих взглядов.

— Ого, а в таком виде Хань-шао выглядит даже заманчивее любой женщины!

— Ха-ха-ха, Пэй Ло, ты недооцениваешь Хань-шао. Раз он так быстро принял правила игры, значит, втихаря уже не раз этим промышлял.

— К тому же, я слышал, что те, кто на людях строит из себя ледяную неприступность, в постели ведут себя куда развратнее. Хань-шао обычно ведет себя как монах, но в постели, должно быть, просто с ума сводит!

Раздался дружный хохот. Взоры мужчин скользили по фигуре Ся Ханьшу, словно пытаясь раздеть его догола.

Мо Цзянъи тоже перевел взгляд на него.

Кожа Ся Ханьшу, от природы фарфорово-белая, в сочетании с ярко-розовым ципао казалась почти светящейся. От него исходил такой дурман, будто его вымочили в афродизиаках, источая притягательный, пьянящий аромат.

Из-за того, что волосы были подобраны вверх, его безупречные черты лица и четкая линия подбородка оказались полностью открыты. А крошечная родинка цвета румян у внешнего уголка глаза добавляла ему земного очарования, от которого внизу живота сладко ныло.

— Иди сюда! — Мо Цзянъи похлопал по пустому месту рядом с собой.

Ся Ханьшу, подавляя тошноту, сел рядом. Когда Мо Цзянъи попытался коснуться его талии, он перехватил его руку.

— Господин Мо, вы совсем не боитесь подцепить заразу?

Мо Цзянъи нахмурился, недовольный сопротивлением, но тут же вспомнил, что перед ним Ся Ханьшу, и это показалось ему вполне естественным.

— А чего мне бояться?

Мо Цзянъи нарочно наклонился к самому уху Ся Ханьшу, шепча двусмысленные и пошлые вещи.

— Боюсь, господин Мо, вы будете почище местных мальчиков. Не боитесь, что тот зайчонок, которого вы недавно приютили, побрезгует вами?

Мо Цзянъи вспомнил, как тот самый зайчонок краснел и ломался, и внезапно понял, что описание Ся Ханьшу было до жути точным.

Мо Цзянъи принюхался, едва коснувшись носом кожи Ся Ханьшу:

— Сменил парфюм? Приятный запах.

Ся Ханьшу слегка отклонился, увеличивая дистанцию. Объясняться он не собирался.

Мо Цзянъи не рассердился. Он небрежно убрал руку и вложил в ладонь Ся Ханьшу бокал с вином.

— Сколько Ся Цинъяо предложила тебе в тот день? Я дам вдвое больше.

Ся Ханьшу слегка покачал бокал. На вид содержимое казалось обычным, но, заметив липкие, сальные взгляды, прикованные к его телу, он начал о чем-то догадываться.

— Я не хочу пить.

Мо Цзянъи ничего не ответил. Он лишь холодно снял с пальца кольцо и бросил его прямо в бокал Ся Ханьшу.

— Оно грязное, выпей сам. — С этими словами Ся Ханьшу протянул бокал сидевшему по другую сторону от Мо Цзянъи юноше.

Мальчишка посмотрел на бокал, потом на Мо Цзянъи. Честно говоря, он очень хотел выпить это вино с добавками: какая разница, кто его использует, а с кольцом он заработает еще больше.

Мо Цзянъи мрачно кивнул.

Получив разрешение, юноша тут же забрал бокал, залпом выпил его, выудил кольцо и с довольным видом надел на палец.

— Спасибо, господин Мо!

Мо Цзянъи ущипнул его за талию:

— За что благодаришь меня? Благодари Хань-шао за то, что он уступил тебе этот бокал.

— Спасибо, Хань-шао! — добавил юноша, подмигнув Ся Ханьшу.

Опасаясь разоблачения, Мо Цзянъи оттолкнул мальчишку к своему приятелю, приказав увести его.

Как только они ушли, менеджер ввел десяток моделей-мужчин. Мо Цзянъи равнодушно выбрал пару приглянувшихся, а остальных отослал прочь. Затем он не спеша снял с запястья недавно купленные часы Patek Philippe и бросил их Ся Ханьшу.

— Эти часы стоят тринадцать миллионов. Выпьешь те три бутылки — они твои.

Ся Ханьшу погладил циферблат, мысленно прикидывая, сможет ли он уйти на своих ногах после такого количества алкоголя.

— Боишься?

— Твои провокации на меня не действуют, — голос Ся Ханьшу оставался холодным.

Тринадцать миллионов… этого хватило бы обычному человеку на всю жизнь. Раз так, то какая разница, сможет он уйти или нет?

Ся Ханьшу надел часы, но пальцы почему-то одеревенели, и ему пришлось повозиться.

— Господин Мо, надеюсь, вы держите слово.

— Разумеется! — в глазах Мо Цзянъи заиграла странная улыбка.

С самого детства он немало натерпелся от Ся Ханьшу. Если бы ему удалось увидеть, как тот ломается и корчится от боли, он бы не пожалел и в десять раз большей суммы.

Ся Ханьшу схватил бутылку и приложился к горлышку. Ледяной алкоголь обжег желудок, заставив его вздрогнуть. Желудок, который и так недавно мучили, начал протестовать, и вскоре внутри разлилась тупая боль.

Бах!

Пустая бутылка с глухим стуком опустилась на стол. Ся Ханьшу взял вторую.

Бах! Еще один звук, но на этот раз рука, сжимавшая бутылку, слегка дрожала.

