Готовый перевод My Rich Husband Is Jealous of Me (Transmigrated) / Богатый муж ревнует меня к самому себе: Глава 1

Су Ижань спал крепко, но внезапно почувствовал резкий толчок. Сквозь сон ему показалось, что он едва не свалился с кровати. Он поспешно отодвинулся к центру, сонно потянул на себя одеяло и нащупал руку Гу Юаньтина, однако, едва коснувшись её, снова ощутил сильный рывок — на этот раз его отбросило так, что он почти наполовину свесился с края кровати.

Наконец окончательно проснувшись, он рывком сел, обнял край одеяла и, потирая глаза, в некотором замешательстве огляделся.

Рассвет ещё не наступил, в комнате стоял полумрак. Немного придя в себя, он открыл глаза и поднял голову: на краю кровати, опираясь на спинку, сидела тень. Гу Юаньтин проснулся — неизвестно когда — и теперь, окутанный мрачной, гнетущей аурой, холодно смотрел на него.

***

Гу Юаньтин с ледяным спокойствием разглядывал человека перед собой, пытаясь упорядочить мысли и вспомнить, что произошло.

Последнее, что осталось в памяти — это вилла на заграничном острове. Комната, залитая бензином, и зажигалка в его руке.

Вспыхнул огонь.

А теперь, открыв глаза, он обнаружил, что каким-то чудом выжил. Он лежал в незнакомой постели, в теплой постели, обнимая врага, который давным-давно должен был сгнить в тюрьме.

Су Ижань, окончательно придя в себя и заметив странное состояние Гу Юаньтина, нащупал выключатель. Зажегся свет, и он обеспокоенно позвал:

— Тин-гэ?

Он тревожно протянул руку к левому колену Гу Юаньтина:

— Что случилось? Нога снова разболелась?

В детстве Тин-гэ получил серьезную травму левой ноги и едва не остался инвалидом. Хотя позже её вылечили, старая рана давала о себе знать: в холодную и дождливую погоду колено и голень начинали ныть.

Не успел Су Ижань коснуться колена, как Гу Юаньтин резко схватил его за запястье и отшвырнул в сторону, процедив сквозь зубы:

— Проваливай.

Су Ижань опешил. Некоторое время он не мог прийти в себя, а потом, когда глаза его слегка покраснели от обиды, он молча поднялся и вышел из комнаты.

Гу Юаньтин невольно прижал руку к груди. Почему здесь, внутри, вдруг стало так больно?

Он не стал зацикливаться на этом чувстве и окинул комнату взглядом. Обычная спальня в светлых тонах, на тумбочке стоит ваза с цветами, создавая уют, но не скрывая скромности и тесноты помещения. С тех пор как он вернулся в семью Гу много лет назад, он никогда не жил в таких условиях.

Нахмурившись, Гу Юаньтин встал с кровати, собираясь осмотреться.

Стоило ему надеть тапочки и сделать пару шагов, как он замер, в недоумении глядя на свою левую ногу.

Его увечье... оно прошло?

Он пошевелил ногой, сделал еще несколько шагов. Хромота, которая мучила его с девяти лет, когда ему сломали ногу, исчезла без следа.

Что всё это значит? Он снова обвел взглядом скромную спальню и случайно заметил на тумбочке фотографию. Замер, подошел и взял её в руки.

На снимке сквозь густую листву огромного баньяна пробивались солнечные лучи. Он и Су Ижань смотрели друг на друга, обнявшись, в атмосфере нежности и тепла. Обоим на фото было около двадцати.

Рядом с фотографией лежало перевернутое зеркальце. Гу Юаньтин помедлил и взял его.

В отражении он увидел молодое, холодное лицо. Это было его собственное лицо в двадцать с небольшим. Единственное отличие — шрам, пересекавший правую бровь и уходящий к уголку глаза, исчез.

Гу Юаньтин застыл. Перевел взгляд на календарь, висевший на стене.

22 октября 2020 года.

Две тысячи двадцатый год. Ему двадцать шесть лет.

***

Су Ижань вошел в комнату с чашкой горячей воды и теплым полотенцем. Гу Юаньтин сидел на краю кровати, опустив руки, его лицо тонуло в тени.

Он протянул чашку:

— Выпей горячей воды?

Увидев, что тот не берет и не двигается, Су Ижань поставил чашку на стол, опустился перед ним на корточки и закатал штанину его пижамы:

— Дай я посмотрю.

На этот раз Гу Юаньтин не оттолкнул его. Опустив голову, он молча наблюдал за ним.

Су Ижань закатал штанину до колена и начал осторожно прощупывать голень и коленную чашечку, спрашивая:

— Здесь всё еще болит?

Не дождавшись ответа, он решил, что боль невыносима. Уложив ногу Гу Юаньтина на кровать, он приложил горячее полотенце и начал медленно массировать голень.

Гу Юаньтин невозмутимо наблюдал за ним.

Несколько черных мягких прядей волос спадали Су Ижаню на лоб. У него было чистое, светлое лицо, большие миндалевидные глаза с опущенными уголками, что придавало ему невинный вид. Длинные ресницы подрагивали, пока он старательно массировал ногу. Сейчас он казался просто красивым юношей.

Лицо вроде бы то же самое, но всё в нем — от манер до ауры — кардинально отличалось от того врага, что остался в его памяти.

Кто он такой?

Су Ижань почувствовал, что полотенце остыло, убрал его и спросил:

— Стало лучше?

В голове Гу Юаньтина пронеслось множество догадок. Он сухо ответил:

— Угу.

Его узкие, темные глаза хищно и холодно следили за Су Ижанем, весь его облик излучал ледяную отчужденность.

Су Ижань знал, что раньше Гу Юаньтин из-за детских травм часто страдал от нестабильного эмоционального состояния, но после того, как они начали встречаться и поженились, это почти сошло на нет.

Заметив, что Гу Юаньтин ведет себя странно, он решил, что боль в ноге всколыхнула старые воспоминания. Исполнившись жалости, он подошел ближе, обнял его и погладил по волосам:

— Всё хорошо, я рядом.

Гу Юаньтин, окутанный внезапным теплом, на мгновение растерялся. Он почувствовал легкий сладкий аромат конфет. Он оцепенел — никто и никогда не осмеливался так с ним обращаться.

По идее, он должен был испытывать отвращение к этому человеку и любому прикосновению, но тело не сопротивлялось, не отторгало его, словно принимало это как нечто само собой разумеющееся.

Внезапно Гу Юаньтин почувствовал мягкое прикосновение к своему лбу — Су Ижань нежно поцеловал его, погладил по лицу, словно успокаивая ребенка, и, заглянув в глаза, мягко прошептал:

— Всё в порядке, Тин-гэ.

Гу Юаньтин был окончательно сбит с толку.

Почувствовав, что Гу Юаньтину стало лучше, Су Ижань проверил температуру лба и, убедившись, что всё в норме, слегка выдохнул:

— Поспишь еще немного? М?

Он взглянул на будильник и отстранился:

— Уже шестой час, я пойду по делам, а когда завтрак будет готов, позову тебя.

Гу Юаньтин смотрел вслед уходящему Су Ижаню. Он медленно провел пальцами по лбу, словно всё еще ощущая мягкость чужих губ. Его лицо оставалось непроницаемым.

***

Су Ижань упаковал вещи, которые нужно было отвезти в новый магазин. На самом деле почти всё было собрано еще вчера, оставались мелочи.

Когда они с Гу Юаньтином учились в университете, они вместе открыли небольшую точку с молочным чаем в столовой, а потом, после выпуска, управляли ею еще три года.

Теперь, когда накоплений стало больше, они решили расшириться и открыть полноценную десертную в городе. Всё это время они были заняты новым местом, а в студенческой столовой наняли работников.

Выбор места, ремонт, оформление документов — всё было позади. Подготовка подходила к концу, и Су Ижань выбрал благоприятный день для открытия.

Он поставил два больших ящика и несколько пакетов в прихожей, чтобы позже загрузить их в машину.

На кухне он пожарил яичные блинчики и проверил рисовую кашу с яйцом и свининой — всё было готово. Время близилось к половине восьмого. Не зная, проснулся ли Тин-гэ, он тихонько заглянул в спальню.

Гу Юаньтин просматривал что-то в телефоне. Услышав шорох, он поднял взгляд. Су Ижань удивился, что тот не спит, но раз он занят телефоном, значит, настроение улучшилось. Он успокоился:

— Вставай завтракать.

Увидев, что Гу Юаньтин отложил телефон, Су Ижань вернулся на кухню дорезать гарнир к каше.

Когда Гу Юаньтин, умывшись и переодевшись, вышел в гостиную, на столе его уже ждали каша и яичные блинчики. Он оглядел комнату: всё те же светлые тона, скромная обстановка, цветы на столе — сразу видно, что хозяин любит жизнь и обладает вкусом.

Квартира была небольшой, двухкомнатной, с просторным балконом, на котором также стояли горшки с зеленью и цветы. Тесно, но уютно.

Гу Юаньтин посмотрел на Су Ижаня, который возился с закусками на кухне. Последнее воспоминание о нем относилось к десятилетней давности.

Именно из-за Су Ижаня он тогда получил травму ноги и стал инвалидом, именно Су Ижань превратил его юность в череду искаженных, мрачных событий. Впрочем, для него это уже не имело значения: десять лет назад он отправил Су Ижаня в тюрьму, а вскоре услышал, что тот там скончался.

Случайность это была или чья-то услуга — его не волновало. В памяти остался лишь образ того жалкого, истеричного человека перед отправкой в тюрьму.

Су Ижань принес закуски и, заметив, что Гу Юаньтин снова пристально смотрит на него, невольно улыбнулся, показав ямочку на правой щеке.

— ... — Гу Юаньтин спокойно отвел взгляд.

http://bllate.org/book/22610/2393214