Ся Гуан с молниеносной быстротой сбросила видеозвонок, а затем, повернувшись к Юй Чжоу, озадаченно произнесла:
— Он что, опять влюбился!?
Линь Юньшэну двадцать четыре года, и за его плечами три романа, два из которых развивались прямо на глазах у Ся Гуан и Юй Чжоу. Ся Гуан загадала на свой последний день рождения желание, чтобы вкус Линь Юньшэна на мужчин наконец-то сравнялся с его профессиональным чутьем фотографа.
Бог свидетель, что она чувствовала, когда услышала, почему Линь Юньшэн решил сойтись со своим вторым парнем. Она тогда остолбенела, застыв на месте, а через пару секунд сорвалась на крик:
— Линь Юньшэн! Как можно быть таким наивным!? Ты веришь в ту чушь, которую он несет? А?
Линь Юньшэн понимал, что виноват, но ничего не мог поделать — всё случилось именно так. Ему оставалось лишь уткнуться лицом в сгиб локтя, повернувшись к Ся Гуан затылком в знак безмолвного протеста.
— Юй Чжоу! — Ся Гуан едва сдерживала гнев. — Взгляни на это с мужской точки зрения, вразуми его хоть немного!
Что мог сказать Юй Чжоу? Его молчание было красноречивее любых слов.
— Скажу лишь одно… — Юй Чжоу пытался переварить шок, вкладывая в слова двойной смысл. — Босс, то, что за те два с лишним месяца отношений тебя не развел какой-нибудь подонок — настоящее чудо.
После недавнего видеозвонка, где он увидел, как Линь Юньшэна кормят с рук, Юй Чжоу даже не мог подобрать подходящего слова. А если прибавить к этому еще и историю с Е Ином, то картина вырисовывалась совсем печальная. Поэтому все сотрудники студии Цинцзы относились к личной жизни своего босса одинаково: это конец.
Зайдя в ленту горячих тем, они сразу увидели лицо своего босса. Рядом с тегом красовался красный значок «Взрыв».
Цяо Хань принялась допытываться у Ся Гуан, что стало причиной такой бурной реакции, а Юй Чжоу с замирающим сердцем открыл список самых обсуждаемых тем в Weibo — он хотел почитать сплетни, чтобы хоть немного успокоиться.
Теперь даже Юй Чжоу не знал, что сказать. Почесав затылок, он с досадой обратился к Ся Гуан:
— Не будем обсуждать, влюбился он или нет, но даже если так — у нас нет причин ему мешать.
Юй Чжоу вытаращил глаза и, не говоря ни слова, бросился в самую гущу событий.
Цяо Хань указала на фотографию Лу Цзюньсина, перевела взгляд на Ся Гуан, затем на Юй Чжоу. Ее лицо выражало крайний ужас, а руки дрожали:
— Б-босс… жена?
— Ты чего? — Ся Гуан, заметив странное поведение Юй Чжоу, подозрительно выхватила у него телефон.
Линь Юньшэн выглядел настолько расслабленным, настолько мягким, что Юй Чжоу было непривычно на это смотреть. Цяо Хань тоже заглянула в экран.
Комментарии под постом были один другого краше:
— Обалдеть!
На первом месте в топе красовалась надпись: #Лу Цзюньсин делает предложение#.
Юй Чжоу искренне не понимал, как такой умный человек, как Линь Юньшэн, может раз за разом наступать на одни и те же грабли в любви.
Линь Юньшэн:
— …
Перед глазами предстала фотография: Лу Цзюньсин стоит на одном колене, протягивая подсолнухи, и касается лбом лба Линь Юньшэна.
[Первая строка: В древности Лу Цзюньсин пропустил красную дорожку ради подготовки к экзаменам, чем шокировал всех невежд в индустрии. Вторая строка: Сегодня Лу Цзюньсин в свой выпускной год гуляет с другом на ночном рынке и радует фанатов. Итог: кто не шипперит, тот ничего не понимает.]
Телефон Юй Чжоу с грохотом упал на стол.
— Черт! — у Ся Гуан расширились зрачки.
Она подавилась словами, ее пыл постепенно угас, и она вздохнула:
— Пожалуй, ты прав.
[Расходимся, ребята. У друга просто день рождения, Лу повел его на рынок и подарил цветы. Фото — просто неудачный ракурс, не надо раздувать из мухи слона.]
[Для справки: Линь Юньшэн — профессиональный фотограф. Рекламный постер к фильму Шрам, который скоро выходит, делал именно он.]
[Но он же держит его за край одежды, божечки!]
[Почему нынешние парни такие!? Как можно так легко выставлять всё напоказ в соцсетях? Где мораль? Где достоинство? И кстати, красавчик с подсолнухами, где твой WeChat?]
Опомнившийся Юй Чжоу наконец понял, почему Линь Юньшэн в последнее время постоянно смотрел в телефон. Его душила обида:
— Но ведь Лу Цзюньсин младше меня на целых шесть лет! И он теперь мой босс-жена?
— Он младше меня почти на десять лет, — Ся Гуан, которой скоро исполнялось двадцать семь, скрежетнула зубами.
Цяо Хань, которая была всего на четыре года моложе Лу Цзюньсина, не только смирилась с реальностью, но и принялась утешать старших:
— Это называется: не смотрите, что младший по возрасту, любовь делает его старше по статусу.
