Чу Цин уже протянул руки, собираясь подхватить Сяся, но малыш внезапно выскользнул из его объятий и, опустив голову, принялся вытаскивать что-то из карманов своей одежды.
Хрупкое печенье снаружи легко крошилось, а в кармане и вовсе превратилось в труху.
Увидев, во что превратилось самое красивое лакомство, которое он так старательно выбирал, Сяся надул губы так, что на них, казалось, можно было повесить ведро.
— Папа, оно раскрошилось…
Чу Цин присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с сыном. Он взглянул на печенье, затем на расстроенного Сяся и мягко спросил:
— Это Сяся оставил для папы?
Сяся тихо кивнул. Чу Цин взял самый целый кусочек и съел его до последней крошки.
— Спасибо, Сяся, очень вкусно.
Вэй Юйтан, стоявший в стороне и наблюдавший за этой сценой, к собственному удивлению, не почувствовал раздражения из-за того, что Сяся так явно отдавал предпочтение отцу. Напротив, в душе возникло странное чувство.
На мгновение ему даже показалось, что это Чу Цин пришел встретить их после работы, и теперь они втроем отправятся домой.
Доев, Чу Цин взял Сяся на руки. Малыш, который весь день не видел папу, крепко обхватил его за шею и принялся тереться щекой о папино лицо, ластясь к нему.
— Папа, почему ты сегодня так рано?
— Я решил уволиться с этой работы.
— А? Это тот твой лысый начальник опять тебя обижал?
Сяся сжал маленькие кулачки. В прошлый раз он слышал от коллег отца, что тот начальник только и делал, что придирался, сваливая на Чу Цина чужие ошибки.
Чу Цин не успел ответить — подошел секретарь с водой, и Вэй Юйтан взял инициативу на себя:
— Присядьте, поговорим.
— Да, папа, посиди немного.
Изначально Чу Цин планировал обсудить увольнение с Сяся дома, но в присутствии Вэй Юйтана он вдруг почувствовал себя так, будто оправдывается, пытаясь сбежать от работы.
Вэй Юйтан сел напротив. Ему и в голову не пришло, что Чу Цин лишь имитирует поиск работы. Напротив, он искренне спросил:
— Вы столкнулись с какими-то трудностями? Или дело в чем-то другом?
В его холодном голосе отчетливо слышалась забота, которую Вэй Юйтан даже не пытался скрыть.
Даже сидя, Сяся не пожелал слезать с папиных рук. Выслушав отца, он хлопнул себя по груди:
— Папа, если есть трудности, рассказывай! Отец обязательно поможет!
От такой уверенности Сяся у Чу Цина даже уши загорелись, особенно когда Вэй Юйтан согласно кивнул:
— Верно.
— Да ничего особенного, просто в детском саду, куда ходил Сяся, сегодня подрались дети. У одного мальчика глубокая рана у глаза, наложили швы, говорят, останется шрам.
Любой ребенок — сокровище для своих родителей, и нет ничего важнее безопасности. Увидев фотографии, которые выложили в родительский чат, Чу Цин не на шутку испугался.
Сяся понял, что папа волнуется за него, и крепко сжал его ладонь, хихикая:
— Не бойся, папа, я послушный, никогда не дерусь.
Вэй Юйтан думал точно так же, как Чу Цин: детские обещания не стоят и гроша, а родительское сердце лишь умножает возможную опасность.
— Тогда не ходи в тот сад.
Вэй Юйтан помолчал и добавил:
— Я буду ежемесячно выплачивать тебе вознаграждение, можем заключить договор. Будешь присматривать за Сяся дома, согласен?
Если бы Чу Цин не был вторым отцом Сяся, любое колебание с его стороны было бы неуважением к деньгам.
Не успел он придумать вежливый отказ, как Сяся закатил глаза и с пренебрежением произнес:
— Отец, ты что, кроме работы, ни о чем думать не умеешь? Папа сидит со мной, потому что любит меня, ему не нужны твои деньги!
Чу Цин слегка кивнул, погладил Сяся по затылку и поправил его растрепанные волосы.
— Да, господин Вэй, я ведь тоже отец Сяся.
У Чу Цина было много опасений, и больше всего его беспокоил вопрос статуса. Само по себе наличие Сяся уже делало их отношения двусмысленными.
Если они будут связаны еще сильнее, то будущей жене господина Вэя это наверняка встанет костью в горле, а в худшем случае принесет неприятности ему и Сяся.
Вэй Юйтан, прислушавшись к словам сына, понял, что его предложение было не самым удачным. Подумав, он сказал:
— Тогда, пока не начались занятия в детском саду, пусть Сяся побудет со мной.
Он и сам почти не проводил время с сыном, так что это отличный шанс сблизиться.
Трех-четырехлетние дети растут так быстро: не успеешь оглянуться, как вчерашний малыш уже вовсю бегает и прыгает.
Сяся перевел взгляд, слез с папиных рук, подсел к отцу и одобрительно кивнул:
— Ты будешь забирать меня утром и привозить вечером, а то папа после работы такой уставший.
Вэй Юйтан понял, что хотел сказать Сяся: папа и так работает на износ, негоже заставлять его еще и возить ребенка.
— Хорошо.
— Смена работы требует времени на адаптацию. Пусть Сяся пока побудет со мной, а ты занимайся своими делами. Когда пойдет в детский сад, решим, как быть дальше. Что скажешь?
Вэй Юйтан привык отдавать приказы, но, заметив, как жестко прозвучали его слова, тут же добавил:
— Если тебя это не затруднит, конечно. Тогда я заберу Сяся.
Чу Цину было не по себе в этом пропитанном деловой атмосферой кабинете.
Как только речь зашла об уходе, Сяся помчался к выходу быстрее всех. Уже у дверей он вспомнил, что отец провел с ним целый день, и обернулся:
— Пока, отец! Не забудь завтра приехать за мной. И захвати два завтрака, а то не открою дверь!
Уже на автобусной остановке Чу Цин поправил одежду сына:
— Новая?
— Нет, папа. У отца дома полно вещей, которые мне как раз, но он не дает мне их носить. Говорит, нужно подождать, пока я из них вырасту, чтобы отдать детям в горах.
Вспомнив об этом, Сяся решил поднять вопрос, который давно его мучил:
— Папа, давай сделаем тест на отцовство. Я подозреваю… что я ему не родной. Как такой старый, вечно хмурый мужчина, который только и умеет, что пугать меня, мог произвести на свет такого милого и жизнерадостного ребенка, как я?
— Сяся, нельзя так говорить. Если отец услышит, ему будет очень больно.
Заметив, что папа посерьезнел, Сяся надулся, но послушно ответил:
— Я понял, папа.
Видя, как сын расстроился, Чу Цин проглотил все нотации и, похлопав его по спине, ласково произнес:
— Отец ведь хорошо к тебе относится, правда? К тому же господин Вэй молод и успешен, его нельзя назвать старым.
Чу Цин изо всех сил пытался найти достоинства Вэй Юйтана, чтобы объяснить это сыну. Ведь воспитание ребенка — это не только забота о его нуждах, но и формирование правильного отношения к окружающим.
Последняя фраза заставила Сяся забыть об обиде. Он вытаращил глаза и отвернулся, пытаясь прийти в себя, но случайно увидел целующуюся парочку.
Он поспешно закрыл глаза руками — это не то, что положено видеть детям.
Через некоторое время Сяся все еще не мог прийти в себя: папа похвалил отца?! А ведь раньше он всегда его ругал. Папа что, влюбился в него? Не может быть, вряд ли.
Чем больше он думал, тем сильнее волновался. Не зная, как спросить, он просто потянул папу за край рубашки и поднял голову, все еще с обиженным видом:
— Ну… но ты только что был таким строгим и напугал меня, мне грустно. Поцелуй меня и утешь, и я снова буду тебя очень сильно любить.
— Ладно, поцелую. Малыш Сяся, что хочешь на ужин? Как раз зайдем в супермаркет по дороге.
Подошел автобус, Чу Цин с Сяся на руках вошли в салон и заняли места. Малыш, увлеченный мыслями об ужине, забыл о своих подозрениях.
Выйдя у дома, Чу Цин заглянул на рынок, но тот уже закрылся, пришлось идти в супермаркет.
Купив продукты, они пошли домой. По дороге Сяся пообещал:
— Папа, не переживай, я буду стараться хорошо кушать у отца, чтобы стать толстеньким!
— Хорошо. Если соскучишься — звони.
Дома было не прибрано. Поставив вариться рис, Чу Цин пошел в спальню. В воздухе все еще чувствовался запах алкоголя, отчего Сяся невольно зажал нос.
Чу Цин собрал постельное белье, закинул его в стиральную машину, достал из шкафа чистое и открыл окно для проветривания.
Сяся ушел в свою комнату и аккуратно сложил одеяло. Если он сложит его достаточно ровно и красиво, то вечером сможет использовать это как предлог, чтобы не расправлять его и остаться спать с папой.
Закончив дела, Чу Цин лег в кровать. Слушая ровное дыхание малыша, он наконец расслабился.
Глядя на огни за окном, он размышлял о жизни. В этой компании, если не считать немного сложного начальника, все было неплохо: и зарплата, и отпуска.
Работа уже стала привычной, увольняться сейчас было бы жаль. С этими мыслями он незаметно уснул.
На следующее утро около семи часов в дверь постучали.
Вчера вечером Чу Цин был слишком уставшим, поэтому грязную одежду оставил на утро. Пока Сяся еще спал, он отправился стирать на балкон.
Разбуженный стуком Сяся в пижаме-зайчике, шаркая папиными тапками, поплелся открывать дверь. Увидев на пороге отца, он потер сонные глаза.
— Отец…
Вэй Юйтан стоял с тремя порциями завтрака, приготовленными шеф-поваром. Он вошел, закрыл за собой дверь и, посмотрев на сонного Сяся, присел на корточки:
— Еще не проснулся?
Сяся, который обычно был капризным по утрам, вел себя прилично только с папой. Его разозлило, что его разбудили, да еще и задают такие глупые вопросы. Он упер руки в бока и ответил:
— Отец, у тебя что, глаз нет? Сам не видишь?
Сяся надул щеки от негодования, а его растрепанные после сна волосы напоминали взъерошенную кошку. Сказав это, он тихо пробурчал себе под нос:
— Совсем бестолковый.
http://bllate.org/book/22665/2400950
Готово:
