Готовый перевод My Love Rivals Are All Drama Queens / Быстрые миры: Мои соперники — мастера драмы: Глава 17

Ведь Чжуан Фэйянь сейчас носит дитя под сердцем!

— Ваше Величество, Мэн Сюнь неразумен, он оскорбил Ваше Величество, умоляю, простите его! — Мэн Юйэр, придя в себя, поспешно опустилась на колени перед Сыма Цзинем. В её голосе звучал неподдельный страх.

Мэн Сюнь тоже вскочил с земли и рухнул на колени, уткнувшись головой почти в самый пол. Его тело не переставало мелко дрожать.

Люди из поместья Чжуан стояли поодаль, и никто из них не собирался заступаться за брата и сестру. Среди них было немало тех, кто терпеть не мог Мэн Сюня, так что помогать ему сейчас никто не хотел! К тому же, этот негодяй посмел оскорбить их старшую барышню!

Чжуан Хун, подоспевший с опозданием, увидев эту сцену, сразу понял, что произошло. Его борода затряслась от ярости. Он бросился вперёд, схватил Мэн Сюня за шиворот и влепил ему пощёчину:

— Мерзавец! Скотина! Как ты мог сотворить такое!

От боли лицо Мэн Сюня почти онемело. В глубине души он кипел от злости, но не посмел огрызнуться и лишь молча стерпел удар.

Слуги поспешили поддержать Чжуан Хуна, боясь, что от сильного гнева он лишится чувств.

Чжуан Фэйянь, закусив губу, молчала, а по её щекам катились слёзы. Её сердце было разбито вдребезги: Мэн Сюнь оказался именно таким, как говорил отец — настоящим зверем. Охваченная глубокой скорбью и сильным волнением, она вдруг почувствовала резкую боль внизу живота. Лицо её мгновенно побелело.

— Больно… больно… живот болит… — Её слабый голос заставил всех присутствующих вздрогнуть.

Люди из поместья Чжуан окружили её, пытаясь поддержать. Сыма Цзинь, согнув руку, подхватил её и на руках понёс в дом, спокойно отдавая приказ:

— Живо за лекарем! Кто-нибудь, проводите меня, нужно отнести её в покои!

***

В поместье Чжуан воцарился полный хаос. Мэн Юйэр и Мэн Сюнь всё ещё стояли на коленях во дворе, и никто не обращал на них внимания.

Мэн Юйэр бросила холодный взгляд на своего никчёмного брата. Сбросив маску, она прошипела сквозь зубы:

— Идиот! Посреди ночи, вместо того чтобы спать, ты решил доставить неприятности Чжуан Фэйянь! Кто она такая, чтобы ты мог с ней так обращаться?! Ты разрушил весь мой тщательно выстроенный имидж! Как в нашем Доме Мэн могло родиться такое безмозглое существо!

Мэн Юйэр была красавицей, но её слова резали слух своей жестокостью.

Мэн Сюнь, словно привыкший к подобным нападкам, лежал на земле неподвижно, как дохлая рыба. Его глаза были широко раскрыты и уставлены в землю, губы искусаны до крови, и во рту снова появился приторный привкус.

— Это не моя вина, — буркнул он. — Чжуан Чунь подсыпал мне какой-то дряни, я… я не мог себя контролировать! К тому же, Чжуан Чунь и Чжуан Фэйянь как две капли воды похожи, в такой темноте как я мог разобрать…

— Заткнись! — Мэн Юйэр, чьи глаза покраснели от ярости, схватила его за ухо и заставила подняться. — Молись, чтобы с Чжуан Фэйянь ничего не случилось, иначе ни я, ни отец не сможем тебя спасти!

Мэн Сюнь вскрикнул от боли, но в душе затаил обиду. С чего бы это семейству Чжуан столько чести? Подумаешь, одна дочь вышла замуж за императора, возомнили себя неприкосновенными аристократами!

— Даже премьер-министр при дворе вынужден оказывать отцу знаки почтения, а эта семейка Чжуан — кто они такие?! — с негодованием сплюнул Мэн Сюнь. Он хотел добавить что-то ещё, но получил от сестры звонкую пощёчину и окончательно умолк.

Тем временем Чжуан Фэйянь лежала на кушетке, бледная от боли. Лекарь, осматривавший её, выглядел крайне обеспокоенным. Чжуан Хун сидел рядом, сжимая кулаки так, что побелели костяшки, — он был готов разорвать Мэн Сюня на части.

О том, что Чжуан Фэйянь на шестом месяце беременности, знали только она сама, Чжуан Хун, Син И и Чжан Бао. Даже служанки, прислуживавшие ей, думали, что госпожа просто немного поправилась после поездки.

Семья Чжуан надеялась проглотить эту горечь, решить всё тихо и проучить негодяя, но теперь, похоже, тайна выйдет наружу.

Чжуан Хун отирал со лба холодный пот и тяжело вздыхал — он не смог защитить свою дочь.

Вдруг лекарь произнёс с тяжёлым вздохом:

— Хотя пульс барышни Чжуан указывает на беременность, он крайне слаб. Она перенесла сильное потрясение, к тому же накопившаяся тоска подорвала её здоровье. Если настаивать на сохранении ребёнка, боюсь, не спасти ни мать, ни дитя.

Чжуан Хун, услышав это, пошатнулся, словно мир померк. Опираясь на Чжан Бао, он бросился к постели:

— Спасайте мать! Спасайте мать! Лекарь, умоляю, спасите мою дочь!

— Выйдите все, — сказал лекарь, доставая ящик с инструментами. Чжуан Фэйянь была бледна как полотно, началось кровотечение — медлить было нельзя.

— Хорошо, хорошо! Лекарь, умоляю, сделайте всё возможное! — Чжуан Хун рыдал, глядя на дочь. Его старое сердце разрывалось на части.

Чжан Бао, с трудом сдерживая слёзы, вывел Чжуан Хуна из комнаты. Сыма Цзинь, следовавший за ними, перед самым выходом обернулся и посмотрел на Чжуан Фэйянь. В его тёмных глазах на мгновение вспыхнул багровый отблеск, который тут же погас.

Выйдя за дверь, они увидели Мэн Юйэр и Мэн Сюня, подслушивавших у входа. Чжан Бао, увидев виновников беды, задрожал от гнева и рявкнул:

— Что вы здесь делаете?! Здесь вам не рады, вон отсюда!

Лицо Мэн Юйэр исказилось, а Мэн Сюнь, вспыльчивый по натуре, не обращая внимания на присутствие императора, собирался огрызнуться.

Чжан Бао уже хотел вытолкать их взашей, но Чжуан Хун остановил его:

— Они не могут уйти.

— Господин! — Чжан Бао был в недоумении. Зачем оставлять этих двоих, устроивших такой переполох?

Не успел Чжуан Хун ответить, как раздался холодный и слабый голос:

— Конечно, не могут. Особенно Мэн Сюнь.

Мэн Сюнь обернулся и увидел одетого в лёгкие одежды Син И. Внизу живота у него снова что-то дёрнулось, но он упрямо вскинул подбородок:

— Чего ещё?! Я ничего не сделал Чжуан Фэйянь, я просто ошибся человеком, почему я не могу уйти?

— Ошибся человеком? То есть ты изначально хотел покуситься на меня?! — В холодном голосе Син И сквозила ярость. Ощущение боли от недавних событий лишь подогревало его гнев.

Присутствующие ахнули. Мэн Юйэр почувствовала, как по спине пробежал холодок. Чжуан Хун и Чжан Бао украдкой взглянули на Сыма Цзиня: лицо императора было чернее тучи, а в глазах читалось неприкрытое намерение убить.

Мэн Сюнь смотрел на разъярённого Син И, который в этот момент казался ему не грозным, а странно привлекательным. Внизу живота снова запульсировало, разум помутился.

— Кто заставлял тебя соблазнять меня! — взревел Мэн Сюнь. В голове звенело, он больше не мог себя контролировать.

Внезапно Мэн Сюнь, словно обезумев, бросился на Син И.

В общем смятении Сыма Цзинь молниеносно оказался рядом с Син И и нежно притянул его к себе. В тот момент, когда Мэн Сюнь почти навалился на Син И, Сыма Цзинь с ледяным блеском в глазах нанёс сокрушительный удар ногой в живот нападавшего!

— Нет! — закричала Мэн Юйэр. Она видела, что император вложил в удар всю силу. Она отшатнулась и ударилась о стену.

Мэн Сюнь отлетел в сторону и с глухим стуком врезался в стену. Его лицо исказилось от боли. Если утром ему казалось, что все внутренности сместились, то теперь он чувствовал, будто они превратились в труху. Даже дышать было больно!

— Кха… — из горла хлынула кровь, которую он не смог удержать.

Мэн Юйэр разрыдалась, дрожащими пальцами пытаясь вытереть кровь с его лица своим платком.

Остальные отступили на шаг, никто не решался подойти. Лишь Чжуан Хун пришёл в себя и велел Чжан Бао позвать лекаря — нельзя допустить, чтобы Мэн Сюнь умер в поместье Чжуан, даже если руку к этому приложил император.

— Ты… ты действительно ударил так сильно? — ошеломлённый Син И пришёл в себя. Когда он увидел, как Мэн Сюнь отлетел к стене, он решил, что тот мёртв. Но, вспомнив всё, что сделал Мэн Сюнь, он почувствовал мстительное удовлетворение.

Сыма Цзинь едва заметно нахмурился:

— Тебе его жаль?

— Как можно? — Син И поспешно покачал головой. — Он оскорбил мою сестру, устроил беспорядки в доме Чжуан — он заслуживает смерти. Сегодня я повредил его мужское достоинство, думал, что этого достаточно, но…

Сыма Цзинь приподнял бровь:

— Как именно ты его повредил?

Син И отвёл взгляд от Мэн Сюня и спокойно посмотрел на Сыма Цзиня:

— Точка Гуань-юань может укреплять мужскую силу, но при частом воздействии на неё… достаточно одного раза, чтобы он стал полностью импотентом.

Сыма Цзинь обдумал слова Син И, и на его губах появилась многозначительная улыбка. Он поцеловал Син И в уголок губ и прошептал:

— Не зря ты моя любимая наложница.

Син И недовольно стёр след поцелуя и сердито зыркнул на него. Сыма Цзинь не обиделся, лишь крепче прижал его к себе и обратился к Чжуан Хуну:

— Я хочу допросить Мэн Сюня. Прошу, тесть, велите отнести его в парадный зал.

***

Когда Мэн Сюня притащили в зал, лекарь уже остановил кровь, но травмы были слишком серьёзными, стоять он не мог, поэтому ему позволили сидеть. Мэн Юйэр, сидя рядом, вытирала слёзы, выглядя крайне жалко.

Однако Сыма Цзинь с момента входа не удостоил их ни единым взглядом — всё его внимание было приковано к Син И. Он заботливо подложил ему мягкую подушку, укрыл лёгким одеялом, боясь, что тот простудится. Вся его забота была настолько очевидна, что даже слепой понял бы, что их связывают особые отношения.

Мэн Юйэр украдкой бросала на Син И ненавидящие взгляды.

Семья Чжуан была довольна, лишь Чжуан Хун утирал слёзы — его переполняли противоречивые чувства: он жалел дочь и в то же время радовался, что его сын нашёл такого внимательного человека, как Сыма Цзинь.

Син И поначалу хотел отказаться от заботы, но, опустившись на мягкую подушку и укрывшись одеялом, почувствовал прилив тепла и дремоту.

Сыма Цзинь, глядя на его полузакрытые глаза, нежно улыбнулся, а затем перевёл ледяной взгляд на Мэн Сюня.

От одного этого взгляда, несмотря на боль, Мэн Сюня прошиб холодный пот.

— Мэн Сюнь, ты понимаешь, за что я тебя наказываю? — голос императора звучал властно и пронзительно.

Мэн Сюнь, с трудом выпрямившись, взглянул на Син И рядом с императором:

— За то, что я оскорбил младшего брата Вашего Величества.

Взгляд Сыма Цзиня стал опасным. Казалось, ответ его не удовлетворил.

— Ты оскорбил не просто моего младшего брата, ты оскорбил мою любимую наложницу! — отчеканил император.

Все затаили дыхание. Даже Мэн Юйэр и Мэн Сюнь широко раскрыли глаза от изумления. Неужели они ослышались? «Любимая наложница» — это явно было сказано не о Чжуан Фэйянь.

Син И искоса посмотрел на Сыма Цзиня, пытаясь понять, что тот задумал, но встретился с его глубоким, сосредоточенным взглядом.

Син И замер, сглотнул слюну. Сердце забилось где-то в горле.

Он… он, кажется, начал терять голову…

На щеках проступил румянец, когда бархатный голос Сыма Цзиня заполнил всё пространство:

— Любимая наложница.

Всего два слова, а в голове у Син И всё поплыло. Семья Чжуан, глядя на его покрасневшее лицо, не сдержала улыбок, даже Сыма Цзинь слегка приподнял уголки губ.

Син И, заметив довольную улыбку императора, опомнился:

— Эй… ты… ты допрашивай, зачем на меня смотришь?

Сыма Цзинь усмехнулся:

— Если бы любимая наложница не смотрела на меня, как бы она узнала, что я смотрю на неё?

— Забудь, мне тебя не переговорить, — Син И отвернулся, сбросил одеяло на колени Сыма Цзиню и сердито скрестил руки на груди.

Сыма Цзинь лишь ласково улыбнулся, сложил одеяло и не стал упрекать его. Всегда грозный правитель теперь был таким нежным и обходительным с обычным мужчиной — это зрелище поражало всех. И только Мэн Юйэр и Мэн Сюнь были вне себя от ярости.

Мэн Юйэр не выдержала:

— Ваше Величество, я помню, что ваш указ о браке касался старшей дочери Чжуан, Чжуан Фэйянь. Почему женой стала Чжуан Чунь? Неужели господин Чжуан нарушил указ, подменив её? А теперь Чжуан Фэйянь ещё и беременна от другого! Это обман императора!

Лицо Чжуан Хуна побелело, вся семья Чжуан с враждебностью уставилась на Мэн Юйэр.

Та, почувствовав их взгляды, лишь сильнее укрепилась в своей правоте. Раз они так реагируют, значит, она угадала: указ действительно был нарушен, просто император решил закрыть на это глаза. Но если император прощает, это не значит, что простят чиновники или народ.

Она встретилась взглядом с императором, требуя справедливости для себя и своего Дома Мэн.

Дело касалось репутации Син И и Чжуан Фэйянь, карьеры и жизни Чжуан Хуна, но Син И неожиданно успокоился. Он ледяным взглядом окинул Мэн Юйэр, а затем перевёл его на Мэн Сюня, словно желая изрезать его на куски.

— Сестра Юй права, я заменил сестру, войдя во дворец, и действительно обманул императора, — голос Син И был лишён эмоций. — Если бы моя сестра не была беременна, именно она должна была стать женой императора. К сожалению, до свадьбы её обесчестили.

Мэн Юйэр ошарашенно смотрела на него:

— Обесчестили? Как это возможно, она была назначенной наложницей…

Чжуан Хун сжал подлокотники кресла так, что побелели пальцы.

— Конечно, обычный человек не посмел бы этого сделать. Но тот, кто это совершил, — человек властный, высокомерный, привыкший пользоваться силой своего положения, — спокойно продолжал Син И.

Мэн Юйэр догадалась, о ком речь, и вскричала:

— Не смей клеветать! Мой брат хоть и озорник, но не настолько же! Фэйянь — избранница императора, как он мог!

Син И холодно отрезал:

— Он не посмел бы. Потому что изначально он хотел покуситься на меня, но из-за того, что мы с сестрой так похожи, он ошибся.

Все побледнели. Сыма Цзинь окутался ледяным холодом, его глаза стали кроваво-красными.

Лицо Мэн Сюня стало серым:

— Ты! Не смей клеветать! Мне не интересны мужчины, это ты сам ко мне навязывался!

Эти слова прозвучали как пощёчина самому себе, ведь совсем недавно он на глазах у всех с воплями бросился на Син И!

— Никто не навязывался! Это ты хотел надругаться над нашим господином, а в итоге перепутал его с барышней! На заднем дворе я слышал, как ты говорил, что в прошлый раз тебе было мало, и жаловался, что барышня тебя побила! Но сегодня ты видел только господина! — выкрикнул слуга, стоявший за спиной Чжуан Хуна.

Мэн Сюнь хотел вскочить, но горло снова сдавило спазмом.

— Замолчи! — рявкнул Сыма Цзинь, бросив на Мэн Сюня такой взгляд, что тот едва не отдал концы.

— Чжуан Фэйянь была назначена моей женой. Мэн Сюнь, пренебрегая этим, обесчестил её, что привело к беременности. Замена сестры братом — не первый случай в истории, тем более что это произошло из-за подлости Мэн Сюня. Юй-фэй, ты всё ещё считаешь, что семья Чжуан обманула императора?

Мэн Юйэр задрожала и рухнула на колени:

— Не смею, Ваше Величество, не смею…

— Тогда ответь мне, — продолжал Сыма Цзинь, — раз Мэн Сюнь знал, что она — моя избранница, но проигнорировал мой указ, какого наказания он заслуживает?

Мэн Сюнь был в отчаянии.

— Ваше Величество! — вскрикнула Мэн Юйэр. — Мэн Сюнь ещё молод и неразумен, он не хотел проявлять неуважение к императорской власти!

Видя, что Сыма Цзинь непреклонен, она поползла к нему на коленях:

— Умоляю, помилуйте его! Наказывайте как угодно, только сохраните ему жизнь!

Син И, сидевший рядом, посмотрел на рыдающую Мэн Юйэр и дёрнул Сыма Цзиня за рукав:

— Ваше Величество, может… помилуем его? Тем более что его мужское достоинство всё равно уже ни на что не годится…

Последнюю фразу Син И произнёс тише, но её услышали все.

Мэн Юйэр без чувств повалилась на пол. Мэн Сюнь похолодел от ужаса — там, внизу, что-то в последний раз дёрнулось и затихло навсегда.

Люди из поместья Чжуан были потрясены: они и подумать не могли, что их господин, которого все считали слабым и подавленным, так жестоко расправился со своим обидчиком!

Сыма Цзинь многозначительно посмотрел на Син И — действительно, его любимая наложница.

— Пусть будет по словам моей наложницы. Жизнь сохраним. Смертный приговор отменяется, но наказание неизбежно. Как только раны заживут, явится во дворец для исполнения приговора.

http://bllate.org/book/22634/2394965