Ся Гуан:
— …
Юй Чжоу:
— …
Бай Хао придумал план действий уже через полчаса после того, как новость начала распространяться. Он немедленно связался с командой по продвижению фильма Шрам, предложив использовать этот повод для рекламы: это не только отвлекло бы внимание публики, но и стало бы отличным разогревом перед премьерой через несколько месяцев.
Обычно Лу Цзюньсин, как актер, который не ходит на шоу и не гонится за популярностью, редко попадал в тренды, если не считать периода промоушена фильма. Он был студентом, который снимался в основном на каникулах, а если съемки затягивались, сразу возвращался на учебу. Именно это самоощущение студента предопределило, что, даже будучи народным любимцем, он оставался известен своими достижениями в кино, а не повседневным хайпом.
Поэтому, увидев имя Лу Цзюньсина в топе вне периода промоушена, Бай Хао невольно вздрогнул, почувствовав недоброе. А когда он присмотрелся к слову рядом — предложение — у него потемнело в глазах.
К счастью, позже многие прохожие выложили полные видео, объясняющие, что произошло на самом деле. Фраза Лу Цзюньсина о том, что он помогает другу праздновать день рождения, помогла защитить Линь Юньшэна от излишнего внимания и избежать скандалов по поводу ориентации, которых так боялся Бай Хао.
Хотя Бай Хао подозревал, что истинная цель Лу Цзюньсина была иной. Как менеджер, он был куда проницательнее своего подопечного. Еще тогда, в студии Цинцзы, увидев тот провокационный постер, Бай Хао на следующий же день разузнал всю подноготную о травле Линь Юньшэна. С его точки зрения, Линь Юньшэн поступил более чем благородно: не стал использовать ситуацию, чтобы потянуть за собой Е Ина после разрыва, хотя, вероятно, и думал о членах своей студии. В конечном счете, Линь Юньшэн принял весь удар на себя.
А Лу Цзюньсин, позволив себе засветиться в новостях, намеренно хотел помочь Линь Юньшэну избавиться от последствий той травли. Теперь все будут считать, что фотограф просто дружит со знаменитостями — это же нормально. Он ведь снимал Е Ина, снимал и Лу Цзюньсина, навещал обоих на съемках. Лу Цзюньсин использовал доверие, которое годами копил у публики, чтобы стать гарантом для Линь Юньшэна.
Бай Хао было трудно винить Лу Цзюньсина, ведь намерения того были благими, но ему все равно не хотелось, чтобы парень в это ввязывался. Хотя он понимал: Лу Цзюньсин наверняка все продумал и был готов нести ответственность.
Бай Хао не удержался и написал сообщение.
Бай Хао: Маленький предок. Ты ведь помнишь, что Е Ин — парень Линь Юньшэна?
Когда пришло сообщение, Лу Цзюньсин все еще ехал в такси. Он украдкой взглянул на Линь Юньшэна, сидящего рядом. С тех пор как он поздравил его с днем рождения и их окружили люди, телефон Линь Юньшэна разрывался от звонков, но тот не ответил ни на один, даже заблокировал несколько номеров. Сначала Лу Цзюньсин удивился, но потом понял, кто именно так настойчиво пытался дозвониться.
Лу Цзюньсин пришел в себя и начал печатать ответ.
Lu: Е Ин не парень учителя Линя. Бывший.
Бай Хао: ? Чего это ты вдруг решил придираться к словам?
Lu: Я говорю факты!
Бай Хао: А ты не думал, что они могут сойтись снова? Тогда ты останешься ни с чем!
Лу Цзюньсин понял, что хотел сказать Бай Хао: это можно сделать, но не стоит. Он погасил экран телефона и долго не отвечал. Он знал, что Бай Хао желает ему добра, и его слова были не лишены смысла, но Лу Цзюньсин упрямо, безмолвно отрицал саму возможность такого исхода.
Такси ехало вперед, ночной ветер прорывался в открытые окна. Линь Юньшэн опустил глаза, перебирая подсолнухи в руках. Лу Цзюньсин смотрел, как его волосы шевелятся на ветру, как свет уличных фонарей сменяется тенью на его лице. Профиль Линь Юньшэна то исчезал, то появлялся в поле зрения Лу Цзюньсина. Это была тихая, мягкая ночь.
— Учитель Линь.
— М?
Лу Цзюньсин знал, что иногда его считают прямолинейным, потому что он не любит ходить вокруг да около. Но он также понимал, что сейчас не может спрашивать Линь Юньшэна о прошлом: ни ситуация, ни время, ни само это любопытство не подходили. Впрочем, на самом деле, все было не так.
Поэтому Лу Цзюньсин просто сухо повторил:
— Учитель Линь.
— Что такое? — Линь Юньшэн наконец поднял на него взгляд.
Лу Цзюньсин чувствовал себя неразумным ребенком — необъяснимым, с недобрыми намерениями. Ему нужно было, чтобы Линь Юньшэн посмотрел на него внимательно, прежде чем он позволит этой шалости закончиться.
— Ничего, — тихо сказал Лу Цзюньсин.
Линь Юньшэн моргнул, не став допытываться о странном поведении парня, и снова опустил голову, изучая букет подсолнухов. Лу Цзюньсин смотрел на него, кончик его языка коснулся неба, и он осторожно, про себя, снова произнес эти три слова:
— Линь Юньшэн.
http://bllate.org/book/22617/2394153
Готово:
