В кабинете Цзян Чицю была установлена новейшая система вентиляции, но из-за того, что Хэлань Ян находился слишком близко, он всё равно не мог избежать воздействия феромонов омеги.
Окинув кабинет взглядом, Хэлань Ян не обнаружил ничего похожего на ингибитор. В конце концов, стиснув зубы, он снова подошел к Цзян Чицю. Как «надзиратель» Цзян Чицю, Хэлань Ян обладал особыми полномочиями.
В тот же миг, как он направился к Цзян Чицю, панорамные окна кабинета распахнулись, и неподалеку стремительно взмыл в небо флаер, который тут же направился к ним.
Хэлань Ян, затаив дыхание, подхватил Цзян Чицю на руки и быстрым шагом направился к флаеру за окном. На его запястье мигнул темно-синий свет — это был персональный оптический компьютер. Слегка приподняв руку, Хэлань Ян, поднимаясь на борт, произнес:
— Глава Департамента специальных заданий Хэлань Ян, запрашиваю разрешение на вход в Императорский дворец.
...
На этот раз Цзян Чицю не потерял сознание. Он смутно чувствовал, как Хэлань Ян берет его на руки, ощущал короткий полет, а затем приземление флаера внутри какого-то здания.
Не успел Цзян Чицю покинуть флаер, как от дверей отделился робот и подлетел к ним. Хэлань Ян принял из рук робота тонкую прозрачную ампулу с иглой и поспешил к дивану, где лежал Цзян Чицю.
— Потерпи, — едва произнес мужчина, как тут же приподнял лежащего на диване Цзян Чицю.
Волосы Цзян Чицю, длинные и слегка вьющиеся, полностью закрывали железу на затылке. Хэлань Яну доводилось выполнять немало специальных заданий, но в их число никогда не входила инъекция ингибитора омеге.
Не успел он, подрастерявший сноровку, найти железу, как омега, находящийся в состоянии течки, внезапно обнял его.
— Мне так плохо… — бессознательно пробормотал он.
Телосложение Цзян Чицю было стройным, но не худощавым: тонкий костяк покрывал слой упругих мышц — именно такая фигура была пределом мечтаний для бесчисленных омег Галактики. Через тонкую ткань белого лабораторного халата Хэлань Ян чувствовал жар, исходящий от человека в своих объятиях.
Движения Хэлань Яна замерли. Не успел он отстранить Цзян Чицю, как мужчина в его руках снова нежно потерся о него, словно котенок, которого только что принесли домой.
Лоб Цзян Чицю скользнул по губам Хэлань Яна, и мужчина в военной форме невольно отступил на шаг. В ту же секунду его губы пронзило легкое покалывание, будто по ним пробежал слабый электрический разряд.
Температура тела омеги в период течки продолжала расти, и он инстинктивно искал объект, который помог бы ему охладиться. Пространство внутри флаера было довольно тесным, и Хэлань Ян, планировавший сделать укол сразу по прибытии, оказался в ловушке из-за действий омеги.
Видя, как концентрация феромонов неумолимо растет, Хэлань Ян одной рукой сломал колпачок шприца. Он быстро отвел пряди волос Цзян Чицю, стараясь не обращать внимания на нежную кожу шеи, спрятанную под ними, нащупал железу и ввел иглу.
Не зря говорят, что вещи из императорского дворца лучшие: через несколько секунд после инъекции хватка Цзян Чицю на руках Хэлань Яна ослабла.
Несколько коричневых вьющихся прядей на лбу намокли от пота и прилипли к бледной коже. Цзян Чицю сполз с рук Хэлань Яна обратно на диван и, запрокинув голову, тяжело задышал.
Хэлань Ян тоже отступил на несколько шагов. Он обнаружил, что от этих простых движений вспотел с головы до ног. Сердце Хэлань Яна колотилось с невероятной скоростью — казалось бы, он всего лишь помог омеге сделать укол, но чувствовал себя так, словно только что сбежал с поля боя...
Он стоял, пытаясь унять охватившее его волнение.
— Цзян Чицю? — в этот момент у входа во флаер раздался знакомый голос.
Этот звук заставил Хэлань Яна на время забыть о странном чувстве, которое продолжало разливаться в душе. Говорившим был высокий молодой альфа в темно-сером официальном костюме. На его плечах лежал черный атласный плащ, доходивший до пола — он выглядел роскошно и внушительно.
Мужчина зачесал черные волосы назад, полностью открывая скульптурно совершенные черты лица. Он плотно сжал губы и, нахмурившись, посмотрел на Цзян Чицю.
Услышав голос, Хэлань Ян, только что застывший на месте, немедленно развернулся и, приложив правую руку к груди, поклонился:
— Ваше Величество.
Мужчина, внезапно появившийся в дверях флаера, был действующим императором Империи Дайлодэ и номинальным братом Цзян Чицю — Гу Таньчжи.
— Хм, — мужчина равнодушно взглянул на Хэлань Яна, перевел взгляд на Цзян Чицю и заодно уловил в воздухе запах еще не выветрившихся феромонов.
Гу Таньчжи мгновенно понял, что здесь произошло.
— Хэлань Ян, иди отдохни, — не обращая внимания на Цзян Чицю, сказал Гу Таньчжи, кивнув Хэлань Яну.
— Слушаюсь, Ваше Величество, — Хэлань Ян снова поклонился и, повинуясь приказу императора, поспешно вышел.
Как только Хэлань Ян ушел, выражение лица Гу Таньчжи стало раздраженным. К этому моменту инъекция уже подействовала, и Цзян Чицю пришел в себя. Если не считать физической слабости, его состояние пришло в норму.
— Почему ты вечно ищешь себе неприятности? — помолчав, вдруг произнес Гу Таньчжи. Тон его был крайне недовольным.
Сказав это, Гу Таньчжи, который в глазах подданных империи всегда оставался серьезным и невозмутимым, снял плащ и небрежно бросил его роботу. Он развернулся, сел на другой диван, закинул ногу на ногу и с явным нетерпением посмотрел на Цзян Чицю.
Казалось, за несколько секунд человек полностью переменился.
Видя это, Цзян Чицю тоже присел. Он помолчал, глядя на Гу Таньчжи, и наконец выдавил из себя:
— ...Прости.
Когда Цзян Чицю усыновили, они с Гу Таньчжи уже были в том возрасте, когда у каждого свои секреты. С детства их отношения не задались, и взаимные колкости стали нормой. Только перед Цзян Чицю Гу Таньчжи позволял себе проявлять свою вспыльчивую и незрелую сторону.
В памяти Гу Таньчжи это был первый раз, когда Цзян Чицю извинился перед ним. Слова, которые он только что приготовил, застряли у него в горле.
Помолчав, мужчина все-таки заговорил. Он отвел взгляд и холодно произнес:
— Тебе не нужно извиняться передо мной. Я не буду вмешиваться в это дело и тем более не стану тебя выгораживать.
— Я знаю... — Цзян Чицю медленно опустил голову и добавил: — Я доставил неприятности императорской семье.
Гу Таньчжи посмотрел на него, не ответив ни да, ни нет. По законам империи, после начала расследования статус Цзян Чицю как члена императорской семьи будет обнародован. Это означало, что самое позднее через пару дней люди узнают об их родстве.
Ци Ичэнь был божеством в глазах бесчисленного множества людей, и после того, как личность Цзян Чицю станет достоянием общественности, многие наверняка перенесут свой гнев на императорскую семью.
Цзян Чицю посмотрел в глаза Гу Таньчжи и почти по слогам произнес:
— Поэтому ты можешь исключить меня из состава императорской семьи, пока моя личность еще не раскрыта.
Услышав это, Гу Таньчжи резко вскочил с дивана.
— Чепуху несешь! — он посмотрел на Цзян Чицю сверху вниз. Его настроение было скверным, и он заговорил быстрее: — Твоя личность будет раскрыта уже сегодня вечером, на время расследования останешься в императорском дворце.
Сказав это, Гу Таньчжи забрал плащ у робота и быстрым шагом вышел. Он больше не оглянулся на Цзян Чицю, словно тот вызывал у него отвращение.
Несмотря на то, что они были знакомы много лет, Цзян Чицю впервые видел Гу Таньчжи таким злым.
...
Вскоре после ухода Гу Таньчжи Хэлань Ян вернулся во флаер. Его лицо было бесстрастным, словно он забыл и о поле Цзян Чицю, и обо всем, что здесь произошло.
— Профессор Цзян, прошу сюда, — Хэлань Ян улыбнулся и указал на выход.
В детстве Цзян Чицю не питал интереса к этому роскошному дворцу, своему номинальному дому, а теперь, спустя столько лет, и вовсе отвык от него. Только благодаря тому, что Хэлань Ян взял на себя роль проводника, он смог добраться до места, где когда-то жил.
Огромные белые деревянные двери, украшенные искусной резьбой, медленно распахнулись, открыв вид на великолепную спальню в ретро-стиле. Несмотря на то, что он не был здесь много лет, всё оставалось таким, как прежде.
Цзян Чицю был опасным элементом, находящимся под следствием, и как только он вошел в комнату, не успев ничего сделать, тяжелые белые двери закрылись.
Впрочем, сейчас это было неважно...
Гу Таньчжи всегда держал свое слово. Прошло всего несколько минут, как Цзян Чицю, включив свой компьютер, увидел новости об обнародовании его личности императорской семьей... а также список следственной группы.
Потрясенная общественность пока не заметила, что в состав группы вошли не только сотрудники Департамента специальных заданий. К расследованию присоединилась организация «Ланьчжэ» — научно-исследовательский институт, основанный всего десять лет назад, чей авторитет стремительно рос.
Мало кто знал, что его руководитель, Су Ланьчжэ, был однокурсником Цзян Чицю, и когда-то их называли «двумя звездами Имперского университета».
На самом деле список членов группы был утвержден лишь несколько минут назад, и многие из них даже не подозревали, что их имена уже внесены в документы.
На другой планете, в глубинах звездного скопления, Су Ланьчжэ, выйдя из лаборатории, забрал свой компьютер у ассистента. Почти одновременно с Цзян Чицю он получил сообщение о своем назначении специальным следователем.
***
— Институт Су? Вы не хотите ехать? — видя, что Су Ланьчжэ стоит неподвижно, нерешительно спросил ассистент, передавший ему компьютер.
В институте закончился рабочий день, и те, кто еще не ушел, окружили его. Молодой человек в толпе соответствовал всем представлениям о настоящем ученом: утонченные черты лица, элегантные манеры, на переносице — очки в золотой оправе для защиты от вредного излучения. В своем белоснежном халате он выглядел как неземной мудрец, не вписывающийся в эту эпоху.
— Цзян Чицю — принц? — один из исследователей, уже переодевшийся в повседневную одежду, подошел ближе, произнеся это с преувеличенным сарказмом. — Не ожидал, что в нашей императорской семье Дайлодэ появится такой тип.
Услышав это, Су Ланьчжэ, до этого смотревший в экран, внезапно поднял глаза. В отличие от Цзян Чицю, у Су Ланьчжэ были прекрасные отношения с коллегами; их связывали скорее партнерские, чем иерархические отношения. За все годы совместной работы они никогда не видели его таким серьезным.
Су Ланьчжэ выключил компьютер и почти по слогам произнес:
— Расследование только началось. Каким человеком является Цзян Чицю... судить стоит после того, как будут известны результаты.
— Э-э... о, да, конечно, Институт Су. — Говоривший тут же опустил голову и сделал странный жест своему товарищу.
Почувствовав неловкость атмосферы, ассистент поспешил сменить тему:
— Так вы поедете, Институт Су?
Су Ланьчжэ был человеком скромным и сдержанным. Раньше он получал немало официальных запросов от империи, но ни разу не принимал их. Для него работа в собственном институте была важнее любых государственных поручений.
К удивлению ассистента, он получил неожиданный ответ:
— Поеду.
— А? — ассистент был ошарашен, остальные переглянулись. Но не успели они задать лишних вопросов, как мужчина уже снял лабораторный халат и направился к выходу.
Настроение у Су Ланьчжэ было явно не лучшим...
***
Имперский научно-исследовательский институт обладал огромными ресурсами, и даже несмотря на стремительное развитие «Ланьчжэ» в последние годы, многие уникальные приборы можно было найти только здесь.
На второй день после присоединения к группе Су Ланьчжэ прибыл на Столичную планету на звездном корабле.
Простая белая рубашка идеально подчеркивала его стройную фигуру. В сопровождении нескольких следователей Су Ланьчжэ, надев лабораторный халат, вошел в главный зал Имперского научно-исследовательского института.
До этого момента между институтами не было никаких контактов, отношения были, мягко говоря, натянутыми. Когда Су Ланьчжэ вошел, сотрудники института невольно подняли головы. Им было любопытно взглянуть на легенду индустрии, который когда-то работал здесь, а затем решительно уволился. Но из-за слухов о неприязни между Цзян Чицю и Су Ланьчжэ никто не решился его поприветствовать. В зале воцарилась тишина.
В этот момент дверь кабинета Цзян Чицю внезапно открылась.
— Директор Су, давно не виделись.
Никто не ожидал, что первым, кто выйдет поприветствовать Су Ланьчжэ, будет сам Цзян Чицю, который вскоре должен был предстать перед следствием.
— Чицю? — глаза Су Ланьчжэ, до этого сохранявшего спокойствие, внезапно блеснули.
Однако в следующую секунду, заметив Хэлань Яна, стоящего рядом с Цзян Чицю, он снова принял прежний отстраненный вид. Цзян Чицю этого не заметил. В глубине души он ликовал — наконец-то появился «злодей»!
После смерти Цзян Чицю именно Су Ланьчжэ взял на себя последующую работу. Он был добросовестным, невероятно эффективным и после ряда исследований быстро установил, что Ци Ичэнь, окруженный ореолом главного героя, не пострадал от экспериментов, на короткое время выполнив роль идеального «инструмента».
Но самое удивительное заключалось в том, что Су Ланьчжэ был словно «хейтером» пары Ци Ичэнь и Хэлань Ян. В процессе работы он не упускал случая вставлять палки в колеса их романтическим отношениям, даже специально напоминая Ци Ичэню о Цзян Чицю. Конечно, его попытки разрушить пару провалились. В оригинале его роль была определена как «катализатор чувств главных героев».
Независимо от того, какими были истинные цели Су Ланьчжэ, его роль катализатора была неоценима. И именно такой помощник был нужен Цзян Чицю!
Через несколько секунд Су Ланьчжэ слегка кивнул Цзян Чицю:
— Давно не виделись.
Су Ланьчжэ прибыл на Столичную планету, чтобы проверить, не нанесли ли незаконные эксперименты вред здоровью Ци Ичэня, и если да, то насколько серьезный. Они не стали продолжать светскую беседу, и после короткого приветствия Су Ланьчжэ в сопровождении персонала направился вглубь института.
После ухода Су Ланьчжэ Цзян Чицю, вопреки обыкновению, не поспешил обратно к работе. Он откуда-то принес чашку кофе и медленно вышел на террасу за залом. Выглядел он очень довольным.
Сегодня для проверки требовался единственный в институте суперкомпьютер — тот самый, которым ежедневно пользовался Цзян Чицю, поэтому у него выдалась редкая свободная минутка.
За залом тянулась колоннада, а в конце открывался вид на залитую солнцем лужайку. Хэлань Ян за свою карьеру вел бесчисленное количество громких дел, через его руки прошли десятки подозреваемых. Но Цзян Чицю был среди них исключением. Он не впадал в панику, не выказывал страха, словно все эти проклятия, сыпавшиеся на него, касались кого-то другого.
Хэлань Ян колебался, стоит ли идти следом, когда мужчина в рубашке и с галстуком прямо сел на ступени террасы, поставив чашку кофе рядом. Цзян Чицю редко выпадала возможность так легко насладиться солнцем, и он, казалось, забыл, что Хэлань Ян стоит у него за спиной.
— Ты не боишься? — вдруг спросил Хэлань Ян. Сказав это, он сам удивился своей бестактности.
Цзян Чицю не спешил с ответом. Он отпил кофе и спустя некоторое время медленно обернулся, с улыбкой глядя на Хэлань Яна:
— Нет... потому что я знаю финал.
Знает финал?
Хэлань Ян не успел обдумать эти слова, как с другой стороны коридора донеслись приглушенные голоса:
— ...Я на три курса младше профессора Цзяна, и в свое время был наслышан о легендах, ходивших о нем и директоре Ланьчжэ. Они были однокурсниками, и каждый год на экзаменах и соревнованиях профессор Цзян неизменно обходил его.
Не ожидал он, что, сидя здесь под солнцем, станет объектом сплетен. Хэлань Ян раньше слышал, что они однокурсники, но не знал, что прославленный во всей империи Су Ланьчжэ во всем уступал Цзян Чицю.
— Колесо фортуны повернулось? — Хэлань Ян, стоявший за спиной Цзян Чицю, подошел и сел рядом, с полуулыбкой добавив: — Теперь ты под следствием, а он — твой следователь.
Цзян Чицю снова взял чашку кофе:
— Су Ланьчжэ очень талантлив. Если в те годы его рейтинг был ниже моего, то лишь потому, что у нас были разные направления исследований, — искренне похвалил он.
За несколько дней общения Хэлань Ян заметил, что стоит Цзян Чицю коснуться профессиональных тем, как он становится невероятно серьезным. Видя такое выражение лица, Хэлань Ян, вопреки обыкновению, не стал его перебивать, а терпеливо слушал.
— Мои исследования были сосредоточены на предотвращении и отражении удушения ментальной силой, в то время как Су Ланьчжэ специализировался на спасении тех, кто уже подвергся нападению...
Цзян Чицю восхищался Су Ланьчжэ и считал его своим союзником. В его словах сквозило неприкрытое восхищение, он был готов превознести его до небес.
Но в этот момент Хэлань Ян на мгновение отвлекся и нахмурился. Он обнаружил, что человек рядом с ним совершенно не похож на того, кто, согласно слухам, подавлял Су Ланьчжэ и в итоге вытеснил его из института.
Что из этого — слухи, а что — реальный Цзян Чицю?
...
В другой части института Ци Ичжэнь, сняв военный китель, оказался окутан темно-красными лучами. Его черты лица были глубокими и изысканными; в красном свете он походил на совершенного, но безжизненного андроида. Несмотря на закрытые глаза, он излучал невероятную опасность.
http://bllate.org/book/22670/2401612
Готово:
