Готовый перевод After I Ran, Young Master Feng Went Dark / Сбежала — и босс превратился в одержимого: Глава 7

— Я... — тихо пробормотал Фэн Юэцзе.

— Какой еще ты? С завтрашнего дня будешь каждый день покупать мне еду и приносить сюда, понял? — заявил Шэнь Кэсяо с невероятно влажным видом.

Все вокруг искренне жалели Фэн Юэцзе, которого Шэнь Кэсяо третировал до такого состояния, что тот даже не смел возразить. Ростом он вроде не маленький, почему же характер такой мягкотелый? Дай ты ему отпор!

Но никто в классе не знал, что в этот момент другая рука Шэнь Кэсяо тихонько опустилась под парту и сквозь ткань школьных брюк принялась бесстыдно ласкать Фэн Юэцзе там.

Придвинувшись к самому уху Фэн Юэцзе, он шепнул:

— Какого чёрта, ты мне еду не носишь, а на меня вот посмел встать?

Фэн Юэцзе выглядел донельзя обиженным:

— Так это он еду отобрал...

— Правда? — с этими словами Шэнь Кэсяо, по-прежнему гладя Фэн Юэцзе через брюки самым развратным образом, с затаенным злорадством почувствовал, как тот моментально отреагировал бурным набуханием.

Фэн Юэцзе, униженный до предела, согнулся над партой и понизил голос:

— Молодой господин Шэнь... не надо.

Издевался так, что житья не было.

А Шэнь Кэсяо, по всей видимости, в душе был знатным гулякой: взбудоражил Фэн Юэцзе и был таков.

Бедняга Фэн Юэцзе просидел согбенным над партой еще два урока, так и не осмелившись выпрямиться.

Подумать только, раньше... Шэнь Кэсяо никогда не трогал его там.

Шэнь Кэсяо даже не удостаивал Фэн Юэцзе подобными знаками внимания.

Наверное, это была награда за вчерашний приятный вечерний разговор.

На самом деле, раз Фэн Юэцзе в конце концов не принес ему утренний фастфуд, Шэнь Кэсяо сразу догадался, что тут замешан Лоу Чжици.

Он и устроил всю эту бучу намеренно. Ему хотелось, чтобы все знали: Шэнь Кэсяо — парень отъявленный, ему нравится задирать Фэн Юэцзе, измываться над ним самым бессовестным образом.

Отныне никто не сможет помешать ему помыкать Фэн Юэцзе.

Чем сильнее Фэн Юэцзе сопротивлялся роли мальчика на побегушках, тем изощреннее Шэнь Кэсяо донимал его, хотя окружающим казалось, что в этом нет ничего особенного.

С того дня, стоило Шэнь Кэсяо решить поесть в школе, как Фэн Юэцзе тотчас отправлялся выполнять его поручения.

Шэнь Кэсяо захотелось отведать самые дефицитные школьные лепешки с говяжьей начинкой, и Фэн Юэцзе приходилось тайком сбегать из класса на две минуты раньше, чтобы успеть их купить.

Первые два раза Фэн Юэцзе наотрез отказывался уходить с уроков раньше времени — примерные ученики, пожалуй, все такие: пускай рушится мир, но учеба превыше всего.

В итоге, что бы Фэн Юэцзе ни приносил, если это были не лепешки с говядиной, Шэнь Кэсяо скорее оставался голодным, но не ел ни кусочка.

У Шэнь Кэсяо и без того была нежная белая кожа, а этот парень к тому же выглядел донельзя утонченным. Стоило ему схватиться за живот и сделать вид, что мучится от боли в желудке, как он вылитый Дайюй, хоронящая цветы, превращался в образцового красавца. Фэн Юэцзе до такой степени разрывалось сердце при одном взгляде на него, что в конце концов он стал прогуливать уроки ради того, чтобы добыть ему еду.

Наблюдая, как Фэн Юэцзе меняется ради него по крошечной капле, Шэнь Кэсяо находил это забавным до безумия. Ощущение, когда человек, изначально равнодушный и безразличный к тебе, постепенно начинает дорожить тобой — это поистине великолепное чувство.

Такой мужчина, как Фэн Юэцзе, должно быть, отличается глубокой преданностью, полюбив однажды, вряд ли изменит своим чувствам легкомысленно?

