Готовый перевод The Childhood Friend Gong's Change of Heart [Rebirth] / Детский друг передумал [Перерождение]: Глава 13

Шэнь Чжи-цُун бросил эту фразу так, будто шутил.

Нин Сюань невольно скосил на него взгляд, только собираясь что-то сказать, как прозвенел звонок на урок, разрушивший только что царившую между ними атмосферу. Учитель вошел в класс заранее, и все послушно затихли.

К конкурсу вернемся позже.

Он ведь прекрасно понимал, о чем думает Шэнь Чжи-цُун. Именно потому и понимал, до чего же абсурдным и капризным казалось это желание.

Не считая обеденного перерыва, следующие несколько уроков были по тем предметам, которые Шэнь Чжи-цُун знал лучше всего — время для него было сродни распускающемуся хвосту павлина.

Стоило же начаться занятиям по нелюбимым дисциплинам вроде литературы или биологии, как он и вовсе пускался во все тяжкие: когда преподаватель вызывал его к доске, он прямо и невозмутимо заявлял, что ничего не знает.

Не знаешь — учись, а на крайний случай всегда можно втянуть Нин Сюаня, чтобы тот выручил.

Нин Сюань поглядывал на него и думал, что атмосфера-то царит неплохая: полные энергии и задора старшеклассники, разве что временами порядком напрашивающиеся на тумаки.

Вот о чем и речь, в этом весь Шэнь-гэ и его уверенность: староста подстрахует, бояться нечего, — Цинь Мао развернулся всем корпусом, глядя на них с развяжным и несерьезным видом.

Нин Сюань изогнул губы, и в его голосе прозвучал холодок: — В следующий раз я и тебя подстрахую, как тебе такое?

Нин Сюань бросил на него короткий взгляд, кончик его ручки замер на секунду, а затем он принялся чертить линии в учебнике и разбирать задание: — После общего экзамена будет подсчитан рейтинг групп, его выведут с учетом общегородских результатов. Цинь Мао, я надеюсь, ты не станешь тянуть группу назад.

— А, ну да, ну да, ты во всем прав, мне даже нечего ответить.

Нин Сюань поджал губы, произнеся чуть тише: — Любому со стороны ясно: пальцы переплетены, глубокая привязанность, и что дальше?

— Разве это не к супругам применяется?

У Нин Сюаня в голове словно вспыхнул вопросительный знак, но руку он все же протянул.

Цинь Мао покрылся холодным потом: — Эм, староста, я тебе в последнее время глаз мозолю?

В тот момент Нин Сюань едва ли не заранее угадал, что собирается сказать Шэнь Чжи-цُун.

Следом пальцы Шэнь Чжи-цُуна разомкнулись, он приставил их кончики к его пальцам, постепенно сместил — и крепко переплел их.

— ... — Нин Сюань поднял взгляд и встретился с его опущенными глазами.

Шэнь Чжи-цُун произнес: — Забей в поисковик, что это значит?

Нин Сюань почуял неладное и наконец сообразил: — Ты от меня отделаться пытаешься.

Цинь Мао опешил: — Я... погоди... а как же третий и четвертый ряды?

После обеда добрая половина учеников спешила в общежитие немного вздремнуть, вокруг учебного корпуса царила пустая тишина, напоенная уютным и безмятежным покоем полудня.

Хотя Нин Сюань и находился рядом с Шэнь Чжи-цُуном — они по-прежнему были неразлучны, — в их разговорах через слово упоминался Цинь Мао, и Шэнь Чжи-цُун от этих разговоров уже закипал.

— ... — Шэнь Чжи-цُун нахмурился и промолчал.

— Тогда почему...

Наверное, у всех, кто играет в баскетбол, ладони довольно крупные. Руку Шэнь Чжи-цُуна нельзя было назвать грубой, но в том, что она привычна к труду, сомневаться не приходилось.Руки Нин Сюаня были тонкими, длинными и нежными, а на ладонях имелись лишь едва заметные мозоли — по сравнению с руками Шэнь Чжицуна это была просто пропасть.

Нин Сюань слегка недоумевал: разве они с Цинь Манем не так хорошо ладили?

Нин Сюань: «……»

Цинь Мань: «……»

Такое беззаботное состояние духа сохранялось у него вплоть до выпускных экзаменов. Поскольку к подготовке отнеслись спустя рукава, результаты мгновенно покатились по наклонной.

Или, может, он просто лез не в свое дело?

Подобный настрой — штука неплохая, но именно из-за него Цинь Мань и к экзаменам отнесся легкомысленно. Он ни о чем не беспокоился, полагая, что даже завалив тест, не услышит в свой адрес ни единого упрека, а еще был чрезмерно уверен в себе: мол, оплошать разочек — ничего страшного, все равно потом наверстает.

Это был удар под дых, хуже любого убийства.

— Нет, не забивай голову всякой ерундой.

— Протяни руку.

Ученик, который запросто мог уверенно преодолеть проходной балл на первый курс престижного вуза и даже поступить в университет проекта 211, катился под откос, а Нин Сюань мог лишь бессильно наблюдать за этим — до чего же обидно.

Из-за всей этой истории Нин Сюань в последнее время стал уделять Цинь Маню слишком много внимания, что вызвало недовольство Шэнь Чжицуна.

Шэнь Чжицун опустил взгляд и принялся ковыряться палочками в супе из водорослей с яйцом. Он долго вылавливал что-то на дне, но так и не смог найти ни единого кусочка яичного хлопья: — Я ем с тобой, а ты болтаешь о других парнях. Мне это неприятно.

На классном часе после ежемесячного тестирования классный руководитель даже назвал Цинь Маня по имени и подверг критике. Это заставило Нин Сюаня немного поволноваться: Цинь Мань был типичным парнишкой, которого слишком сильно опекали дома, из-за чего он сохранял наивный и беззаботный взгляд на внешний мир.

Шэнь Чжицун почувствовал, как у него отчаянно сжалось в горле: будь они сейчас дома, он бы наверняка подхватил этого человека за талию, бросил на кровать и принялся отчаянно щекотать.

Заметив, что Нин Сюань всё еще витает в облаках, Шэнь Чжицун подпер подбородок рукой и согнутым пальцем постучал по столу: — Ты вообще знаешь, что такое уединение на двоих?

— Чего ты молчишь?

— Кто молчит!

Настоящий гений логики.

Нин Сюань опешил.

В тот день они обедали в столовой, сидя друг напротив друга. Нин Сюань неторопливо жевал проростки сои и медленно произнес: — Цинь Мань в прошлый раз снова связался со старшеклассниками из спортивного класса. За вчерашнюю проверочную работу по химии он еле-еле наскреб шестьдесят баллов, едва перешагнул порог. С физикой у него туговато, на объединенном экзамене ему придется туго.

Нин Сюань сказал: — Уединение вдвоем, тихий семейный уголок... Называть так нас двоих как-то не подходит.

— Мы что, за руки никогда не держались? Почему это «не подходит» для уединения вдвоем?

Нин Сюань нахмурился: — Ты, конечно, второй в списке, тут не поспоришь. Вот только Лян Сяо на прошлом месячном тесте поднялся в рейтинге, Цзян Линьчэн тоже поднялся, и только ты скатился назад. Ой, даже я поднялся.

— Байду……

Но не прошло и много времени, как небо снова заволокло тучами, грозя разразиться ливнем.

В классе погасили свет. Яркое дневное солнце затянуло свинцовыми тучами, в помещении постепенно стало смеркаться, а спустя мгновение хлынул проливной дождь.Нин Сюань сидел на своем месте и смотрел на расстановку в классе: парты, заваленные учебниками и пробными тестами, напоминали маленькие горы, несущие на себе мечты каждого.

Бросив взгляд искоса, он заметил затылок Шэнь Чжицзуна, который спал, уткнувшись лицом в парту.

Нин Сюань на мгновение опустил взгляд и тоже лег на парту. Поверхность была холодной и твердой, впивалась в руки и давила на предплечья — неудобно было абсолютно во всем.

Но это ощущение казалось слишком реальным, это был не сон.

В ушах шумел моросящий дождь, и Нин Сюань тихо прикрыл глаза.

Четвертый урок после полудня был отдан под самоподготовку, и староста класса сидел на возвышении у учительского стола, одновременно делая уроки и следя за дисциплиной.

За три минуты до конца урока кто-то вдруг восхищенно ахнул.

Ой, как красиво!

У меня телефон не с собой, такая жалость, хотел сфотографировать.

И правда безумно красиво.

Нин Сюань посмотрел на тетрадный лист, озаренный светом вечерней зари, и, услышав возгласы, выглянул в окно. Два больших окна заливало оранжевым сиянием снаружи, лучи пробивались внутрь один за другим, и весь первый класс выпускной параллели словно пылал в огне.

Последождевой закат раскинулся по небу причудливыми узорами, переходя от светлого к глубокому, будто кто-то щедро размазал румяна.

Одноклассники наслаждались этим бескрайним, великолепным и причудливым зрелищем, и после мимолетного расслабления их охватила чистая радость.

Слабый свет отразился в уголках темных зрачков Нин Сюаня, и его взгляд случайно столкнулся со взглядом Шэнь Чжицзуна.

Сам того не ведая — возможно, из-за особой чувствительности к окружающей обстановке, — Нин Сюань тут же отвел глаза, едва их взгляды соприкоснулись, и вновь обратился к закатному небу.

На днях проходили баскетбольные матчи, и поговаривали, что они победили и вышли в полуфинал. Все были жутко взволнованы и специально звали Шэнь Чжицзуна с Нин Сюанем пойти с ними, но у тех совсем не было времени, так что они отделались лишь условными поздравлениями.

Видимо, избыток возбуждения у той толпы младшеклассников передался и Шэнь Чжицзуну.

В субботу вечером, поужинав дома, Шэнь Чжицзун взял мяч и в одиночку сыграл несколько раундов на общественной баскетбольной площадке жилого комплекса.

Погода холодала.

Наступило начало декабря; до зимнего солнцестояния оставалось чуть больше полумесяца, а до единого экзамена — полторы недели. Время неслось так быстро, что казалось нереальным.

Нин Сюань изначально собирался пойти с ним, но из-за сильного холода задержался и вышел на улицу минут на десять позже.

Это никчемное тело перестало переносить холод.

Но, к счастью, в остальном всё было в порядке, разве что немного ослабло.

У школьной спортивной площадки горели два больших прожектора, ослепительно белые и резкие. В такое время там почти никого не было: большинство ужинали или смотрели сериалы, а те, что помладше, резались в игры.

Мало кому захочется добровольно истязать себя в такой мороз.

Разве под одеялом неуютно или дома недостаточно тепло?

Нин Сюань сразу же заметил бегающего по площадке парня.

Дриблинг, бросок в прыжке — Шэнь Чжицзун всё делал безупречно.

Нин Сюань некоторое время наблюдал за ним из-за сетки, как вдруг мяч отскочил от края ограждения и, покатившись, уткнулся прямо в носок его кроссовки.

Нин Сюань бросил взгляд на свою обувь и медленно перевел взгляд выше, заметив, что Шэнь Чжицзун пристально смотрит на него. Стоя спиной к яркому свету прожектора, парень казался еще выше и крепче.

Что толку просто пялиться, давай со мной, Сяо Сюань.

В жилах юноши кипела страсть.

Нин Сюань расстегнул молнию и снял куртку. В глубине его глаз прямo-таки полыхал крошечный огонек, а голос прозвучал спокойно:

— Ну давай...

Один на один.

Они росли вместе с малых лет, и их тела были куда честнее разума — они прекрасно знали технику и температуру друг друга.

Увлекшись игрой вместе с ним, Нин Сюань пропотел, а грудь переполняло волнение.

Последний раунд.

Нин Сюань стоял под кольцом, а Шэнь Чжицзун напротив него — с мячом в руках, запыхавшийся и весь в поту.

Прошло много-много времени, но никто из них не двигался, и мяч не летел.

Нин Сюань слегка нахмурился, словно почувствовав, что Шэнь Чжицзун хочет что-то сказать.

На площадке стояла тишина, и они просто смотрели друг на друга, как делали это обычно.

— Я не хочу участвовать в олимпиаде, — произнес Шэнь Чжицзун и, прижимая к груди мяч, сделал маленький шаг вперед. Нин Сюань выпрямил согнутую спину, небрежно уперев одну руку в бок, а другой вытирая пот со лба.

— Почему? — Нин Сюань хотел спросить об этом еще в прошлый раз.

Шэнь Чжицзун сделал еще один крошечный шаг вперед и едва заметно улыбнулся:

— Считай меня самовлюбленным, но если бы я пошел, то точно получил бы право на поступление без экзаменов. А раз ты не собираешься участвовать, мне без тебя это неинтересно.

— ... — Нин Сюань потерял дар речи; в этом поступке, как бы сказать, сквозило больше упрямства. — Это твое будущее, не стоит привязывать его к другим.

Шэнь Чжицзун перебил его:

— Ты не другие.

У Нин Сюаня дрогнули брови, и он медленно опустил руку, которой вытирал лицо.

Голос Шэнь Чжицзуна был негромким, но каким-то глухим:

— Я знаю, что даже с правом на зачисление без экзаменов можно сдавать общенациональные вступительные экзамены, но здесь совсем другой смысл. Я хочу сдавать их вместе с тобой — экзамены, которые бывают раз в жизни.

Шэнь Чжицзун криво усмехнулся:

— Если только не пересдавать на второй год, но я знаю, что ни ты, ни я оставаться на второй год не станем.

Нин Сюань шумно выдохнул, и в морозном воздухе клубами поднялся белый пар:

— ...

Место было выбрано идеально. У Нин Сюаня шевельнулись брови: вздумай Шэнь Чжицзун сейчас же выпрыгнуть для броска, это был бы абсолютно безупречный трёхочковый.

— К тому же для участия в олимпиаде нужны сборы. Зимние каникулы и так короткие, я не хочу разлучаться с тобой. Даже после окончания школы я не думаю, что мы расстанемся, и в университете мы тоже должны быть вместе.

Едва затихли последние слова, раздался звонкий стук — оранжевый мяч влетел под сетку, точно угодив в корзину.

http://bllate.org/book/22691/2403854