Готовый перевод [Quick Transmigration] I Was a Cat in Nanshan / Я — кот с Южной горы: Путешествие сквозь миры: Глава 10

Они вообще не считали, что делают что-то не так, и принимали всё как должное. Будь то Цзян Нинъюй, пришедший из современного мира, или тот самый кот, уже повидавший на своем веку немало эпох — оба лишь бросили бы в сердцах: «Мерзавец!»

Цзян Нинъюй быстро взял себя в руки, опустил голову, чтобы скрыть холодный блеск в глазах, и мягко проговорил:

— Как решишь, Цзинцзэ, так тому и быть. Я ведь уже говорил: мне не нужно громких титулов. Мне достаточно быть рядом с тобой в качестве наложника, большего я и не прошу.

Чэнь Цзинцзэ протянул руку и привлек его к себе:

— Нинъюй, я знал, что ты поймешь меня. Ты всегда был и будешь моим самым любимым человеком.

Цзян Нинъюй про себя усмехнулся: «Самым любимым? Да твоя любовь и ломаного гроша не стоит».

Хорошо, что с первого же дня после перемещения он дал себе клятву: в этой жизни больше никого не любить и жить только ради себя. Чэнь Цзинцзэ, ты всего лишь ступенька, которая поможет мне в этом чужом мире взойти на высочайший трон. Если бы я не знал, что в будущем ты станешь императором, разве выбрал бы я тебя?

А вот этот Гу Няньцин… я его явно недооценил. Что ж, ха!

— Хозяин, зафиксировано скрытое наблюдение за вами.

Мо Ли, уже собиравшийся снимать одежду, слегка замер. Словно не слыша слов Ци Ци, он продолжил развязывать пояс, сбросил верхнее платье, а затем принялся за нижнее.

Его гладкая, словно нефрит, спина обнажилась. От ночного ветра, еще холодного, несмотря на недавно наступившую весну, по коже побежали мурашки, а в тусклом желтом свете она казалась покрытой нежным белым пушком.

Ци Ци презрительно фыркнул:

— Хозяин, мне кажется, или после моего предупреждения вы стали раздеваться еще медленнее? Вы так виляете бедрами, будто кого-то соблазняете!

Мо Ли с серьезным видом ответил:

— Показалось.

Ци Ци не поверил ни на грош: такая серьезность могла означать только одно — хозяин лжет.

— Хозяин, вы ведь давно его заметили, правда?

Мо Ли уже залез под одеяло и свернулся клубком:

— Слишком много думаешь.

Ци Ци уже утвердился в своей догадке:

— Хозяин, завтра банкет в честь дня рождения в Поместье Гу. Ваша репутация после дворцового пира в руинах. Не хотите ли воспользоваться случаем, чтобы отмыться от грязи? И заодно предотвратить кризис, который был заложен в оригинальном сюжете?

Мо Ли обнял одеяло и закрыл глаза, прошептав мягко, словно убаюкивая ребенка:

— Ци Ци, умница, не дури.

— …

Ци Ци: «Вечно, когда хозяин такой нежный, кажется, что он меня презирает».

Мо Ли действительно не собирался «отмывать» репутацию.

Лучше не затыкать фонтан, а направлять его. Чем больше пытаешься оправдаться, тем больше это выглядит как попытка скрыть правду. В конце концов, то, что сделал прежний владелец тела, пусть и по чужой указке, — это свершившийся факт. Как тут оправдаешься?

Как говорится, хорошее быстро забывается, а дурное летит на тысячи ли. Чтобы люди забыли об одном событии, нужно заставить их переключить внимание на нечто более грандиозное. Вместо того чтобы оправдываться, лучше просто сменить тему.

В ночной тишине фигура в черном платьице беззвучно наблюдала за тем, как спящий на кровати человек выровнял дыхание, а затем, легко перепрыгнув через ветви деревьев, растворился в темноте.

*

— Няньцин, пир еще не начался. Проводи Пятого принца в гостевые покои, проследи, чтобы всё было на высшем уровне.

Гу Фэн, увидев, что Чэнь Цзинцзэ лично пожаловал на банкет, решил, что его сын, возможно, еще сможет спасти положение. К тому же, сегодня здесь полно гостей, и он не мог позволить себе вечно отчитывать Гу Няньцина.

Мо Ли взглянул на Чэнь Цзинцзэ, которого Гу Фэн с почестями вводил в дом, и кивнул:

— Слушаюсь, отец. Я всё понял.

Когда они наконец свернули из переднего зала и скрылись с глаз гостей, Чэнь Цзинцзэ, заметив, что Мо Ли не лезет к нему, как обычно, а лишь молча идет впереди, не оборачиваясь, удивился:

— Няньцин, что случилось? Сегодня плохое настроение?

Уголок губ Мо Ли дернулся. Он обернулся и мягко улыбнулся:

— Напротив, настроение у меня отличное.

Сегодня ведь предстоит увидеть грандиозное представление, как тут не радоваться?

Чэнь Цзинцзэ замер, глядя на его улыбку. У Гу Няньцина всегда было красивое лицо, и даже сейчас, когда он уже начал его раздражать, нельзя было отрицать — улыбка вышла ослепительной.

— Приветствую Пятого принца.

— Приветствую Пятого принца.

Два голоса, прозвучавших почти одновременно, прервали их зрительный контакт. Гу Няньжань, неизвестно когда подошедший сзади, был не один, а с каким-то мужчиной. Гу Няньжань перевел взгляд на стоящих рядом Чэнь Цзинцзэ и Гу Няньцина, перевел дыхание и улыбнулся Мо Ли:

— Старший брат, собираешься проводить Его Высочество в гостевой флигель? Мне кажется, в беседке еще не так жарко, там светлее и теплее, чем в комнатах. Может, Его Высочество отдохнет здесь? Я как раз велел слугам подогреть вина, чтобы принц мог расслабиться и согреться.

*

Вскоре все четверо расселись в беседке. Гу Няньжань поднял бокал, улыбнулся Пятому принцу, затем взглянул на господина по фамилии Чжан:

— Принц и господин Чжан — наши гости, мы с братом хотим предложить вам по кубку.

— Хозяин, осторожно! В вине обнаружено неизвестное вещество, советую не пить, — в голове Мо Ли раздалось слегка встревоженное предупреждение Ци Ци, едва он поднес чашу к губам.

Мо Ли лишь на мгновение замер, постучал пальцами по краю чаши, словно в задумчивости, и залпом осушил её.

Ци Ци: «…»

Каждый раз, когда он предупреждает хозяина, тот пропускает всё мимо ушей.

Увидев, что Мо Ли без тени сомнения выпил вино, Гу Няньжань опустил голову, скрывая в бокале злобную усмешку, и исподтишка пнул Чжан Хуа.

Тот понял намек, в его глазах вспыхнул азарт. Он внезапно схватился за голову, прикрывая лицо рукой:

— Ох… голова, как болит…

Гу Няньжань притворно забеспокоился:

— Господин Чжан, что с вами?

Чжан Хуа нетвердой походкой поднялся, поклонился Чэнь Цзинцзэ:

— Старая хворь разыгралась, прошу прощения у Вашего Высочества.

— В таком случае, позвольте мне проводить господина Чжана в гостевые…

— Второй молодой господин! Господин зовет вас! — не успел Гу Няньжань договорить, как к ним подбежал слуга, поклонился Чэнь Цзинцзэ и доложил Гу Няньжаню.

— Но как же так… — Гу Няньжань сделал вид, что находится в затруднительном положении, а затем, словно озаренный, схватил Мо Ли за руку:

— Старший брат, раз такое дело, придется тебе проводить господина Чжана…

Он снова поклонился Чэнь Цзинцзэ:

— Надеюсь, Ваше Высочество отдохнет здесь немного, брат скоро вернется. Прошу прощения за неудобства.

От начала до конца Гу Няньжань не дал Мо Ли даже шанса открыть рот, всё решив за него. Чэнь Цзинцзэ не стал вникать и небрежно махнул рукой:

— Ничего страшного.

*

Вскоре Чэнь Цзинцзэ допил вторую чашу вина. Гу Няньцин, который обещал «скоро вернуться», так и не появился. Зато вернулся Гу Няньжань:

— Не ожидал, что вернусь раньше брата. Позвольте мне… Ваше Высочество?! Вам нехорошо?

Чэнь Цзинцзэ нахмурился. Ему показалось, что чей-то чистый голос выражает беспокойство — то ли это Гу Няньцин, то ли нет. Он пошатнулся, поднимаясь, зрение затуманилось, и он инстинктивно ухватился за плечо стоявшего рядом человека:

— Проводи меня… в комнату!

Гу Няньжань замер от неожиданного прикосновения, а затем его охватил дикий восторг. Хотя он не понимал, почему Пятый принц вдруг стал так близок с ним, сердце переполняла радость. Он почти поспешно ответил:

— Хорошо, хорошо! Я провожу вас в комнату отдохнуть!

*

Едва дверь захлопнулась, Чжан Хуа нетерпеливо бросился к Мо Ли:

— Красавчик, твой братец не соврал. И правда, такой нежный! Стоило лишь взглянуть, как у меня всё внутри затрепетало…

Мо Ли легко уклонился, склонил голову и с невинным видом спросил:

— О? И как же это — затрепетало?

Чжан Хуа не ожидал, что тот так легко уйдет от захвата. По всем расчетам, лекарство уже должно было подействовать!

Не успел он опомниться, как почувствовал тяжесть: чья-то сила рванула его, и он рухнул лицом в грязь. Только попытался подняться, как Мо Ли с силой наступил ему на голень:

— Так затрепетало?

Затем он с удовольствием перенес ногу на запястье:

— Или так?

— А-а-а! — от боли Чжан Хуа покрылся холодным потом. Он попытался вырваться, но, несмотря на хрупкое телосложение противника, тот придавил его так, что пошевелиться было невозможно.

В разгар борьбы дверь с грохотом распахнулась. Мужчина с ледяным выражением лица уже был готов ударить того, кто издевался над человеком, но на полпути резко остановился:

— Ты?!

Чэнь Янь последние дни часто следовал за Мо Ли. Выросший в интригах дворцовых коридоров, он знал, что этот банкет не пройдет гладко, и не смел терять бдительность. Увидев, как Мо Ли завел Чжан Хуа в комнату, и не дождавшись их выхода, Чэнь Янь занервничал. Услышав стон боли, он ворвался, не раздумывая.

Однако он никак не ожидал увидеть совсем не ту картину, где Мо Ли обижают.

— Ванъе, спаси… — Чжан Хуа, увидев вошедшего, взмолился о помощи. Мо Ли, которому надоел этот шум, слегка нажал ногой, заставив того замолчать, и с насмешкой подошел к Чэнь Яню:

— О-о, кто это у нас? Разве вы не знаете, что в Да Ци за незаконное проникновение в частный дом положено… бить по мягкому месту?

Чэнь Янь изогнул губы в усмешке и протянул большую ладонь, погладив Мо Ли сзади:

— А ты позволишь?

«Сразу к делу, настоящий наглец. Прямо как тот… э-э, как его там, один в один!»

Мо Ли с каменным лицом отшлепнул его руку:

— Повторяю: я — человек, связанный узами брака.

Чэнь Янь холодно усмехнулся:

— Твой жених сейчас, скорее всего, вкушает плотские радости с твоим замечательным братцем.

Чэнь Янь не знал, что вино Чэнь Цзинцзэ подменил Мо Ли. Поскольку он ушел чуть позже и хорошо разбирался в ядах, он сразу понял, что с Чэнь Цзинцзэ что-то не так, но не подумал на Мо Ли.

Учитывая, насколько всё было под его контролем, он понимал замысел Гу Няньжаня. Он думал, что Гу Няньжань подстроил всё так, чтобы уложить Чэнь Цзинцзэ в постель, а Мо Ли велел проводить Чжан Хуа, чтобы отвлечь его или чтобы Чжан Хуа над ним надругался.

Мо Ли притворно вздохнул:

— Что ж, видимо, пришло время отпустить прошлое.

Чэнь Янь замер. Такая реакция?

— Ты слышишь? Я говорю: твой жених сейчас…

Мо Ли усмехнулся и перебил его, приблизившись к самому лицу:

— Что ты хочешь подчеркнуть? Или что хочешь увидеть? Мои слезы? Мою печаль и отчаяние? Скажу тебе по секрету: ту чашу с вином для Чэнь Цзинцзэ я сам, с большим трудом, подменил.

Чэнь Янь остолбенел, а затем вдруг рассмеялся:

— Интересно! Я не ошибся в тебе!

Точно! Он не любит Чэнь Цзинцзэ. Никто не станет своими руками подкладывать любимого человека в постель другому.

Чэнь Янь быстро успокоился, опустил голову, взял прядь волос Мо Ли и поцеловал её. В его голосе звучала уверенность:

— Ты меня соблазняешь.

В первый раз, когда он сказал «я человек, связанный узами брака», Чэнь Янь воспринял это как отказ. Сейчас, после этих слов, вдумавшись, он понял: это было напоминание — сначала нужно начисто разорвать старые узы, а потом…

Мо Ли дернул прядь обратно:

— Какой самовлюбленный! Это ты меня соблазняешь.

«Я, такой благородный и несравненный, как могу опуститься до того, чтобы соблазнять смертного? В лучшем случае… ну, в лучшем случае, я направляю его, как именно он должен соблазнять меня!»

Чэнь Янь сегодня был в отличном настроении. Нет ничего приятнее, чем узнать, что человек, который тебе приглянулся, отвечает взаимностью:

— Да-да, я соблазняю. С первого взгляда я уже попал в твои сети. Если ты хочешь — я счастлив, если не хочешь…

Чэнь Янь улыбнулся, не договорив.

«Если не хочешь — я прикончу Чэнь Цзинцзэ, а потом помогу тебе «умереть» на глазах у всех, чтобы с этого момента ты принадлежал только мне».

К счастью, к счастью… его чувства к Чэнь Цзинцзэ не такие.

Безумие в глазах Чэнь Яня вспыхнуло и погасло, но это не ускользнуло от Мо Ли:

— А если я не захочу, что ты сделаешь?

Чэнь Янь ответил очень мягко:

— Конечно, буду стараться еще сильнее, пока ты не захочешь.

— О-о, — Мо Ли не стал спорить и вдруг спросил: — Ты когда-нибудь слышал о Янь Цзуне?

Другое лицо, другой человек, другой характер, но всегда наступал такой момент, когда Мо Ли казалось, что тот мужчина всё еще здесь.

Например, когда он дул ему в ушко.

Или тот первоначальный интерес в глазах, перерастающий в чувства.

Или подавляемое безумие и одержимость.

И привычка вести себя как наглец.

Чэнь Янь уловил нотку тоски в глазах Мо Ли и невольно нахмурился:

— Янь Цзун? Кто это? Какое отношение он имеет к тебе? Ты его любишь?!

— …

Мо Ли дернул щекой. «Помилуйте, мы же еще не настолько близки? Уже ревнуешь? Не слишком ли рано и широко берешь?»

— Ничего, просто спросил, — Мо Ли невозмутимо сменил тему. — Ванъе, у тебя в резиденции дел мало?

Чэнь Янь схватил его за запястье:

— Выгоняешь меня?

Мо Ли вздохнул. Этот Ван Лин слишком подозрителен. В этом он совсем не похож на Янь Цзуна.

Мо Ли тряхнул запястьем, намекая, чтобы он отпустил:

— У тебя дел нет, а у меня есть. Если я останусь здесь подольше, никто не поверит, что у нас с Чжан Хуа ничего не было.

Чэнь Янь помрачнел:

— Не бойся, те, кто посмел тебя подставить…

Раз Мо Ли сказал, что подменил вино, Чэнь Янь легко восстановил картину. Очевидно, что лекарство изначально предназначалось Мо Ли, а Гу Няньжань специально велел ему проводить Чжан Хуа — намерение было очевидным.

Мо Ли, конечно, знал, что он скажет:

— Не вмешивайся, у меня свои планы. Если хочешь помочь…

Мо Ли помолчал, ослепительно улыбнулся, ничуть не смущаясь:

— Кровать в Поместье Гу и правда немного жестковата…

Зрачки Чэнь Яня сузились, сердце словно обожгло огнем. Ему нестерпимо хотелось прямо сейчас унести его с собой, но остатки разума подсказывали, что сейчас не время. Если малыш хочет поиграть, пусть доиграет до конца:

— Кровать в Княжеской резиденции гарантирует тебе комфортный сон.

Мо Ли удовлетворенно вильнул хвостом — то есть воздухом, — и зашагал прочь, но вдруг услышал сзади низкий, насмешливый голос:

— Человеческий матрас в Княжеской резиденции тоже очень… комфортный. Обещаю, тебе будет удобно… и снаружи, и внутри.

— …

Ци Ци не выдержал и закрыл лицо лапами: «О боже! Что сделал хозяин? Как он умудрился за такое короткое время подцепить мужика? Где стыд? Где сдержанность? Хозяин! Ты забыл Ся Юя — тьфу ты, Янь Цзуна, с которым в прошлом мире ты был не разлей вода?!»

*

Гу Фэн окинул взглядом самый заметный пустой стол в зале, его брови сошлись на переносице. Раздраженно поманив слугу, он прошипел:

— Пусть кто-нибудь сходит в гостевой флигель. Пир вот-вот начнется, почему оба молодых господина до сих пор не привели Пятого принца?

Отец Гу Няньжаня, Юй-цэцзюнь, одетый в пурпурное, несмотря на свои сорок с лишним лет, сохранил былую грацию. Увидев беспокойство Гу Фэна, он блеснул глазами. «Похоже, план Няньжаня удался! Гу Няньцин, посмотрим, как ты выкрутишься после сегодняшнего дня! Будущее моего сына зависит от этого момента».

Отец и сын заранее договорились: в тот момент, когда Гу Няньцин и Чжан Хуа «сойдутся», Гу Няньжань заманит Пятого принца в гостевой флигель, а они придумают способ, как опозорить Гу Няньцина.

Раз пир вот-вот начнется, а четверых всё еще нет, значит, Пятый принц уже застал Гу Няньцина на месте преступления и в ярости!

*

Слуга вскоре вернулся, спотыкаясь на ходу. Войдя в зал, он с грохотом рухнул на колени, лицо его горело:

— Господин… я… не знаю, что делать, не смею самовольствовать… лучше… лучше господину самому взглянуть…

Едва подойдя к дверям гостевой комнаты, он услышал звуки, от которых кровь прилила к лицу. Слуга был в смятении: боялся, что в доме злоумышленник, но, вспомнив, что внутри Пятый принц, не знал, войти или отступить. Пришлось идти к Гу Фэну.

Терпение Гу Фэна лопнуло. Увидев, что слуга мямлит и не может толком ничего сказать, он пнул его так, что тот отлетел в сторону:

— Что происходит?! Где принц? Где оба молодых господина?

Юй-цэцзюнь, увидев реакцию слуги, еще больше уверился в своих догадках: Гу Няньцина застали врасплох, вот слуга и ведет себя так.

— Господин, должно быть, что-то случилось. Принц в гостевом флигеле, если с ним что-то случится, наше маленькое Поместье Гу не выдержит гнева. Думаю, нам стоит пойти и проверить…

*

Гу Фэн предпочел бы не приходить сюда. Сейчас с ним были и другие гости, близкие друзья.

Даже сквозь закрытую дверь звуки, от которых бросало в краску, были слышны каждому.

Грудь Гу Фэна тяжело вздымалась, он пытался сохранить невозмутимое лицо, но внутри кипел от ярости! Его первой мыслью было: Гу Няньцин, который так отчаянно пытался привлечь внимание принца, снова совершил глупость!

Он прекрасно знал отношение Пятого принца к Гу Няньцину. Раз в гостевых покоях принца творится такое, ясно, что этот непутевый сын снова позорится!

Но как бы он ни злился, Гу Фэн был вынужден остановиться. Внутри принц, и если ворваться вот так, можно нанести ему страшное оскорбление.

«После банкета я точно забью этого негодника до смерти!»

Юй-цэцзюнь был в замешательстве. Как? Как это могло произойти в этой комнате? Неужели план сорвался? Если они случайно помогут Гу Няньцину привязать к себе принца, разве не станут они работать на него?

Юй-цэцзюнь не успел долго размышлять, потому что следующий голос поверг его в панику:

— Отец? Почему ты здесь?

Гу Фэн обернулся и замер:

— …Ты? Как ты…

Он с недоверием посмотрел на плотно закрытую дверь. А кто тогда внутри?!

Мо Ли с покорным видом ответил:

— О, господину Чжану стало плохо, я проводил его в комнату, велел приготовить лекарство. А потом вспомнил, что принц всё еще ждет, и поспешил вернуться, чтобы пригласить его к столу… Отец, что случилось? Почему вы все здесь собрались… И… что это за звуки?!

Гу Фэн смутился:

— Ничего…

В сердце закралось нехорошее предчувствие. Гу Няньцин и Гу Няньжань оба не пришли. Если Гу Няньцин здесь, снаружи, то кто тогда внутри?!

«Что за напасть!»

Мо Ли не собирался давать ему спустить всё на тормозах. Он сделал вид, что внезапно всё понял, лицо его мгновенно побелело, и он, пошатываясь, бросился к двери:

— Цзинцзэ внутри, да? Это ведь он, правда?!

http://bllate.org/book/22637/2395508