Помимо более выдающихся физических и психологических данных, а также высокого интеллекта, у Энигм перед S-ранговыми Альфами есть еще одно куда более грозное преимущество: способности.
Каждый Энигма, успешно прошедший эволюцию, пробуждает в себе некий дар, и способности у всех разные. Дар Линь Шаня — управление ионами электричества.
В одно мгновение вся электроника на палубе пришла в негодность. Спустя пару секунд экраны погасли. Мало того что оборудование больше не включалось, так еще и память была безвозвратно сожжена — что бы там ни хранилось, увидеть это теперь было невозможно.
Цяо Гуанцзи направился в свою каюту, увлекая за собой Цзянь Юньси, и на ходу ворчал:
— Посмотри, что ты натворил! Я из-за тебя потерял как минимум сотню миллионов! Будешь возмещать?
Цзянь Юньси хихикнул, посмотрел на Цяо Гуанцзи и серьезно кивнул:
— Угу. Я возмещу братику. Вырасту, заработаю денег и отдам. Мало того, я буду зарабатывать деньги, чтобы братик мог их тратить!
Вырасти? Цяо Гуанцзи нахмурился:
— Когда ты прошел вторичное половое созревание?
— Вчера!
Черт.
Это просто катастрофа!
Эта идиотская личность снова деградировала! Мало того что он вообразил себя Омегой, так еще и откатился к состоянию сразу после дифференциации! Как с ним вообще общаться?
Будет ли грубо с моей стороны просто выставить его вон?
Но тут Цзянь Юньси снова улыбнулся:
— Братик, я вчера стал Омегой! Я теперь Омега! Братик, скорее укуси меня, скорее пометь! Я такой красивый, пою так хорошо, другие Альфы меня украдут!
Цяо Гуанцзи готов был взвыть. Ему хотелось треснуть его по голове и отправить портить жизнь кому-нибудь другому! Все вокруг притворяются суровыми хищниками, а этот что, решил прикинуться несчастным щенком? Что за бред?
Но он лишь холодно и спокойно ответил:
— Метить только что дифференцировавшегося Омегу — преступление. Минимум три года, максимум — смертная казнь. Подождем пару лет.
— Братик!
— Заткнись. Ты же не хочешь, чтобы твой брат отправился в тюрьму?
Цзянь Юньси надул губы, но, видимо, что-то для себя решил. Он склонил голову и прижался к плечу Цяо Гуанцзи, довольно проговорив:
— Тогда с сегодняшнего дня я буду каждый день носить пластыри с феромонами, чтобы никто другой их не учуял. Все оставлю только для братика. Пару лет так пару лет, я подожду, пока братик меня пометит!
Затем он украдкой чмокнул Цяо Гуанцзи в щеку и, отстранившись, рассмеялся:
— В любом случае, я принадлежу братику!
Линь Шань, следовавший за ними по пятам, несколько раз порывался оттолкнуть Цзянь Юньси, но каждый раз натыкался на суровый взгляд Цяо Гуанцзи.
— Не провоцируй его, — сказал Цяо Гуанцзи. — Если доведешь, его личность может откатиться до младенческой, и тогда тебе придется менять ему пеленки!
Линь Шань ростом в метр восемьдесят семь взглянул на Цзянь Юньси — мужчину выше и крепче себя самого — и, представив эту картину, невольно содрогнулся.
Стоило им войти в каюту, как Цзянь Юньси радостно прыгнул на кровать и принялся кататься по ней. Он хихикал:
— Тут пахнет братиком, вкусно; и тут пахнет, тоже вкусно! Я хочу пропитаться запахом братика с ног до головы, чтобы сказать другим Альфам: у меня есть братик, я Омега с хозяином!
Цяо Гуанцзи с досадой смотрел, как этот стодевяностотрехсантиметровый лоб катается по кровати, словно неразумный мальчишка. И тут он услышал голос Линь Шаня:
— С таким даже после излечения будут одни слюни течь.
Цяо Гуанцзи тяжело вздохнул. Но у Линь Шаня были все основания недолюбливать Цзянь Юньси. В те годы у него не было феромонов Энигмы. Если бы не Линь Шань, он бы просто не выжил.
Анемия, недоедание, гипертония, скачки сахара — все это свалилось на него разом. С такими проблемами S-ранговые Альфы никогда не сталкиваются, и никто не знал, как с этим быть.
Семейные врачи предлагали правильные методы лечения, но он упрямился.
Он знал, что причинит Цзянь Юньси самую сильную боль, поэтому настаивал на своем.
Но он не ожидал, что, увидев того маленького, бездыханного эльфа, будет рыдать до потери сознания, и никакие утешения не помогут.
Он не спал днями и ночами, не мог есть, его тело стремительно слабело. Даже снотворные не помогали — ему снились кошмары, в которых маленький эльф плакал и спрашивал, почему он его бросил.
Ситуация улучшилась лишь тогда, когда Линь Шань принес плюшевого котенка размером с того самого эльфа. Он обнимал игрушку день и ночь.
С тех пор он брал котенка с собой везде.
Как сильно он тогда раскаивался, знал только он сам. Но что толку от раскаяния? У него не было выбора.
Дети-Энигмы инстинктивно тянутся к отцу-Энигме, это заложено на генном уровне.
Он не мог позволить Цзянь Юньси завладеть ребенком, даже если вероятность была всего пятьдесят на пятьдесят.
Даже если сейчас Цзянь Юньси казался наивным, инфантильным и безобидным, он знал: Цзянь Юньси — дьявол.
Линь Шань внезапно спросил:
— Ты виделся с ним вчера?
— Ничего подобного. Я не знал, что он на корабле. Выясни, кто позволил ему подняться на борт.
Линь Шань покачал головой:
— Перед отплытием я сверил списки всех пассажиров, его там не было. Похоже, он воспользовался поддельными документами.
— Вполне ожидаемо. Главарь наемников, как же без кучи фальшивых личностей?
Цяо Гуанцзи, конечно, понял, что Линь Шань спрашивает о том, почему он вышел из каюты Цзянь Юньси в таком растрепанном виде. Энигмы мыслят слишком логично, от их глаз трудно что-то скрыть. Но Цяо Гуанцзи не собирался признаваться, поэтому перевел тему.
Цзянь Юньси, продолжавший резвиться на кровати, вдруг надул губы и захныкал:
— От кровати братика пахнет кем-то другим, мне не нравится.
Цяо Гуанцзи схватился за голову. Он специально использовал парфюм с феромонами Линь Шаня, чтобы отпугнуть Цзянь Юньси, но не ожидал, что тот учует это, будучи в невменяемом состоянии.
Но он не мог сказать этого Цзянь Юньси — тот и так был не в себе, а станет еще хуже.
Кто же знал, что неприятности пойдут одна за другой.
Цзянь Юньси снова надулся:
— Братик, я хочу спать с тобой, можно я останусь в твоей каюте на ночь?
Не дожидаясь ответа, он добавил:
— У братика такой милый белый котенок, отдашь мне? Я так его люблю!
Сказав это, он попытался прижать игрушку к себе. Но так как он был без одежды, пришлось зажать кота под мышкой.
Линь Шань закатил глаза, подошел, закинул парня на плечо, как мешок с картошкой, и собрался вынести его вон. Цзянь Юньси снова заголосил, как ребенок.
У Цяо Гуанцзи раскалывалась голова. Он потер виски:
— Омега, иди спать в свою каюту. Линь Шань, ты тоже уходи, сегодня ко мне больше ни ногой.
Линь Шань не любил лишних слов, поэтому просто унес вопящего Цзянь Юньси. Перед уходом он отобрал у него белого котенка и положил обратно на кровать.
Стоило котенка забрать, как Цзянь Юньси разразился громким плачем. Но Линь Шань был непреклонен: он вынес его за дверь и захлопнул ее.
Цяо Гуанцзи тяжело вздохнул: кто сказал, что с Омегами легко? Такой большой, а все время ноет, такой плакса, совсем не похож на него в том возрасте!
Ведь он сам, когда только прошел дифференциацию, был совсем другим...
http://bllate.org/book/22685/2402935
Готово:
