Нет, если бы Цзи Луянь не привел его пьяного в номер, то... все сегодняшние разоблачения были бы правдой!
Он не был невиновен, поэтому у него не хватало духу даже на то, чтобы возразить.
Цзи Луянь видел, как терзается Су Хэчжоу. Сжав кулаки, он воскликнул: Ты же ничего не делал с Ли Цзинцзин, те люди просто клевещут на тебя, чего ты трусишь!
Но я... я действительно об этом думал. Уверенность, которую Су Хэчжоу выстраивал два месяца, была в одночасье разбита. Его глубоко укоренившаяся слабость и нерешительность были словно подгнивший корень: пусть даже год выдался погожим и дождливым, позволив дереву пустить пышную листву, но стоило грянуть буре, как всё рухнуло в одночасье.
Этот удар был способен сделать Су Хэчжоу еще более слабым и пугливым, чем прежде.
Цзи Луянь ненавидел видеть такого Су Хэчжоу. Это было похоже на досаду и гнев творца, чью работу, в которую он вложил все силы, кто-то безжалостно разорвал в клочья. Но еще сильнее он ненавидел то, что эти люди уничтожали самого Су Хэчжоу!
Он внезапно пожалел о том, что за почти тридцать лет своей жизни ни разу не решал проблемы и кризисы самостоятельно. Каждый раз, когда он попадал в беду, даже если это была катастрофа вселенского масштаба, находились люди, которые всё улаживали, а если не удавалось — всегда кто-то вставал на его место, становясь козлом отпущения...
Козлом отпущения?
Цзи Луянь хлопнул ладонью по столу и глухо произнес: Су Хэчжоу, свали всё на меня. В видео есть я, в аудиозаписи тоже я. Это я подстрекал тебя, а ты не соглашался, верно? Я найду записи с камер, докажу, что мы вошли в номер Ли Цзинцзин вместе и вместе вышли, и что Ли Цзинцзин вообще не при делах!
Цзи Луянь не стал долго раздумывать. Он знал лишь одно: нельзя позволить этим слухам погубить Су Хэчжоу. Тот с таким трудом выпрямил спину, если его снова придавят к земле, он не просто согнется — он сломается. С таким характером Су Хэчжоу не выдержит подобного!
Нет...
Однако Су Хэчжоу не смог продолжать.
Это был лучший выход из ситуации. Он не хотел, чтобы Цзи Луянь страдал из-за него. Тот столько сделал, искренне заботясь о нем, и вот так подставить его в трудную минуту было бы подло! Но если его с таким трудом завоеванная репутация будет разрушена... дело не в том, что он не смирился, он просто не мог позволить этому случиться!
Операция отца вот-вот должна была быть назначена, именно сейчас остро нужны были деньги, и он... не мог отказаться от предложения Цзи Луяня.
Реакция Су Хэчжоу заставила сердце Цзи Луяня остыть. Он едва заметно горько усмехнулся про себя: Цзи Луянь, ты сам во всем виноват, это своего рода возмездие. Раньше другие принимали удар на себя ради тебя, а теперь ты сам подставляешься под удар ради человека, который, возможно, даже не испытывает к тебе чувств. Кого винить?
Оба погрузились в молчание, даже воздух в комнате стал холодным. В душе Цзи Луяня теплилась обида: если бы Су Хэчжоу хотя бы сейчас сказал пару дежурных слов, он бы почувствовал, что его решение было верным и он ни о чем не жалеет. Но Су Хэчжоу молчал, вновь приняв вид нерешительного человека, то и дело втайне терзаясь сомнениями, то бросая на него виноватые и растерянные взгляды.
Цзи Луянь прекрасно понимал, что у него есть всего две недели. Он ничуть не беспокоился о том, что за одну ночь стал изгоем, но стоил ли такой человек, как Су Хэчжоу, подобных жертв?
В тот момент, когда атмосфера между ними стала совсем ледяной, словно в воздухе закружились снежинки, телефон начал непрерывно подавать сигналы.
Ситуация развернулась!
Актриса Ли, объект, с которым Су Хэчжоу якобы пытался вступить в связь ради карьеры, не выдержала! Популярность Су Хэчжоу в сети была немалой, и многие его преданные фанаты перевели стрелки на Ли Цзинцзин.
Репутация Ли Цзинцзин всегда была сомнительной, ведь это был не первый раз, когда она брала под свое крыло молодых актеров — у нее уже имелся послужной список!
Команда Ли Цзинцзин постаралась замять подобные слухи, но шила в мешке не утаишь, а если кто-то задастся целью найти правду, это не составит труда. Так фанаты Су Хэчжоу втянули в скандал и Ли Цзинцзин.
Однако с того момента, как информация о Су Хэчжоу всплыла, команда Ли Цзинцзин была готова к ответному удару.
Вскоре Ли Цзинцзин созвала пресс-конференцию. Она появилась без макияжа, с покрасневшими от слез глазами, и заявила, что стала жертвой несправедливости. Выплакавшись, она вдруг с ненавистью уставилась в камеру, словно могла прожечь взглядом Су Хэчжоу по ту сторону экрана.
Четко и яростно она произнесла: Су Хэчжоу, я тебе ничего не сделала, зачем ты распространяешь ложь, чтобы навредить мне? Ты, гей, какие еще закулисные сделки хотел со мной провернуть? Зачем мне нужно было вступать с тобой в сомнительные отношения? Я еще и брезгую!
Я считала, что ты новичок, и раз уж тебе нелегко, решила промолчать. Если бы дело не раздули, компания была бы готова тебе помочь, но ты... почему ты решил подставить меня? Только потому, что ты вел себя неподобающе, был пойман съемочной группой и исключен из проекта, я теперь должна отмываться от грязи? Справедливо ли это?! Где твоя совесть!
Я, Ли Цзинцзин, сегодня разрываю с тобой всякие отношения. — С этими словами она бросила на пол пачку фотографий, которые разлетелись по залу, как лепестки цветов. — Су Хэчжоу ворвался в мой номер, чтобы силой принудить своего личного ассистента к близости. Я хочу спросить этого человека: что у него на уме!
От этого заявления не только Су Хэчжоу, но и Цзи Луянь побледнели.
Никто из них не ожидал, что Ли Цзинцзин, ворвавшись в комнату, тайком сделает фотографии для доказательств. Винить стоило лишь то, что один из них был пьян в стельку, а другой — недостаточно предусмотрителен. Цзи Луянь накрыл их обоих одеялом, чтобы Ли Цзинцзин всё неправильно поняла, но она не просто поняла всё превратно, она, черт возьми, еще и сфотографировала это на всеобщее обозрение!
Цзи Луянь не впервые попадал в скандалы с фотографиями, обычно это сходило ему с рук, но... это был первый раз, когда его застукали в таком виде с мужчиной, да еще и на весь мир! Получалось, что его изнасиловали!
Кто в это поверит!
Факты говорили сами за себя: его шутка над Ли Цзинцзин, о которой знал только он сам, для всех остальных стала истиной. Ли Цзинцзин даже перехватила запись с камер наблюдения, где было видно, как он выводит Су Хэчжоу из номера 802. Угол съемки был таким, что Су Хэчжоу был виден как на ладони!
Су Хэчжоу был настолько пьян, что всем своим весом навалился на Цзи Луяня. Хотя Су Хэчжоу казался стройным, его мышцы были настоящими, и под их тяжестью Цзи Луянь сгибался, а ноги его дрожали — выглядело это так, будто его... ну, вы поняли.
Беда не приходит одна: в сети любопытные пользователи уже вычислили прежний адрес проживания Су Хэчжоу, и даже дом в Тунцзылоу, где жил Цзи Луянь, был описан в мельчайших деталях.
Всё смешалось, всё пошло прахом!
Цзи Луянь раздраженно взлохматил волосы, но в этот хаотичный момент он постепенно успокоился. Все ошибки были следствием его импульсивности. Если бы он не затеял спор с Ли Цзинцзин, они бы не оказались в такой ситуации.
Теперь Цзи Луянь уже не надеялся, что за три месяца Су Хэчжоу сможет в него влюбиться.
