Готовый перевод The World Begs Us to Get Back Together / Весь мир умоляет нас снова быть вместе: Глава 10

Шоу на Центральном телевидении — не самая сильная сторона канала. Для обычного артиста это хороший ресурс, но для звезды первой величины вроде Цзян Ли — слишком пресно, а Дуань Чжихань и вовсе никогда не связывался с подобными проектами.

Поэтому режиссёр Ся, глядя на комментарии в сети, испытывал смешанные чувства. Вопрос был не в том, чтобы их пригласить, а в том, возможно ли это в принципе. Мечтать об этом было даже нереальнее, чем просто грезить наяву.

Однако комментаторов это не волновало:

— Папа, папа, папа!

— Какой еще папа! Идите сюда, называйте меня дедушкой.

— Дедушка, сможешь исполнить мое маленькое желание? Хочу увидеть их обоих в шоу до того, как умру.

Режиссёр Ся, человек мягкосердечный, не выдержал такого напора и ответил, что приложит все усилия для переговоров. Комментарии взорвались восторгом:

— Жду результатов!

— Дедушка, я тебя люблю!

— Папа, я тебя люблю!

— Есть подозрение, что предыдущий оратор пытается занять мое место.

Сначала режиссёр Ся связался с агентом Цзян Ли. В конце концов, тот хотя бы уже участвовал в шоу, так что отказ должен был прийти не сразу.

—

Закончив пресс-конференцию, Цзян Ли ушел в гримерную снимать макияж. Поскольку заряд его батареи был на исходе, он закрыл глаза и перешел в режим энергосбережения.

Вдруг он почувствовал, как кто-то дернул его за прядь волос, и тут же открыл глаза.

Новый гример поспешил извиниться:

— Простите, случайно капнул жидкостью для снятия макияжа на волосы. Сейчас я все вытру.

Юноша холодно взглянул на него. Гример занервничал: он слышал, что Цзян Ли дорожит своими синими волосами и никогда не красил их в другой цвет. Парень быстро вытер остатки средства, и только тогда Цзян Ли отвел свой леденящий взгляд.

После снятия макияжа Цзян Ли в сопровождении Сяо Су вышел из гримерной и сразу услышал доносившиеся изнутри разговоры:

— Подумаешь, задел его волосы. Капризный, как какая-нибудь дива.

— Не повезло мне с ним работать. Если бы не нашел другое место, давно бы уволился. Кто знает, сколько еще продержится такой, как он.

— Ему вообще не стоило приходить на пресс-конференцию. Зрители собирались пойти, но, узнав о его участии, начали массово сдавать билеты. Только организаторы и носятся с ним.

Сяо Су, все слышавшая, мысленно посочувствовала этим двоим: Цзян Ли не из тех, кто привык терпеть.

Так и вышло. Юноша вернулся в гримерную, взял флакон с жидкостью для снятия макияжа и вылил его прямо на голову гримеру. При этом выражение лица у него оставалось на удивление невинным, он даже похлопал в ладоши.

Хотя юноша не наносил ударов, от него исходил такой нечеловеческий холод, что у присутствующих волосы встали дыбом. Гример и его ассистент, переглянувшись, в ужасе бросились вон, даже не забрав свои сумки.

Маленький робот Цзян склонил голову набок:

— Скучно. У людей этого поколения слишком слабая нервная система.

Сяо Су подавила внутреннее беспокойство, гадая, что будет, если это просочится в прессу, но сохранила невозмутимый вид и проводила Цзян Ли до микроавтобуса.

В машине Сяо Су заметила нетронутый утренний завтрак и осторожно спросила:

— Мне выбросить коробку?

Но юноша молча принялся есть остывшую еду. Не успела Сяо Су о чем-то подумать, как дверца машины с грохотом распахнулась. В салон, кутаясь в тяжелый пуховик, ввалился Е Чэн. Он весь промерз, но на лице сияла широкая улыбка.

— Брат Е, ты разве не ушел в себя? — Сяо Су удивленно посмотрела на сияющего Е Чэна, едва не решив, что ошиблась человеком.

Е Чэн отмахнулся:

— Никуда я не уходил.

Маленький робот Цзян тоже заметил странное поведение Е Чэна. Допив ореховое молоко, он заподозрил, что тот пришел его поучать:

— Если хочешь что-то сказать, иди к тому репортеру, не надо тут строить из себя непонятно что.

— Ты что, снова задел репортера? — Е Чэн подозрительно закрыл дверь. — Я пришел по другому делу.

Цзян Ли тут же перевел тему:

— Какому?

Голос Е Чэна стал серьезным:

— Ты думал о своем будущем? Фанатов у тебя сейчас много, но все они — школьники. Как они повзрослеют, будут ли они любить тебя так же?

— Будут.

Е Чэн подавился этим коротким ответом. Цзян Ли был слишком молод — что значит быть звездой первой величины в девятнадцать лет? Через десять лет ему будет всего двадцать девять. Это не те артисты, которые стали популярны под тридцать и теперь боятся играть отцов главных героев.

Е Чэн сменил тактику:

— У тебя плохая репутация среди обычных людей. Инцидент с Юань Цином — это предупреждение. Любой может облить тебя грязью, и если бы не везение, он бы прославился за твой счет.

— Правда?

Цзян Ли пропустил его слова мимо ушей. В глазах высокомерного маленького робота люди не заслуживали того, чтобы его оценивать.

Е Чэн понял, что с Цзян Ли нельзя говорить обиняками — у того не хватало терпения вникать в подтекст. Он рубанул прямо:

— Режиссёр Ся с Центрального телевидения хочет пригласить тебя в шоу о разводах. Сейчас такие программы — лучший способ отмыть репутацию.

Е Чэн собрался привести пару примеров, но Сяо Су с любопытством спросила:

— А почему раньше Цзян Ли ругали за участие в шоу?

Е Чэн считал, что винить зрителей не стоит: характер у Цзян Ли слишком холодный, он никогда не улыбается, и даже самое красивое лицо не вызывает симпатии. Но в этот раз все иначе.

Внимание к паре Цзян Ли и Дуань Чжиханя было колоссальным. Даже если бы это была простая викторина, шоу бы взлетело, а уж шоу о разводах, где неизбежны конфликты, точно станет самым обсуждаемым проектом года.

Е Чэн искренне беспокоился: Цзян Ли сейчас на пике популярности, но и хейтеров у него столько же. Сам Цзян Ли не обращал внимания, но Е Чэна бросало в дрожь от количества негативных отзывов. Неужели девятнадцатилетний юноша и правда ничего не чувствует? Если удастся хоть немного обелить репутацию, может, и критики станет меньше?

Однако Цзян Ли отказался, даже не задумываясь:

— Я не пойду.

Если он согласится, то наверняка встретит Дуань Чжиханя, а после утреннего разговора Цзян Ли чувствовал себя неловко.

Но Е Чэн, взрослый мужчина, начал рыдать у него на глазах:

— Если ты не пойдешь, моя годовая премия накроется, лучше мне сразу из машины выпрыгнуть.

Сяо Су поморщилась: методы их агента были слишком примитивными, Цзян Ли точно не клюнет. Но тут юноша, который выглядел таким безразличным, произнес:

— Перестань выть, иначе я точно не пойду.

Сяо Су поняла, что у холодного Цзян Ли есть и мягкая сторона, просто ее редко удается разглядеть.

Цзян Ли, свернувшись на сиденье, играл в игру и потягивал лимонад. Он согласился по двум причинам: во-первых, Е Чэн выглядел слишком жалко, а во-вторых, Дуань Чжихань точно не пойдет — ведь он сам утром назвал того противным.

Вспомнив об этом, Цзян Ли сделал глоток лимонада. Язык обожгло кислотой, и сердце тоже неприятно заныло.

—

Агент Дуань Чжиханя, Сун Хан, смотрел интервью Цзян Ли и невольно рассмеялся. Его подопечный, этот великий актер, так гордо заявлял, что собирается привезти завтрак супругу, насмехаясь над тем, что у других нет супругов, а в итоге услышал в ответ, что он противен.

Сун Хан подсунул телефон Дуань Чжиханю и с притворным сожалением вздохнул:

— И зачем тебе это было нужно?

— Чего ты споришь со своим супругом? — Дуань Чжихань лишь мельком глянул на экран. — В крайнем случае, отыграюсь позже.

Сун Хан заподозрил, что актер, которого превозносят все СМИ, намекает на что-то непристойное, но доказательств у него не было. Пока он размышлял, Дуань Чжихань поднял свои черные, как омут, глаза:

— Скачай мне Вейбо.

— Ты же не сидишь в интернете?

С тех пор как Сун Хан знал Дуань Чжиханя, тот почти не заходил в сеть, максимум просматривал веб-страницы с компьютера.

— Это вы, одинокие, называете это сидением в интернете, — невозмутимо ответил Дуань Чжихань. — У нас, семейных, это называется заботой о состоянии супруга.

Ты же разведен, алло!

Сун Хан не хотел спорить, но Дуань Чжихань швырнул телефон ему под нос, и агенту пришлось смириться. Как только он скачал приложение, Дуань Чжихань забрал телефон обратно. Он не ушел, а лишь легонько постукивал пальцами по экрану, словно чего-то ожидая.

Сун Хан заглянул в экран: фанаты в комментариях под постом Центрального телевидения требовали пригласить Цзян Ли и Дуань Чжиханя в шоу о разводах.

Сун Хан усмехнулся: не только фанаты хотели видеть Дуань Чжиханя в шоу, он сам мечтал об этом. Но не в развлекательном! Программа о национальных сокровищах была бы куда престижнее. Но Дуань Чжихань оставался непоколебим, снимаясь в кино; казалось, в его глазах существовали только фильмы.

Сун Хан не выдержал:

— Чего ты ждешь?

— Жду звонка.

Людей, ради которых Дуань Чжихань стал бы ждать звонка, можно было пересчитать по пальцам. В голове Сун Хана тут же всплыло имя режиссёра Вана.

Хорошие режиссёры в стране были в большем дефиците, чем хорошие актёры. Когда-то режиссёр Ван был непризнанным талантом, и Дуань Чжихань, оценив его мастерство, согласился на роль. Если бы не блестящая игра Дуань Чжиханя, фильм бы не взял три престижные награды. Однако Ван не был благодарен: говорят, ко второму фильму он подумывал заменить Дуань Чжиханя, пытаясь доказать, что успех не связан с актером.

Сун Хан осторожно спросил:

— Ты ждешь звонка режиссёра Вана?

Слухи о замене актеров ходили упорно. Режиссёр Ван не собирался менять состав, но мог бы хотя бы опровергнуть слухи — молчание означало согласие. По правде говоря, Ван был талантлив, но у Дуань Чжиханя не было недостатка в хороших сценариях, чтобы ждать его подачек.

— Кто его ждет?

Дуань Чжихань не ценил Ван Цаня не из-за обиды, а потому что считал его слишком упрямым. Люди, которые не умеют слушать других, далеко не уйдут. Его не волновали такие, как Ван. В прошлой жизни он получил все награды, а в этой хотел лишь защитить своего Цзян Ли.

Услышав отрицательный ответ, Сун Хан озадачился. Если не Ван, то кого же он ждет?

В следующую секунду мужчина с красивыми чертами лица, задумчиво глядя на пост Центрального телевидения, произнес:

— Почему они до сих пор не зовут меня в шоу?

Сун Хан: ???

—

В телецентре режиссёр Ся, получив согласие Цзян Ли, долго не мог прийти в себя. С момента дебюта Цзян Ли участвовал всего в двух шоу, и оба проекта были куда масштабнее их программы. Хотя канал выделил дополнительные средства, надеясь на успех, бюджет Центрального телевидения не шел ни в какое сравнение с частными сетями.

Да и в плане популярности преимуществ не было. Единственный плюс — формат шоу. Когда только появились фото Цзян Ли и Дуань Чжиханя, семь или восемь телеканалов уже потирали руки, предлагая все что угодно — от шоу для молодоженов до воспитания детей.

Им тогда оставалось только наблюдать, ведь у них было шоу о разводах — не станешь же спрашивать новобрачных, не хотят ли они развестись в эфире. Кто бы мог подумать, что они станут единственными выжившими.

Получив согласие Цзян Ли, даже спокойный режиссёр Ся почувствовал прилив адреналина. Но возникла проблема: одного Цзян Ли было мало, нужно было согласие Дуань Чжиханя, а брать на себя эту задачу никто не хотел.

Они спорили полчаса, кому приглашать Дуань Чжиханя. Все знали, что тот поглощен съемками, и приглашение в шоу вызывало чувство вины, будто они отвлекают его от высокого искусства. В итоге решили тянуть жребий. Задача выпала помощнику режиссёра. Под ободряющие взгляды коллег он набрал номер.

Когда пошли гудки, все отошли в сторону, оставив помощника в конференц-зале одного. Это было слишком волнительно. Если Дуань Чжихань согласится, их шоу станет самым обсуждаемым еще до выхода в эфир. Но если нет, то и Цзян Ли не придет, и придется приглашать обычных гостей, что, скорее всего, приведет к стандартному для ЦТ финалу — шоу пройдет незамеченным.

Хотя звонил помощник, сердце режиссёра Ся бешено колотилось. Прошло время, а от помощника ни звука. Режиссёр Ся горько усмехнулся: разве не этого он ожидал? Он погрустнел — не из-за личной выгоды, а из-за краха проекта, который мог стать феноменальным.

Все вокруг выглядели разочарованными. Режиссёр Ся уже хотел что-то сказать, чтобы подбодрить команду, как вдруг помощник вошел в зал с телефоном в руке. Все взгляды устремились на него. Помощник, никогда не бывший в центре внимания, открыл рот и снова закрыл.

Застенчивый парень не выдержал:

— Ну говори же, что там!

Режиссёр Ся по выражению лица помощника угадал ответ. Он глубоко вздохнул и дрожащим голосом спросил:

— Господин Дуань согласился участвовать?

Помощник тяжело кивнул.

От этого кивка напряжение в комнате сменилось взрывом радостных криков. Режиссёр Ся подошел к помощнику:

— Как ты его убедил?

Он однажды видел Дуань Чжиханя и не верил, что такого человека легко уговорить. Помощник покачал головой. Сомнения режиссёра Ся усилились:

— Он что, сразу согласился?

Хотя вероятность была мала, но вдруг? Принципы великих актеров иногда рушатся. Однако следующая фраза помощника повергла режиссёра Ся в шок:

— Господин Дуань напросился сам.

http://bllate.org/book/22619/2394259