Готовый перевод Imperial Model Marriage Interstellar / Образцовый брак Империи [Звёздная сага]: Глава 17

Поэтому он и решил обратиться к Гу Яню за подтверждением.

— ...Можешь понимать это именно так, — Гу Янь потер виски, изо всех сил стараясь, чтобы его улыбка не превратилась в гримасу отчаяния.

Услышав подтверждение, Брюс пришел в такой восторг, что едва не лишился рассудка. Он смотрел на Гу Яня с безграничным удовлетворением, словно на свою собственную вещь, и радостно воскликнул:

— Жена!

— ...Не мог бы ты называть меня как-нибудь иначе? — улыбка Гу Яня стала натянутой.

Слово жена никак не хотело укладываться в голове, принять такое обращение он был не в силах. Нет, спасибо, мы не договаривались, дружище!

— ...Супруга, — Брюс, как послушный муж, задумался, какие еще есть варианты, и тут же покорно сменил обращение. Он всегда слушался своего Сяо Яня.

Гу Янь: «...»

Жизнь — это сплошное испытание на терпение.

Гу Янь дважды кашлянул, прочищая горло, и перевел тему:

— Не знаешь, где сейчас Люцифер? Его еще можно запустить?

Теперь вся его надежда была лишь на то, что энергия Люцифера не исчерпана до конца и его удастся хоть ненадолго включить, чтобы выбраться из этой дыры и найти место с сигналом для отправки сигнала бедствия. Даже если вероятность такого исхода была меньше нуля, надежда оставалась надеждой.

Брюс надул губы, выглядя крайне обиженным. Он только что осознал, что у него есть супруга, причем такая замечательная, а он еще не успел насладиться этим моментом и вдоволь наговориться, как его супруга уже собралась возиться с какой-то грудой железа. У Брюса в ту же секунду возникло непреодолимое желание разобрать Люцифера на винтики.

— Пойдем, иди за мной... Люцифер здесь, — Брюс уже неплохо изучил местность. Он не стал разбирать мех, а, наступив на горло собственной песне, послушно решил проводить Гу Яня. В конце концов, он слишком сильно любил свою супругу.

Гу Янь поднялся, собираясь сделать шаг, но едва не рухнул на землю:

— Хорошо, спаси...

Ноги затекли.

К счастью, Брюс среагировал молниеносно и подхватил его, не дав растянуться на земле. Не успел Гу Янь договорить второе слово благодарности, как Брюс уже подхватил его на руки. В стиле принцессы.

— На самом деле, у меня просто затекли ноги, а не сломаны... Я вполне могу идти сам, — Гу Янь окончательно потерял спокойствие. Он был совершенно не готов к тому, что Брюс будет постоянно распускать руки.

Он дернулся, пытаясь спрыгнуть, но стальные объятия Брюса держали его крепко. Ощущение Гу Яня в своих руках доставляло Брюсу невероятное удовольствие, и он упрямо заявил:

— Нет, я понесу. Ты такой слабый, тебе нельзя ходить.

...Слабый.

Слабый.

Гу Янь лишился дара речи: «...»

Все-таки альфа остается альфой. Даже если он потерял память и интеллект, кажусь мягким и податливым, в глубине души он все равно остается властным и упрямым.

Люцифер, который ушел в автоматический режим отключения, стоял ровно там, где они приземлились на эту планету. Он не сдвинулся ни на дюйм. Мех уменьшился до минимальных размеров, но по-прежнему выглядел внушительно, и его корпус не утратил блеска даже после случившегося. Он все так же сиял. Не зря его называли королем мехов.

Брюс нес Гу Яня к месту стоянки Люцифера, глядя на его профиль и чувствуя тепло его тела. Он был так счастлив, что жалел лишь об одном — что эта дорога не может длиться вечно. Но мечты мечтами, а реальность оказалась куда прозаичнее.

Вскоре они дошли до цели. Брюс неохотно опустил Гу Яня на землю и недовольно надулся, про себя давая клятву, что позже заставит супругу компенсировать ему эту обиду. Насчет того, как именно компенсировать, у него в голове за секунду пронеслось множество идей: пусть ночью спит с ним в обнимку? Или позволит весь день гладить свои волосы? Или даст себя обнимать? А может, позволит себя лизать всю ночь?

Ему хотелось всего и сразу. Но, разумеется... это было невозможно. Брюс долго терзался мыслями о компенсации, на которую Гу Янь явно не согласится, и в конце концов его взгляд упал на нежные, алые губы Гу Яня. В горле внезапно пересохло, нахлынула странная, непонятная жажда.

Он хотел... хотел попробовать его на вкус.

Гу Янь, не заметив странного поведения Брюса и его обжигающего взгляда, быстро подошел к Люциферу. Убедившись, что тот действительно отключен из-за нехватки энергии, он попытался воздействовать на него своим порогом духовной силы, чтобы принудительно включить и проверить остатки заряда.

Но результат оказался неутешительным. Его духовной силы не хватало, чтобы полностью подчинить Люцифера и заставить его перезапуститься после того, как тот ушел в спящий режим из-за критического истощения энергии.

— ...И правда, не стоило питать такие иллюзии, — после долгих попыток Гу Янь бессильно приложил ладонь ко лбу. Пришлось сдаться.

Энергии у Люцифера было мало еще до входа в червоточину. То, что они вообще остались живы после такой посадки в этом богом забытом месте, уже можно было считать удачей. Не стоило надеяться, что в нем осталось хоть что-то.

Гу Янь уже собирался оставить свои несбыточные мечты и искать другой выход, как вдруг Брюс, стоявший позади, сделал шаг вперед и взял его за запястье:

— ...Сяо Янь, дай мне попробовать?

— ...Тебе? — Гу Янь нахмурился. Он сомневался, что нынешний Брюс вообще понимает, что такое Люцифер и как пользоваться духовным порогом.

— Да, позволь мне попробовать, — Брюс смотрел на него глубоким, жгучим взглядом, словно на мгновение вернулся в те времена, когда был наследным принцем и могущественным альфой. В его смутных воспоминаниях управление мехами с помощью духовной силы казалось чем-то элементарным.

Он хотел попробовать. А вдруг получится? Если он сможет это сделать, значит ли это, что Гу Янь согласится на все его требования?.. Брюс, привыкший к тому, что за любое действие должно следовать вознаграждение, строил в уме свои планы.

Гу Янь на мгновение растерялся под этим взглядом. Заметив удивление в глазах Гу Яня, Брюс тут же спрятал промелькнувшую агрессию и вернул себе обычное, наивное и безобидное выражение лица — он знал, что Гу Яню нравится именно такой он.

Гу Янь не заметил перемены, решив, что просто не выспался и ему показалось. Помедлив, он ответил тоном, каким обычно успокаивают детей:

— Ну хорошо, попробуй.

На самом деле Гу Янь не питал никаких надежд на то, что Брюс сможет запустить Люцифера. Он лишь хотел потакнуть его желанию.

Но результат...

Подойдя к Люциферу, Брюс высвободил мощную, видимую невооруженным глазом волну духовной энергии, которая агрессивно подавила спящий интеллект меха. Звездные глаза Люцифера внезапно вспыхнули.

— Что вы хотите сделать? Люди? — раздался высокомерный, но слабый голос искусственного интеллекта.

Он действительно... включился.

Гу Янь: «...»

***

Когда Гу Юань очнулся, он обнаружил, что уже находится в каюте главного флагмана легиона Древнего Древа. Всю свою жизнь он был сильным человеком и, будучи омегой, никогда не считал, что в чем-то уступает альфам. Даже когда во время противостояния с врагом он получил страшное известие, он не показал своих чувств, стиснув зубы, управлял мехом и вернулся в легион. А потом просто отключился, словно у него вырвали душу.

Глядя в иллюминатор на бесконечный, поглощенный тьмой космос, Гу Юань чувствовал, что его сердце тоже поглотила эта тьма и отчаяние... Он всегда считал себя нерушимым и думал, что после событий тридцатилетней давности его больше ничто не сможет заставить страдать, но не ожидал, что в этом мире есть боль еще сильнее.

Нет горя страшнее, чем смерть сердца. В этот момент он понял, что высшая степень боли — это онемение.

Но почему Сяо Янь? Почему не он сам? Это наказание небес? Или возмездие за то, что он натворил в прошлом, заставив его сына погибнуть от рук другого отца?.. Гу Юань предпочел бы, чтобы умер он, отдал бы свою жизнь ради Гу Яня... лишь бы не выносить этой муки — хоронить собственного ребенка.

Долго просидев в оцепенении, Гу Юань, словно живой труп, машинально начал поправлять постель, но, коснувшись подушки, обнаружил, что она насквозь мокрая. От его собственных слез, которые он даже не заметил. А потом слезы снова покатились из глаз, он не мог их остановить.

— Хозяин, состояние вашего здоровья критическое... Вам следует сделать инъекцию успокоительного, принять снотворное и отдохнуть, — робот 001, служивший ему много лет, подошел с деловым тоном.

Гу Юань даже не взглянул на него, словно ослеп, и поднял руку, чтобы вытереть слезы, но новые капли тут же сменяли старые:

— ...001, ты ничего не понимаешь.

Низшие роботы не способны понять человеческих чувств. Их заботит только физическое состояние хозяина. Когда-то Гу Юань считал, что такие простые роботы, действующие строго по программе, — это удобно, они даже лучше многих продвинутых ИИ. Но сейчас он страдал от этого. Прожив полжизни, он вдруг понял, что рядом с ним даже нет никого, кому можно было бы выговориться.

Робот 001 не мог понять его страданий, лишь наклонил голову и нерешительно предложил:

— ...Может, стоит рассказать Гу Яню, что он тоже ребенок Цезаря Хилика?

Если боль потери сына так сильно ранит его хозяина, то узнает ли об этом Цезарь Хилик? И если он поймет, что лично способствовал гибели собственного ребенка... не приведет ли это его в замешательство, дав империи шанс нанести удар?

Центральный процессор 001 работал с поразительной скоростью. Оно восхищалось логичностью своих выводов, но, вопреки ожиданиям, Гу Юань, который всегда доверял ему, в этот раз даже не стал рассматривать предложение и сразу отрезал:

— Сяо Янь — мой ребенок, и никто другой к нему отношения не имеет! — голос Гу Юаня звучал твердо.

Убитый горем, он выглядел слабым и изможденным, словно постарел на несколько лет за одну ночь, но в этих словах сквозила решимость, которой нельзя было противостоять. Гу Янь был его ребенком. И радость, которую он приносил, и боль утраты — все это принадлежало только ему.

— Хорошо.

Робот 001 смотрело на него пустыми глазами, не понимая, и вздохнуло. Оно действительно не могло понять, что творится в душе хозяина, но... оно будет уважать любое его решение. Беспрекословное подчинение — его главная характеристика.

— Лорд, поступила новая информация из отдела мониторинга данных мехов. Маршал Азаман приказал мне доложить вам... — в этот момент в дверь постучали. Это был адъютант маршала, Боб.

Гу Юань мгновенно взял себя в руки. В одно мгновение он снова стал тем самым нерушимым Гу Юанем, который ни перед кем не показывает слабости:

— ...Нашли Бабелета и Бай Иханя?

Отдел мониторинга следил за мехами всех генералов империи, чтобы вовремя предотвращать поломки и искать пропавших. Гу Юань мог лишь надеяться, что Бай Иханя нашли — когда он прыгал в червоточину, пространственные колебания были не слишком сильными, если повезет, он мог выжить. А насчет Гу Яня... Гу Юань уже не смел даже думать.

Боб, не ожидавший, что первым делом Гу Юань спросит о Бай Ихане, на секунду замешкался:

— Нет, мех генерал-майора Бай Иханя до сих пор не найден. Только что отдел мониторинга зафиксировал сигнал, предположительно принадлежащий Люциферу.

— Что ты сказал? Повтори!

Гу Юань не мог поверить своим ушам.

— Детекторы зафиксировали сигнал, похожий на Люцифера, — Боб замялся, испугавшись реакции Гу Юаня. — Хотя колебания данных длились всего мгновение, эксперты проанализировали всё и пришли к выводу, что это Люцифер. Но сигнал был слишком коротким, а местоположение слишком далеко, сейчас мы не можем определить координаты...

Люцифер был не только королем мехов, но и личным мехом наследного принца Брюса. Его данные мониторились с особым вниманием, любую аномалию изучали десятки экспертов. Ошибки быть не могло.

В одно мгновение Гу Юань почувствовал, как сердце наполнилось надеждой. Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться, а затем вызвал свой мех Рафаэль:

— Я хочу еще раз встретиться с Цезарем Хиликом.

Миниатюрный мех типа C на околосветовой скорости мгновенно оказался рядом с Гу Юанем.

***

Гу Янь ошарашенно смотрел на Люцифера, который после мгновенного включения снова ушел в спячку из-за нехватки энергии. Он не мог поверить своим глазам: Брюс действительно смог принудительно запустить спящий мех с помощью духовной силы.

Хотя этот секундный запуск никак не помог им выбраться, сам факт доказывал, что духовный порог Брюса достиг невероятных высот. Даже Люцифер, который требовал огромных затрат энергии, подчинился его воле.

Нужно знать — чтобы принудительно включить мех в режиме спячки, требуется духовный порог в полтора раза выше, чем для обычного управления. Гу Янь с трудом осознавал, насколько же силен Брюс. И это при том, что с головой у него сейчас проблемы.

Гу Янь со сложным чувством смотрел на Брюса, который стоял рядом с глуповатым видом. Пришлось признать, что Ланге был прав: если такой сильный альфа падет и превратится в слабоумного, это будет величайшей потерей.

— Хочешь, я попробую еще раз? В следующий раз я точно смогу заставить его работать дольше... — видя глубокий взгляд Гу Яня, Брюс решил, что тот считает его хвастуном, и от волнения покрылся потом.

Он сделал шаг вперед, готовясь снова влить духовную силу. Почему эта проклятая груда железа его не слушается? В его смутных воспоминаниях эта штука была такой послушной, почему же сейчас ничего не выходит? Он теряет лицо перед супругой, вдруг Сяо Янь его бросит?

Брюс был готов заплакать. Но Люцифер не шевелился.

— Не надо больше пробовать. Я знаю, что ты очень сильный. Пойдем, найдем что-нибудь поесть, — Гу Янь, глядя на потное лицо Брюса, почувствовал жалость, подошел и вытер пот, успокаивая его.

Но Брюс упрямо стоял на своем:

— Сяо Янь, ты мне не веришь? Я правда могу его запустить.

Он действительно мог. Почему он ему не верит?

— Я верю, я знаю, что Брюс самый сильный, — Гу Янь, понимая его упрямство, мягко и терпеливо убеждал: — Но у Люцифера нет энергии, он просто не может включиться. Как бы ты ни был силен, это бесполезно. Давай подождем несколько дней, я придумаю, как достать энергию, и тогда попробуешь снова.

Даже если Брюс снова запустит его на секунду, какой в этом смысл? Если энергии не хватит для полета, все эти попытки — просто пустая трата сил.

Брюс сомневался. Этот человек любил сюсюкаться с ним, как с ребенком, и Брюс это видел:

— Правда?

— Правда, — Гу Янь улыбнулся. — Видишь, даже я не могу его включить.

Брюс посмотрел на Гу Яня, потом на выключенного Люцифера. И успокоился. В нем проснулась какая-то гордость, и он, как ребенок, хвастающийся успехами перед родителями, сказал:

— Я могу быть еще сильнее, я могу заставить его делать много вещей, он будет слушаться меня. Жаль, что Сяо Янь не увидел, но в следующий раз я обязательно покажу... чтобы ты знал, какой я крутой.

— Я знаю, что ты крутой! — Гу Янь смотрел на невинного Брюса с доброй улыбкой.

Брюс воодушевился и начал загибать пальцы, строя планы:

— Я посажу тебя в него и полечу в космос, покажу тебе самые красивые звезды. Матушка говорила, что это самый прекрасный вид во вселенной, я обязательно покажу его Сяо Яню.

— Хорошо, я жду, когда ты покажешь мне космос!

http://bllate.org/book/22682/2402469