Даже если он подарил Су Хэчжоу мимолетный успех, он же его и погубил — репутация Су Хэчжоу уничтожена, в этой индустрии ему больше не подняться!
Взглянув на Су Хэчжоу, чья душа, казалось, была разбита вдребезги, он утопал в тени. Цзи Луянь подумал, что этот удар он обязан принять на себя, причем нельзя просто признаться, что он подстрекал Су Хэчжоу к сделке. Нужно придумать способ получше, чтобы свести негативные последствия для Су Хэчжоу к минимуму.
Цзи Луянь не мог смотреть на Су Хэчжоу, он поднялся, вошел в спальню и запер дверь. Он некоторое время смотрел в потолок, затем молча достал телефон и пролистал контакты, с прискорбием осознав, что в этом мире у него нет ни денег, ни даже друга вроде Ду Фэнлана, с которым можно было бы разделить беду. Всё, на что он мог рассчитывать, — это удача.
Он нажал кнопку вызова. Гудки казались бесконечными. Цзи Луянь заставлял себя думать позитивно: если он решит эту проблему за две недели, может, Су Хэчжоу, узнав правду, почувствует хоть каплю благодарности и скажет ему: Брат Цзи, спасибо тебе.
Он больше не мечтал услышать Я тебя люблю.
Цзи Луянь никогда так сильно не хотел быть хорошим человеком. Он всегда поступал так, как хотел, но в этот раз понял, что ошибся. Если Су Хэчжоу сломается, у него не хватит лица встретиться с ним снова, даже если он переместится в другое тело.
Пусть нерешительность Су Хэчжоу его и огорчила, он понял, что по-настоящему полюбил того Су Хэчжоу, который улыбался так искренне и открыто.
Он хотел снова увидеть эту чистую улыбку.
— Слушай, сестра Чэнь, это Сяо Цзи, можешь оказать мне услугу? Я...
Сестра Чэнь была руководителем костюмерного цеха, той самой сухощавой и деловой женщиной, с которой Цзи Луянь намеренно сблизился после перемещения в этот мир.
В разговоре по телефону Цзи Луянь использовал всю свою искренность и смирение, накопленные за 30 лет реальной жизни и 98 перемещений. Он высказал всё, что было на душе, и сестра Чэнь наконец согласилась помочь.
Цзи Луянь попросил её забрать Су Хэчжоу на две недели, спрятать его так, чтобы интернет-пользователи не смогли его найти. Взамен Цзи Луянь отдал всё, что у него было, включая документы на квартиру в Тунцзылоу, которая вскоре должна была пойти под снос.
У него было всего две недели, и он собирался сделать всё возможное, чтобы переломить ситуацию.
Сестра Чэнь должна была приехать через два часа, но Цзи Луянь не решался выйти из спальни. Он то падал на кровать, то садился, то хватал подушку, на которой спал Су Хэчжоу, и колотил её, выплескивая гнев.
Словно это было лицо Су Хэчжоу. Он наносил удар и сквозь зубы тихо ругался: Не любишь меня, значит! Я, черт возьми, ни для кого не делал ничего подобного, ты первый! Не любишь меня! Слепой и безвкусный!
Ему показалось этого мало, он топнул ногой по месту, где лежал Су Хэчжоу, и прорычал: Я два месяца бесплатно тебя кормил, если бы раньше я проявлял такую самоотдачу, мне бы уже детей нарожали! Су Хэчжоу, дурак ты этакий, не воспользовался тем, что давали, строил из себя святошу! Ну и что теперь? Весь мир знает, что я, черт возьми, был тобой поимем! Разве я не жертва? Я пострадал больше, чем Ли Цзинцзин! Ничего не было, а меня заставили признать это, мать вашу! Не стоило мне быть с тобой таким добрым! Стоило просто сделать так, чтобы ты забеременел!
Я позволял тебе бить меня, унижать, ты пользовался всеми преимуществами, а сам даже не подумал пригласить меня! Я... у меня даже шанса на отыгрыш не осталось! — Чем больше ругался Цзи Луянь, тем обиднее ему становилось. Если бы он не боялся, что Су Хэчжоу и правда решит, что он что-то с ним сделал, он бы разрыдался от души.
Да, он был именно таким — несломленным! Цзи Луянь думал, что готов ради Су Хэчжоу идти в огонь и воду, так с какой стати позволять тому думать, что он был изнасилован им?! У него что, нет чувства собственного достоинства? Да у него его больше, чем у кого-либо!
Он даже перед казнью Лю Бана стоял с высоко поднятой головой, сам подставив шею. А кто такой Су Хэчжоу? Просто трус!
...Но он не мог позволить этому трусу пропасть. Он полюбил этого труса.
Время шло. Видя, что сестра Чэнь скоро приедет, Цзи Луянь вытер лицо краем одеяла. Корона на голове не должна была покоситься, он не мог позволить себе плакать!
Глубоко вздохнув, Цзи Луянь распахнул дверь спальни. Су Хэчжоу тут же вскочил, нервно глядя на него, словно собираясь что-то сказать, но не решаясь.
Су Хэчжоу, — Цзи Луянь вскинул подбородок, — возьми банковскую карту, собери вещи. Скоро приедет сестра Чэнь, ты уедешь с ней. Побудешь у неё полмесяца, переждешь бурю. Я сам во всем разберусь. Спрячься так, чтобы эти пользователи сети не нашли тебя, понял? И это... следи за собой, не звони мне, я буду занят. Всё, иди собирайся!
Брат Цзи, я правда... — Су Хэчжоу до сих пор не мог прийти в себя. Оказывается, Цзи Луянь всё это время его обманывал! Он не просто обнимал его, чтобы попользоваться, а он действительно сделал с тем мужчиной...
Почему он так поступил? Цзи Луянь в его сердце был почти что святым, а он... как он мог...
Да пошел ты! С твоими-то способностями, что бы ты мог со мной сделать? Ты слишком высокого о себе мнения, ничего не было! Не тяни время, собирайся и уходи, здесь небезопасно. — Цзи Луянь даже не взглянул на него, боясь, что если увидит эти красивые, чистые глаза, не сможет удержаться и спросит, есть ли у него хоть немного чувств к нему.
Брат Цзи, если я правда... я буду... — Я буду нести за тебя ответственность. За эти два часа в голове Су Хэчжоу был полный хаос, но он понял: ни по долгу, ни по совести он не может бросить Цзи Луяня одного. Тем более, если он осквернил его, он не может просто так уйти!
Су Хэчжоу знал, что сильно зависит от Цзи Луяня, но было ли это любовью, он не знал. Он не мог полюбить мужчину, он никогда не знал, каково это, но Цзи Луянь всегда говорил, что любит его. Было ли в этой зависимости что-то, чего он сам не понимал?
Может, только пройдя через трудности, он поймет. Как узнать, не попробовав?
Цзи Луянь понимал, что хочет сказать Су Хэчжоу, но эти слова звучали как пощечина! Он мог играть в игры с Ли Цзинцзин, но как он мог признать это ложное обвинение перед Су Хэчжоу, парнем, которого он в прошлой жизни бросил?
У него были свои принципы: тот, кого он полюбил, должен хотеть быть с ним!
А этот мягкотелый Су Хэчжоу, который посмел только подумать о том, чтобы поиметь его, но не любил? Мечтать не вредно! Всякая любовь подождет, сейчас важнее дела!
Цзи Луянь без лишних слов открыл шкаф, запихнул вещи в рюкзак, а затем, совершенно потеряв гордость, спрятал в одежде книгу рецептов — свою собственную. Он сунул всё это в руки Су Хэчжоу, нахлобучил на него кепку и маску и вытолкнул за дверь.
Сестра Чэнь позвонила и сказала, что ждет внизу. Цзи Луянь ускорил шаг, подталкивая Су Хэчжоу.
Тот пытался заговорить, но Цзи Луянь пресекал любые попытки. Наконец, он увидел сестру Чэнь, поздоровался и буквально зашвырнул Су Хэчжоу в машину, велев заблокировать двери.
Затем он передал сестре Чэнь конверт со своими сбережениями и договорился о переоформлении недвижимости после того, как буря утихнет.
Проводив Су Хэчжоу, Цзи Луянь почувствовал облегчение, но внутри всё равно было что-то не так — пустота и одиночество.
В доме не хватало Су Хэчжоу, не было слышно его бесконечных вопросов, и это заставило его осознать: наступила осень, похолодало, даже бабье лето не пришло.
Цзи Луянь, обессиленно уткнувшись в стол, пробормотал: Наконец-то в ушах стало тихо...
Но расслабляться было нельзя. Он прекрасно понимал, что ждет его впереди.
Он должен был ждать — если не дождаться пика событий, все его действия будут лишь камешком, брошенным в океан. А он хотел вызвать землетрясение!
Цзи Луянь не терял времени даром. Он не забыл свои навыки из реальной жизни, просто за 98 перемещений у него не было возможности их применить — хорошо, если удавалось прожить жизнь в одном теле.
Он зашел в аккаунт Су Хэчжоу в Вэйбо и опубликовал заявление, жестко опровергнув обвинения Ли Цзинцзин. Он потребовал публичных извинений, пригрозив в противном случае выложить еще более шокирующие факты — тогда и станет ясно, кто на самом деле виноват. Также он добавил, что из-за преследований приостанавливает стримы с готовкой.
Кроме того, он особо упомянул Яо Ияо, многозначительно написав: Бог всё видит.
Это объясняло, почему Су Хэчжоу не может проводить стримы, а угрожать Ли Цзинцзин от лица Су Хэчжоу было невозможно, поэтому он должен был втянуть в это Яо Ияо.
Весь этот скандал с самого начала был делом рук Яо Ияо. Если бы тот не стремился так быстро подняться, разве стал бы он так подставлять Су Хэчжоу? Видео и аудио наверняка были его рук делом, скорее всего, полученными от его спонсора, Ли Цзинцзин.
Цель Цзи Луяня заключалась в том, чтобы пользователи сети, и особенно Ли Цзинцзин, поняли... кто именно заварил эту кашу. Теперь, когда все трое были в грязи, двое могли объединиться, чтобы растоптать третьего.
Когда Яо Ияо, которого до этого игнорировали, был выведен на свет, фанаты Ли Цзинцзин и Су Хэчжоу мгновенно переключились на него. Особенно PR-команда Ли Цзинцзин — Цзи Луянь преподнес ей подарок: не только показал, что она пригрела неблагодарную змею, но и дал возможность переложить всю вину на Яо Ияо.
Вскоре поддельность видео Яо Ияо была доказана, и эта восходящая звезда потерпела сокрушительный крах.
Ли Цзинцзин вместе с руководством компании расправились с предателем. Менее чем через десять дней Яо Ияо был полностью уничтожен: Су Хэчжоу лишь временно отстранили от дел, а Яо Ияо попал под полный запрет и стал фигурантом дела о клевете.
Но впереди было самое главное — прямое противостояние между Цзи Луянем, выступающим от имени Су Хэчжоу, и Ли Цзинцзин. Он был один против целой команды. Когда силы неравны, нельзя идти проторенными путями. Цзи Луянь лучше всего умел делать то, что никто не ожидал.
В этот день он сидел в студии, где они с Су Хэчжоу вместе работали, посмотрелся в зеркало, убедившись в своей неотразимости, и вошел в аккаунт Су Хэчжоу.
Су Хэчжоу вернулся после недельного отсутствия, что мгновенно привлекло внимание — стрим был переполнен. Однако человек, появившийся в кадре, был вовсе не Су Хэчжоу!
Цзи Луянь улыбнулся так обольстительно, что это граничило с безумием. Эта улыбка придавала ему вид болезненного, одержимого персонажа из кино — его красота была ослепительной, опасной и манящей, но действия...
Цзи Луянь прошелся по комнате с телефоном в руке, и его низкий голос медленно зазвучал: Фанаты Су Хэчжоу, любите ли вы его или ненавидите, караулите ли у его временного жилья — кто из вас хоть раз был в его комнате? А я был...
Я не только был в его комнате, я даже мог войти в отель, где он жил во время съемок. Знаете, почему?
http://bllate.org/book/22674/2401882
Готово:
