Когда личный врач прибыл, Ши Мин уже спустился вниз, переодевшись в белоснежную рубашку с бахромой.
Его кожа и без того была бледной, а когда свет от потолочной лампы падал на него, казалось, что он сливается с этим сиянием воедино. Ткань подчеркивала изгибы его тела — зрелище выходило туманным, призрачным, в духе старинных стихов: «словно пряча лицо за лютней пипой».
Ассистент, увидев это, на секунду замер, а затем обернулся к Гу Цзюцзину, который сидел на диване с книгой. Гу Цзюцзин действительно отложил чтение и теперь провожал Ши Мина взглядом. Выражение его лица было нечитаемым, и невозможно было понять, заметил ли он только что увиденное.
— Мой агент приедет за мной в половине девятого.
Ши Мин, словно не замечая присутствия Гу Цзюцзина в комнате, невозмутимо сел за обеденный стол. Бросив взгляд на часы, он обратился к подошедшему врачу:
— Уложимся в двадцать минут?
Врач выглядел совсем молодым, пожалуй, ровесником Ши Мина. Лицо его скрывала белая маска, а сам он казался молчаливым и замкнутым. Спустя несколько секунд после вопроса Ши Мина из-под маски донесся тихий, мягкий и неторопливый голос:
— Да. Сначала я измерю вам температуру.
Говоря, он неизменно опускал взгляд, словно не любил смотреть людям в глаза. В руке, затянутой в белую перчатку, он держал градусник. Ши Мин на мгновение замер, поднял голову и, увидев белоснежную маску собеседника, невольно заинтересовался.
Чистюля? Должно быть, у него серьезная форма мизофобии, раз он так закутался.
Измерив температуру, врач подтвердил: у Ши Мина сильный жар. Он посоветовал остаться дома, прокапать лекарства и избегать нагрузок, но Ши Мин отказался, сославшись на работу, и лишь попросил дать ему таблетки с собой.
Врач промолчал и перевел взгляд на сидевшего рядом Гу Цзюцзина, словно ожидая его решения.
— У доктора Линя сегодня есть дела? — улыбнувшись, спросил ассистент, поглядывая на Гу Цзюцзина.
Врач едва заметно покачал головой.
— Я только что звонил агенту господина Ши. У него есть два часа перерыва в полдень, так что, боюсь, доктору Линю придется сопровождать господина Ши эти несколько дней и ставить капельницы во время отдыха.
— Конечно, это моя обязанность.
В конце концов, он был личным врачом семьи Гу. Перерыв аптечку, врач убедился, что жаропонижающее и всё необходимое для внутривенных инъекций на месте — вызывать ассистента не требовалось.
Только он собрался уточнить рабочий график пациента, как Ши Мин поднялся. Покончив с завтраком, он проигнорировал троих присутствующих, словно не слышал их разговора. Достав телефон, он отправил Чэнь Дуну голосовое сообщение о том, что уже готов спускаться. Затем он взял висевшее рядом пальто, переобулся и вышел.
Щелк. Дверь закрылась.
Врач так и застыл с протянутой рукой, пытаясь окликнуть его, и еще долго стоял в недоумении. Лишь спустя время он с удивлением повернулся к Гу Цзюцзину:
— ...Девятый господин? Я сказал что-то не то?
— Нет. — Гу Цзюцзин посмотрел на закрытую дверь и едва заметно приподнял бровь. — Кажется, он на меня злится.
Врач: «?»
— Он не любит, когда его контролируют, — пояснил Гу Цзюцзин.
— Вот как... — Врач задумчиво кивнул. — Тогда мне всё равно идти? Господин Ши ведь уже уехал.
— Не волнуйся, он наверняка ждет тебя внизу.
— А? — Врач растерялся, но поспешно добавил: — Тогда я сейчас же спущусь.
Неизвестно, было ли это следствием слепого доверия к Гу Цзюцзину, но, несмотря на замешательство, его тело сработало на автомате: он схватил аптечку и бросился вниз.
— Видел? — внезапно спросил Гу Цзюцзин, когда врач ушел.
— Что именно?
— Когда он спускался, ты видел?
Ассистент быстро сообразил, что речь, должно быть, о просвечивающей одежде Ши Мина, и поспешно замотал головой:
— Нет, я ничего не видел.
Гу Цзюцзин слегка нахмурился, внимательно вглядываясь в его лицо, словно заинтригованный:
— Он так сверлил меня взглядом, когда спускался, а ты этого не заметил?
— Правда? — поразился ассистент.
— И куда же ты смотрел?
— ...
Ассистент поперхнулся собственной слюной и, сжав кулак, неловко прокашлялся.
— Так вы, Девятый господин, всё это время смотрели ему в глаза?
— Ну конечно. Разве ты не заметил? Когда он злится, то любит пронзать взглядом. Но у него очень красивые глаза: уголки приподняты, словно крючки, или как у оперного актера, играющего воина. Иногда трудно понять, злится он или кокетничает.
— ...
Хотя ассистент обратил внимание только на просвечивающую одежду, он не раз видел Ши Мина в гневе, и это было совсем не похоже на кокетство. В конце концов, этот господин, когда злился, мог запустить в человека бутылкой с самым толстым дном. Ассистент не верил, что Ши Мин способен кокетничать. Особенно когда он злился — его вид был таким холодным и свирепым, что даже призраки содрогались. Как Девятый господин умудрился разглядеть в этом кокетство?
— А почему господин Ши сверлил вас взглядом, когда спускался? — вдруг вспомнил ассистент.
Он помнил, что когда выходил из комнаты, Девятый господин уже успел получить от Ши Мина «пощечину». Почему же злым взглядом наградили именно его?
— Разозлился.
— Девятый господин, я имею в виду, почему он злится именно на вас?
Гу Цзюцзин, казалось, счел вопрос странным и, нахмурившись, ответил как о чем-то само собой разумеющемся:
— Разве его злость на меня в последние годы не стала обычным делом? Какие еще могут быть причины, кроме того, что я ему не нравлюсь?
Затем добавил:
— Разве ссоры между супругами — это не нормально?
И напоследок спросил:
— Ты разве не ссоришься со своей женой?
...В этом была доля правды.
Будучи личным секретарем и помощником Гу Цзюцзина, Сюй Суй за эти годы не раз слышал, как Ши Мин орал на Гу Цзюцзина по телефону. Иногда голос звучал так громко, что Гу Цзюцзин заранее отводил телефон на полметра от уха, боясь оглохнуть. Он делал это так привычно, что Сюй Суй даже начинал ему сочувствовать.
Впрочем, Гу Цзюцзин, казалось, никогда не принимал это близко к сердцу. Как бы Ши Мин ни бушевал, он всегда невозмутимо пытался его успокоить. Редкие моменты, когда он бывал расстроен, случались лишь тогда, когда Ши Мин бросал трубку сразу после ругани, не давая шанса на примирение. А при повторном звонке оказывалось, что абонент занят.
Его снова добавили в черный список.
Сюй Суй считал, что у их Девятого господина какой-то совершенно новый вид любви.
Тем временем врач, догнавший машину, действительно увидел, что она ждет в тени деревьев у обочины. Окно было опущено, и внутри виднелся холодный профиль Ши Мина. Даже солнечный свет, падавший на него, казалось, не приносил тепла — от него веяло отчужденностью. Такое поведение заставило врача, и без того не склонного к общению, почувствовать страх.
Заметив его боковым зрением, Ши Мин повернулся и произнес:
— Садитесь.
— Как вас называть? — спросил Ши Мин, когда машина тронулась.
Врач, казалось, немного притормозил, прежде чем тихо ответить:
— Линь Жуань.
Ши Мин, который до этого дремал, вдруг открыл глаза. Полагаясь на память, он открыл закрепленный чат в мессенджере — небольшую группу из четырех человек — и начал искать историю переписки. Наконец, в сообщении за несколько месяцев до этого, он нашел это имя.
[Линь Фан: Ха, Линь Жуань, этот дурачок, умудрился потеряться, уйдя из дома, до того смешно, что даже злит]
[Юй Ли: Линь Жуань?? Твоего брата ведь зовут Линь Тэ?]
[Линь Фан: Кто такой Линь Тэ, не знаю, знаю только, что моего брата зовут Линь Чи. А что касается Линь Жуаня, так это сын моего второго дяди, глухой болван, которого пару лет назад забрали с улицы.]
[Нин Янь: Как-никак, он твой двоюродный брат, не говори так. Но разве твоего второго дядю не выслали из страны после того, как он закрутил роман с женой твоего старшего брата? Откуда у него теперь сын?]
[Линь Фан: Это мой третий дядя.]
[Юй Ли: Разве твой третий дядя не учится в университете в Южных морях?]
[Линь Фан: Это мой младший дядя (смертельная улыбка)]
[...]
[Линь Фан: Привези им обоим что-нибудь для улучшения работы мозга, когда вернешься @Ши Мин]
Дальше следовало три дня тишины, так как Ши Мин, будучи администратором группы, заблокировал всех троих.
Отложив телефон, Ши Мин повернул голову. Линь Жуань сидел рядом, затаив дыхание. Его руки в белых перчатках аккуратно лежали на коленях, он выглядел скованным и явно тревожился из-за непривычной обстановки. Брови были слегка нахмурены, а на ухе действительно виднелся слуховой аппарат.
Ши Мин задался вопросом: неужели в наше время даже при побеге из дома люди не боятся использовать настоящие имена?
http://bllate.org/book/22594/2390324
Готово:
