Только посмотрите на Ци Ичэня: словно избавившись от тяжелого груза, он с легкой улыбкой посмотрел на него, а затем произнес:
— Думаю, Чицю больше не захочет меня видеть.
— Что ты задумал? — наконец подал голос Гу Таньчжи.
Ци Ичэнь с некоторым сожалением взглянул на дверь больничной палаты впереди, а затем медленно отдал воинское приветствие Гу Таньчжи:
— Ваше Величество, я прошу о назначении на службу на пограничную планету — до тех пор, пока все зерги не будут полностью уничтожены.
Пройдя через столько перипетий, Ци Ичэнь неожиданно вернулся к сюжету книги «На краю Галактики». В первоисточнике он как раз нес службу на пограничной планете и лично уничтожил зергов.
……
Добыть это Ментальное ядро еще не означало одержать полную победу. Лишь когда исследования резистентного тела полностью завершатся и солдаты с резистентными телами зачистят зергов, эту войну, длившуюся несколько десятилетий, можно будет считать оконченной.
По логике вещей, подобная работа была совершенно не тем, за что должен был отвечать Ци Ичэнь.
И тем не менее, именно в этот момент он обратился к Гу Таньчжи с такой просьбой.
— Ты всё обдумал? — Гу Таньчжи медленно сжал в руке Ментальное ядро и, глядя в глаза Ци Ичэню, задал вопрос.
По сравнению с его недавним напряженным и даже безумным видом, сейчас Ци Ичэнь был пугающе стоек.
Он не смотрел на Гу Таньчжи — его взгляд снова был устремлен на палату Цзян Чицю. Мужчина кивнул и произнес:
— Я всё обдумал, Ваше Величество.
Цзян Чицю уже давно дал понять, что больше не желает его видеть.
Ци Ичэнь знал, что Цзян Чицю всегда был человеком слова. К тому же, в вопросах чувств Цзян Чицю не терпел ни малейшей примеси фальши.
Эта краткая встреча была тем, о чем он раньше и помыслить не смел.
Теперь Королева зергов мертва, и Ци Ичэню пора было проснуться от этого мимолетного прекрасного сна.
Он совершил ошибку, а значит, должен понести наказание.
Когда-то Ци Ичэнь пытался терзать Цзян Чицю душой и чувствами, и вот настало время пожинать горькие плоды.
Ответ Ци Ичэня застал Гу Таньчжи врасплох. По привычке с усилием помассировав переносицу, тот в конце концов тяжело вздохнул и сказал:
— Хорошо. Раз это твой выбор, то потом не жалей об этом.
— Не пожалею… — опустив голову, пробормотал Ци Ичэнь.
Спустя долгое время он наконец в последний раз оглянулся на больничную палату и горевший над ней оранжевый индикатор.
— Прощай… Чицю, — мысленно прошептал Ци Ичэнь и, не оглядываясь, покинул это место.
Шаги мужчины гулко эхом разносились по пустому коридору. Глядя на удаляющуюся спину мужчины, Хэлань Ян, стоявший в стороне и до сих пор хранивший молчание, на редкость помрачнел.
Семья Ци Ичэня погибла во время нападения зергов, и тогда он думал, что выплакал все слезы, какие только были у него в жизни.
Но сейчас, шагая в одиночестве по пустому металлическому коридору, Ци Ичэнь сохранял бесстрастное выражение лица, а по щекам его, не подчиняясь воле, одна за другой катились слезы.
Лишь ступив на посадочную площадку мехов, Ци Ичэнь наконец поднял руку, чтобы смахнуть последнюю слезинку, и окончательно покинул это место.
……
На этот раз Система «Смерть и уход» загрузилась не до конца, но на удивление система не стала вредничать — Цзян Чицю отделался лишь внешними повреждениями.
Опытные врачи военного ведомства вместе с Су Ланьчжэ оперативно остановили кровотечение у Цзян Чицю, после чего ввели ему высококлассную питательную смесь, распространившую по всему телу вещества, ускоряющие заживление ран.
Цзян Чицю по-прежнему лежал без единой капли крови на лице, но, по крайней мере, избежал смертельной опасности.
Оранжевый свет над больничной палатой сменился зеленым — экстренное спасение наконец завершилось. Гу Таньчжи, все еще сжимавший в руке Ментальное ядро, увидев смену цвета, вошел первым.
— Ваше Величество, — Су Ланьчжэ слегка поклонился ему. — В этот раз с Чицю всё относительно обошлось, серьезных травм он не получил.
Услышав слова Су Ланьчжэ, Гу Таньчжи наконец смог свободно выдохнуть. Лицо мужчины, тихо лежащего на больничной койке, было бледным — пусть на нем не было ни кровинки, но дыхание, по крайней мере, оставалось ровным.
— Когда Чицю сможет проснуться? — спросил Гу Таньчжи.
Су Ланьчжэ замялся в ответ:
— Пожалуй, потребуется еще какое-то время…
Как врач наполовину, переварив тот факт, что здоровье Цзян Чицю из рук вон плохо, Су Ланьчжэ наконец смог трезво смотреть на его нынешнее положение.
— То, что произошло в этот раз, слишком сильно истощило Чицю. И тело, и духовная сила требуют спокойного отдыха… — На этих словах Су Ланьчжэ вздохнул и продолжил: — Думаю, Чицю определенно не бросит дальнейшие исследования резистентного тела, но в его нынешнем состоянии ему категорически нельзя продолжать работать с прежними сверхвысокими нагрузками.
Слушая Су Ланьчжэ, Гу Таньчжи невольно нахмурился.
— Так что же вы имеете в виду? — спросил он.
Су Ланьчжэ помолчал немного и произнул:
— Полагаю, Чицю должен восстанавливаться в Императорском дворце. При этом он сможет через удаленные каналы руководить работой сотрудников научно-исследовательского института, а если возникнут какие-то вопросы, я тоже помогу.
Гу Таньчжи прекрасно знал, насколько упрямым человеком был Цзян Чицю. Помолчав немного, он кивнул:
— Хорошо, пусть будет так.
В этот момент Гу Таньчжи чувствовал себя невероятно уставшим. Ему не хотелось больше говорить ни слова, и он направился прямо к больничной койке Цзян Чицю.
Однако Су Ланьчжэ преградил ему путь.
— Ваше Величество, есть еще кое-что.
— Что? — Гу Таньчжи обернулся к нему.
Су Ланьчжэ глубоко вздохнул и, набравшись храбрости, произнес:
— Если Чицю… не очнется в течение недели, то ущерб от чрезмерного истощения духовной силы может оказаться абсолютно необратимым… Выражаясь конкретно, он, возможно, потеряет способность нормально двигаться.
……
Когда Цзян Чицю очнулся, он уже вернулся во дворец на столичной планете.
По мнению Цзян Чицю, Гу Таньчжи всегда был невероятно занятым человеком. Даже будучи императорским принцем, он часто пропадал из виду из-за работы.
Поэтому Цзян Чицю никак не ожидал, что, очнувшись вновь, первым человеком, которого он увидит, снова окажется Гу Таньчжи.
Казалось, император перенес в комнату свой собственный кабинет: сейчас он сидел за письменным столом у окна в комнате Цзян Чицю и просматривал цифры на оптическом компьютере.
— …Брат? — с трудом выговорив это слово, Цзян Чицю вдруг понял, насколько охрип его голос. Он замер, медленно протянул руку, желая коснуться горла, и тихонько кашлянул.
Голос Цзян Чицю был слишком слабым, и Гу Таньчжи, работавший неподалеку, совершенно ничего не услышал.
Цзян Чицю глубоко вздохнул и пока оставил попытки дозваться до Гу Таньчжи.
[Система, каков текущий прогресс загрузки?]
Спустя две-три секунды тишины в голове Цзян Чицю раздался знакомый голос.
[Загрузка Системы «Смерть и уход», текущий прогресс: семьдесят семь процентов.]
Уже семь77 процентов? Цзян Чицю опешил: судя по всему, Ментальное ядро действительно сыграло огромную роль в качестве вспомогательного средства для исследований.
[Каково сейчас состояние моего здоровья?]
Пользуясь тем, что система еще не исчезла окончательно, Цзян Чицю поспешил задать вопрос.
Он уже успел почувствовать, что словно бы не может полностью контролировать свое тело.
Хотя Цзян Чицю и знал, что не останется в этом мире навсегда, ощущение беспомощности из-за неподчиняющегося тела все равно вызывало у него жуткую панику.
[Состояние здоровья хозяина крайне скверное. Как только загрузка системы завершится, вы сможете покинуть этот мир.]
С этими словами система снова исчезла.
Впрочем, на этот раз Цзян Чицю прекрасно понял ее смысл: по сути, это тело уже давно должно было умереть, и теперь его держали на плаву лишь миссия и сама система.
Прошло несколько минут. Хотя тело Цзян Чицю всё еще оставалось слабым, горло немного восстановилось. Он с трудом повернул голову в сторону Гу Таньчжи и снова позвал:
— Гу Таньчжи.
На этот раз Цзян Чицю обратился к нему по полному имени.
— Чицю… — Услышав этот голос, Гу Таньчжи подумал, что ему мерещится сон. Он быстро отложил то, что держал в руках, и большими шагами подошел ближе.
Не привыкший ухаживать за людьми Гу Таньчжи действовал несколько неловко. Он помог Цзян Чицю приподняться на больничной койке и спросил:
— Как ты себя чувствуешь? Позвать врача, чтобы тебя осмотрели?
Цзян Чицю пока не хотел видеть врачей. Он легко покачал головой и ответил:
— Не нужно, я в порядке… Верно, какое сейчас число?
Гу Таньчжи ведь уже вернулся на столичную планету, значит, с момента празднования Национального дня Империи Дайлодэ прошло уже немало дней?
Задававший вопрос не подозревал, что его слова попали в самое больное место Гу Таньчжи.
Тот самый сильный и властный мужчина поджал губы, и в его взгляде мелькнул оттенок жалости.
Помолчав немного, он наконец ответил на вопрос:
— После нападения зергов прошло уже двадцать дней.
Время ожидания подошло к концу. Сегодня я выдал порцию аж на десять тысяч слов, ахах.
Если ничего не помешает, завтра этот мир удастся завершить за один присест. Для персонажей происходящее здесь стало трагедией, порожденной недоверием и эгоизмом… (автор шутит). Для Чицю, у которого всё всегда шло как по маслу, этот первый сбой в задании тоже стал новым опытом. Но как исполнитель заданий, в плане романтики он пробуждается чуть медленнее.
В следующем мире нас ждет арка шоу-бизнеса, и именно там официально появится главный мужской персонаж всей книги. Надеюсь, вы продолжите путь со мной, кланяюсь в пояс~
.
Мир ABO (Финал. Часть 1)
В этот момент Цзян Чицю еще не осознавал, какой именно глубокий смысл таили в себе слова Гу Таньчжи о «двадцати днях».
Заметив странное выражение лица Гу Таньчжи, Цзян Чицю отвел взгляд и машинально попытался пошутить:
— Не ожидал, что мой сон продлится так долго.
Гу Таньчжи продолжал молчать.
Окна в комнате Цзян Чицю были плотно закрыты, и пение птиц с журчанием ручья в дворцовом саду полностью глушились снаружи. В комнате царила такая тишина, что было слышно, как падает иголка.
Гу Таньчжи всё еще молчал, и Цзян Чицю наконец медленно нахмурился — на душе у него стало тяжело.
Бесконечно хранить молчание было нельзя, и Цзян Чицю, стараясь сдержать кашель, спустя некоторое время спросил Гу Таньчжи:
— Так… что в конце концов произошло?
Привыкший к высокому положению Гу Таньчжи не слишком умел заботиться о чужих эмоциях.
Он понимал, что обмануть Цзян Чицю не удастся, поэтому пытался подобрать мягкий способ сообщить ему о состоянии его здоровья. Но размышляя битый час, Гу Таньчжи так и не придумал, как это сделать.
Нерешительный и напряженный вид мужчины передался и Цзян Чицю.
— Су Ланьчжэ говорил раньше… — наконец заговорил Гу Таньчжи. — Операция по извлечению Ментального ядра Королевы зергов слишком сильно истощила твой организм.
Услышав это, Цзян Чицю чуть кивнул. Раз уж он сам решился на такое, то, разумеется, прекрасно знал, к каким последствиям это приведет.
Не смея смотреть Цзян Чицю в глаза, Гу Таньчжи перевел взгляд в окно.
— Если бы ты очнулся в течение недели, это доказало бы, что прошлая операция не сильно повлияла на твой организм, — произнес он.
Цзян Чицю продолжал легонько кивать: он и сам понимал всё то, о чем Су Ланьчжэ рассказывал Гу Таньчжи, просто тогда не было выбора лучше.
Взгляд Цзян Чицю был невероятно спокойным, и Гу Таньчжи, на которого он смотрел, наконец сжал зубы и выговорил:
— Если же не очнешься в течение недели, ущерб от чрезмерного истощения духовной силы может оказаться невосстановимым.
Гу Таньчжи не озвучил вторую половину слов Су Ланьчжэ, но будучи исследователем с уровнем квалификации даже выше, чем у Су Ланьчжэ, Цзян Чицю и без подсказок прекрасно понимал скрытый за этим смысл.
— Ты хочешь сказать, что в дальнейшем я не смогу нормально двигаться, верно? — Цзян Чицю сам медленно произнес этот приговор.
Произнеся эти слова, Цзян Чицю почувствовал тупую боль в груди.
Хотя ему довелось побывать во многих мирах и пережить немало событий самого разного масштаба, с ситуацией, когда тело теряет способность свободно двигаться, он сталкивался на практике впервые.
Цзян Чицю знал, что не останется в этом мире навсегда, но это вовсе не означало, что он способен легко смириться с реальностью в виде парализованного тела.
В конце концов Гу Таньчжи так и не дал прямого ответа на его вопрос. Мужчина медленно выпрямился во весь рост и отошел от больничной койки Цзян Чицю.
— Тебе не о чем беспокоиться, когда организм окрепнет, эти мелкие проблемы решатся, — сказал он.
Неожиданно в ответ на эти слова Цзян Чицю рассмеялся.
Он произнес:
— Ничего страшного, прежде чем браться за это дело, я прекрасно осознавал все последствия.
С этими словами Цзян Чицю глубоко вздохнул и слегка покачал головой — со стороны казалось, что его это вовсе не волнует.
— …Состояние собственного здоровья я знаю лучше всех.
……
Цзян Чицю и не подозревал, что все те двадцать дней, пока он спал, весь звездный мир молился за него.
Вскоре после того, как Цзян Чицю пришел в себя, Гу Таньчжи покинул его спальню и вернулся в кабинет на совещание.
Затем в палату вошли врачи, чтобы осмотреть Цзян Чицю. Они не стали напрямую озвучивать результаты обследования, однако по выражениям их лиц было очевидно, что состояние здоровья Цзян Чицю выглядело крайне неутешительным.
Цзян Чицю ничего не сказал и сделал вид, будто ничего не заметил.
Осмотр длился несколько часов. К моменту, когда врачи ушли, руки Цзян Чицю наконец обрели способность двигаться, а железный привкус крови во рту заметно уменьшился.
Стоило ему открыть оптический компьютер после двадцати дней простоя, как перед ним предстала огромная гора накопившихся сообщений.
Первым делом, едва обретя способность двигаться, Цзян Чицю открыл оптический компьютер, чтобы проверить, что произошло за столько дней в звездном мире и научно-исследовательском институте.
Кто же знал, что стоило ему активировать устройство и до того, как он успел просмотреть длинную цепочку сообщений от Имперского научно-исследовательского института, его внимание привлечет тема с молитвами о здравии, висевшая на самом верху Звездной сети…
Обсуждения длились уже двадцать дней, и длина этой ветки побила все рекорды Звездной сети.
Содержимое включало не только беспокойство о здоровье Цзян Чицю, но и чуть более профессиональные представления и анализ его личных достижений.
Впервые столкнувшись с подобным размахом, Цзян Чицю даже испугался.
У него не было привычки просматривать Звездную сеть, но раз уж там красовалось его собственное имя, Цзян Чицю поколебался немного и в конце концов кликнул по ссылке.
Информация в звездную эпоху распространялась быстро, однако Цзян Чицю очнулся совсем недавно, и новости еще не успели разойтись повсюду.
В отличие от прочих обсуждений, эта ветка была выделена официальными лицами как раздел для дискуссий под реальными именами. Внезапно столкнувшись с таким количеством контента, проникнутого заботой о нем, Цзян Чицю на мгновение растерялся.
Поступок Цзян Чицю потряс весь звездный мир, и люди испытывали самые искренние чувства — и трогательность, и шок.
С нынешним состоянием здоровья Цзян Чицю, разумеется, больше не мог работать в прежнем высокоинтенсивном режиме.
Вдобавок он уже заполучил Ментальное ядро, а значит, с точки зрения Цзян Чицю, текущая задача была выполнена на девяносто пять процентов.
И вот, внезапно почувствовав себя свободным… Цзян Чицю впервые открыл раздел комментариев.
Оставляя сообщение в Звездной сети впервые, Цзян Чицю действовал несколько неуверенно. Поразмыслив над формулировкой добрую половину дня, он наконец отредактировал текст и отправил его.
Ветка в дискуссионной зоне Звездной сети обновлялась с бешеной скоростью, и едва послание Цзян Чицю было отправлено, как оно мгновенно потонуло среди прочих ответов.
Цзян Чицю собирался было поглазеть еще пару секунд и выйти, но обнаружив, что свое собственное сообщение он уже не найдет, просто закрыл страницу и открыл присланную институтом кипу материалов, принявшись не спеша их читать.
Цзян Чицю и понятия не имел, какой огромный резонанс в Звездной сети вызвало его действие.
……
В Имперском научно-исследовательском институте на столичной планете за время комы Цзян Чицю Су Ланьчжэ отложил собственные дела и временно заменял его на посту руководителя.
В отличие от всегда работавшего на износ Имперского научно-исследовательского института с его жестким прессингом, у отдела Ланьчжэ график был стабильным, и засиживаться допоздна практически не приходилось. За последнее время Су Ланьчжэ наконец прочувствовал на собственной шкуре, каково Цзян Чицю приходилось все эти годы.
В часы отдыха одетый в лабораторный халат мужчина прислонился к белой колонне на открытой террасе здания института. Он невольно задрал голову к небу, а темные круги под глазами придавали его лицу вид крайней изможденности.
— Директор Су, — к нему подошел помощник Цзян Чицю, Бай Фэйсяо. Остановившись неподалеку, он с некоторой неуверенностью спросил: — Вы видели новости в Звездной сети? Профессор Цзян наконец очнулся.
Су Ланьчжэ медленно кивнул, вздохнул и, повернувшись к Бай Фэйсяо, произнес:
— Прошло уже двадцать дней.
Мужчина не договорил, но Бай Фэйсяо прекрасно понял смысл недосказанного.
Цзян Чицю очнулся гораздо позже, чем они предполагали, а это доказывало, что его организм находился в куда более плачевном состоянии, чем ожидали люди.
Бай Фэйсяо бросил взгляд на оптический компьютер, после чего сказал Су Ланьчжэ:
— Я знаю Чицю столько лет, но так до конца и не смог его раскусить. Когда он работает, он предельно суров, а в обычной жизни от него веет привычной горделивостью. И тем не менее… он вечно выкидывает какие-нибудь непредсказуемые штуки.
Например, открыто заявить в Звездной сети о своем текущем положении — такого прецедента раньше не было.
Этот человек то и дело создавал вокруг себя атмосферу неприступности, но порой поражал своей заботливостью. Он умел улавливать настроение окружающих, но вечно забывал позаботиться о себе самом.
Бай Фэйсяо кивнул и спустя долгое время вновь обратился к Су Ланьчжэ:
— Директор Су, вы не собираетесь проведать профессора Цзяна?
— Нет, — Су Ланьчжэ глянул на время на оптическом компьютере, отлепился от опорной колонны, выпрямился и сказал Бай Фэйсяо: — Нам просто нужно хорошо делать свою работу. Думаю… Чицю наверняка переживает за дела института, и как только его состояние чуть-чуть улучшится, он заявится сюда сам.
С этими словами Су Ланьчжэ ободряюще улыбнулся Бай Фэйсяо и вернулся в кабинет.
Попав в этот мир, Цзян Чицю вел жизнь самого настоящего корпоративного раба. Теперь же, внезапно оказавшись в праздности, он даже испытывал некий дискомфорт.
Как и предсказывал Су Ланьчжэ, спустя несколько дней, когда его тело немного восстановилось, у Цзян Чицю возникло желание заглянуть в институт.
За несколько дней реабилитации душевное состояние Цзян Чицю заметно улучшилось, но в ногах по-прежнему не было ни малейшей силы.
Сейчас он сидел в устройстве, напоминающем земное инвалидное кресло, и смотрел в окно.
Пережив тяжелую болезнь, Цзян Чицю сильно исхудал. Теперь он выглядел сущим бумажным человеком. Лицо его было бледным, но настроение казалось вполне сносным.
— Чицю, ты уверен, что хочешь ехать? — стоявший за его спиной Гу Таньчжи с сомнением покачал головой. — Твое нынешнее тело совершенно не приспособлено ни для какой работы.
Хотя никто и никогда не осмеливался поднимать эту тему в присутствии Цзян Чицю или Гу Таньчжи, каждый отчетливо видел: положение дел у Цзян Чицю было… крайне удручающим.
Цзян Чицю легко кивнул и произнес:
— Всё в порядке, дела в институте идут отлично, я не стану вмешиваться.
http://bllate.org/book/22670/2401632
Сказали спасибо 0 читателей