Шэнь Кэсяо наслаждался тем, что его любит обладатель столь замкнутого нрава; казалось, он завладел чем-то невероятно драгоценным.

Каждый раз, когда Фэн Юэцзе сбегал с уроков за лепешками для Шэнь Кэсяо, он по дороге невольно бросал взгляд на собственные брюки — и всё потому, что при одном виде Шэнь Кэсяо у него мгновенно зашкаливал уровень адреналина и ему безумно хотелось проглотить этого паренька целиком.

Иначе с чего бы ему вообще вытворять подобное?

Он выглядел точь-в-точь как глупый рыцарь, конвоирующий принцессу к венцу.

Но Фэн Юэцзе считал, что оно того стоило. Если ради того, чтобы Шэнь Кэсяо привязался к нему всем сердцем, требовалось пойти на что угодно — он был готов на всё.

Приближался двухнедельный курс олимпиадной подготовки, и Шэнь Кэсяо занялся выбором одежды, которую собирался взять с собой.

Фэн Юэцзе же по-прежнему ходил в том самом комплекте школьной формы добела застиранного вида.

Остальные ученики меняли по две школьные формы, но поговаривали, что семья Фэн Юэцзе бедствует настолько, что он смог купить лишь один комплект. Люди шептались, что грязную одежду он стирает по вечерам, и даже если к утру она не успевает высохнуть, всё равно надевает её снова.

При одной мысли об этом становилось до боли жалко.

Тогда Шэнь Кэсяо попросил своего семейного водителя приготовить для Фэн Юэцзе несколько приличных нарядов.

Он знал, что Фэн Юэцзе ни за что не примет чужие вещи просто так, поэтому, дожидаясь его у школьных ворот, он просто указал на него водителю:

— Видишь? Ростом и телосложением примерно в него, принеси для начала три комплекта какой-нибудь повседневной одежды.

— Молодой господин, это твой одноклассник? Может, позовешь его в машину, пусть примерит? — поинтересовался водитель.

Шэнь Кэсяо покачал головой:

— Не нужно. Это первый ученик нашей школы, я хочу, чтобы он подтянул меня по учебе, просто пытаюсь задобрить.

Шэнь Кэсяо намеренно выставил дело именно так.

Тогда его мама проникнется к Фэн Юэцзе симпатией, а старик дома почувствует глубокое облегчение, решив, что Шэнь Кэсяо наконец-то взялся за ум и посвятил себя учебе.

Узнав, что Шэнь Кэсяо приготовил одежду даже для Фэн Юэцзе, Лоу Чжици пришел в ярость.

— Ты с ума сошел? Неужели ты не понимаешь, что относишься к нему совсем не так, как к остальным? — набросился он с вопросом.

— Ну да, с самого начала по-другому, — отозвался Шэнь Кэсяо. — Я ведь вечно задираю его, заставляю прогуливать уроки ради еды и всё такое.

— Нет, я о том, что ты слишком добр к нему... Ты даже одежду ему покупаешь, с таким человеком ты...

Конечно, Лоу Чжици не обеднел бы из-за какого-то комплекта одежды, ему не хватало внимания со стороны Шэнь Кэсяо.

Сколько они были знакомы, Шэнь Кэсяо никому и никогда не дарил подарков — не то что одежды, даже пары носков.

Дело было вовсе не в жадности: Шэнь Кэсяо то и дело угощал друзей всевозможными вкусностями, но подарки — это совсем другая история.

Лоу Чжици зеленел от зависти.

— Ладно тебе, хватит фантазировать. Разве я не рассчитываю на то, что Фэн Юэцзе поможет мне подтянуть учебу? Хороший ученик есть хороший ученик, сколько ни издевайся, а хоть пряником задобрить надо.

— Ты...

— Хватит болтать, он идет. Мне нужно заставить его сбегать за булочками с третьего этажа.

Лоу Чжици удалился в полном бешенстве.

Шэнь Кэсяо окликнул подошедшего Фэн Юэцзе и завел с ним какой-то разговор вполголоса, а тот послушно кивал, стоя перед ним — оба выглядели точь-в-точь как парочка в разгар романа.

Шэнь Кэсяо вытащил из кармана полсотни юаней и протянул ему.

Фэн Юэцзе покачал головой:

— Тех денег, что ты даешь на еду, и так с избытком хватает.

— Бери давай. Тут другое дело, купи себе пару пачек цельного молока, подкормись, а то исхудал совсем, недоедаешь.

Шэнь Кэсяо улыбнулся так обольстительно, что стал похож на демоническую лисицу.

Для Фэн Юэцзе всё это сводилось к двум словам: соблазнение.

Но вида он не подавал, лишь покраснел до самых кончиков ушей, словно Шэнь Кэсяо задел за живое, и смутился пуще прежнего:

— Я... мне не нужно подкармливаться, честно.

Шэнь Кэсяо же был безумно доволен собой, искренне полагая, что его обаяние не знает границ. Последнее время они каждый вечер созванивались и подолгу висели на телефоне.

Фэн Юэцзе с его выражением лица Я бы с радостью подрочил на тебя, но признаться стыдно порядком позабавил его:

— Бери, это приказ. А не то прикажу Лоу Чжици и остальным задать тебе трепку.

Фэн Юэцзе со страхом и трепетом принял деньги.

В день отъезда на сборы, сразу после утреннего чтения, за стажерами приехал большой автобус.

Шэнь Кэсяо велел Фэн Юэцзе спуститься к воротам школы и принести его чемоданы — сам он шевельнуться и не подумал.

Будучи вынужденным холуем и шестеркой Шэнь Кэсяо, забитым долгими притеснениями, Фэн Юэцзе, разумеется, безропотно потащился таскать его пожитки.

Однако, добравшись до школьных ворот, Фэн Юэцзе остолбенел: Шэнь Кэсяо, мать твою, собрался переезжать.

Добро бы вещей было немного, но такое количество не поместилось бы даже в автобус. Тогда Фэн Юэцзе проявил самодеятельность и взял для Шэнь Кэсяо лишь один рюкзак с одеждой, а всё остальное велел водителю увезти обратно.

Водитель замялся:

— У моего молодого господина скверный характер, если ты не позволишь ему взять всё это, он разозлится.

— Ничего страшного, я с ним сам поговорю. Если разозлится — хорошенько отыметь его, и всё пройдет. Шэнь Кэсяо определенно относится к тем типам, которых чем сильнее доведешь до белого каления, тем послушнее они станут после порки.

Шэнь Кэсяо был уверен, что Фэн Юэцзе помог погрузить в автобус весь его багаж, и онемел, когда по прибытии на учебную базу Фэн Юэцзе протянул ему единственный рюкзак.

— А где мои вещи?

Фэн Юэцзе кивнул на сумку:

— Их было слишком много, я по собственной инициативе решил взять только пару комплектов одежды.

Шэнь Кэсяо:

— Твою мать... я ведь эту одежду для тебя покупал, в итоге я сам остался вообще без всего?!

Фэн Юэцзе:

— ...Кажется, мне конец.

Все вокруг только и делали, что пялились на них двоих, а Шэнь Кэсяо казалось, что он никогда в жизни не испытывал такого позора.

Притащиться в глушь на две недели и не захватить ни единой личной вещи? И ведь угораздило же его счесть Фэн Юэцзе надежным человеком — где он вообще подцепил это заблуждение?

Взбешенный Шэнь Кэсяо отвесил Фэн Юэцзе пинок:

— Ты какого хрена такой тупой? Мои вещи — и взял вот так просто выкинул?! Я, похоже, совсем тебя разбаловал, да?

Для участия в сборах съехались не только ученики школы Шэнь Кэсяо — сюда прибыли лучшие умы и отличники со всех учебных заведений.

Бросив взгляд по сторонам, Фэн Юэцзе почувствовал, что ему некуда деть лицо. Он ухватил Шэнь Кэсяо за руку и с умоляющей интонацией попытался урезонить:

— Давай сохраним приличия... Издевайся уже по возвращении.

— Боишься, что кто-то увидит? Что, здесь твоя старая пассия? — Шэнь Кэсяо мастерски умел устраивать беспочвенные скандалы.

Да и к тому же, кто посмеет положить глаз на Фэн Юэцзе?

Черт побери, это человек моего поля ягоды.

На самом деле Шэнь Кэсяо потратил всю свою жизнь на то, чтобы набраться смелости и приехать сюда. Пусть он и привык вести себя нагло, беззастенчиво и вздорно, но подобное поведение проявлял лишь в кругу своих шаромыжных дружков или рядом с Фэн Юэцзе.

Столкнувшись с таким количеством одаренных отличников, даже обладатель баснословного состояния невольно испытывает трепет или давление перед чужим умом.

Шэнь Кэсяо как раз принадлежал к числу таких людей.

Но он ненавидел давление — от него у него возникало раздражение, тревога, душевный разлад и бурный всплеск эмоций.

Эти люди... в будущем станут опорой государства, и, говоря на чистоту, кто из них не превосходит Шэнь Кэсяо во всем? Так что на душе у него скребли кошки.

Он отчетливо понимал, что бесконечно далек от уровня этих блестящих ребят.Хотя он и был красивее всех, а возможно, еще и богаче, недостатков у него внутри набиралось с избытком, и уверенным в себе он не был никогда.

Доберись он сюда не с Фэн Юэзэ, ни за что бы не приехал. Давящая атмосфера, сплошное отсутствие чувства безопасности; вздумай Фэн Юэзэ приглянуться еще какому-нибудь зубриле — Шэнь Кэсяо тут же решил бы, что небо рухнуло.

Чем сильнее Фэн Юэзэ дорожил своей гордостью, тем больше Шэнь Кэсяо подозревал, что у того появился кто-то особенный.

От одной этой мысли становилось невыносимо, обида подступала к самому горлу, так и тянуло усесться на землю и реветь.

Фэн Юэзэ глядел на его сердитую надутую физиономию и едва сдерживал улыбку: он всё делал специально.

Нарочно лишал Шэнь Юэзэ чувства безопасности.

Тогда Шэнь Кэсяо станет цепляться за него еще сильнее.

Раз уж он не мог позволить себе лишнего по отношению к Шэнь Кэсяо, оставалось лишь хитростью вынудить того самого пойти на сближение.

— Я вообще-то с тобой разговариваю! На кого это ты пялишься? — сорвался на крик Шэнь Кэсяо.

Окружающие вовсю тащили из автобуса вещи, один лишь Шэнь Кэсяо — молодец: руки пустые, в единственном рюкзаке пара тетрадок, и те нес Фэн Юэзэ.

Сам Фэн Юэзэ тащил собственный баул да еще и сумку Шэнь Кэсяо прихватил, а потому просто потянул его за собой к общежитию: — Ни на кого я не пялюсь. Пошли, сначала вещи в комнате разложим.

Шэнь Кэсяо с места не сдвинулся. Уперся прямо посреди дороги, по которой все шли к корпусам, и устроил представление. Пусть те, кто пялится на Фэн Юэзэ без конца, наконец увидят, что перед ним-то этот типчик —щий шелковый.

— Предки мои, давай мы сначала кровати застелем, а потом вернемся сюда стоять, а? Я правда ни на кого не смотрел, просто совесть грызет, что твои вещи забыл...

Шэнь Кэсяо умолк и послушно поплелся следом. Надолго устраивать сцены не стоило: не хватало еще, чтобы кто-нибудь раскусил его нездоровый интерес к парням.

Он постоянно напоминал себе вести себя так, будто Фэн Юэзэ для него всего лишь шестерка, иначе поползут слухи — не оберешься хлопот.

Но не успел Шэнь Кэсяо опомниться, как снова взбесился.

Их с Фэн Юэзэ поселили в разных комнатах.

К тому же, ладно бы комнаты были двухместными, так нет — четырехместными, а троих соседей по комнате Шэнь Кэсяо в глаза не видел. От злости чуть в обморок не упал.

Фэн Юэзэ и сам не ожидал такого расклада, а потому, разобрав свои вещи, тут же заглянул к Шэнь Кэсяо: — Я и сам не думал, что так выйдет, но твои соседи — из нашей же школы, если будешь держаться с ними, подтянешь учебу.

Шэнь Кэсяо думал про себя: «Какого черта, я что, сюда учиться приехал?»

Я ведь и в нормальную-то школу поступить не смог бы, я приперся сюда ради тебя, а не ради учебы!

— Мне плевать, сегодня же ночью переберешься на мою нижнюю койку.

Сам Шэнь Кэсяо должен был спать наверху.

Фэн Юэзэ растерялся, не зная, как поступить, и замялся: — Но ведь здесь всё уже распределено...

— А как иначе? У меня с собой ни черта нет, вокруг до ближайшего супермаркета не доплюнуть, даже зубной щетки нет. Фэн Юэзэ, ты скажи мне, это ты с ума сошел или я?

Шэнь Кэсяо и сам не верил в происходящее: стоило приехать сюда, как у тебя отбирают телефон и обрубают все связи с внешним миром. Второй молодой господин семьи Шэнь еще никогда в жизни не чувствовал себя настолько ущемленным.

Фэн Юэзэ догадывался, что Шэнь Кэсяо здесь обязательно чего-нибудь не хватит, потому что он намеренно недоложил ему вещей, но никак не ожидал, что Шэнь Кэсяо в результате своих капризов вообще прие с пустыми руками.

— Прости... Я что-нибудь придумаю, сегодня вечером переберусь к тебе, буду заботиться... — тихо пробормотал он.

Вернувшись домой, водитель семьи Шэнь все никак не мог отделаться от мысли, что Фэн Юэзэ совсем не похож на бедняка, каким его описывал Шэнь Кэсяо.

Забитый парень из нищей семьи ни за что не стал бы держаться с таким достоинством, как Фэн Юэзэ, от которого веяло еще большим превосходством, чем от самого Шэнь Кэсяо.

Неужели его собственный молодой господин и вправду сдурел, раз не сумел этого почувствовать?

Шэнь Чжуй пил чай в гостиной и страшно удивился, когда водитель привез вещи Шэнь Кэсяо обратно: — Разве он не собирался на какие-то курсы? Уже передумал?

Водитель ответил: — Нет, второй молодой господин поехал, просто вещей с собой не взял. Вроде бы за ним будет приглядывать одноклассник.

— Хм. — Шэнь Чжуй верил в это с трудом. Шэнь Кэсяо с малых лет был жутким брезгливым педантом, чужие руки не должны были даже прикасаться к его вещам. Даже няньки к нему никогда не приближались — о баловне заботилась исключительно матушка. И вдруг этот сорванец бросил все пожитки и позволил какому-то однокласснику за ним ухаживать?

Утром учителя водили учеников на экскурсию по учебной базе, и все кучковались по комнатам, и только Шэнь Кэсяо бродил с кислым лицом, никого к себе не подпуская и дожидаясь Фэн Юэзэ.

Фэн Юэзэ битый час уговаривал соседа Шэнь Кэсяо снизу поменяться местами, но тот наотрез отказывался.

Шэнь Кэсяо снова взбесился: в школе Фэн Юэзэ рта открыть не смел, только с ним одним и разговаривал, а теперь поди ж ты, этот парнишка с нижней койки еще и нос воротит! Фэн Юэзэ перед ним распинался так, будто готов был в ноги броситься.

У Шэнь Кэсяо, чего-чего, а денег водилось вдоволь, да только потратить их здесь было негде. Он с презрением швырнул пачку купюр перед парнем с нижней койки: — Я сказал, меняйся с ним комнатой.

Тот покосился на деньги: парень был из бедной семьи и ввязываться в неприятности не любил, а теперь и вовсе сообразил — без обмена покоя ему тут не видать. К тому же сумма оказалась круглой, грех было отказываться. В итоге он забрал деньги и согласился.

Шэнь Кэсяо задрал ноброд, сияя от гордости: — И какой от тебя толк? Деньги все равно решают лучше.

Фэн Юэзэ скорчил такое лицо, будто его оскорбили нищетой: — Прости.

Шэнь Кэсяо таинственным жестом поманил его пальцем, призывая наклониться: — Иди сюда.

Фэн Юэзэ подался ближе и услышал шепот Шэнь Кэсяо: — Раз уж чувствуешь вину, сам знаешь, что делать сегодня вечером.

Фэн Юэзэ замялся: — Но в комнате же другие парни...

Шэнь Кэсяо был готов подпрыгнуть от досады: подумаешь, другие!

Я вообще-то приехал сюда не ради наград за олимпиады и не за багажом знаний! И уж точно не затем, чтобы работать у тебя мамкой, умиленно глядя, как ты здесь охмуряешь всех подряд и занимаешь первые места.

Но вслух не произнес ни звука: в груди полыхал пожар, сжигая его изнутри.

Ладно еще то, что он приехал без единой вещи, но проходить целых две недели без смены нижнего белья, носков и без зубной щетки — от одной этой мысли Шэнь Кэсяо задыхался.

Только если воспользоваться вещами Фэн Юэзэ.

Но Шэнь Кэсяо этого категорически не хотел.

В глубине души он все-таки оставался снобом, человеком донельзя гордым — разве мог он делить личные вещи с Фэн Юэзэ? Да еще и пользоваться чужими!

Это окончательно разрушило бы ту защитную стену, которую Шэнь Кэсяо так тщательно выстраивал перед окружающими.

Но был ли у него выбор, кроме как положиться на Фэн Юэзэ? Нет... По сравнению с незнакомцами Фэн Юэзэ казался наименьшим из зол.

— Какое мне дело до остальных? Это твои проблемы, сам и разбирайся, — бросил Шэнь Кэсяо и зашагал вперед.

Сосед Фэн Юэзэ хлопнул его по плечу и поддразнил: — Братец, ты выглядишь так, будто жену с собой приволок, ну и геморрой же у тебя. Сосед с нижнего согласился поменяться?

— Согласился. — Фэн Юэзэ вообще мало общался с посторонними, но сравнение Шэнь Кэсяо с женой показалось ему забавным.

В этом определенно что-то было...

После обеда начались официальные занятия. Преподавателей пригласили выдающихся — их отбирали совместно ведущие вузы страны.

Фэн Юэзэ был рослым и сидел на последнем ряду, а вот Шэнь Кэсяо ростом не вышел, и когда учитель попытался усадить его на четвертый партряд, тот устроил бунт.

Преподаватель попытался урезонить его: — Если сядешь еще дальше, тебя заслонят другие ученики, садись здесь.

Шэнь Кэсяо подумал: «Сяду я здесь — и буду мучиться, я же всё равно ни черта не понимаю».

Он поднялся и бросил взгляд на Фэн Юэзэ.

Фэн Юэзэ всё понял и, пересилив себя, подошел к преподавателю с просьбой пересадить его назад.

Учитель решил, что у Шэнь Кэсяо явно не все дома: другие вон готовы на головы друг другу лезть, лишь бы пробиться вперед, а этот...

Впрочем, неважно, правила не были кабальными.

Ни один из присутствующих в аудитории не уступал Шэнь Кэсяо в сообразительности, хотя попадались и середнячки, решившие попытать счастья. Короче говоря, старались все, кроме Шэнь Кэсяо, у которого от одной мыслей об учебе начинало зудеть во всех местах.

Кое-кто даже решил, что это Шэнь Кэсяо здесь главный умник, а Фэн Юэзэ — его личный слуга-книгоноша, приставленный для помощи, иначе избалованный небожитель ни за что не вынес бы столь суровых условий.

Однако сосед Шэнь Кэсяо слева взвыл уже очень скоро.

Фэн Юэзэ сидел у самого прохода, справа от него пристроился Шэнь Кэсяо, а слева — зубрила из другой школы. Шэнь Кэсяо оказался зажат между ними.

Осознание того, что Фэн Юэзэ теперь его сосед по парте, казалось Шэнь Кэсяо чем-то невероятным.

В самый первый день в школе он заметил этого парня. Честно говоря, тогда ему показалось, что подойти к Фэн Юэзэ еще труднее, чем к нему самому.

От одного взгляда веяло ледяным холодом, но стоило узнать его поближе, как выяснилось, что Фэн Юэзэ — трус каких мало.

Трус почище любого другого.

И вот теперь Шэнь Кэсяо, творивший что душе угодно, почти заполучил его в свои руки.

Переполненный нежностью Шэнь Кэсяо прижался к локтю Фэн Юэзэ, точно ласковый кот, а его правая рука под партой уже вела себя вольготно, норовя проскользнуть под безупречно застегнутую школьную форму Фэн Юэзэ.

Карманы на брюках — штука удивительная.

http://bllate.org/book/22602/2391828