Готовый перевод Hypnosis Fails, White Moon Mistaken for Stand-in / После провала гипноза: белая луна оказалась заменой: Глава 23

Гао Шан на мгновение растерялся. Вкус железа во рту вызывал тошноту. В конце концов, он был обычным человеком, и в такой ситуации его охватила паника.

Он и представить не мог, что когда-нибудь окажется в подобном положении.

Путь к отступлению был отрезан. Упоминание полиции было слабой попыткой хоть как-то запугать врага, хотя он прекрасно понимал: это бесполезно. Такие люди, как этот, не из тех, кто боится закона.

Так и вышло. Ван Доцзинь лишь презрительно фыркнул.

— Глупец! Сегодня я, твой старший брат, преподаю тебе урок: что значит закон джунглей и что значит делать всё, что вздумается.

Затем, выпятив живот, он добавил со зловещим подтекстом:

— Можешь не переживать, даже если полиция приедет, они тебя здесь не найдут!

Сердце Гао Шана сжалось. Что это значит? Он лихорадочно соображал, сможет ли, если противник подойдет ближе, ударить его головой.

Что значит — полиция не найдет?

Ван Доцзинь, словно что-то вспомнив, перевел взгляд на двух телохранителей:

— Почему он так быстро пришел в себя? Сколько времени прошло с момента приема препарата?

Один из них взглянул на часы:

— Около получаса. Вероятно, дело в индивидуальных особенностях организма, разная переносимость лекарств. Нужно ввести еще?

Услышав это, Ван Доцзинь пошарил в кармане брюк и выудил последний шприц. Сняв колпачок, он вонзил иглу прямо в шею Гао Шана.

Силы Гао Шана были ничтожны по сравнению с двумя громилами. Отбиваясь, он мог лишь беспомощно наблюдать, как в него впрыскивают жидкость. Отчаяние накрыло его с головой — неужели это конец?

Это была интратекальная инъекция — препарат вводили прямо к спинному мозгу. Ван Доцзинь действовал бездумно и грубо, и малейшая неосторожность могла превратить Гао Шана в инвалида.

Снова почувствовав, как силы покидают тело, он обмяк на полу, словно червь без костей.

Что делать… Кто-нибудь… спасите меня!

Спасите!

Он кричал про себя, и даже ромбовидный черный нефрит на его шее, казалось, потускнел.

— Открывай, — приказал Ван Доцзинь телохранителям.

Увидев, что сопротивление Гао Шана ослабло, они отпустили его. Один из них подошел к огромному экрану в банкетном зале и нажал на кирпич под ним. В ту же секунду стена сдвинулась, открывая проход в секретную комнату.

Внутри царил полумрак, и со стороны проход казался разверстой пастью чудовища, внутри которой виднелись розовые тона.

Гао Шан, лежа на полу, прохрипел:

— Постой… Я хочу знать… какую выгоду получил от тебя Лян Чжицзинь…

Силы вновь покидали его, и он ненавидел это чувство. Его обоняние, казалось, обострилось — он отчетливо ощущал зловоние, исходившее от Ван Доцзиня.

— Твои попытки потянуть время бесполезны. Все еще надеешься сбежать? — Ван Доцзинь осклабился. — Впрочем, ты не так глуп. Да, это он отдал тебя мне. Но сейчас не время об этом говорить. Когда ты как следует обслужишь меня, я всё расскажу…

Он приказал телохранителям выйти и охранять дверь, чтобы никто не смел мешать его развлечению. Те молча вышли, закрыли сломанную дверь банкетного зала и встали по обе стороны от нее.

Ван Доцзинь схватил Гао Шана за руку и потащил в сторону тайной комнаты.

Пальцы Гао Шана, волочась по полу, оставляли кровавые следы, словно он пытался ухватиться хоть за что-то, но рука безвольно повисла. В его глазах застыли отчаяние и невыносимая обида.

Кровавый след тянулся по полу до самой глубины тайной комнаты.

Когда Гао Шана втащили внутрь, он застыл, не сводя глаз с медленно закрывающегося входа.

Внутри, в едком розовом свете, царила пугающая, сюрреалистичная атмосфера. На подсвечнике догорали красные свечи, время от времени потрескивая. На стенах висели всевозможные инструменты — некоторые блестели темным металлом, другие были покрыты ржавчиной. В центре комнаты стоял пугающего вида стул, за которым в полумраке угадывались кожаные наручники.

Прямо напротив стула на штативе была установлена видеокамера, захватывающая всё пространство.

Теперь Гао Шан понял, почему никто не осмеливался искать Ван Доцзиня или разоблачать его. Даже полиция вряд ли смогла бы обнаружить это место.

Он медленно отполз в угол, пытаясь собрать хоть немного сил.

Войдя, Ван Доцзинь закурил и, зная, что Гао Шан не в состоянии бежать, принялся настраивать камеру. Видя, что Гао Шан пытается пошевелиться, он со злобной усмешкой бросил:

— Дрянь, не трать силы. Этого препарата хватит, чтобы держать тебя под контролем всю ночь. Тебе не сбежать! Отныне ты — мой личный раб. Я заберу тебя на свою секретную базу, где ты будешь каждый день наслаждаться «высшим удовольствием», и никогда больше не увидишь дневного света. Ха-ха-ха!

Он потряс камерой, и его улыбка стала еще более омерзительной.

— Не спеши, мы насладимся записью, когда закончим…

Установив камеру, он развернулся и направился к Гао Шану.

— Ну что, подготовка завершена, можем начинать.

Гао Шан прислонился к стене, его губы были бледны как полотно. Видя, как грузное тело Ван Доцзиня приближается к нему, он, дрожа, начал медленно отползать в сторону.

Ван Доцзинь сделал пару шагов, схватил Гао Шана за воротник и грубо потащил к стулу. Гао Шан вцепился в его брюки, оставив на дорогой ткани кровавые отпечатки.

— Ссс… — Ван Доцзинь внезапно почувствовал холод в ноге, словно по ней что-то потекло. Взглянув вниз, он обомлел: его нога кровоточила!

Он и подумать не мог, что Гао Шан, будучи в таком состоянии, еще способен нанести удар!

От пронзительной боли Ван Доцзинь взвыл.

Когда его схватили, Гао Шан спрятал осколок стекла в рукаве худи. К счастью, плотные манжеты удержали его, и при обыске он не был обнаружен. Правда, запястье Гао Шана было сильно изрезано этим же стеклом.

Словно получив внезапный прилив сил, Гао Шан мертвой хваткой вцепился в ногу Ван Доцзиня, пытаясь углубить рану.

Ван Доцзинь взбесился. Замахнувшись кулаком, он обрушил его на спину Гао Шана:

— Сука! Тварь! Сдохни! Если я сегодня не заезжу тебя до смерти, я не мужчина!

— Черт!

— А-а-а! Сдохни!

Кулаки размером с боксерскую перчатку градом посыпались на Гао Шана. Тот, сжимая в руке осколок, из последних сил полоснул врага еще раз, прежде чем его отшвырнули в сторону.

Избиение продолжалось. Ван Доцзинь, используя здоровую ногу, принялся с остервенением пинать Гао Шана. Тот лишь свернулся калачиком, прикрывая голову руками, и в комнате раздавались лишь глухие стоны.

http://bllate.org/book/22591/2389696