Готовый перевод The CEO's Pampered Husband Quits / Босс-тиран больше не хочет быть нежным мужем: Глава 4

Одежда Чу Е была испорчена до такой степени, что носить её стало невозможно, поэтому Ло Цзэе, не найдя ничего лучше, завернул парня в простыню и вынес из офиса.

Рабочий день ещё не закончился, и в офисной зоне было полно людей. Уставшие за день сотрудники, увидев, как их молодой босс вылетает из кабинета, прижимая к себе закутанного в простыню человека, вмиг оживились. Глаза у всех загорелись: если бы такие сплетни случались каждый день, то и эта проклятая работа казалась бы не такой уж утомительной.

Менеджер по персоналу Хуан Вэнь как раз направлялась к Ло Цзэе с документами на подпись. Она только поднялась со стула, как увидела, что человек, которого она сама же утром приняла на работу, находится в руках у босса. В голове Хуан Вэнь, чья натура любительницы пикантных историй была глубоко спрятана за строгой профессиональной маской, мгновенно нарисовались самые смелые картины того, что скрывается под простынёй.

Ло Цзэе было совершенно плевать на то, что думают сотрудники. Он быстро спустился на лифте, уложил Чу Е на заднее сиденье машины и помчался в больницу, принадлежащую семье Ло. Плевать, узнает ли отец, плевать, будет ли жаловаться старик-главврач!

Как только машина молодого хозяина корпорации подъехала к шлагбауму, отдел VIP-обслуживания уже получил известие. Четыре или пять человек в спешке бросились к спецпроходу встречать гостя.

— Господин Ло…

— Господин Ло…

— Господин Ло…

Молодой босс действительно приехал, вынося из машины мужчину на руках! Да ещё и завёрнутого в простыню! И так было ясно, что под ней ничего нет — иначе зачем так кутаться? Даже видавшие виды сотрудники больницы не смогли скрыть изумления. Лечащий врач недоумевал: за столько лет он ни разу не слышал, чтобы у босса были подобные пристрастия.

— Чего встали?! Быстрее, реанимация! — прорычал Ло Цзэе, его глаза налились кровью и покрылись сеткой красных сосудов.

— Да-да-да!

— Живее!

— Сюда, сюда…

Опомнившись, они поспешно привезли каталку и отправили пациента в отделение неотложной помощи. Ло Цзэе проследовал за ними и наблюдал, как врач осматривает Чу Е. Зрачки, дыхание, пульс — всё в норме. Врач приподнял простыню, чтобы проверить, нет ли внешних повреждений. Как только он открыл верхнюю часть тела, то невольно цокнул языком и многозначительно посмотрел на Ло Цзэе.

Молодая медсестра, услышав звук, обернулась и увидела на теле пациента красные и фиолетовые пятна. Это были вовсе не синяки от побоев, а… Сопоставив это с тем, как взволнованно босс примчался в больницу, она поняла, что перед ней разворачивается сцена из любовной драмы. Сердце медсестры бешено заколотилось, а руки, державшие металлический поднос, задрожали. Инструменты зазвенели, заставив врача недовольно зыркнуть на неё.

— Температура в норме, жара нет, но он всё ещё без сознания. Я осмотрю остальное, — бросил врач, кратко пояснив ситуацию Ло Цзэе, и жестом велел медсестре помочь перевернуть пациента.

— Что вы делаете?! — Ло Цзэе пришёл в ярость, когда врач перевернул Чу Е, обнажив его тело перед посторонними.

Врач невозмутимо ответил:

— Проверяем спину, нет ли разрывов или кровотечения.

Врач сохранял спокойствие, а вот медсестра покраснела до корней волос. Ло Цзэе с мрачным видом схватил простыню и снова укрыл парня:

— Нет у него того, о чём вы говорите. Осмотр не нужен.

Ассистент врача не выдержал:

— У больницы есть установленный протокол обследования, просим родственников не мешать.

— Ничего, — врач остановил помощника, — перейдём к другим процедурам.

Молодой ассистент ещё не понимал, насколько важно проявлять уважение к спонсорам, но врач, как наставник, был обязан его защитить. Тот с досадой прикрыл глаза, но, как бы ни был недоволен, подчинился учителю.

Ло Цзэе продолжал контролировать весь процесс, пока Чу Е не перевели в отдельную палату и не поставили капельницу. Только тогда он выдохнул, хотя лицо его по-прежнему оставалось мрачным.

В палате горел ослепительно яркий свет, а запах антисептиков проникал глубоко в лёгкие, вызывая у Чу Е тошноту. Он поморщился и с трудом открыл глаза. Абрикосовый потолок, абрикосовые стены, бледно-лиловая полосатая простыня… Где это он?

Он попытался пошевелить рукой — получилось, но тыльную сторону ладони что-то кольнуло. Чу Е посмотрел вниз и увидел иглу капельницы. Больница? Он в больнице? Чу Е в испуге попытался резко сесть, но от головокружения снова рухнул на подушки. Первой мыслью было то, что он только устроился на работу, страховка ещё не оформлена, откуда у него деньги оплачивать лечение?! Да ещё и капельницы!

— Чего дёргаешься?!

Перед глазами возникло почерневшее от гнева лицо Ло Цзэе. Чу Е рефлекторно отвернулся. Этот мерзавец заманил его в компанию, заставил подписать кучу бумаг, а потом сразу же решил унизить! Вспомнив, что в больнице он оказался из-за выходок Ло Цзэе, Чу Е повернулся обратно:

— Я здесь из-за тебя, так что расходы на лечение — с тебя.

Лицо Ло Цзэе стало ещё темнее. Он нахмурился, глядя на Чу Е с холодным презрением и глубоким непониманием, словно перед ним был представитель иного вида.

— Что… что такое? Разве я не прав? — под этим взглядом уверенность Чу Е начала таять.

Ло Цзэе сделал два шага вперёд и, возвышаясь над ним, процедил:

— Чу Е, ты что, настолько нищий, что готов на всё?

Ха! Чу Е хотелось рассмеяться. Насколько он нищий — разве этот пёс Ло Цзэе не знает? К чему этот фарс?

— Врач сказал, что ты упал в обморок из-за хронического недоедания. Как ты до этого дошёл?! — глаза Ло Цзэе сузились. Он искренне не мог понять, как человек в наше время может страдать от голода.

Это выражение лица напомнило Чу Е первый курс, когда он потерял сознание на физкультуре, и Ло Цзэе вместе с однокурсниками отнёс его в медпункт. Тогда школьный врач сказал то же самое. Как богатому наследнику понять, что в наше время кто-то может не доедать и падать в голодные обмороки? Чу Е усмехнулся, презирая и Ло Цзэе, и самого себя.

— Не смотри на меня так. Богачам нравится наблюдать за нищетой бедняков, это добавляет красок в твою жизнь? — Чу Е свободной рукой опёрся о кровать, пытаясь сесть. Его остатки гордости снова взыграли. Взгляд, которым Ло Цзэе смотрел на него, как на бездомную собаку, был невыносим.

— Я тебя спрашиваю, почему ты голодаешь, а ты мне про какие-то краски?! Ты думаешь, я не понимаю, чего ты хочешь? Ты ведь так жаждешь мне угодить, да?!

Грудь Ло Цзэе тяжело вздымалась, он был в ярости. Только этот человек мог так выводить его из себя, только он умел терзать его до самого края! Чу Е промолчал. Ему вдруг стало бессмысленно спорить. Угодить ему он всё равно не сможет, а если уж продаваться за зарплату, то лучше пойти на настоящую панель.

Ло Цзэе не унимался:

— Ты же взял деньги у моих родителей? Пятьсот тысяч! Этого что, не хватило, чтобы поесть?!

Недоедание?! От этих слов его просто разрывало. Получил деньги — так живи нормально, зачем опускаться до уровня нищего?! Зачем заставлять его видеть, в каком жалком состоянии он находится, чтобы он даже ненавидеть его до конца не мог?!

Снова эти пятьсот тысяч. Для Чу Е эта сумма была клеймом позора, к которому он был прикован навсегда.

— Ну что? Деньги ваша семья дала, я их принял. Хочешь, чтобы я их вернул, раз постоянно попрекаешь? — он был совершенно обессилен, но сдаваться не собирался. — Я взяла деньги, я тебя бросил — теперь мы в расчёте!

— Что ты сказал?! — Ло Цзэе выглядел пугающе. В его глазах больше не было привычных оттенков, только кровожадная чернота и краснота. — Повтори! — голос был тихим, но ледяным.

— Взял деньги, бросил тебя, теперь мы в расчё…

Чу Е не успел договорить: его губы были грубо смяты в поцелуе. Кровожадном, безумном, полном ненависти, словно Ло Цзэе хотел поглотить его целиком!

http://bllate.org/book/22605/2392383