Горячие слезы скатились с ресниц и упали прямо на завтрак, который он ел, размывая еду. На мгновение он замер, моргнув влажными глазами.
Я… я… Шэнь Цзинь растерянно протянул руку и коснулся собственного лица, ощутив лишь прохладу влаги на пальцах. Почему я…
Он никак не мог понять, с чего бы ему вдруг плакать. Янь Юй ведь ничего такого ему не сделал… просто забыл о том, что обещал… просто был занят, был занят тем, что… покупал завтрак другому…
Но он помнил, как купить завтрак кому-то другому, и при этом забыл, что Шэнь Цзинь приготовил завтрак для него…
Шэнь Цзиню казалось, будто кто-то со злости наступил на самое уязвимое место в его груди. Боль была невыносимой, но он не находил для нее причин и мог лишь молча терпеть…
Стараясь отогнать лишние мысли, он быстро смахнул слезы, не желая, чтобы кто-то видел его в столь жалком виде, и еще больше боясь: а вдруг вернется Янь Юй? Что тогда?..
Впрочем, вряд ли он вернется…
Только что унявшиеся слезы снова покатились по щекам. Раньше он вовсе не был плаксой, прекрасно понимая, что слезы ничего не изменят и не принесут никакой пользы.
Но когда дело касалось Янь Юя, он совершенно терялся… Ему казалось, будто он прожил прекрасный, чудесный сон, а теперь сон рассеялся, оставив после себя лишь тоску и боль.
Да в этом… ничего такого нет… Шэнь Цзинь опустил голову еще ниже и зачерпнул ложку риса, отправляя ее в рот. Еда, которая всегда казалась ему сладкой, теперь отзывалась на языке горечью.
Бай Юйцзинь случайно заглянул в больницу и, заметив неподалеку сгорбленную фигуру, усердно поглощающую завтрак, подумал, что ему показалось. Подойдя ближе, он с улыбкой произвел:
— Опять приходил навещать сестру?
Шэнь Цзинь вздрогнул, торопливо утирая слезы. Из-за излишней спешки зажатый в ладони контейнер с едой выскользнул из рук и со звуком шлепнулся на пол, превратившись в бесформенную кашу.
— Чего ты такой неуклюжий? — усмехнулся Бай Юйцзинь, быстро подходя к нему. — Стоило испугаться — и еда уже на полу. Ну ты и…
Он осекся на полуслове, потому что Шэнь Цзинь поднял глаза. Они были слегка покрасневшими, с невысохшей влагой на ресницах. Шэнь Цзинь растерянно посмотрел на него, а затем перевел взгляд на упавший завтрак.
На мгновение Бай Юйцзиню показалось, что на пол упало вовсе не утреннее блюдо — слишком уж печальным был этот взгляд.
Бай Юйцзинь никогда раньше не видел Шэнь Цзиня таким. Он на миг растерянно замер, во все глаза глядя на него в попытке разгадать причину, и даже заикался:
— Чт… что случилось?
Они были знакомы уже некоторое время. Шэнь Цзинь каждый день ходил заниматься с детьми в семью Бай и часто виделся с Бай Юйцзинем, так что они успели сблизиться. Как друг, Шэнь Цзинь очень ценил открытый характер Бай Юйцзиня.
И вот теперь тот застал его в столь жалком состоянии. Шэнь Цзинь пытался сделать вид, что все в порядке, но вышло только хуже. Он выдавил из себя улыбку, которая получалась еще более жалкой, чем слезы, и срывающимся голосом произвел:
— Сам виноват… я… я уронил завтрак на пол…
Он вовсе не собирался обвинять Бай Юйцзиня, просто в этот момент не смог придумать никакой другой отговорки.
В голове крутились то картины их с Янь Юем сладких объятий, то образ Янь Юя, уходящего в сопровождении того красивого юноши… Сердце ныло от боли, но он не мог заставить себя перестать думать об этом.
Бай Юйцзинь растерянно перевел взгляд с еды на полу на покрасневшие глаза Шэнь Цзиня и невольно произвел:
— Подумаешь, завтрак упал! Я куплю тебе новый.
От этих слов Шэнь Цзинь замер, краски окончательно сошли с его лица. Он несколько раз моргнул, сдерживая слезы, и едва слышно прошептал:
— Что…
Верно, это всего лишь простой завтрак, и Янь Юй, скорее всего, думал точно так же… Его вовсе не обязательно было есть. Это он сам тешил себя иллюзиями, что дешевая еда может иметь какую-то ценность…
— Т… ты прав, это же просто… завтрак… — Шэнь Цзинь стиснул зубы, изо всех сил натягивая улыбку, чтобы загнать слезы обратно. — Ничего страшного, не хочу — и не буду есть…
Бай Юйцзинь ничего не заподозрил. Ему и в голову не могло прийти, что причиной слез может стать какой-то завтрак, поэтому он просто бросил:
— Ладно, давай подметем, а то придет медсестра и начнет ворчать. Я помогу.
Поскольку это он внезапным появлением испугал Шэнь Цзиня, из-за чего тот выронил еду, Бай Юйцзинь взял стоявшую рядом швабру с сорком, быстро собрал упавший завтрак и выбросил в стоявшую у стены урну.
Шэнь Цзинь тупо смотрел на то, как его завтрак сперва падает на пол, а затем так легко отправляется в мусорное ведро, не в силах вымолвить ни слова.
— Что такое? — Бай Юйцзиню стало не по себе под этим взглядом. Заметив его покрасневшие, все еще остекленевшие глаза, он почему-то протянул руку, легко коснулся его щеки и смягчил голос: — Чего ты плачешь? Что-то случилось?
От этого прикосновения Шэнь Цзинь вздрогнул и неестественно отпрянул. Прикусив тонкие губы, он выдавил из себя два слова:
— Я не плачу… я не плачу…
Нельзя плакать. Ведь у него нет на это причин. Он никто для Янь Юя — лишь временная игрушка для развлечения, а по-настоящему Янь Юй с самого начала и до конца дорожил лишь одним человеком…
http://bllate.org/book/22603/2391911
Сказали спасибо 0 читателей