Когда последняя пустая емкость оказалась на столе, спина Ся Ханьшу уже взмокла от холодного пота из-за нестерпимой боли.

— Господин Мо, будут еще распоряжения?

Мо Цзянъи с интересом обвел взглядом остальных парней. Те, поняв намек, начали снимать с себя украшения.

— Один бокал за вещь. Хань-шао, выбирай сам.

Ся Ханьшу окинул взглядом разложенные на столе предметы. Они были щедры — каждая из этих безделушек стоила семизначную сумму.

Мо Цзянъи схватил Ся Ханьшу за руку и притянул к себе:

— Будешь пить?

Он собрал украшения, а перед Ся Ханьшу поставили несколько бокалов, в каждом из которых было не меньше пятисот миллилитров.

Ся Ханьшу усмехнулся и до крови прикусил язык — эта острая боль была ничем по сравнению с тем, что творилось в животе.

Он поднял бокал и начал пить. Разноцветная жидкость стекала по подбородку, пропитывая ткань на груди, сквозь которую проступали очертания напряженных мышц.

Мо Цзянъи с удовлетворением наблюдал, как Ся Ханьшу осушает бокал за бокалом, и по очереди надевал на него те самые украшения. Когда Ся Ханьшу допил последний, Мо Цзянъи надел кольцо на безымянный палец его левой руки, а затем небрежно выдернул палочку, удерживавшую волосы.

Шелковистые пряди рассыпались по плечам, скрывая раскрасневшееся лицо и добавляя ему призрачной красоты.

Мо Цзянъи запустил пальцы в его волосы и заправил их за уши.

— Ся Ханьшу… не уходишь?

Ледяной взгляд, брошенный в ответ, заставил Мо Цзянъи ощутить холод, пробежавший по спине. Дыхание Ся Ханьшу, пропитанное алкоголем, опалило его шею — но в нем не было ожидаемого жара страсти, лишь леденящий холод.

Ха, и правда, внешность обманчива.

Ся Ханьшу закусил губу. Боль, пронзающая каждую косточку, лишала сил, а голова кружилась от ударившего в мозг хмеля. Но оставаться здесь он не хотел.

Внезапно Ся Ханьшу, словно обезумев, вцепился зубами в шею Мо Цзянъи. Он не разжимал челюстей, даже когда почувствовал во рту вкус крови, и лишь когда трое мужчин силой разжали его зубы, он отпустил его.

— Черт! Ты что творишь?!

Мо Цзянъи ударил Ся Ханьшу ногой в грудь, не сдерживая силы. Тот отлетел в сторону.

Ся Ханьшу свернулся на полу, его лицо, обычно такое гордое, исказилось от невыносимой боли. Он тихо застонал, и изо рта у него вырвался сгусток крови с примесью алкоголя. Мо Цзянъи, собиравшийся ударить снова, замер — он явно испугался.

Он раздраженно надавил на то место, куда пришелся удар, проверяя ребра. Пощупав их, Мо Цзянъи выдохнул: к счастью, ничего не сломано.

Раз тот начал харкать кровью, а убивать его он не планировал, Мо Цзянъи решил временно отступить. Жаль только, что с часами так вышло — он еще не успел ими насладиться.

Подумав, Мо Цзянъи отвез его в пентхаус и вызвал врача. Какая разница, что он ранен? Подлечат — и можно будет продолжить. Как можно выпустить из рук добычу, которая сама пришла к тебе в пасть?

Когда врач увидел Ся Ханьшу, привязанного к кровати, его взгляд невольно скользнул по тонкой талии и белым бедрам. Не успел он даже осмотреть пациента, как у него из носа хлынула кровь.

— Еще раз посмотришь — лишишься глаз!

Услышав угрозу, врач перестал глазеть и принялся за работу. Но стоило ему надавить на синяк на груди, как Ся Ханьшу снова вырвало кровью. Врач в панике отпрянул.

— Господин Мо… может, все-таки в больницу?

Мо Цзянъи посмотрел на кровавое пятно на простыне, выругался, развязал парня и все же отвез его в клинику.

Неизвестно, сколько времени прошло, когда Ся Ханьшу с трудом открыл глаза. Все тело ныло, он попытался пошевелиться и обнаружил, что привязан к кровати.

Он настороженно приподнялся и увидел совершенно незнакомого человека.

— Кто ты?

— Господин Ся, я сиделка, которую нанял господин Мо. Вы хотите чего-нибудь поесть? Господин Мо обещал зайти вечером.

— Можешь развязать меня?

Сиделка виновато покачала головой.

Ся Ханьшу устало откинулся на подушки:

— Как долго я спал?

— Сегодня третий день.

Ся Ханьшу тяжело вздохнул. Стоит ли радоваться тому, что Мо Цзянъи догадался сменить на нем это постыдное ципао, чтобы он не опозорился в больнице?

Солнце сменилось луной. Ся Ханьшу, погруженный в свои мысли, вдруг услышал глухой стук и удивленно обернулся.

— Ты…

— Брат Ся… я в порядке! Не обращай на меня внимания!

За спиной Сюй Цаня стоял Мо Цзянъи с довольной ухмылкой. Он игриво потряс стеклянной шкатулкой, в которой лежали часы и аксессуары, заработанные Ся Ханьшу три дня назад.

— Господин Мо, вы с каждым днем все мелочнее. Пожалели даже таких грошей.

http://bllate.org/book/22581/2388101