Марета продолжила путь и на третий день вовремя прибыла в Яньчжоу.
Все лавки вдоль дорог были закрыты, а дверные щиты и стены покрывал засохший ил — немое свидетельство недавнего наводнения. Повсюду в городе валялись трупы: у одних не хватало конечностей, у других были вспороты животы, из которых вываливались кишки, а в глазницах копошились личинки. В воздухе густыми роями кружили мухи, отчего на душе становилось невыносимо тяжело.
Су Мяо приподняла занавеску и, увидев эту картину, тяжело вздохнула.
— Пойдем, поглядим, — Пэй Сюаньцзинь взял её за руку и помог выйти из повозки.
Только сейчас она заметила, что у стены разрушенного наводнением дома притаилась группа выживших. Люди были настолько истощены, что, казалось, у них не осталось сил даже на то, чтобы встать. Су Мяо поспешно вернулась в экипаж, порылась в своих вещах и достала остатки розового печенья, которое дала ей мать. Она раздала всё до последней крошки пострадавшим и смотрела, как они, жадно поглощая угощение, наперебой её благодарили.
— Я помню, полмесяца назад двор отправил сюда партию продовольствия для помощи пострадавшим. Вы её не получили? — спросил Пэй Сюаньцзинь.
— Прислать-то прислали, — ответил один из них, — да только на окраине города строят плотину, чтобы сдержать воду, и всё зерно уходит на корм рабочим. Нам, простым людям, ничего не достается.
— И нельзя винить в этом начальника уезда, — добавил другой, — если не построить плотину, при следующем паводке мы все погибнем.
Услышав ответ, Пэй Сюаньцзинь опустил взгляд, словно о чем-то глубоко задумался. Су Мяо пристально посмотрела на него:
— Что-то не так?
Пэй Сюаньцзинь не ответил, а лишь указал куда-то вдаль:
— Ты чувствуешь этот запах?
Су Мяо с сомнением посмотрела в ту сторону, принюхиваясь. Её длинные густые ресницы дрогнули, и она неуверенно произнесла:
— Запах тушеной рульки?
— Именно, — кивнул Пэй Сюаньцзинь.
Это был запах со стороны резиденции начальника уезда.
Спустя некоторое время они постучали в ворота дома начальника. Пэй Сюаньцзинь представился странствующим мелким чиновником, который, проезжая мимо, проголодался и хотел бы попросить приюта для себя и своей жены на одну ночь. Слуга, оценив его вид, дорогие шелковые одежды и красавицу-жену рядом, поверил ему на слово.
После доклада их впустили, и они наконец предстали перед местным начальником. Тот выглядел пудов на пять — толстомордый, с широкими ушами, на вид вполне добродушный. Он расплылся в улыбке, но его взгляд первым делом устремился на Су Мяо, выражая неприкрытое восхищение.
Сегодня на Су Мяо было желтое платье, которое выбрал для неё Пэй Сюаньцзинь: по подолу были вышиты живые бабочки, украшенные жемчугом — наряд смотрелся ярко и свежо. Поскольку служанок с собой не было, она не смогла сделать сложную прическу, поэтому просто завязала два пучка, украсив их гребнями с цветами желтой сливы, что прекрасно гармонировало с платьем. Она выглядела как сошедшая с небес фея — невинная и в то же время притягательная.
Начальник сглотнул слюну и только потом перевел взгляд на Пэй Сюаньцзиня:
— Из каких краев будете, господин чиновник? Что занесло вас в Яньчжоу?
Пэй Сюаньцзинь на ходу выдумал название уезда, но начальника это мало интересовало — его глаза то и дело возвращались к Су Мяо. Почувствовав этот взгляд, она поспешно спряталась за спину мужа. Начальник прищурился. Красивая пара, ничего не скажешь. Ну да ничего, это дело поправимое.
Он довольно усмехнулся и приказал слугам накрывать на стол. Хотя снаружи Пэй Сюаньцзинь и Су Мяо чувствовали аромат тушеного мяса, на стол подали лишь одну за другой миски с зеленью и овощами, от вида которых становилось тошно.
Начальник улыбнулся:
— Вы же знаете положение в Яньчжоу. Сейчас большинство людей не могут позволить себе даже зелень — это лучшее, чем я могу вас угостить.
Слуги, подававшие еду, тут же подхватили:
— Начальник, не скромничайте! Вы такой честный чиновник, что даже до наводнения питались только овощами, а всё жалованье жертвовали нуждающимся.
Су Мяо едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Спектакль был разыгран из рук вон плохо. Но она лишь улыбнулась и положила Пэй Сюаньцзиню в чашку немного зелени:
— Тогда мой господин — ваш единомышленник, начальник! Он тоже ест раз в день, а сэкономленное жалованье отдает простым людям.
Трапеза прошла в молчании, каждый был погружен в свои мысли. После ужина начальник распорядился проводить их в отведенные покои. Как только дверь закрылась, Пэй Сюаньцзинь спросил:
— Как думаешь, он честный чиновник?
— Если он честный, я готова отрубить себе голову и отдать вам вместо мяча, — Су Мяо надула губы. — Никогда не слышала, чтобы честный чиновник питался одной травой и при этом раскормился до пятисот фунтов.
Пэй Сюаньцзинь рассмеялся:
— Ты весьма наблюдательна.
— А разве Его Величество этого не заметил? — она прильнула к его груди. — Этот начальник всё время смотрел на меня так, словно готов был сожрать живьем.
Пэй Сюаньцзинь ласково ущипнул её за щечку, говоря таким будничным тоном, будто обсуждал меню на ужин:
— И чего желает моя любимая супруга? Выколоть ему глаза? Или, как с теми негодяями, отправить в бордель работать мальчиком для утех?
Су Мяо передернуло от отвращения, и она затрясла головой. При весе начальника, если его отправить в бордель, он задавит любого клиента, и заведение превратится в братскую могилу. От резкого движения гребень упал на пол. Пэй Сюаньцзинь поднял его и бережно вставил обратно в волосы, глядя на неё с нежностью, какой она в нём прежде не видела.
— Ваше Величество… — прошептала она.
Пэй Сюаньцзинь наклонился, их лица сблизились, и он запечатлел поцелуй на её губах. Нежный, долгий, безмолвный. За окном переплетались ветви, послеполуденное солнце пробивалось сквозь тяжелые от цветов кроны, отбрасывая на пол причудливые тени.
***
В это же время в другой комнате помощник начальника, склонившись в глубоком поклоне, стоял перед своим господином. Стол в комнате ломился от мясных деликатесов: тушеные рульки, жареные курица, утка, гусь, рыба — здесь было всё.
Начальник, вгрызаясь в гусиную ножку, бросил взгляд на помощника:
— Пошли наемных убийц, сегодня ночью с этим пареньком нужно покончить.
В его глазах, лишенных прежней добродушной маски, блеснула ярость гадюки. Он добавил:
— Только смотрите, не троньте мою красавицу. Если у неё упадет хоть волосок, я с вас шкуру спущу.
Помощник заколебался:
— Но… тот парень тоже чиновник. Если он исчезнет, не доберутся ли до нас?
— Чего бояться? Весь Яньчжоу — моя вотчина. Я скажу, что он здесь не появлялся, значит, его и не было, — усмехнулся начальник. — Я как раз сетовал, что в Яньчжоу одни уродины, а он сам привез мне такую прелесть. Раз уж он оказался таким понятливым, оставьте от него хотя бы целое тело.
Помощник не посмел спорить, принял приказ и вышел за дверь.
http://bllate.org/book/22655/2399084
Готово:
