Готовый перевод The Villainous Young Master's Rebirth and Forced Marriage / Злодей после перерождения: в плену у тирана: Глава 1

Уже и не вспомнить, который это день после ухода из семьи Цюй.

Ледяная, пробирающая до костей вода ударила в лицо, и У Мянь тут же сморщился.

Он утёр лицо, выпрямился и повернулся, направляясь к небольшой хижине.

Если это и можно было назвать хижиной, то на деле — лишь аварийной постройкой рядом с недостроенным высотным зданием, однако из всего, что было ему по силам, это оказалось лучшим убежищем.

От общественного туалета, где он умывался, до склада, ставшего ему домом, было не больше сотни шагов, но холод всё равно пробирал до дрожи.

У Мянь плотнее закутался в ватник, ещё глубже пряча худой подбородок в воротник, словно надеясь хоть так согреться.

Стояла глухая зима, и последние несколько дней он откровенно халтурил.

Даже маленькие булочки, которые он ел сегодня, были пару дней назад найдены на помойке; к счастью, стоял мороз, и еда не испортилась.

У Мянь уселся на кровать и достал припрятанную за пазухой булочку.

Один укус — и зубьями больно задело что-то твёрдое.

У Мянь постучал булочкой о железные прутья кровати и, будто обнаружив нечто забавное, болтая ногами, пробормотал себе под нос: Ого, она даже звенит.

Он медленно откусил крошечный кусочек, подержал его во рту, ожидая, пока он размягчится, и только потом проглотил.

Но не успел он сделать и пары укусов, как его лицо грустно сморщилось.

Слишком жестко, до мяса ждать ещё так долго.

Эта булка, должно быть, осталась у кого-то от утренних сяолунбао. Когда У Мянь подобрал её, в полиэтиленовом пакете оставалось всего две штуки.

У Мянь невольно пожалел о былом.

Будь у хозяина этой булки аппетит поменьше да ел бы он поскромнее, глядишь, ему довелось бы целых три дня подряд лакомиться мясом.

Впрочем, он не брезговал ничем. Сев есть так, будто это сокровище бесценное, он лишь после опустошения вытащил из-под кровати картонную коробку.

Внутри лежали деньги, что он насобирал, копаясь в мусоре.

Немного, сплошная мелочь — ровно пятьдесят семь юаней и восемь цзяо, но для него это целое несметное богатство.

Однако тратить их он всё равно не решался, мечтая накопить ещё больше.

Раньше он и помыслить не мог, что когда-нибудь окажется в такой нужде.

По правде говоря, когда его только выгнали, семья Цюй заблокировала его карты, но у него ещё оставалось несколько тысяч.

Он столько лет был влюблен в Цюй Ханьшэна, они ведь с малых лет росли вместе, и У Мянь не верил, что Цюй Ханьшэн окажется настолько бессердечным, чтобы выбросить его на улицу. На эти деньги он снял номер в отеле на несколько дней.

Но шёл уже второй месяц, а со стороны семьи Цюй по-прежнему не было ни слуху ни духу, и только тогда он понял: Цюй Ханьшэн не шутит.

Но ведь он и впрямь не сливал секреты компании семье Шэнь, почему же Цюй Ханьшэн ему не верит?

Почему всё, что можно проверить парой запросов, до сих пор остается без ответа, и за ним никто не приехал?

В конце концов У Мянь был вынужден скитаться на чужбине, изо дня в день промышляя поисками объедков.

Кто знает, сколько уже тянулись такие дни, он давно перестал замечать бег времени...

————

В ушах зазвучали привычные голоса.

— Хань-гэ, не злись, У Мянь наверняка не со зла...

— Можешь не выгораживать его, я прекрасно знаю, что он за человек.

...

И гадать не пришлось — У Мянь сразу узнал хозяев этих голосов.

Его первая любовь, с которой они были знакомы с пелёнок, и его заклятый соперник.

У Мянь невольно усмехнулся: надо же, сколько времени ничего подобного не снилось, а тут эта парочка вдруг заявилась к нему во сне.

Словно праздный зевака, он с любопытством шагнул вперед, желая разглядеть всё получше, но не успел и двинуться, как долетевшее сверху слово «прости» вырвало его из забытья.

Он резко распахнул глаза и уставился на источник звука.

На этот раз туман перед ним рассеялся, и в поле зрения проступило отчетливое лицо.

Его первая любовь — Цюй Ханьшэн.

У Мянь не удержался от горькой усмешки: думал, будто давно всё отпустил, а подсознание всё еще цепляется за него.

Даже во сне этот человек защищал Се Цзинфэна точно так же, как наяву.

Впрочем, за столько лет в семье Цюй подобные сцены разыгрывались едва ли не регулярно, так что удивляться было нечему.

Вспоминая прошлое, он всякий раз упрямо выпячивал подбородок, пререкаясь с Цюй Ханьшэном, и в итоге, не добившись никакой благодарности, лишь вызывал к себе еще большее отвращение.

Поэтому на сей раз У Мянь решил проявить редкою «уступчивость»: послушно опустив голову, он звонко бросил: — Извини.

Всё равно это всего лишь сон, притворится и ублажить его не сложно, а если что — в следующий раз во сне обрую его в ответ.

Услышав это, стоявший перед ним человек замер, и во взгляде, устремленном на него, промелькнула тень оценки.

Не дождавшись ответа, У Мянь поднял голову, перевел взгляд на всё ещё ошарашенного Се Цзинфэна на больничной койке, и его лицо приняло предельно невинное выражение.

Увидеть растерянность Се Цзинфэна — большая редкость, и даже во сне это принесло невероятное удовольствие.

Заложив руки за спину, он подошел к кровати и принялся во все глаза разглядывать Се Цзинфэна.

Тц, только вот в какой именно момент сюжета они попали? Судя по жалкому виду Се Цзинфэна, его, должно быть, снова «обидели».

— У Мянь, не надо так... мне страшно.

На прекрасном лице Се Цзинфэна мелькнул страх, и он инстинктивно попытался прижаться ближе к Цюй Ханьшэну.

Надо же, даже во сне Се Цзинфэн ничем не отличается от реальности: приемы всё те же, но бьют точно в цель.

Раньше У Мянь давно бы уже взбесился и с яростью набросился на Се Цзинфэна, отталкивая его от Цюй Ханьшэна, но теперь ему было лишь забавно.

Улыбаясь, У Мянь смотрел на них, не выказывая ни малейших признаков безумия или истерики.

Ему стало весело, и захотелось подойти и подразнить Се Цзинфэна еще немного.

Но стоило ему сделать шаг, как тот испуганной птицей сжался за спиной Цюй Ханьшэна.

Цюй Ханьшэн приглушенно рявкнул: — У Мянь, хватит бесноваться.

Однако ожидаемого столкновения характеров не произошло: У Мянь лишь перехватил их сцепленные руки так, чтобы пальцы переплелись в замок.

После чего с лучезарной улыбкой произнес: — Не пойми меня неправильно, я просто подумал, что так ваши образы ледяных глыб и белых лотосов смотрятся куда гармоничнее.

Закончив, он, нисколько не заботясь о том, ждет ли кто-то продолжения спектакля, вразвалочку подбел к окну и с воодушевлением высунул голову наружу.

А больница-то оказалась вполне приличной: прямо у палаты имелась открытая просторная терраса.

Сон заливало яркое солнце — совсем не похожее на зимнюю реальность, — лучи согревали тело, даря неожиданное тепло, и это место ни капельки не походило на его заброшенный вагончик.

Почувствовав, что отдохнул достаточно, он глубоко вздохнул, закрыл глаза, ожидая, пока сон рассеется и он сможет продолжить собирать сегодняшние «слепые мусорные коробки».

Снова открыв глаза...

— Чего ты всё не просыпаешься...

— Ты собираешься уходить или нет?

У Мянь обернулся на голос Цюй Ханьшэна, на мгновение завис, а затем стремительно шагнул вперед и ущипнул Цюй Ханьшэна за руку.

Твердо, ощутимо — вполне реальное ощущение.

Брови Цюй Ханьшэна сошлись на переносице, он отмахнулся от него, не скрывая откровенного отвращения: — Проваливай.

Стоявший рядом Се Цзинфэн тут же подскочил, с тревожным видом хватаясь за руку Цюй Ханьшэна.

У Мянь испугался. Он замер в оцепенении, растерянно глядя на Цюй Ханьшэна, не в силах отличить сон от яви.

Что за черт, неужели этот сон настолько реалистичный?

Спокойно, только спокойно, должно быть, он провалился в фазу глубокого сна.

У Мянь с размаху отвесил себе пощечину.

Громкий хлопок заставил всех троих в палате вздрогнуть.

Двое напротив решили, что У Мянь снова затеял какое-то безумное представление.

Сам же У Мянь ошалел исключительно от боли.

Мать честная, да как же больно, это что, не сон?!

Неужели он переродился?

В панике У Мянь вбежал в туалет: на него из зеркала смотрел юноша с алыми от удара скулами, взъерошенными золотистыми волосами — в его дерзком облике не было ничего от жалкого собирателя мусора.

Это же он сам в двадцать лет!

Сердце У Мяня заколотилось с бешеной, оглушающей частотой.

И в этот самый момент в ушах раздался звенящий щелчок, до боли похожий на запуск компьютерной игры.

У Мянь настороженно огляделся и вдруг увидел перед собой мерцающую голографическую панель в стиле киберпанк.

Он отпрыгнул назад на пару шагов: — Что за хрень?

Интерфейс на панели замигал, сопровождаемый треском и шипением электрических разрядов.

[Препятствия устранены, перезапуск мира завершен, личность персонажа подтверждена, поздравляем с обретением второго шанса на жизнь.]

Голос звучал точь-в-точь как в высокобюджетном голливудском фантастическом блокбастере, да еще и с объемным звуком — до чего же нелепо!

[Здравствуйте, я ваш персональный помощник из этой книги под номером 789, и в дальнейшем я буду помогать вам в выполнении заданий.]

У Мянь застыл со всеми вопросами на лице: — Каких еще заданий?

[Как вы можете заметить, мир, в котором вы находитесь, — это популярный сейчас роман в жанре BL с системой 1vN, где главный герой Се Цзинфэн переживет бурную, полную перипетий историю любви с пятью предназначенными ему судьбой мужчинами. Ну а ваша роль... служить фоном, оттеняющим главного героя.]

— Пушечное мясо?

У Мянь не сразу сообразил, что ответить: всё это звучало дико абсурдно и смахивало на очередную мошенническую схему.

[Из-за вашей внезапной смерти выполнение обязанностей пушечного мяса прервалось, что привело к коллапсу оригинального мира, и теперь он срочно нуждается в восстановлении.]

С этими словами на панели возникли его имя, краткая справка о персонаже и перечень пережитых им событий.

— Погодите-ка, а от чего я умер?

[Высокая температура, переохлаждение.]

У Мянь на миг онемел.

Слушая доносящиеся из коридора крики вперемешку с постукиванием в дверь, У Мянь почувствовал, как начинает болеть голова: — В какой отрезок времени я переродился?

[Ближайшая точка сохранения — сразу после успешного хищения секретов семьи Цюй.]

У Мянь, до этого момента державшийся беспечно и воспринимавший всё как игру, вдруг побледнел так, будто в него ударила молния; с открытым ртом он застыл с видом человека, столкнувшегося с армией врагов.

Надо же было переродиться аккурат в момент кражи секретов семьи Цюй?

То есть за спиной уже остались скандал с признанием в любви, попытка забраться в постель, дебош в офисе семьи Цюй, расторжение помолвки с Ао Е, публичное объявление войны Се Цзинфэну на школьной стене позора...?

Неудивительно, что Цюй Ханьшэн смотрит на него так волком — их отношения и до этого были хуже некуда?

И что это за перерождение такое? Больше похоже на пробную карту воскрешения — в финале его всё равно ждет смерть от заморозка?

Вскочил с постели больной старик, а дурак-то здесь я?

У Мянь тихо усмехнулся, и накопившийся негатив хлынул наружу.

С какой стати эти люди живут припеваючи, а он должен покорно следовать чужим правилам, позволяя вертеть собой, пока финал не превращается в фарс?

Только потому, что он проклятое пушечное мясо?

Если ему суждено снова пройти через все круги ада, то он лучше прямо сейчас покончит с этим.

У Мянь шумно выдохнул, закрыл глаза, ощущая, как сердце внутри него превратилось в ледышку.

789, заметив странное состояние подопечного, только было собрался заговорить, как У Мянь, до этого тихо прислонявшийся к двери, резко распахнул её и, игнорируя окрики охраны, бросился прямо к той самой террасе.

Одним движением перемахнув через ограждение, он уселся на перила, после чего зажмурился, сложив руки на груди крест-накрест. Его вид стал до того безмятежным, словно он готовился принести себя в жертву богам.

Ранний весенний ветер трепал одежду У Мяня.

Золотистые волосы сливались с закатным солнцем вдали, их контуры словно покрылись сияющей позолотой, а вокруг него кружились крошечные искры света — до того прекрасное зрелище, от которого замирало сердце.

Мгновение спустя на глазах у изумленной толпы он шагнул в пустоту — без малейшего колебания или сомнения, так, будто в этом мире больше не осталось ничего, за что стоило бы цепляться.

Да пошли вы к черту, катись оно пропадом, это убогое существование — больше я в этом цирке не участвую!

http://bllate.org/book/22590/2389350