К этому моменту Линь Да уже успел первым наполнить две бамбуковые трубки и перевёл взгляд на последнюю цель.
— С этой мелочью я разберусь сам. Наполним ещё одну трубку — и живо уходим. Вернёмся, и если кто посмеет хоть словом обмолвиться об этом, пусть пеняет на себя, я церемониться не стану.
— Понял.
Жадный взгляд Линь Тетоу скользнул по телу, в котором теперь находилась Тао Бэйбэй.
Опасаясь сурового нрава Линь Да, он не смел идти напролом и отнимать добычу.
Облизнув потрескавшиеся губы, он изо всех сил сжал пальцами кровоточащую рану на руке ребёнка, намереваясь выжать побольше драгоценной влаги.
Ведь это было зелье, способное спасти жизнь, вещица баснословно ценная.
Линь Да осторожно поставил две тяжёлые бамбуковые трубки на большой камень неподалёку, собираясь присесть. Он слегка приподнял в правой руке мачете, а левую протянул к Тао Бэйбэй.
Тао Бэйбэй только этого и ждала.
Она резко оттолкнулась конечностями, словно готовящаяся к прыжку лягушка, взмыла в воздух и, мгновенно развернувшись к Линь Да лицом, с молниеносной быстротой изо всех сил обрушила череп прародителя сверху вниз.
— Бах!
В этот удар Тао Бэйбэй вложила всю силу, накопленную от проглоченного камня, приправив её капелькой энергии звериной души.
Она не только исказила лицо Линь Да в жуткой гримасе боли, но и наградила его извинением, в котором не было ни капли раскаяния.
— Прости уж, вообще-то я целилась тебе в лоб.
К сожалению, она переоценила физические возможности этого тела, и вместо запланированного удара по лбу Линь Да угодила ему прячмо между ног.
Цзао-ван и Цай-шэнь, свидетели мои!
Она всего лишь добрая зверушка, у неё не было намерений оскорблять прародителя и уж тем более никакой патологической страсти крушить чужие яйца — просто это была случайность из ряда вон выходящая.
Пожалуйста, продолжайте оберегать её богатый урожай и изобилие богатств, а верная зверушка готова в знак благодарности преподнести вам сто лет невезения.
Закончив мысленно возносить благочестивые молитвы, Тао Бэйбэй отступила на шаг.
Переведя взгляд с грязного рукава на белоснежный череп, она пришла к выводу, что любая видимая грязь куда предпочтительнее прикосновений к мерзким частям тела гадкого мужика, от которых её звериное естество только содрогалось.
Она принялась усердно тереть поверхность кости укороченным рукавом.
Хм, прародитель по-прежнему оставался белоснежным и сияющим — с первого взгляда было понятно, как должен выглядеть истинный, совершенный пожиратель.
В это же время мачете выпал из рук Линь Да и с глухим стуком брякнулся о землю.
Из его горла непрерывным потоком рвались стоны от боли в раздавленных яйцах, а высокое худощавое тело неконтролируемо сжалось в комок.
Зажав промежность руками и переведя дыхание после нескольких секунд ослепляющей боли, он свирепыми глазами уставился на Тао Бэйбэй, которая только что лишила его мужской силы, а теперь выглядела так, будто ничего не произошло.
— Тварь!
Взгляд Линь Да казался способным разорвать Тао Бэйбэй на куски, но стоило ему шевельнуть рукой, как внизу живота тут же отдалось резкой болью. Обливаясь холодным потом, он был вынужден повернуть голову и отдать приказ Линь Тетоу:
— Тетоу, ступай... наруби её... на куски и брось волкам!
Никто не ожидал, что Си Я, слабейшая из всех, распростёртая на земле полуживая девчонка, у которой выдох превосходил вдох, вдруг оживет, словно объелась каких-то чудодейственных пилюль, и подпрыгнет полной сил.
И уж тем более никто не мог предположить, что она внезапно набросится на Линь Да.
К тому же, откуда у неё взялась эта странная, причудливо изогнутая кость?
Линь Тетоу и Линь Лаолю растерялись из-за столь внезапного поворота событий, и лишь услышав приказ Линь Да, Линь Тетоу пришёл в себя.
Однако он ни в грош не ставил Тао Бэйбэй, нанёсшую маленькому Линь Да столь коварный удар.
Девчонке всего шесть лет, к тому же столько дней без еды и воды — откуда у неё взяться силам?
Размахивая какой-то странной штуковиной, она лишь слегка задела Линь Да, а тот раскис так, будто потерпел сокрушительное поражение — поистине пустая оболочка без толики толку.
Раз дело обстоит так, почему бы ему попросту не отнять бамбуковые трубки у Линь Да, объединившись с Линь Лаолю, и не покончить с ним?
Тогда, заполучив кровь из трубок, он, пожалуй, сможет продержаться в грядущем скитании до тех пор, пока не доберётся до источников воды.
Чем больше Линь Тетоу об этом думал, тем более удачной казалась ему эта идея, а потому он покорно отозвался:
— Ладно, у меня нет оружия, одолжи мне свой мачете, я сперва порешу эту девчонку.
Линь Да не подозревал подвоха и знаком велел Линь Тетоу подобрать упавший к его ногам мачете.
Тао Бэйбэй ранее одержала победу лишь благодаря беспечности Линь Да, но теперь этот Линь Тетоу был настороже, к тому же являлся взрослым мужчиной — с ним совладать окажется не так-то просто.
Таоте считаются взрослыми к двумстам годам, и хотя ей исполнилось всего сто и она оставалась лишь детенышем, отец успел научить её многому.
Одно из главных правил выживания гласило: застать врага врасплох и лишить его собачьей жизни, а если враг бросится в погоню — уклоняйся от его ярости.
В народе это звалось проще: не можешь победить — беги.
Кто же знал, что стоило ей приготовить пятки к бегству, как вражеское лезвие взметнулось вверх, но обрушилось вовсе не на неё.
Ого, а вот и представление началось.
Тао Бэйбэй молча вернула обутую в рваные соломенные лапти ногу на место, заняла наилучшую позицию и с огромным интересом принялась наблюдать за междоусобной схваткой двух псов.
Стоило Линь Тетоу завладеть мачете, как он тут же полоснул им Линь Да по горлу.
Однако угол оказался неверным, и смертельной раны нанести не удалось.
Напротив, это позволило Линь Да раскусить его намерения: превозмогая боль внизу и вверху, он подался туловищем вбок, уходя от повторного взмаха мачете.
— Ты решил меня убить? Будь ты проклят, Линь Тетоу! Забыл, кто дал тебе кусок хлеба и спас от голодной смерти?
Зажимая рану на шее, Линь Да свирепо уставился на Линь Тетоу.
Если прежде он люто ненавидел Тао Бэйбэй, то теперь его переполняла куда более жгучая ненависть к Линь Тетоу, вздумавшему прикончить его исподтишка.
Рана не была смертельной, но в нынешних условиях, без лекарей и лекарств, кровотечение остановить не удастся, да и чистой воды поблизости не было, так что в конце концов ему всё равно не миновать смерти.
— Раз мне не суждено выжить, я и тебя, крысиная морда, прихвачу с собой на тот свет!
Предсмертная ярость Линь Да, исполненная отчаянной жестокости, поистине подавила Линь Тетоу, который не решался драться в полную силу.
В конце концов Линь Тетоу распороли нижнюю часть живота, а Линь Да перекусили сонную артерию, и кровь залила огромную лужу под обоими телами.
Судя по всему, выжить было не суждено никому из них.
Пусть они не родились в один день, год и месяц, зато умереть им довелось в один день, год и месяц — поистине верные братья, чья привязанность крепка до конца.
Так даже лучше, меньше хлопот для звериного сердца.
Насмотревшись на это великолепное зрелище, Тао Бэйбэй вспомнила, что у неё вообще-то остался приёмный папаша.
Обернувшись, она обнаружила, что тот неизвестно когда уже смылся вместе с её бамбуковой трубкой и трубкой Линь Тетоу.
— И впрямь оправдывает прозвище Шестой — бегает отменно, — пробормотала Тао Бэйбэй.
Колеблясь между тем, чтобы пуститься в погоню или дать себе передышку, она выбрала последнее.
Не то чтобы ей не хотелось догнать беглеца — просто её звериные лапы были на такое не способны.
Пропасть между длиной человеческих и звериных ног порой казалась непреодолимой.
Лишь вовремя научившись отступать, обретаешь счастье валяться беззаботно.
Бросив затею сводить счёты с приёмным папашей, Тао Бэйбэй присела на корточки перед двумя окровавленными трупами.
С брезгливой гримасой поразмыслив пару мгновений, она подцепила сухой веткой их одежду.
В конце концов ей достались серебряная монета размером с горошину паршивого качества и небольшая горсть медных монет.
Выбитые на них иероглифы Тао Бэйбэй не знала, но это не мешало звериному детенышу распознать местную звонкую монету.
Её широко раскрытые, угольно-черные глаза, казавшиеся ещё больше на худом лице, мгновенно наполнились простым и понятным восторгом.
Оу!
Деньги идут!
И как можно больше!
Блаженно потерев серебряную и медные монеты песком, а затем протерев их сухими листьями, Тао Бэйбэй аккуратно подобрала каждую медяшку.
Она крутила их так и эдак, осматривая со всех сторон, пока не отыскала подходящее местечко, чтобы спрятать их прямо на теле. Бережно похлопав себя по внутреннему кармашку, она окинула взглядом поле боя в поисках того, чем ещё можно поживиться.
http://bllate.org/book/22720/2407079
Готово:
