Готовый перевод [Quick Transmigration] The Strong, Beautiful, Tragic Boss Wants Me All to Himself / [Быстрое прохождение] Безумный Босс Хочет Меня Одного: Глава 10

Звуки фортепиано резко оборвались, в воздухе повисла пугающая тишина.

Янь Чанъгэ не был уверен в успехе. Состояние Ци Яня сейчас было крайне нестабильным, и он не знал, подействует ли это. К счастью, под мягким, неспешным поцелуем свирепость в глазах Ци Яня начала понемногу таять, стираясь о нежность прикосновения губ. Янь Чанъгэ сам углубил поцелуй, и, возможно, через десять минут, а может и дольше, напряженное тело Ци Яня начало постепенно расслабляться. Его рука, до этого опиравшаяся на крышку фортепиано, мягко легла на спину Янь Чанъгэ.

Увидев, что Ци Янь наконец закрыл глаза, полностью погрузившись в поцелуй, Янь Чанъгэ почувствовал, как сердце, до этого сжатое в комок, наконец встало на место.

Сяо Цин, всё ещё со слезами на глазах, ошарашенно смотрела на двух людей, которые, ничуть не стесняясь, целовались прямо у неё на глазах. В голове у неё гудело, но ревности не осталось ни капли. За этот вечер все её фантазии о Ци Яне были разбиты вдребезги. Та тайная любовь, о которой она никогда не решалась сказать, погасла, как пепел, не оставив даже искры. Теперь у неё было лишь одно желание — поскорее убраться отсюда.

— Чанъгэ, не уходи от меня, умоляю, никогда не уходи, — Ци Янь уткнулся лицом в плечо Янь Чанъгэ, выглядя невыразимо хрупким.

Однако руки, обхватившие талию Янь Чанъгэ, вовсе не выражали мольбы. Смертельная хватка была такой, словно стоило Янь Чанъгэ проявить хоть малейшее нежелание, как он тут же переломит ему поясницу, втирая его в свое тело, чтобы их кости и кровь слились воедино.

— Я не уйду, — Янь Чанъгэ решил, что сейчас важнее всего успокоить его. — Но не мог бы ты отпустить Сяо Цин?

Он не хотел потратить столько усилий, чтобы приручить Ци Яня, только ради того, чтобы сюжет откатился к началу.

— Ты защищаешь эту женщину?! — хватка Ци Яня резко усилилась, едва не лишив Янь Чанъгэ дыхания.

— Кх-кх! — Янь Чанъгэ чуть не отправился на тот свет от такого удушья. Он с силой кашлянул пару раз, прежде чем смог снова вдохнуть.

Его мозг лихорадочно заработал, пытаясь встать на позицию этого безумца:

— Ци Янь, ночь уже глубокая, я хотел бы… но в присутствии постороннего это будет не совсем уместно, правда?

Черт возьми, в этот раз он по-настоящему пожертвовал собой ради миссии.

Ци Янь, похоже, поддался на уговоры. Он наклонился, подхватил его на руки и направился к выходу:

— Я прикажу дворецкому отпустить её.

…

Дверь спальни с грохотом захлопнулась от пинка Ци Яня, и Янь Чанъгэ полетел прямо на кровать. Увидев настрой Ци Яня и его взгляд, полный желания разорвать его на куски, Янь Чанъгэ в панике активировал функцию Я умею только ин-ин-ин.

[Главнокомандующий без армии: Быстрее, быстрее! Ты ведь говорил пару дней назад, что разработал новое масло, которое максимально снижает боль и дискомфорт? Дай мне флакон, потом расплачусь! @Я умею только ин-ин-ин]

[Я умею только ин-ин-ин: Так срочно? Подожди, пока я оденусь и слезу с кровати, чтобы достать его.]

Янь Чанъгэ: «……»

[Главнокомандующий без армии: Можно быстрее? Вопрос жизни и смерти!]

[Я умею только ин-ин-ин: У меня под подушкой есть один флакон, я приберег его для себя, еще не открывал, забирай!]

[Главнокомандующий без армии: Век не забуду! Как очнусь — щедро отблагодаряю! Чмок!]

— М-м, м-м! Погоди, подожди! — Янь Чанъгэ перехватил руку Ци Яня, который уже сорвал с него штаны и добрался до бедер. — Не спеши, дай мне достать кое-что для спасения… то есть, для разогрева!

Янь Чанъгэ, не заботясь о правдоподобности предлога, буквально сунул маленький флакон в руку Ци Яня:

— Используй это!

Главное — выжить, а оправдание можно придумать позже.

…

— М-м, у-у-у…

Няня, которая ещё не ушла, услышала доносившиеся звуки и с удивлением посмотрела наверх, а затем на дворецкого:

— Старина Фан, ты слышал, кто-то плакал?

Она ведь видела, как молодой господин приказал отпустить ту девушку. Кто же тогда рыдает так жалобно посреди ночи?

Дворецкий с улыбкой покачал головой и ответил вполголоса:

— Работая у молодого господина, даже если ты приходящая, учись держать язык за зубами.

***

Когда Янь Чанъгэ открыл глаза, был уже день. Возможно, масло от Я умею только ин-ин-ин действительно сработало неплохо, потому что, несмотря на вчерашние терзания, сегодня его тело не болело так невыносимо.

— Прости за прошлую ночь.

Ци Янь сидел на краю кровати, повернувшись к нему спиной. Его лицо было опущено, и эмоции невозможно было разобрать, но вчерашнее безумие, казалось, полностью отступило.

Янь Чанъгэ попытался сесть, но Ци Янь, заметив движение, обернулся и мягко нажал ему на плечо:

— Отдыхай, я взял тебе отгул.

Янь Чанъгэ: «……»

А, отгул. Привычное дело, привычное.

— Вчера… был мой день рождения, — тихо сказал Ци Янь, не дожидаясь ответа, и добавил: — И годовщина смерти моей матери.

Янь Чанъгэ замер:

— А?

Неужели она умерла при родах? Иначе как это могло совпасть в один день? Ци Янь, казалось, сам хотел выговориться, поэтому не обратил внимания на удивление Янь Чанъгэ и начал рассказывать давно похороненную историю.

— Двадцать лет назад двое детей из богатых семей, равные по статусу, богатству и красоте, заключили брак, который был в центре всеобщего внимания.

В течение получаса, пока Ци Янь сидел на краю кровати, Янь Чанъгэ наконец понял всю суть дела.

— Но счастье длилось недолго. Через год после свадьбы она забеременела, а он завел любовницу. Она узнала.

Ци Янь говорил об этом без всяких чувств, словно рассказывал о постороннем человеке.

— Она устроила скандал, но в итоге временно успокоилась, поверив мужчине, что это была лишь минутная слабость. Однако, когда их сыну было всего пять месяцев, на пороге появилась женщина с месячным ребенком на руках. Она почувствовала, что её мир рухнул. Остыв к мужу, она перенесла всю свою боль и давление на пятимесячного ребенка. Она начала верить, что только если этот ребенок станет лучшим, она сможет вернуть… нет, отвоевать всё обратно. Но часто, глядя на него, она видела лишь того неверного мужа.

— Она стала нестабильной, её эмоции постоянно выходили из-под контроля. Она истерично заставляла ребенка учиться, учиться и ещё раз учиться! Ребенка, которому было всего несколько лет, она запирала в комнате с фортепиано на несколько дней подряд. Кроме звуков музыки — тишина, никакой жизни, никакой надежды! В то время, — Ци Янь вдруг запрокинул голову и усмехнулся, — тот ребенок очень хотел, чтобы эта сумасшедшая поскорее умерла…

— Позже она действительно умерла.

Ци Янь перестал улыбаться:

— В день восьмого дня рождения ребенка она решила устроить праздник и потребовала, чтобы муж приехал. Но до поздней ночи его не было. Женщина посмотрела на застывшее лицо сына, услышала его осторожную просьбу о торте, и в ней, видимо, на миг проснулась материнская любовь. Она вышла из дома, чтобы успеть купить торт до полуночи.

— …А что потом? — Янь Чанъгэ осторожно спросил, заметив, что Ци Янь замолчал.

— Потом? — Ци Янь слегка прикрыл глаза, словно пытаясь унять эмоции. — Она погибла в автокатастрофе. Когда ребенок прибежал на место, он увидел лишь кровавое месиво, где уже убрали тело, и раздавленный в кашу торт. Ты понимаешь это чувство? — Ци Янь внезапно обернулся и пристально посмотрел на Янь Чанъгэ. — Любовь и ненависть, боль и облегчение, вина и радость… У меня никогда не было таких богатых эмоций!

В нём смешивались экстаз от освобождения и невыносимое чувство вины. Янь Чанъгэ долго молчал. Он не мог себе этого представить и не мог разделить эти чувства.

— Тот мужчина с самого начала был посмешищем, — Ци Янь расслабился. — Через два года после её смерти он, мечтавший привести домой внебрачного сына, обнаружил, что тот вовсе не его кровь. Ха.

Воспитывать восемь лет чужого ребенка — это было знатное рогоносство.

— Вероятно, из чувства вины перед женой и понимая, что у него остался только один сын, он начал пытаться наладить отношения. Но тот ребенок не знал, искренне ли это, или из-за акций, которые мать оставила сыну.

Янь Чанъгэ просиял: вот оно что. Неудивительно, что отношения Ци Яня с отцом были такими натянутыми. Однако, украдкой взглянув на Ци Яня, Янь Чанъгэ подумал: был ли тот внебрачный сын действительно не от отца, или Ци Янь сам подстроил всё так, чтобы он «перестал» быть его сыном? Но ведь тогда Ци Яню было всего десять лет, вряд ли он мог провернуть такое.

Словно почувствовав на себе подозрительный взгляд, Ци Янь обнял его и прошептал прямо в плечо, его голос был ледяным:

— Она всегда говорила мне: если хочешь чего-то, должен любой ценой заполучить это.

Янь Чанъгэ передернуло. Вдруг он осознал: ребенка, которого мать с десяти лет принуждала бороться за власть и первенство, вполне мог быть способен на многое.

— Если кто-то, кто должен принадлежать мне, попытается сбежать, — Ци Янь крепко сжал его спину, — я собственноручно уничтожу его.

Янь Чанъгэ, почувствовав холод в затылке, вымученно усмехнулся:

— Я… я проголодался.

Черт, кажется, он прыгнул в яму с огнем. Раньше он планировал просто выполнить миссию и уйти, но теперь, когда на него положил глаз такой психопат, будет очень непросто.

…

Ключевые узлы сюжета были пройдены, и Ци Янь окончательно сошел с рельсов оригинальной истории. Время летело незаметно, и к началу второго семестра оценки Янь Чанъгэ стали одними из лучших.

— Янь Чанъгэ, где ты пропадал полгода!

Как только Янь Чанъгэ зашел в кабинет учителя, на него обрушился поток обвинений. Он бесстрастно отступил на шаг, но голос напротив стал ещё громче:

— Твоему брату уже шесть-семь месяцев, нянька — это не выход, иди домой и помогай с ним, твоей матери нужно возвращаться на обувную фабрику!

— Уважаемый родитель, давайте говорить спокойнее, — классный руководитель нахмурился, ему явно не нравился этот человек. Тем более, Янь Чанъгэ теперь их лучший ученик, а отец требует, чтобы он бросил школу ради воспитания ребенка?!

Янь Чжиго перевел дыхание и немного убавил тон:

— Учитель, вы не понимаете, мы с его матерью очень заняты.

Классный руководитель поправил очки и про себя хмыкнул. Заняты? За три года ни разу не пришли на родительское собрание, а когда их вызывали из-за проступков сына, ни разу не соизволили явиться.

— В семье второй ребенок, смотреть некому. Он всё равно плохо учится, он же старший брат, кто, если не он?

Услышав это, учитель был поражен:

— Плохо учится? Вы разве не знаете? Успехи Янь Чанъгэ в этом году известны всей школе. Если он сохранит этот темп, то без проблем поступит в лучший вуз страны!

Янь Чжиго опешил:

— Ч-что?

— Что бы ни было, — холодно прервал его Янь Чанъгэ, — это не имеет ко мне отношения. Алименты я буду платить исправно, но до того момента не попадайся мне на глаза. Если раньше вы так мастерски умели «исчезать», то прошу, продолжайте в том же духе до самого конца.

***

— Янь Чанъгэ, — учитель не удержался и посмотрел на него.

— Учитель, — Янь Чанъгэ опустил голову, — мне нужно учиться.

— Тогда… уважаемый родитель, может, вы пойдете?

Классный руководитель вежливо указал на дверь. Янь Чжиго, наконец придя в себя, увидел, что Янь Чанъгэ уходит, даже не взглянув на него, и закричал:

— Без меня ты даже на обучение в университете денег не найдешь!

— Не трудитесь беспокоиться, — бросил Янь Чанъгэ, не оборачиваясь.

…

— Заполнил заявление? — Ци Янь нежно обнял его со спины.

— Поздравляю хоста, «прекрасный, сильный, но несчастный» Ци Янь безопасно прошел сюжетную линию, миссия выполнена.

— Заполнил, — Янь Чанъгэ был в отличном настроении. Услышав подсказку Линъяо, он улыбнулся и показал Ци Яню список вузов на экране: — Я весь год так старался не отставать от тебя, чтобы в университете быть рядом.

— Я тронут, — Ци Янь прижался к нему вплотную.

— Принеси мне чего-нибудь перекусить, я проголодался, — голос Янь Чанъгэ звучал мягко.

— Хорошо.

Ци Янь встал и вышел. Янь Чанъгэ тут же выдохнул, быстро придвинул ноутбук, удалил название университета, которое только что вписал, и выбрал совсем другой вуз.

— Хост, что ты делаешь? — не выдержала Линъяо.

— Дурацкий вопрос. Оригинальный сюжет — это школьная драма, время выпуска прошло, на Ци Яня сюжет больше не влияет, моя миссия выполнена. Неужели я буду вечно привязан к одному дереву?

Линъяо замерла:

— Э?

— Чего «э»? — усмехнулся Янь Чанъгэ. — Я — странник по мирам без чувств, как я могу всю жизнь проторчать с персонажем одного Малого мира? К тому же, Ци Янь — всего лишь школьный красавчик из Юйчуань, кто знает, может, в университете, где мир шире, найдутся парни и красивее, и интереснее!

Миссия выполнена, и какой бы привлекательной ни была модель Ци Яня, он не собирался терпеть жизнь взаперти на вилле. Дурак бы остался.

Ночь была темной, хоть глаз выколи. Янь Чанъгэ, уже погрузившийся в глубокий сон, не видел, как лежащий рядом человек медленно сел. Затем он осторожно встал с кровати и открыл ноутбук. Свет экрана отразился на лице Ци Яня, делая его беззвучную холодную ухмылку особенно жуткой.

…

Янь Чанъгэ не был настолько глуп, чтобы ждать начала учебы на вилле Ци Яня. В тот же день, когда он получил уведомление о зачислении, он сбежал. Заодно заблокировал Ци Яня во всех соцсетях. Он решил попутешествовать по стране, а к началу семестра сразу отправиться в университет, чтобы окончательно спрятаться от Ци Яня. В конце концов, хотя клан Ци могущественен в городе J, за его пределами даже Ци Янь не сможет легко его найти.

Путешествие, поступление — всё шло подозрительно гладко, настолько, что Янь Чанъгэ начал сомневаться, так ли сильно он был нужен Ци Яню.

— Привет, меня зовут Ли Юнь.

— А я Фан Сыци.

Как только он вошел в общежитие, его встретили два соседа.

— Привет, я Янь Чанъгэ, — он улыбнулся и окинул взглядом четыре кровати. — А четвертый уже пришел?

Ли Юнь вдруг понизил голос:

— Пришел вчера, только что вышел, но он… ой, он вернул…

Ли Юнь посмотрел за спину Янь Чанъгэ и быстро замолчал. Его лицо изменилось: страх, замешательство. Янь Чанъгэ нахмурился. Что за дела? Почему у них такой вид?

Он медленно обернулся и в следующее мгновение столкнулся с до боли знакомым лицом, искаженным злобной усмешкой.

— Ты… как ты… — Янь Чанъгэ открыл рот, но язык словно прилип к небу. Он застыл на месте, словно превратившись в лед.

Ци Янь шаг за шагом приближался к нему, затем внезапно протянул руку и крепко сжал его подбородок:

— Давно не виделись, Янь Чанъгэ.

Янь Чанъгэ почувствовал, как кровь застыла в жилах. Огромное чувство опасности заставило его напрячься. Он из последних сил попытался выдавить улыбку, но не вышло:

— Д-давно… Ци Янь…

Черт, черт, черт! Как это возможно?! Как он здесь оказался?!

Ци Янь склонил голову:

— Выходите.

Янь Чанъгэ выдохнул с облегчением: если он просит их выйти, значит, ещё сохраняет остатки разума. Но в следующее мгновение он увидел, как Ли Юнь и Фан Сыци в ужасе вскочили с кроватей и вылетели из комнаты.

Янь Чанъгэ: «……!?»

Черт возьми, что они пережили до его прихода?

Ци Янь с силой толкнул его, повалив на нижнюю кровать, и навис сверху. Его рука скользнула к коленям Янь Чанъгэ, словно прикидывая, как проще их сломать:

— Янь Чанъгэ, я говорил: если тот, кто должен быть в моих руках, попытается сбежать, я уничтожу его.

— Нет, нет, — Янь Чанъгэ вымученно улыбнулся, схватив его за запястье. — Я просто… мне не нравилась та школа, вот и поменял заявление.

— Ха.

Ци Янь холодно усмехнулся:

— Ты считаешь меня дураком или сам настолько глуп, что несешь такую чушь?

Он давал Янь Чанъгэ шанс объясниться. Бесчисленное количество шансов. Он даже не стал сразу разоблачать его, а тихо поменял свои документы на тот же вуз, ожидая. Он ждал, что однажды Янь Чанъгэ сам признается, что сменил направление, и они смогут поступить вместе. Но вместо этого он получил лишь внезапное исчезновение.

Янь Чанъгэ хотел плакать: в этот раз он действительно просчитался.

— Я правда виноват, я просто хотел поиграть, я не собирался исчезать навсегда, правда! Ци Янь, что мне сделать, чтобы ты меня отпустил?

Ци Янь схватил его за запястья:

— Я купил билеты, послезавтра мы летим за границу.

Янь Чанъгэ замер:

— А?

Зачем за границу?

…

Два дня спустя Янь Чанъгэ сидел с документами для регистрации брака в руках и пребывал в глубоком раздумье.

— Слушай, Ци Янь, мы же ещё студенты… — он попытался воззвать к разуму.

Ци Янь повернул голову, его ледяной взгляд упал на коленные чашечки Янь Чанъгэ. Тот сглотнул и рассмеялся:

— Я к тому, что мы студенты, свадьба не должна быть слишком пышной, это неудобно, ха-ха-ха.

Черт… в этой жизни ему уже не сбежать. Ци Янь не шутит, он знал это. Потому что перед отъездом за границу, под кроватью Ци Яня, он нашел чемодан. Из любопытства открыл его и увидел маленький стальной молоток и полуметровую железную цепь.

http://bllate.org/book/22654/2398735