Готовый перевод Imperial Model Marriage Interstellar / Образцовый брак Империи [Звёздная сага]: Глава 8

Только такие наследный принц и его супруг были похожи на по-настоящему любящую друг друга пару.

После пережитого Брюс стал похож на маленького щенка, признавшего своего хозяина. В его взгляде больше не было того страха и трепета перед Гу Янем, которые наблюдались еще недавно, — он намертво привязался к Гу Яню. Куда Гу Янь — туда и он, он следовал за ним по пятам, даже у туалета ждал у двери, не желая расставаться с Гу Янем ни на секунду.

Смертельно боясь, что Гу Янь бросит его, он изо всех сил старался угодить Гу Яню.

Вмиг став намного послушнее, Брюс усердно запоминал каждое сказанное Гу Янем слово. Он был очень умным ребенком, а способность к обучению у него оказалась просто потрясающей. Подбадриваемый Гу Янем, Брюс больше не ломал дверные полотна и не мочился в штаны, он даже научился наводить порядок, складывать одежду и пользоваться бытовыми роботами.

Когда Гу Янь работал в кабинете, он вел себя еще более смышлено и понимал обстановку с полуслова: тихонько сидел в сторонке, послушно наблюдая за работой Гу Яня и ни звуком не смея ему мешать... Более того, он даже заботливо наливал Гу Яню чашку чая, лишь бы дождаться, пока Гу Янь закончит свои дела, подойдет, потреплет его по голове и похвалит за послушание.

Тогда Брюс был невероятно счастлив.

Такое полное открытие своего сердца распространялось исключительно на одного лишь Гу Яня.

Что же до слов всех остальных людей, кроме Гу Яня, Брюс по-прежнему будто блокировал их в своем мозге — не понимал или, вернее сказать, не желал понимать, живя в крошечном мирке, где существовали только они двое: он сам и Гу Янь.

Но Гу Янь был более чем доволен таким положением дел.

— Ой, это откуда здесь? — Успешно откомандировав звездную битву, Гу Янь сидел на балконе, любуясь пейзажем неподалеку и позволяя Брюсу ластиться к нему, словно огромной собаке, как вдруг услышал несколько тявкающих звуков: «ао-гав», «ао-гав» — и увидел, как откуда-то высунулась пушистая маленькая головка.

Это определенно был маленький щенок с целиком белоснежной и пушистой шерсткой.

Тут же вспотевший с головы до ног рядовой вбежал следом, преследуя эту собачонку. Заметив, что щенок подбежал к Гу Яню, он отдал Гу Яню честь и бросился вперед, намереваясь утащить пса обратно.

Гу Янь с улыбкой поднял щенка на руки и, приподняв бровь, посмотрел на рядового: — Это твоя собака?— Докладываю Вашему Высочеству, это призрачный снежный волк, особый вид с Белого Тигра. В детском возрасте он очень похож на собаку, но взрослым становится крайне свирепым зверем. Вы привели его с собой, когда Его Высочество наследный принц пострадал от нападения дикого зверя, и мы какое-то время не знали, как с ним поступить... — с обильным потоком пот на лбу представил стражник.

— И надо же было ему прибежать к Вам.

Стражник стоял по стойке смирно, растерянно глядя на Гу Яня:

— Это халатность с моей стороны, прошу обоих Высочеств наказать нас!

— Вот оно что. Ничего страшного, я и наследный принц прощаем тебя. Раз так, можно сказать, что мы с этим малышом связаны судьбой.

Гу Янь улыбнулся и начал дразнить щенка.

Стражник с облегчением вытер пот со лба:

— Благодарю Его Высочество наследного принца и Ваше Высочество наследную принцессу!

Будучи человеком, ценящим изящество в жизни, Гу Янь очень любил мелких животных и совершенно не умел противостоять таким милым созданиям, умеющим забавно ластиться — в своем личном поместье он даже держал кота.

Гу Янь усадил щенка себе на колени и погладил его пустую головку. Щенок тут же послушно высунул язык и лизнул Гу Яня, словно бы ластясь, чем привел того в большой восторг.

В этот самый момент наследный принц, который до сих пор сидел тише воды ниже травы, внезапно поднялся.

— Брюс... — Гу Янь испуганно вздрогнул.Брюс бесцеремонно сгрёб маленького щенка с колен Гу Яня, швырнул его на пол, опустился на корзину и уткнулся лицом в колени Гу Яня. Схватив Гу Яня за руку, он высунул язык и принялся подлизываться, в точности копируя щенка.

Всё в этом человеке принадлежало только ему.

Никто не смел забрать это.

Гу Янь, чья рука без всякой на то причины оказалась тщательно вымыта чужой слюной: «……»Гу Янь замер от неожиданности, когда Брюс принялся его облизывать. За десять лет брака они, если не было крайней необходимости, почти не прикасались друг к другу. Во время близости они испытывали друг к другу лишь отвращение, избегая обмена слюной, и у них даже никогда не было поцелуев. Кто бы мог подумать, что, потеряв рассудок, Брюс напрочь забудет о своей брезгливости и станет облизывать ему руку, словно огромный пес.Шероховатый, влажный и горячий кончик языка непрерывно и настойчиво вылизывал его ладонь. Неизвестно, какое именно чувствительное место он задел, но Гу Янь всем телом крупно вздрогнул, и волна щекочущего, покалывающего тока стремительно пронеслась по его сердцу.

В тот момент он даже не мог толком понять, что это за ощущение.

Брюс усердствовал всё больше и больше, с тщательностью и полной сосредоточенностью смачивая слюной каждый участок кожи на руке Гу Яня. Он не пропускал ни промежутков между пальцами, ни единой линии на ладони, а чем дольше лизал, тем сильнее у него складывалось ощущение, что касаться языком кожи этого человека — просто великолепно. Это походило на то, как если бы он лизал нежнейший, тающий во рту соевый творог.Он ненавидел себя за то, что не мог прямо сейчас разорвать человека перед собой на куски, лишь бы унять внезапно вспыхнувшую ярость.

— Хватит! — Гу Янь резко выдернул руку и громко оборвал Брюса.

Брюс растерянно поднял голову и уставился на Гу Яня большими, невинными глазами. Он совершенно не понимал, почему этот человек разозлился: разве только что, когда та маленькая собачка лизала его, он был очень доволен?

Почему же, когда то же самое сделал он, этому человеку перестало нравиться?

Может, потому что он сам ему не нравится?

Брюсу стало очень обидно.

— Ты человек, а не собака. Нельзя вот так просто брать и лизать людей, как пес... — Гу Янь потер переносицу, морщась от подступающей головной боли, и постарался сделать выражение лица более дружелюбным: — Это очень нечистоплотно, негигиенично, там же бактерии. В следующий раз от такого запросто может заболеть живот. Понял?

Даже несмотря на то, что в комнате давно уже не было посторонних — только они двое да еще одна пока еще не выросшая свирепая зверушка, жутко похожая на щенка, — Гу Янь все равно чувствовал себя неловко из-за столь интимного поведения.

Брюс взглядом вопрошал Гу Яня: почему нельзя? Разве это не приятно?

— Короче говоря, будь умницей: запомни, что больше так делать не надо, особенно при других людях или по отношению к другим. Так поступать неправильно. — Гу Янь погладил его по волосам, пытаясь добиться послушания. За долгое время совместной жизни он уже научился общаться с Брюсом с помощью одного лишь взгляда.

Но Брюс не отступал и упрямо тянул Гу Яня за рукав, глядя на него снизу вверх.

Он не хотел делать такое с другими, он хотел только с этим человеком, хотел лишь сделать ему приятно — почему нельзя? Он так сильно любит этого человека, любит запах его тела, любит каждую его черточку.

Любит настолько, что даже не знает, как это выразить.

Глядя на упрямый взгляд Брюса, Гу Янь чувствовал себя совершенно беспомощным. Иногда, когда дети упрекаются во что-то подобное, убедить их становится невероятно трудно, и остается только терпеливо, шаг за шагом, воспитывать их.

Но сейчас он действительно понятия не имел, как объяснить все это Брюсу.

— Если уж тебе так приспичило целоваться, целуй меня в лицо. Это хотя бы гигиеничнее, чем руки. — Гу Янь изможденно указал на собственную щеку, вынужденно идя на уступки.

С тех пор как Брюс одурел, его личные границы неуклонно рушились.

Брюс тут же понял смысл его слов и с восторгом бросился вперед, оставив на щеке Гу Яня влажный след от слюны, смешанной с горячим дыханием, словно перед ним открылись двери в новый мир.

Он так и знал: этот человек к нему добрее всех.

Неизвестно, сколько времени Гу Янь страдал от слюнявых атак Брюса, но когда подул ветер и Гу Янь с содроганием провел рукой по лицу, слюна уже высохла, и лишь настойчивый запах Брюса по-прежнему крепко держался, не рассеиваясь.

Он потрогал оскверненную слюной щеку.

Страдающий манией чистоты кронпринц в тот же миг подумал: черт побери, так жить дальше просто невозможно.

Звезда Белого Тигра располагалась в отдаленном уголке, на самой периферии главной звездной системы империи Диас, совсем близко к неизведанным галактикам, кишащим червоточинами. Из-за непрекращающихся на протяжении долгих лет боевых действий эти места были пустынными и безжизненными, на них не росло ни травинки.

Если не считать свирепых и диких зверей да постоянно несущих здесь службу войск, можно сказать, что людей тут вовсе не было.

Гу Яня разбудил Брюс, который в очередной раз принялся его ожесточенно облизывать. С тех пор как Брюс научился этому занятию, он каждый день жил в условиях, когда его лицо то и дело покрывалось чужой слюной, но со временем Гу Янь привык. Когда они оба проснулись, небо еще не успело посветлеть до конца — стоял самый рассвет, первые лучи солнца едва пробивались сквозь пелену звездного скопления.

— Спасибо, что разбудил, я же помню, что сегодня важный день, опаздывать нельзя! Умница! — Гу Янь потянулся, по привычке вытер с лица слюну и на автомате похвалил Брюса.

Брюс тут же смущенно улыбнулся.

Он протянул голову под руку Гу Яня, показывая, что ждет заслуженной награды в виде поглаживания.

Гу Янь с улыбкой потрепал Брюса по голове, тут же заслужив в ответ довольное и расслабленное урчание. Честно говоря, если наблюдать за этой глуповатой физиономией Брюса изо дня в день, пусть это и доставляло хлопот, порой Гу Янь все же находил его довольно милым.

По крайней мере, время от времени тот выдавал порцию умиления.

Действуя уверенно и привычно, Гу Янь бережно переодел Брюса в новенький парадный мундир, а затем слегка оттолкнул от себя и критически окинул взглядом.

Убедившись, что сейчас, когда Брюс не валяет дурака и не корчит странных гримас, он выглядит точь-в-точь как прежний суровый и внушающий трепет наследный принц, Гу Янь наконец-то позволил себе облегченно выдохнуть. Без глупой улыбки на лице Брюс благодаря своей строгой и величественной внешности все еще производил устрашающее впечатление.

По крайней мере, глядя на него, никому и в голову не пришло бы, что он теперь дурачок.Гу Янь нежными движениями поправил на Брюсе военный мундир и ласково напутствовал:

— Запомни: сегодня утром у нас состоится битва с Свободным альянсом, и вражеским командующим будет Кайсар Силик. Я и сам не знаю, проиграем мы или выиграем, от тебя требуется немногое: просто постарайся не говорить и не улыбаться, держи лицо и всё время следуй за мной. Ни на кого не обращай внимания, кто бы к тебе ни подходил, и не вздумай капризничать — просто сиди рядышком и предоставь всё мне.

— Справишься?

Гу Янь на секунду замолчал и с тревожным сердцем посмотрел на Брюса. Его движения были неизменно размеренными и чёткими — пожалуй, никто и догадаться бы не смог, насколько неспокойно было у него на душе.

Брюс поднял на него непонимающий и наивный взгляд.

Он совершенно не улавливал смысла слов этого человека.

Гу Янь понимал, что предъявляет к нему слишком завышенные требования: в конце концов, Брюс сейчас оставался ребёнком, который ничего не соображал. Но выхода у него не оставалось, и пришлось задрать планку ожиданий до предела:

— Брюс, ты нужен мне сейчас. Очень, очень нужен! Скажи мне, сможешь ли ты пообещать, что сделаешь всё то, о чём я только что попросил? Просто не показывай никаких эмоций!

Кронпринц по своей природе славился немногословностью и непроницаемым лицом.

Если бы Брюс сумел послушаться его и всё сделать по плану, вероятно, им ещё удалось бы скрыть правду о его потере рассудка. Страшно было лишь то, что реальность порой опережает любые планы...

Уловив в глазах Гу Яня исполненный надежды взгляд, Брюс тяжело кивнул.

Хотя он толком не понимал ни смысла сказанного, ни того, почему этот человек требует от него полной невозмутимости, ради него он был готов исполнить абсолютно любое желание.

— Спасибо! Ты просто чудо! — Гу Янь крепко обнял Брюса, цепляясь за него, как тонущий за обломок плота, и перекладывая все свои надежды на эту переменчивую, готовую в любой момент сорваться ситуацию.

Брюс с радостью и величайшей осторожностью обнял Гу Яня в ответ.

Ему казалось, что держать этого человека в объятиях — невероятное счастье. Помня предупреждение о том, что из-за своей силы он может причинить боль, Брюс старался не сжимать руки слишком крепко, страшась нечаянно сломать или ранить его.

Личная гвардия кронпринца насчитывала не так уж много бойцов — чуть менее шестидесяти тысяч человек. Однако почти каждый из них был закалённым в боях ветераном, стоившим целой сотни воинов, грозой всей империи, прошедшей сквозь огонь и воду бок о бок с Брюсом.

Но теперь, сами того не ведая, они подчинялись не своему грозному предводителю, а кронпринцессе. Об этой истине знало лишь крошечное число посвящённых, и Гу Янь испытывал перед своими людьми тяжёлое чувство вины.

Именно поэтому он обязан был выиграть грядущее сражений — проигрыш исключался вовсе.

Хотя планета Белый Тигр лежала на самом краю звёздной глуши, военные корабли флота Рассвета, подчинявшиеся кронпринцу, были самыми передовыми. Они легко вмещали более пяти тысяч человек и тысячу мехов класса SS, бороздящих просторы галактики. Внутреннее пространство кораблей поражало масштабом и совершенством оснащения: здесь имелось всё необходимое для жизни, от просторных жилых отсеков до кухонь и санитарных узлов, напоминая миниатюрный, способный перемещаться в любую точку город.

К моменту прибытия Гу Яня и Брюса военнослужащие флота Рассвета уже чётко распределили обязанности и слаженно, в идеальном порядке выполняли свои задачи.

Лангер шел впереди, указывая путь. Гу Янь следовал за ним, стараясь держаться как можно незаметнее, а Брюс, не произнося ни звука и сохраняя абсолютно беспристрастное выражение лица, неотступно шагал шаг в шаг позади. В каждом его движении сквозила уверенность победителя, не оставлявшая и тени сомнения в том, что перед ними грозный лидер. Никто бы и заподозрить не смог, что этот человек разумом вернулся в детство. Стоило ему собраться, как от него исходила такая истовая, природная уверенность, которой невольно хотелось подчиниться.

Именно это качество Гу Янь больше всего ценил и втайне находил притягательным.

В сопровождении Лангера Гу Янь вошёл в офицерскую каюту главного командного крейсера и при помощи отпечатков пальцев и сетчатки глаза Брюса активировал персональным терминалом доступ к зоне ангаров.

Тяжелые металлические створки медленно разошлись в стороны, а Брюс по-прежнему стоял рядом, храня молчание.

Внутри мрачного помещения высился исполинский мех высотой почти в восемьдесят метров. Металлическая обшивка машины казалась абсолютно чёрной, но под неизвестным углом отражала ослепительно-белый свет, напоминавший то холодное мерцание ночных звёзд, то первые лучи рассвета. Ослепительный блеск резал глаза, а идеальные, не имеющие изъянов линии с надменным совершенством заявляли о собственном превосходстве.

Даже яркое солнце не могло затмить сияние, исходившее от машины.

Это был Люцифер — сильнейший мех сильнейшего альфы империи.

Более тысячи лет назад гениальный мехмайкер Каэрус Йелдан, которого современники почитали как отца искусственного интеллекта и демиурга машиностроения, вложил все свои силы в создание семи машин класса SS. За основу он взял образы семи смертных грехов из древних преданий Священной Земли, объединив самые передовые технологии своего времени. Эти мехи прославились как совершеннейшие творения с искусственным интеллектом в истории.

Шли века, технологии стремительно менялись, а создатель канул в Лету, затерявшись в реке времени.

И лишь эти семь мехов выстояли перед лицом эпох, возвышаясь над бурным потоком истории. Даже после появления бесчисленных новых моделей они продолжали уверенно удерживать первенство в рейтинге элитных боевых машин, оставаясь недосягаемыми для достижений более поздней науки.

Казалось, их никогда не костится участь устареть.

Люцифер же по праву считался королем среди этих семи легендарных машин.

Этот мех первого поколения, возраст которого превышал годы жизни деда Брюса — императора Жака, безмолвно свидетельствовал о смене поколений и гибели прежних владельцев. Он стоял перед людьми столь же безупречно новый и сияющий, как в день своего создания.

Высокомерно взирая на бренный мир.

Вершина мехостроения, непревзойденный шедевр класса SS.

— ...Это и есть Люцифер? — Гу Янь затаил дыхание от благоговения. Ни один конструктор или пилот мехов не отказался бы воочию взглянуть на истинный облик короля мехов, и Гу Янь не был исключением, хотя до сих пор у него не выпадало подобной возможности.

Даже несмотря на то, что нынешним владельцем Люцифера являлся его законный супруг.

— Всё верно, это король мехов — Люцифер. После гибели его предыдущего хозяина он целых двести с лишним лет пролежал в Королевском музее, покрытый пылью. Ни один человек не сумел покорить его и подчинить себе, пока не появился его высочество кронпринц... — в голосе Лангера звучала нескрываемая гордость, когда он заводил речь об этом мехе и о почитаемом им кронпринце.

Гу Янь ещё долго стоял неподвижно, пока наконец не вымолвил с искренним восхищением:

— Он действительно не имеет себе равных.

— Его высочество кронпринц — тоже! — Лангер почтительно скользнул взглядом по Брюсу, который стоял рядом с бесстрастным лицом, словно отрешенный от всего мира, и преданность в глазах гвардейца оставалась непоколебимой.

— Пожалуй, так, — Гу Янь бросил взгляд на застывшего с глуповатым видом Брюса и согласился.

Как бы сильно он ни недолюбливал Брюса до потери памяти, приходилось признать: для своего возраста и пережитого тот действительно оставался сильнейшим альфой империи за последнее столетие.

Титул сильнейшего альфы принадлежал Брюсу по праву.

В будущем перед ним открывалось ещё больше возможностей переписать историю и вписать новые страницы в летопись империи. Как бы ни хотелось это отрицать, именно это веское обстоятельство во многом побудило Гу Яня заключить брак с Брюсом.

— Но, к сожалению...

— Его высочество обязательно поправится, в один прекрасный день это случится, — словно уловив недосказанность в глазах Гу Яня, твердо произнес Лангер, чеканя каждое слово.

Гу Янь не стал спорить:

— Я тоже искренне на это надеюсь.

— Это не надежда, это неизбежность. Его высочество обязательно выздоровеет! — упрямо повторил Лангер. Он просто не верил и отказывался верить в то, что столь могущественный альфа может вот так бесславно пасть.

Гу Янь промолчал.

Вместо того чтобы тешить себя призрачными надеждами на маловероятное чудо и уповать на помощь высших сил, его куда больше волновали насущные, вполне практические задачи.

В конце концов, случившееся уже не изменить, сколько ни ломай над этим голову.

— Время не ждет, давайте лучше поднимемся на борт и осмотрим всё изнутри. Бой может начаться в любую минуту, мне нужно как можно скорее завершить краткосрочную ментальную синхронизацию с Люцифером, чтобы мы успели закончить сражение молниеносно, — Гу Янь легонько поправил на Брюсе мундир, перевел взгляд на исполинскую фигуру Люцифера и произнес это так просто, словно речь шла о пустяке.

Тосковать о прошлом — куда хуже, чем уверенно смотреть в завтрашний день.

— Вы уверены? — Лангер изумленно воззрился на Гу Яня, в его тоне отчётливо слышалось сомнение: — Ваше высочество?

Гу Янь выразился донельзя легкомысленно, создавая впечатление дилетанта.

— Люцифер — сильнейший мех класса SS во всей галактике, порог ментальной совместимости для управления им невероятно высок... Помимо его высочества кронпринца, бесчисленные одаренные альфы империи пытались укротить его, но ни один не преуспел... — Лангер был вынужден предостеречь кронпринцессу: ментальная синхронизация с боевой машиной — это вовсе не детская забава.

Он знал, что Гу Янь окончил военную академию и носил генеральское звание, присвоенное министерством обороны, и признавал его полководческий талант.

Но это вовсе не значило, что Гу Янь способен пилотировать боевую машину класса SS. Управлять мехом, наделенным собственным развитым интеллектом, — мало просто знать теорию, для этого требовался колоссальный уровень ментальной энергии.

И в этом отношении он совершенно не верил в успех омеги.

— Я один из ведущих разработчиков научно-исследовательской группы Михаила. В процессе создания я бесчисленное количество раз тестировал пилотирование Михаила и уверен, что ментальная синхронизация с Люцифером не станет для меня неразрешимой задачей, — когда речь заходила о ментальном пороге, необходимом для сопряжения с машиной, Гу Янь полагался на абсолютную уверенность в собственных силах.

И дело было не только в упорном труде и поте, пролитом в лабораториях.

Главную роль играла наследственность родителей — врожденный геномный дар.

— Вы...

http://bllate.org/book/22682/2402459