Син И чувствовал, как у него раскалывается голова. До чего же отъявленным негодяем должен быть этот Ли Имин, раз даже люди на всей улице гнались за ним, как за вредителем!
Главарь уличных хулиганов схватил Син И за воротник:
— Хочешь уйти? Можно. Пройди вот здесь.
Главарь указал на свой собственный пах.
Син И бросил взгляд на это место, и его брови сошлись на переносице. Оставим в покое гордость настоящих мужчин, но ползать между ног у всех на виду посреди улицы — это величайшее оскорбление. Ли Имин, пожалуй, стерпел бы подобное унижение, но он, Син И, заниматься таким не намерен.
Случившееся ранее уже полностью истощило его терпение, и если эти люди продолжат творить бесчинства, это будет уже перебор.
Син И склонил голову набок:
— Нельзя ли как-нибудь иначе?
— Нельзя.
Главарь шагнул назад, широко расставил ноги, задрал полу одежды и стал ждать, пока Син И сам пролезет.
Вокруг то и дело раздавались хихиканье и шепотки. Син И потрепал себя за ухо, шагнул вперёд, широко улыбнулся уголкам рта, прямо носком обуви угодил негодяю меж ног и, слегка собравшись с силами, взмыл в воздух. Перелетев через голову главаря, он приземлился точно за его спиной.
Окружающие от неожиданности испуганно отшатнулись на несколько шагов.
— А-а-а! — под громогласный вопль боли главарь хулиганов рухнул на землю, зажав пах руками.
Окружавшие его мелкие сошки с криками «Главарь, главарь!» бросились к нему.
Главарь вмиг потерял лицо и, превозмогая боль, толкнул стоявшего ближе всех:
— Чего столпились? Хватайте его!
— Есть!
Толпа расступилась, образуя широкую дорогу, и мелкая шпана в мгновение ока окружила Син И плотным кольцом.
Син И склонил голову набок:
— Вы чего, толпой на одного собрались?
— Хватит с ним цацкаться, фас!
Шпана действительно бросилась на него всей толпой. Син И с размаху пнул стоявшего перед ним человека и, слегка применив ци, легко оттолкнулся от его плеча, вылетев прямо из кольца окружения. Задерживаться и ввязываться в долгую драку он не стал, а бросился бежать вперед. Заметив проезжающую мимо повозку, он в два-три прыжка взлетел в воздух, носком сапога стукнул лошадь по голове, вмиг очутился рядом с кучером, перехватил у того вожжи, зычно крикнул «Но!» и, весело рассмеявшись, развернул коней в сторону южной части города.
Наконец вырвавшись из шумного торгового квартала, Син И понемногу натянул вожжи, остановил повозку и сунул поводья в руки всё еще не опомнившемуся кучеру:
— Благодарю!
Не дожидаясь ответа, Син И соскочил с козел и собрался уходить.
В этот момент занавеска кареты отдернулась, обнажив холодное суровое лицо:
— Моя повозка — это то, куда садишься, когда вздумается, и уходишь, когда захочется?
Син И оглянулся, и в его глазах заплясали веселые искорки.
В конце концов Син И всё же залез в карету. На сей раз не на козлы, а внутрь кабинки. Карета была небольшой: изначально в ней едва мог поместиться один человек, а теперь в неё втиснулся ещё и Син И, отчего стало невероятно тесно.
Син И обладал худощавой фигурой, места занимал немного, да к тому же отличался гибкостью, поэтому как раз уместился в уголке кареты. Не отрывая глаз, он уставился на Янь Ичэна.
В этот момент Янь Ичэн с закрытыми глазами притворялся спящим. Напускная холодность ещё не рассеялась, и это прекрасное лицо казалось донельзя неприступным. Син И смело разглядывал Янь Ичэна: суровые соболиные брови, высокий прямой нос, губы умеренной толщины с глубокой ложбинкой посредине, очерченные и полные — поистине манящие.
Уже одной своей внешностью этот человек приковывал взгляды. Неудивительно, что Ли Имин, питавший страсть к мужчинам, даже ценой подпитки законной супруги собственной кровью непременно желал выйти замуж за Янь Ичэна.
При первой встрече Син И лишь поразился тому, как тот был похож на Повелителя Демонов, и толком не разглядел его. Теперь же, после тщательного осмотра, страх перед Повелителем Демонов в его сердце словно бы значительно поубавился.
Янь Ичэн открыл глаза, и его тёмные зрачки обратились на Син И:
— Нагляделся?
— Нагляделся, — вполне честно ответил Син И. — Господин Янь, вы человек деловой. Надеюсь, после того как я спасу вашу супругу, вы не станете утаивать обещанное?
Перед тем как сесть в повозку, он заключил с Янь Ичэном сделку. На сей раз его задачей было добыть десять Пилюль Сохранения Молодости.
Сами по себе эти пилюли не представляли собой великой редкости — при наличии всех трав их можно было наварить сколько угодно. Но беда в том, что в окрестностях Города Наньань недоставало необходимых лекарственных ингредиентов, ресурсы были скудны, а потому Пилюли Сохранения Молодости доставались с большим трудом и стоили баснословных денег. Достать их могли лишь такие влиятельные кланы, как семейство Янь.
Сколько их оставалось в запасе, Син И не знал, но уж десяток-то наверняка найдется! Раз Янь Ичэн обладал столь широкими возможностями, он точно не станет его обманывать...
Янь Ичэн проследил взглядом за каждым движением Син И. На его губах затаилась едва заметная улыбка, а мимолетное веселье в глубине глаз тут же исчезло. Не спеша, он произмолвил:
— При условии, что твоя кровь и впрямь окажется полезна.
Верно, это было главным условием. Если он действительно сможет исцелить Сун Цина, Янь Ичэн охотно преподнесет ему все десять пилюль на собственных ладонях.Син И кивнул: Я верю порядочности хозяина Яня. И ты поверь мне: в этом огромном Городе Наньань, кроме меня, никто не сможет спасти Сун Цина. — При условии, конечно, что тот не станет вести себя так же взбалмошно, как в прошлой жизни.
Он плюхнулся на сиденье, подтянул согнутые ноги, сменив позу на скрещенную, и тоже закрыл глаза в медитации.
Едва повозка прибыла в Поместье Янь, Сун Цин выбежал навстречу и почтительно замер у экипажа. Син И размял затёкшие суставы, поднялся и легко спрыгнул с козел, нос к носу столкнувшись с Сун Цином.
Син И окинул взглядом цвет лица Сун Цина: по сравнению с прошлой жизнью тот выглядел значительно лучше. Его круглые миндалевидные глаза сияли живостью, а чуть приподнятый подбородок излучал уверенность.
Сун Цин тоже разглядывал Син И, но быстро отвел взгляд.
— Ичэн, ты вернулся.
Сун Цин держался вполне благопристойно, однако Янь Ичэн не удержался — протянул руку и ущипнул его за щеку, отпустив лишь тогда, когда на коже остался красный след.
— Я же велел тебе ждать меня в комнате, почему ты вышел?
Сун Цин закусил губу и легко улыбнулся, голос его звучал непринужденно:
— В комнате слишком душно, вот я и вышел подышать воздухом. Не ожидал, что как раз дождусь тебя.
— Разве это господин вышел подышать воздухом? Похоже, он просто безвылазно ждал возвращения главы дома, — А-Цай по-прежнему отличался острым язычком.
Сун Цин бросил на А-Цая укоризненное: «Меньше болтай», а затем снова посмотрел на Син И:
— А это…
— Я — лекарь, приглашенный хозяином Янем, Ли Имин, — Син И шагнул вперед и почтительно поклонился Сун Цину. — Хозяин Янь крайне беспокоится о здоровье господина, так что господину очень повезло.
— Благодарю, — Сун Цин вежливо и учтиво проводил Син И вместе с Янь Ичэном внутрь.
Усадьба Поместья Янь ничем не отличалась от прежней, из прошлой жизни: передний двор пестрел зеленью, слуги вычистили всё до безупречной чистоты, и даже в парадный зал для приема гостей полагалось заходить, только сняв обувь и носки.
Син И вдруг почувствовал, что его собственный потрепанный наряд выглядит крайне неуместно.
Перед тем как войти в залу, Сун Цин обернулся к Син И:
— Молодой господин Ли проделал долгий путь и утомился в дороге. Если вы не брезгливы, не желаете ли пройти в гостевую комнату, чтобы омыться и сменить одежду? Позже я велю слугам принести туда поесть.
— Хорошо, хорошо.
Син И поспешно закивал и послушно последовал за А-Цаем к гостевым покоям. Попетляв по коридорам, они оказались в небольшом флигеле. Присмотревшись, Син И с удивлением понял: да это же Сад Единого Сердца, где он жил в прошлой жизни!
Стоило Янь Ичэну отлучиться, как А-Цай тут же сменил личину. Указав на убогий Сад Единого Сердца, он процедил:
— Молодой господин Ли, это ваши покои. Позже я распоряжусь, чтобы вам принесли горячей воды искупаться и переодеться, ожидайте здесь.
Говорил он тоном сухим и монотонным, не испытывая ни малейших угрызений совести. По здравому размышлению, дорогих гостей всегда селят в лучших комнатах, однако Сад Единого Сердца был, пожалуй, самым жалким местом во всем поместье Янь — здесь даже слуги жили куда лучше.
Син И толкнул тяжелые двери и заглянул внутрь: обстановка была беднейшей, точь-в-точь как в его прошлый приезд. Похоже, независимо от того, женился этот Ли Имин на Янь Ичэне или нет, Сун Цин терпеть его не мог. В конце концов, в нынешние времена нравы вольны, и даже если Янь Ичэн привел в дом какого-то неотесанного увальня, Сун Цин наверняка видел в нем угрозу.
Отыскав сносное место, Син И уселся и мысленно запросил у Системы досье на Сун Цина и Янь Ичэна. В прошлый раз он завершил задание в спешке и так и не успел толком узнать, откуда взялся Сун Цин и каково его происхождение, прежде чем отправить беднягу на тот свет. Уж в этой-то жизни грех было не утолить любопытство!
Оказалось, что в детстве болезненный Сун Цин был брошен родителями на шумном рынке, и именно отец Янь Ичэна подобрал его, вырастив вместе с собственным сыном. Так что по воле судьбы они были не просто друзьями детства, но почти братьями.
Ходили слухи, что Сун Цин даже признал отца Янь Ичэна приемным, однако больше всего времени он проводил с самим Янь Ичэном. Между ними зародилось глубокое чувство, а Янь Ичэн вечно переживал за этого нежного младшего брата. В конце концов оба поддались порыву и завязали тайный роман за спиной у главы семьи.
Шло время, и их связь неизбежно раскрылась. Разъяренный отец Янь пригрозил выгнать Сун Цина из поместья, но Янь Ичэн не пожелал оставить его одного и ушел вместе с ним. Не прошло и много времени, как отец Янь, тяжело переживая поступок сына, слег от сердечного приступа и скончался.
После этого Янь Ичэн был вынужден взять семейный бизнес в свои руки. Смерть отца так сильно ударила по нему, что его характер полностью изменился: со всеми, кроме Сун Цина, он держался ледяно и отстраненно.
Разобравшись во всей этой предыстории, Син И только мысленно вздохнул. Надо же, какая сложная драма связывала Сун Цина и Янь Ичэна! Неудивительно, что, какую бы дичь ни творил Сун Цин, Янь Ичэн никогда не винил его ни на йоту. А этот Ли Имин и впрямь был глупцом без единой извилины в голове — разве с Янь Ичэном шутки шутить?
Если бы не возложенное на него задание, он бы ни за что не явился в поместье Янь на эти мучения.Не прошло и половины благовонной палочки времени, как кто-то действительно принёс горячую воду. Син И с наслаждением вымылся и, переодевшись в чистую одежду, покинул Сад Единого Сердца.
Пройдя полпути, он столкнулся с посланником.
— Молодой господин Ли, вы как раз вовремя, Глава зовёт вас.
Син И обрадовался: он как раз собирался по делу к Янь Ичэну.
— Где мне его найти?
— Следуйте за мной.
Слуга привел его прямо в Павильон Очищения Сердца.
Сам того не ведая, он ступил на порог Павильона Очищения Сердца в этой жизни впервые, однако ноги у него подкосились, и шёл он с трудом. При этом Син И вовсе не испытывал страха — судя по всему, сам Ли Имин панически боялся Павильона Очищения Сердца в глубине души.
Толкнув дверь, он вошел. Сун Цин лежал на постели, его лицо было румяным совсем не похоже на больного. Янь Ичэн сидел на краю кровати и кормил Сун Цина лекарством; в этом заботливом жесте было что-то такое, от чего у Син И по спине побежали мурашки.
— Господин Янь.
Услышав голос, Янь Ичэн поднял веки. Заметив Син И, он помрачнел, с любопытством окинул его взглядом и лишь после этого отставил пиалу с отваром:
— Молодой господин Ли сказал, что у него есть способ спасти мою супругу, поэтому я и попросил его заглянуть.
Сун Цин с изумлением посмотрел на Янь Ичэна и взволнованно схватил его за руку:
— Неужели этот молодой господин Ли и есть...
— Верно, я тот самый мужчина с Чистым Инем, — перебил Сун Цина Син И. Подойдя к постели больного, он, не моргая, полоснул ножом по собственной ладони, накапал полнебольшой серебряной пиалы алой крови, после чего привычным движением вытянул шёлковый платок и наскоро перевязал рану.
Все движения были отточенными и плавными, Син И даже не поморщился. Он посмотрел на хранящего молчание Янь Ичэна:
— Моя кровь послужит лекарственным ингредиентом, но не давайте её супругу в чистом виде. Обязательно смешайте её с его обычным отваром и уварите — только тогда будет толк.
— Не ожидал, что ты столько знаешь, — холодно бросил Янь Ичэн и велел слугам заново приготовить лекарство.
Когда принесли новый отвар, в запахе лекарства, смешанного с кровью Син И, появился приятный аромат. В отличие от прежнего горького и зловонного смрада, стоило Сун Цю уловить этот запах, как его напряжённое тело заметно расслабилось. Он быстро выпил отвар, и теплая целебная жидкость разлилась по венам, мгновенно наполнив бодрыми силами всё тело.
Не проронив ни капли, он опрокинул пиалу до дна и только потом опустил её.
Янь Ичэн спросил:
— Цин-эр, как ты себя чувствуешь?
Сун Цин трогательно улыбнулся:
— Во всём теле такая легкость, будто сил прибавилось. Ичэн, я уже очень давно не чувствовал себя так хорошо. Время ещё раннее, можно мне прогуляться на улице?
— Я пойду с тобой.
Янь Ичэн помог Сун Цину подняться, собираясь выйти.
Син И торопливо преградил им путь:
— Господин Янь, а то, что вы мне обещали...
Янь Ичэн бросил на него косой взгляд:
— Скоро я велю принести это в гостевые покои.
— Хорошо.
Проводив взглядом Янь Ичэна и Сун Цина, Син И тоже покинул Павильон Очищения Сердца. Вернувшись в Сад Единого Сердца, он сел у колодца, чтобы промыть рану, и, глядя на багровый рубец на ладони, невольно вспомнил шрамы на теле прежнего Ли Имина. Подумать только, даже теперь он не смог избавить Ли Имина от участи вечного обладателя прозвищ вроде ходячего лекарственного сосуда.
Внезапно в Сад Единого Сердца вошёл высокой фигурой человек.
Син И поднял глаза — в поле зрения попало знакомое лицо:
— Янь Шу? Как ты здесь оказался?
Ты меня знаешь? — в голосе Янь Шу послышалась легкая отчужденность.
Син И опомнился: он ведь запустил побочное задание, и теперь всё началось сначала — кроме него самого, никто в целом свете не ведал, что принесёт грядущий день. Тем более Янь Шу, с которым они прежде пересекались всего пару раз, не мог его помнить.
— Знаю. Хотя имя господина Янь куда гремит, но ты, брат Янь, и умом, и красотой вышел — кто же о тебе не слыхал? — солгал Син И. Закончив с раной и кое-как замотав её, он шагнул навстречу Янь Шу. — Что привело тебя в Сад Единого Сердца?
Услышав это, Янь Шу отбросил сомнения и протянул ему деревянную шкатулку:
— Дядя велел передать тебе пилюлю Сохранения Молодости.
Син И принял её, открыл и обнаружил внутри лишь одну пилюлю. Хотя он и догадывался об этом заранее, но всё же вырвалось само собой:
— А я-то думал, господин Янь проявит щедрость и принесет две штуки, в конце концов, я ведь рискую ради сделки собственной жизнью.
Пилюля Сохранения Молодости — вещь драгоценная, в запасах осталась всего пара, так что брату Ли пока достанется лишь одна.
— Ничего страшного, — Син И аккуратно убрал шкатулку.
Только тут Янь Шу заметил правую руку Син И, небрежно обмотанную платком, сквозь который проступала кровь. Он резко схватил его за запястье и обеспокоенно воскликнул:
— Да ты... С такой раной оставлять всё как есть нельзя! Пойдём со мной, я перевяжу её по уму. Если начнётся заражение, это может стоить тебе жизни.
Неужели всё так серьёзно? — Син И слегка растерялся. В конце концов, руку-то он порезал сам, и прекрасно знал глубину пореза. Он торопливо попытался выдернуть руку и спрятал её за спину:
— Пустяки, я же сам себя резал, знаю, что делаю. Кстати, у тебя есть дела? Если нет, давай пропустим по чарочке?
— Ишь чего удумал! С такой рукой тебе пить нельзя, — неизвестно откуда у Янь Шу взялась такая решимость, но он без лишних слов снова перехватил запястье Син И и, волоком таща за собой, вытащил из Сада Единого Сердца в направлении собственных покоев.
Если рассуждать строго, они виделись сегодня впервые в жизни. Но почему-то Янь Шу неизменно казалось, что этот человек до боли знаком, словно они были знакомы сродни старым друзьям. А увидев его рану, он почувствовал, как сердце сжалось от боли. Хоть он и приходился Янь Ичэну двоюродным братом, они общались не слишком близко, однако Янь Шу знал, что тот ищет мужчину с Чистым Инем для исцеления своего деверя. Глядя на Син И, он легко догадался, кто перед ним.
И надо же было додуматься — вместо того чтобы выторговать пилюлю Сохранения Молодости миром, этот глупец решил рисковать собственной жизнью!
Чем больше он размышлял об этом, тем сильнее тревожилось его сердце. Притащив парня в свой двор, он принялся бережно и осторожно обрабатывать ему рану. Когда же он развязал платок и увидел белую кожу, запятнанную багровой кровью, в его груди неожиданно вспыхнуло какое-то странное, незнакомое прежде чувство. Стремительно закончив перевязку, Янь Шу протянул Син И небольшой флакончик с целебным порошком:
— Возьми, оставь себе, вдруг еще пригодится.
Син И бросил взгляд на белый пузырек и без лишних церемоний спрятал его за пазуху:
— Спасибо.
— Мм, — Янь Шу опустил глаза, а его щеки почему-то нестерпимо запылали.
Они сидели друг напротив друга, но молчали. Тягостная атмосфера смутила даже Син И, и, слегка кашлянув, он произнес:
— Спасибо за помощь с перевязкой, если больше дел нет, я пойду.
Едва Син И распахнул дверь, как за спиной раздался голос Янь Шу:
— Не желаешь послушать сказания сказителей?
— Что? — Син И обернулся.
— Пить вино тебе сейчас нельзя, а вот чай — вполне. Если тебе тоже нравится слушать сказы, я могу составить тебе компанию в чайной. Ты здесь человек новый, я должен проявить гостеприимство.
На этот раз речь Янь Шу лилась куда свободнее.
Выбраться и прогуляться всяко лучше, чем чахнуть в этом огромном особняке. Син И согласился, и они вместе вывернули за ворота поместья Янь.
На улице царило оживление. Снаружи всегда было веселее, чем в четырех стенах, тем более что в доме Янь Ичэна царила мертвенно-бледная, тягостная атмосфера, от которой даже здоровый человек быстро зачахнет.
Возможно, оживленный городской рынок пробудил в Системе интерес, и та вновь невольно возбудилась, принявшись без умолку щебетать в голове у Син И так громко, что у бедняги затылок заболел. Не успели они завернуть к чайной, как впереди мелькнули две крайне приметные фигуры.
— И впрямь вышли погулять?
Янь Шу проводил взглядом идеально гармонирующую пару — Янь Ичэна и Сун Цина, а затем перевел взгляд на стоявшего рядом Син И:
— Хотя нынче однополые союзы в моде, всё же это не то дело, о котором принято открыто говорить. Как считает молодой господин Ли?
Застигнутый врасплох неожиданным вопросом, Син И не сразу нашелся с ответом. Помолчав немного, он кивнул:
— Вы правы. И всё же любовь — дело двоих. Ваш двоюродный брат и Сун Цин уже поженились, и как бы странно это ни выглядело со стороны, из уважения к его происхождению никто лишнего не скажет. К тому же, раз уж вашему кузену по душе мужчина, а не женщина, какая разница?
Син И перешагнул порог чайной, и Янь Шу последовал за ним.
Они поднялись наверх и сняли самую дальнюю кабину, рассчитывая на тишину и уединение. Им подали чистый чай, и они уселись друг напротив друга.
Янь Шу разлил чай по чашкам:
— Не ожидал, что молодой господин Ли смотрит на отношения между людьми так широко. Я восхищен.
— Ничего подобного, просто болтаю что на ум придёт. Кажется, я даже помладше тебя буду, так что хватит звать меня молодым господином Ли, зови просто А-И.
Син И отпил глоток: чай оказался слегка горьковатым на вкус, но оставлял сладковатое послевкусие, которое отлично освежало голову. Такой простой, ненавязчивый напиток пришелся ему по душе.
Он и вправду ничего не смыслил в человеческих страстях. До того как обрести Дао и вознестись в небо, он не испытывал влечения к смертным женщинам, а став бессмертным, не питал любовных чувств и к небесным девам. Если уж выбирать спутника на оставшуюся половину жизни, он бы предпочел найти кого-то близкого по духу.
Заметив, что Син И погрузился в задумчивость, Янь Шу помахал рукой перед его лицом:
— А-И, о чем ты задумался? Что тебя так отвлекло?
— А? Ни о чем, — Син И вздохнул, сделал еще глоток чая и перевел тему: — Твой двоюродный брат уже женился, а у тебя есть на примете кто-нибудь милый сердцу?
Заговорив о сердечных делах, Янь Шу бросил на Син И долгий взгляд:
— Нет. А у А-И?
— Конечно нет, — без колебаний ответил Син И. — Меня не интересуют подобные вещи. Сейчас меня волнует лишь одно — поскорее собрать десять пилюль Сохранения Молодости.
Янь Шу озадаченно посмотрел на него:
— Пилюли Сохранения Молодости? Обычно ими пользуются женщины, зачем они понадобились тебе, да еще в таком количестве — целых десять штук?
— Нужно для одного дела. Кстати, ты же из клана Янь, не подскажешь, есть ли у тебя способ раздобыть пилюли Сохранения Молодости побыстрее?
http://bllate.org/book/22634/2394953
Готово:
