Готовый перевод My Beloved is My Nemesis ABO / Любовь моей жизни — заноза в глазу: Глава 12

Ци Яньцин раздраженно подпер лоб рукой и с явным нетерпением ответил:

— Не нужно.

— Ты не упрямься. Я еще когда тебя в Ваньтэн провожал, заметил, что у тебя вид нездоровый. Подумать только, в такую погоду в одной рубашке на балконе на ветру стоять...

Чжоу Цзянь был как наседка, вечно из-за всего переживал.

— Ты видел то, что я тебе в WeChat скинул? В Weibo? Чжан Хэна там так отделали, просто кошмар, поделом ему!

Ци Яньцину было лень заходить и смотреть:

— ...Все, я вешаю трубку.

Чжоу Цзянь издал озадаченный звук и обеспокоенно добавил:

— Может, все-таки стоит позвать господина Лу?

Ответа не последовало — звонок уже был сброшен.

Чжоу Цзянь вздохнул:

— Да что с ними такое? Вроде же все было хорошо?

Когда он нашел Цинцина на балконе, лицо того было бледнее полотна, ни кровинки, вид совершенно потерянный. Тело ледяное, а рядом целая пачка сигарет, измятая и прожженная окурками. У него явно что-то на душе.

Чжоу Цзянь немного подумал, посидел с телефоном в руках и все-таки отправил сообщение Лу Ичао:

— Господин Лу, вы освободились? Цинцину нехорошо, скоро период течки, он в номере А9 в Ваньтэне. Ох, кажется, он немного не в духе, даже на Праздник середины осени домой не поедет. И кстати, вы слышали про Чжан Хэна? Все говорят, что это ваших рук дело, ха-ха, правда ведь? Здорово вы его!

Лу Ичао прослушал сообщение, его голос прозвучал лениво и равнодушно:

— Не я. Освобожусь — заеду.

Экран телефона погас, в комнате не осталось ни лучика света.

Перед ним кто-то жалобно скулил и молил о пощаде, вцепившись в штанину:

— Кто ты такой?! Да как ты смеешь так со мной обращаться? Я тебе этого не прощу!

Лу Ичао усмехнулся — в темноте этот смех звучал еще зловещее. В приборе ночного видения он отчетливо видел руку альфы перед собой и с силой наступил на нее каблуком.

— А-а-а! Больно! Отпусти! Отпусти меня!

Человек, корчащийся на полу, был Чжан Хэном. Десять минут назад его заманили в этот номер, а затем свет погас. Сначала он решил, что это чья-то омежья игра, отпустил сальную шуточку и тут же получил несколько тяжелых ударов.

— Спрятался, трус? Хватит духу — включи свет! Кто ты, черт возьми, такой?! А-а-а!

Раздался сухой хруст ломающихся костей. Лу Ичао раздробил Чжан Хэну руку — ту самую, которая смела прикасаться к Ци Яньцину. Она ему больше не нужна.

Чжан Хэн сидел на полу, тяжело дыша. Все тело пронзала боль, его колотило. Он не знал, сколько здесь людей — слышал только множество шагов. Голос нападавшего казался знакомым, но память подводила. Темнота многократно усиливала ужас, каждая секунда растягивалась в бесконечность.

Чжан Хэн, прижимая к себе сломанную руку, вытер сопли и слезы:

— Брат, тебе деньги нужны? Или что-то еще? Я виноват, признаю, что был неправ, но за что мне это?!

Лу Ичао схватил массивный деревянный барный стул и, волоча его по полу, сделал шаг. Стук его туфель по мрамору отдавался в сердце, словно вбиваемые гвозди. Дерево с визгом проехалось по камню, заглушая тихий смешок Лу Ичао.

— Раздражает. Терпеть не могу, когда трогают мое.

— Что? Брат, да что я у тебя взял? Я верну в двойном размере! Нет, в десятикратном! Десять раз отдам!

Лу Ичао, подражая тому, как Ци Яньцин держался вечером, взмахнул стулом и обрушил его на Чжан Хэна. Тот сразу обмяк, его вырвало, он лежал на полу, не в силах пошевелиться, сплевывая кровь.

Лу Ичао смотрел на него сверху вниз:

— Ты взял то, что мне не нужно, и это меня разозлило.

Он вышел из комнаты, оставив Чжан Хэна на попечение тех, кто закончит начатое.

— Босс, сегодня вы не в духе. Чем этот идиот вас так разозлил? — управляющий баром налил ему выпить.

— Разберись с тем, что внутри. — Лу Ичао был равнодушен, он снял очки ночного видения и посмотрел в телефон.

— Не беспокойтесь, он и пикнуть не посмеет.

Лу Ичао смотрел в WeChat. Тот, кто был закреплен вверху списка, не написал ни слова. Он фыркнул и бросил телефон на стол. Видимо, не так уж ему и плохо.

— Босс, останетесь здесь? Мне подготовить номер? — спросил управляющий.

— Не надо.

— Ах да, что это я спрашиваю! В Праздник середины осени вы наверняка будете с госпожой...

Лу Ичао перебил:

— Открой мне номер А7.

Управляющий поспешил ответить:

— Слушаюсь! Свидание с госпожой — это так романтично!

Лу Ичао хотел что-то сказать, но промолчал. Разве Ци Яньцин — госпожа?

Не успел он допить бокал, как телефон на столе завибрировал. Он усмехнулся уголками губ, перевернул экран — Цзи Ланъюэ.

— Господин Лу, в сети все улажено. Те омеги, которых обижал Чжан Хэн, ничего лишнего не узнают.

— Хорошо. Деньги перевел.

Цзи Ланъюэ рассмеялся:

— Спасибо, босс. Вы часто пользуетесь моими услугами, в наше время хакерам не хватает таких щедрых клиентов.

Лу Ичао рассеянно слушал:

— Хватит болтать, держи язык за зубами.

Цзи Ланъюэ съязвил:

— Боитесь, что Бог Цин узнает? Ну надо же, какой бескорыстный герой. Ладно, так и быть, организуйте мне встречу с Богом Цином, и за следующий заказ возьму вдвое меньше.

— Организуй сам.

Цзи Ланъюэ хотел что-то ответить, но его окликнули:

— Мне пора, господин Лу. С Праздником середины осени.

— Иди развлекайся со своей омегой, — лениво бросил Лу Ичао.

Цзи Ланъюэ рассмеялся:

— Ну вы даете. У меня-то есть с кем провести праздник, не то что у вас — женатый, а живете как вдовец.

Лу Ичао смотрел на экран. Даже у Цзи Ланъюэ кто-то есть? Он снова глянул в телефон: в WeChat полно поздравлений, и лишь чат с тем, кто закреплен сверху, пуст.

Ци Яньцин, ну ты и упрямый. Раз так, то с течкой разбирайся сам, не надейся, что я приползу к тебе, как собака.

В номере А9 стоял густой, приторный аромат красных роз. Воздух казался почти застывшим, каждый вдох давался с трудом, словно горло сдавливало спазмом.

У Ци Яньцина началась течка. Было невыносимо. Его альфы не было рядом, железа ныла от сухости, а по телу разливалась тягучая, рвущая боль. Он бесчисленное количество раз брал в руки телефон, мутным взглядом проверяя, нет ли сообщений. Он знал, что Чжоу Цзянь обязательно написал Лу Ичао.

Значит, Лу Ичао просто не хочет приходить.

Слишком больно...

Ци Яньцин изо всех сил сжал предплечья, впиваясь ногтями в кожу, и с болезненным стоном коснулся опухшей железы. Он не мог использовать блокаторы — аллергия. А от сильной аллергии можно и умереть, но умирать так жалко и нелепо он не хотел.

Он свернулся калачиком, дрожа от боли, и вновь потянулся к телефону, колеблясь перед тем, как нажать на нужное имя...

— Чусин — самый добрый человек из всех, кого я встречал. Ци Яньцину до него далеко.

Бах!

Ци Яньцин швырнул телефон в стену. Эти слова, словно проклятие, эхом звучали в голове. Ци Яньцин хуже Чусина. Ци Яньцин, посмотри на себя, какой ты жалкий в течке. Ци Яньцин, от тебя тошнит этой слащавостью.

Он снова и снова швырял телефон в стену, пока экран не погас окончательно. Телефон был разбит.

Обессиленный, обливаясь холодным потом, он пополз в ванную и погрузился в ледяную воду. Он тер воспаленную железу, пытаясь заглушить жар болью. Стоило лишь почувствовать зов альфы, как он терял над собой контроль.

Не будь жалкой тварью, Ци Яньцин.

Хотя бы сегодня — нет.

Ци Яньцин заплакал. Он опустил лицо в холодную воду, по поверхности пошли пузыри. Меньше чем через минуту он поднял голову, зажимая рот руками и стискивая зубы, но тонкий, надрывный плач все равно прорывался наружу.

Сегодня вечером он не пойдет смотреть, как ты танцуешь. Он будет звонить Ци Чусину.

И выберет он тоже не тебя.

http://bllate.org/book/22612/2393310