Готовый перевод The Beloved Prince Becomes a Burglar / Принц-красавчик врывается в мою жизнь: Глава 17

— Докладываю вашему сиятельству: это список людей с шестью пальцами, объявившихся в столице за последние тридцать лет. Всего их чуть больше десятка.

Ци Жуйюань взял пастóм и раскрыл его, принявшись внимательно изучать.

В том документе подробно значились имя, уроженец какой провинции, адрес и род занятий каждого шестипалого человека. Одни родились с таким уродством, другие получили увечье в результате травмы.

Его взгляд скользил по именам, пока внезапно не замер на одной из страниц.

Лю Вэньцай.

В тот самый миг, когда эти три иероглифа бросились ему в глаза, брови Ци Жуйюаня невольно слегка нахмурились.

Лю Вэньцай, племянник Чжоу Сюаньмина.

Почему имя Чжоу Сюаньмина звучало так знакомо?

Ци Жуйюань закрыл глаза, в мыслях стремительно перебирая прошлое. Внезапно он резко распахнул веки, и в его глазах блеснул проницательный свет.

— Седлайте коней, я отправляюсь в Великий судебный приказ.

Стоит отметить, что Великий судебный приказ располагался к западу от императорского города и являлся высшим ведомством, ведающим тюремным заключением и судебными делами. В заведении хранились архивные дела прошлых лет. Ци Жуйюань верхом на коне добрался до врат Великого судебного приказа в мгновение ока. Он легко соскочил с седла, передал поводья стоявшему рядом слуге и широким шагом направился внутрь.

Судебные дела хранились в двухэтажном павильоне на заднем дворе Великого судебного приказа, именуемом Архивным павильоном. Помещении было завалено подшивками прошлых дел, расставленными по годам — поистине необъятное море бумаг.

Ци Жуйюань поднялся наверх, немного поблуждал между рядами книжных шкафов и наконец остановился в одном из углов. Вытянув с полки пожелтевший свиток, он развернул его и углубился в чтение.

И верно, ему ведь казалось, что имя Чжоу Сюаньмина где-то уже слышано...

Нашлось.

Четыре года назад, дело о мошенничестве на императорских экзаменах.

В том деле все детали от начала и до конца были изложены с исчерпывающей полнотой.

Чжоу Сюаньмин являлся потомком чиновника прежней династии, долгие годы обзаводившийся связями при дворе и обладавший немалым влиянием. В сговоре с тогдашним главным экзаменатором он слил экзаменационные вопросы Лю Вэньцаю еще до начала испытаний, а также подговорил людей при проверке скрыть у Лю Вэньцая наличие шестого пальца. Благодаря этому Лю Вэньцай гладко и без сучка и задоринки сдал государственные экзамены, удостоившись высшей степени цзиньши.

Однако сети Небес широки, и от возмездия не уйдешь: кто-то тайно донес на ту экзаменационную сессию, из-за чего дело и всплыло наружу. Император пришел в ярость и повелел провести тщательное расследование. Главное следствие вело Министерство наказаний, а Великий судебный приказ выступал соревизором. Затянувшееся более чем на три месяца разбирательство наконец позволило схватить и притащить к ответу всю шайку Чжоу Сюаньмина в полном составе. Семья Чжоу Сюаньмина была вырезана до последнего человека, а его сообщников ждали ссылка или темница — не ушел никто.

И тем следователем из Министерства наказаний, что вел дело, был как раз Шэнь Чжисин.

А тот самый Лю Вэньцай...

Взгляд Ци Жуйюаня на мгновение задержался на бумагах.

Как значилось в материалах, еще до того, как дело получило огласку, Лю Вэньцай сбежал из столицы, и след его затерялся. Министерство наказаний не раз отправляло людей на поиски, но обнаружить беглеца так и не удалось.

Лю Вэньцай, Чжоу Сюаньмин, Шэнь Чжисин, семья Шэнь...

Все нити вели к единственному возможному выводу: кто-то намеренно мстит семье Шэнь, мстит Шэнь Чжисину.

Однако сомнения в душе Ци Жуйюаня лишь углублялись. Эти имена, словно рассыпавшиеся бусины, беспрестанно крутились в его голове, но никак не желали складываться в единую цепочку.

Опустив папки, Ци Жуйюань погрузился в раздумья. На первый взгляд дело выглядело предельно ясным, но на каждом шагу в нем таились странности. История четырехлетней давности давно уже была закрыта и предана забвению, а Шэнь Чжисин всего-навсего исполнял свой долг по закону. Если вдохновитель всей этой мести затаил злобу, то желая покарать семью Шэнь, почему он не ударил напрямую по самому Шэнь Чжисину, а вместо этого пустился в столь сложный и окольный путь?

Эта зацепка далась слишком легко, словно кто-то тайком подталкивал его в нужном направлении.

Чего же добивается тот закулисный кукловод?

Зачем ему понадобилось наводить его на этот след?

Неужели... он хочет сбить его с истинного пути?

Ци Жуйюань прищурился, а его точеные пальцы легко постукивали по обложке дела.

Раз уж противник жаждет, чтобы он вышел на этот след, он подыграет и продолжит расследование по этой ниточке.

Посмотрим в конце концов, кто кого пытается перехитрить.

Вернув папки на прежнее место, Ци Жуйюань забрал лежавший там сверток с живописью.

Едва выйдя из Великого судебного приказа, Е Си склонился к его уху и доложил тихо:

— Ваша светлость, у вашего слуги есть важное донесение.

Ци Жуйюань бесстрастно обронил:

— Говори.

— Ваши подчиненные по моему приказу продолжили копать под происхождение тех двух видов растительного сырья. Дурман и белена, обладая одурманивающими и усыпляющими свойствами, имеют и еще одно назначение — возбуждающее средство. Девки из Павильона Пьянящего Аромата издавна обожают использовать подобное, чтобы ублажать богатых покровителей; говорят, от этого клиенты получают куда большую... полноту чувств. Как удалось выяснить, эти два вида трав попали наружу как раз из Павильона Пьянящего Аромата.

Павильон Пьянящего Аромата?

Ци Жуйюань приподнял бровь. Это название было ему прекрасно знакомо. Павильон Пьянящего Аромата являлся известнейшим столичным домом терпимости, промышлявшим плотскими утехами. Множество праздных сынков из знатных семейств, не находя себе занятий, любили захаживать туда, чтобы развлечься в обществе девиц.

Ци Жуйюань задумался. Такая улика вполне укладывалась в общую картину. Раз уж Павильон Пьянящего Аромата промышлял торговлей телом, подобные вещи там водились в изобилии. Вот только оставалось неясным, какая связь между шестипалым мужчиной и этим заведением?

— Что-то еще?

— Пока удалось узнать лишь это. Павильон Пьянящего Аромата имеет в столице прочные корни, поэтому ваш слуга не посмел действовать опрометчиво и прибыл испросить решения вашей светлости.

Ци Жуйюань кивнул и взмахом руки отпустил Е Си.

Постукивая колесами, экипаж держал путь в восточный город. Павильон Пьянящего Аромата располагался в самом процветающем квартале восточной части столицы: роскошный фасад, резные балки и расписные карнизы с первого взгляда выдавали место, полное богатства.

Сумерки сгустились, зажглись первые фонари. Перед входом в Павильон Пьянящего Аромата уже кипело оживленное движение — кареты сменяли друг друга. Одетые в шелка и пояса с драгоценными каменями молодые господа заходили внутрь компаниями по нескольку человек, то и дело раздавался веселый смех, а густой аромат пудры и румян ощущался за версту.

Ци Жуйюань вышел из повозки, поднял взгляд на позолоченную вывеску, и уголки его губ тронула лукавая улыбка.

Павильон Пьянящего Аромата...

Хоть он никогда прежде здесь не хаживал, но был наслышан давно. Девять из десяти столичных мажоров из благородных семей хоть раз да пропадали в этом месте. Тамошние девицы славились неземной красотой, а главное — умели читать по лицам и ублажать гостей. Именно поэтому, несмотря на всю свою сомнительную репутацию весёлого дома, Павильон Пьянящего Аромата занимал особое положение, и простым смертным и в голову бы не пришло устраивать здесь дебоши.

Только вот нынче в этом павильоне, похоже, собирался перевернуться мир.

Ци Жуйюань шагнул за порог. Его лицо от природы обладало несравненной, почти демонической красотой; хотя на нем и было дорожное платье, оно по-прежнему не могло скрыть врожденного, струящегося изнутри благородства. Черты его дышали неописуемым шармом, чуть приподнятые манящие глаза и тонкие сжатые губы являли собой воплощение утонченной порочности и безупречной привлекательности.

Стоило ему переступить порог, как в зале на мгновение воцарилась тишина.

И развлекающиеся посетители, и зазывавшие гостей девицы — все замерли на полуслове, а их взоры в едином порыве устремились на Ци Жуйюаня.

Ци Жуйюань — наследный княжич Поместья княжича Цзинъань, первая краса столицы, чье имя гремело на каждом шагу. Его лицо уже давным-давно стало недостижимой мечтой для девиц из знатных домов, столичных матрон и даже... кого-то еще, а число тайных поклонников исчислялось тысячами. И вот теперь эта легендарная особа внезапно пожаловала в подобное распутное заведение — как тут было не раскрыть рты от изумления?

После минутного оцепенения зал взорвался шумом и гамом.

— Э-э... неужто это... княжич из Поместья княжича Цзинъань?

— И вправду господин княжич! О небеса, да какими судьбами его занесло в такое место?!

— Матушка моя родная, до чего же он хорош собой... В стократ прекраснее, чем сказывали в молве!

— Княжич? Какой еще княжич?

— А какой еще может быть? Разумеется, тот самый, из Поместья княжича Цзинъань! Первая краса столицы, княжич Ци Жуйюань!

Восторженные возгласы не смолкали, посетители таращили глаза в полном неверии. А девицы так и вовсе светились от восторга, готовые броситься вперед и окружить Ци Жуйюаня плотным кольцом.

Ци Жуйюань нахмурился, холодно обведя взглядом толпу. На его прелестном лице промелькнуло раздражение, и негромкий голос отчетливо долетел до слуха каждого:

— Если кому-то дороги глаза, можете продолжать пялиться.

Стоило ему произнести эти слова, как в зале мгновенно воцарилась мертвая тишина. Ранее рвавшиеся в бой посетители тут же втянули головы в плечи, страшась запечатлеться в памяти этого человека. А девицы, хоть и испытывали жгучее сожаление, поспешно отвели взгляды, не смея больше своевольничать.

Хлобыстнув рукавом, Ци Жуйюань продолжил путь вглубь заведения.

В этот самый момент из внутренних покоев быстрыми шагами вышла немолодая, но сохранившая остатки былой прелести женщина. То была главная распорядительница Павильона Пьянящего Аромата, управляющая Лю, местная матушка-надежа. На ней красовалось платье из узорчатого шелка, голова пестрела драгоценными заколками, а взгляд выдавал прожженную и ушлую натуру.

Стоило хозяйке взглянуть на гостя, как она с первого же взгляда признала его: княжич Ци из Поместья княжича Цзинъань — с какой стати он пожаловал в ее Павильон Пьянящего Аромата?

Хотя в душе управляющая Лю изрядно перепугалась, на лице ее не дрогнул ни один мускул. Семенящими шажками бросившись навстречу и расплывшись в угодливой улыбке, она присела в поклоне:

— Ой-ой-ой, не княжич ли Ци пожаловал! Каким ветром вас к нам занесло?!

При этом глазки ее бегали в разные стороны, стремительно оценивая выражение лица Ци Жуйюаня. Заметив, что тот сохраняет невозмутимость, не выказывая ни радости, ни гнева, она стала еще осторожнее.

— Прошу вас, княжич, пожалуйте сюда! — управляющая Лю услужливо повела Ци Жуйюаня вглубь. — Столь почтенной особе разве гоже стоять в передней?

Нижайшая сейчас же отвезет вас в лучшие покои! Это наша самая роскошная отдельная комната, ширмы там из отборного сандалового дерева, в курильнице тлеет наилучшее агаровое дерево, а кушетка и постели свежезастеленные — ручаюсь, его светлость останется доволен!

Брови Ци Жуйюаня слегка сошлись на переносице, но возражать он не стал. Он испокон веку терпеть не мог всю эту пеструю мишуру подобных заведений, но прекрасно понимал, что расспрашивать о делах в таком шумном и многолюдном месте — дело неудобное. Раз уж эта содержательница борделя оказалась сметливой, это избавит его от лишних хлопот.

Свита миновала оживленный главный зал и двинулась по извилистой крытой галерее назад. Под карнизами покачивались красные шелковые фонари, заливая резные балки и расписные перила еще более пышным сиянием. Ци Жуйюань холодным взглядом окинул окрестности, мысленно запечатлевая планировку Павильона Пьянящего Аромата.

Вскоре перед ними выросли двери изысканных покоев. Управляющая Лю лично распахнула створку, отступила в сторону и с сияющей улыбкой произнесла:

— Прошу вас, княжич, это лучшие апартаменты нашего павильона.

Ци Жуйюань переступил порог.

Комната и впрямь была обставлена изысканно и роскошно. По центру красовалась резная сандаловая ширма, разделявшая пространство на внешнюю и внутреннюю половины; под окном стояла мягкая кушетка, покрытая белоснежным атласным матрасом; на курительном столике покоилась бронзовая курильница, испускавшая тонкие струйки лучшего агарового благовония, наполнявшего комнату ароматом. Стены украшали свитки с каллиграфией и живописью именитых мастеров, а в углу переливалась всеми цветами радуги стеклянная ширма.

Ци Жуйюань опустился на кресло из хуанхуали. На его прелестном лице застыло отрешенное выражение, точеные пальцы легко легли на подлокотник, взгляд слегка прикрылся веками, а аура величия лишь усилилась — даже восседая в этом средоточии плотских утех, он сохранял неземную, недосягаемую осанку.

Шедшая следом управляющая Лю не преминула отдать распоряжение служанкам:

— Живо! Подайте чайнику отборного чаю, да чтоб свежий лунцзин этого года! И принесите изысканных сладостей — пирожные с османтусом, пастилу из мармелада, лепешки с лотосовой пастью, всё поставьте!

Служанка откликнулась и уже собиралась броситься исполнять приказание, как взмах руки Ци Жуйюаня остановил ее.

— Не нужно, — бросил Ци Жуйюань негромким, но полным непререкаемого властного давления голосом. — Я явился сюда по делу, а не услаждаться.

В этой комнате стояла абсолютная тишина. В отличие от галдящего и шумного главного зала, здесь словно лежал совершенно иной мир. Сандаловая ширма отсекла внутренние покои от внешнего шума; тлеющее в бронзовой курильнице агаровое благовоние испускало едва уловимый аромат, лишенный приторной и вульгарной тяжести обычных веселых домов. Оглядевшись, Ци Жуйюань молча кивнул про себя. Место и впрямь подходило для допроса.

— Управляющая Лю, — подал голос Ци Жуйюань. Тон был негромким, но от него сердце управляющей Лю ухнуло вниз.

— Я здесь! — торопливо отозвалась та.

— У меня есть к тебе вопросы, — взор Ци Жуйюаня прошелся по ней ледяной волной. — Собери-ка всех девок, что есть в заведении, и приведи в эту комнату. Ни одной не смеет недоставать.

Видя серьезность на лице гостя, управляющая Лю не осмелилась расспрашивать и поспешно заверила:

— Да-да, сию минуту всё исполню!

Спешно выскочив за дверь, она вскоре вернулась в сопровождении целой вереницы девиц. Те гуськом вошли в комнату и выстроились в ряд во внешней половине — набралось человек семнадцать-восемнадцать. Управляющая Лю прикрыла дверь, и в помещении тотчас воцарилась тишина.

Сандаловая ширма отделяла внутреннюю комнату, глуша доносившийся снаружи гам, а в здешнем ограниченном пространстве не было слышно даже дыхания. Лишь матушка Лю да полтора десятка девиц стояли перед Ци Жуйюанем, и казалось, можно расслышать стук их сердец.

Жуйюань окинул собравшихся взглядом, острым, как лезвие меча. Под этим прицелом девицы потупились, не смея поднять глаз. Даже те из них, кто больше всех преуспевал в искусстве соблазнения, перед лицом этого человека растеряли всю легкомысленность и стояли ни живы ни мертвы.

Откинувшись на спинку кресла, Ци Жуйюань легонько постукивал пальцами по столешнице. Его пальцы с четко очерченными суставами казались изящнее женских, но источали такую давящую ауру, что смотреть на них в упор было боязно.

— Я хочу спросить вас об одном человеке, — заговорил он негромко, но слова отчетливо дошли до каждой. — Узнает ли кто из вас этого мужчину?

С этими словами он вынул из пазухи портрет и передал его стоявшему рядом Е Си. Тот принял сверток, подошел к девицам и развернул полотно.

На портрете был изображен мужчина средних лет с широким лицом, узкими глазами и черной родинкой в уголке рта — внешность донельзя заурядная. Больше всего бросалось в глаза то, что слева на мизинце у него рос еще один крошечный добавочный палец.

— Все рассмотрели? — поинтересовался Ци Жуйюань.

Девицы закивали, но никто не решался подать голос. Ци Жуйюань нахмурился, собираясь повторить вопрос, как вдруг из угла робко подняла руку молоденькая девица.

— Ты узнаешь его? — Ци Жуйюань перевел на нее взгляд.

На вид девушке было лет семнадцать-восемьдесят, черты лица миловидные, хотя напускная легкость куртизанки все же сквозила в манерах. Украдкой взглянув на Ци Жуйюаня, она тут же залилась краской, опустила голову и застенчиво пролепетала:

— В-возвращаясь к словам вашего сиятельства... этого человека я знаю.

— Кто он такой?

— Он... он частый гость в нашем Павильоне Пьянящего Аромата, — тихонько проговорила девушка, снова украдкой бросив взгляд на пленительное лицо Ци Жуйюаня, отчего сердце ее заколотилось еще яростнее. — Кабы ни приходил, всегда звал меня прислуживать, и я звали его... звали его «шестой господин Вэнь».

Вэнь Лю? Лю Вэньцай?

— Каково происхождение этого «Вэнь Лю»? Тебе ведомо?

Девица покачала головой:

— Мне известно лишь, что фамилия его Вэнь, живет он на западе от столичных пригородов, а с людьми держится особняком. Каждый раз, приходя в Павильон Пьянящего Аромата, он звал меня... ну, для этого... — дойдя до сего места, она покраснела еще сильнее, а голос упал почти до шепота.

Ци Жуйюань нахмурился. Чужие интимные утехи его ни капли не занимали, ему требовалось лишь отыскать след Лю Вэньцая. Зачем этот «Вэнь Лю» являлся к девице, он и сам прекрасно понимал, но выслушивать любовные байки не имел ни малейшего желания.

— Где именно на западе столичных пригородов обитает этот «Вэнь Лю», знаешь?

Она замялась:

— Я... я лишь однажды слышала, как он обмолвился, будто неподалеку от деревни Абрикосовых Цветков на западной окраине. А где конкретно — того не ведаю. Я ведь девица слабая, соваться в такие глухие места попросту страшно...

Ци Жуйюань кивнул, зафиксировав в памяти адрес. Деревня Абрикосовых Цветков на западной окраине — местечко и впрямь уединенное, спрятать там человека не составило бы труда.

Он снова извлек вышитый ландышами кисет и протянул девушке:

— Узнаешь эту вещицу? Травы внутри — товар из вашего Павильона Пьянящего Аромата?

Взяв мешочек, девица долго рассматривала его, но прежде чем она успела раскрыть рот, в разговор бесцеремонно вмешалась управляющая Лю:

— Княжич, эти благовонные травы...

Взгляд Ци Жуйюаня переместился на лицо матушки Лю, разящий холодом.

Управляющая Лю поёжилась под этим взглядом, выдавила из себя сухую улыбку, но продолжила стоять на своем:

— Будьте милосердны, ваша светлость! Дурман и белена и вправду наши товары из Павильона Пьянящего Аромата. Только... только яд в этих травах слабый, от силы вызывают сонливость да затуманивание рассудка, но жизни лишить никак не могут! Я веду это дело столько лет и меру знаю!

Ци Жуйюань холодно фыркнул, и точеный палец тяжело стукнул по столешнице.

Этот стук гулко разнесся по тихой комнате. Управляющая Лю и девицы разом вздрогнули и потупились, не смея испустить и дыхания.

— Когда я задаю вопросы, тебе не дозволено встревать, — холодно произнес Ци Жуйюань. — Услышала?

— Д-да-да! Ваша служанка виновата! — закивала матушка Лю, больше не смея пикнуть.

Переведя взгляд на девушку, Ци Жуйюань смягчил тон, хотя в голосе по-прежнему сквозило непререкаемое давление:

— Продолжай.

Подавленная его властным присутствием, девица трепетно пролепетала:

— Травы в этом кисете... и впрямь из нашего Павильона Пьянящего Аромата. Дурман и белена — вещи для услады, они больше всего любимы гостями. Тот самый Вэнь Лю... господин Вэнь намедни, когда навещал меня, как раз просил эти благовония и даже отсыпал мне пятьдесят лянов серебра... я-то думала, это лишь забавы ради...

Ци Жуйюань усмехнулся и вновь спросил:

— Когда в последний раз этот «Вэнь Лю» приходил к тебе?

— Примерно... примерно дней десять назад, — последовал ответ. — После того он больше не появлялся. Я уж думала, подался куда еще...

Десять дней назад... как раз тогда, когда Сяо Цзиньвань отравилась и впала в беспамятство.

Поднявшись на ноги, Ци Жуйюань с леденящим душу выражением посмотрел на управляющую Лю:

— Тебе лучше держать язык за зубами насчет сегодняшнего. Ели до меня дойдут хоть какие-то слухи, пеняй на себя — сравняю твой Павильон Пьянящего Аромата с землей.

Управляющая Лю закивала с усердием:

— Да-да, ваша светлость, я всё поняла, я всё усвоила! Будьте спокойны, ваша светлость, ни единого слова я не слышала, ничегошеньки не видала!

Бросив презрительное фырканье, Ци Жуйюань зашагал к выходу. Девицы тут же расступились, провожая его взглядами, в которых смешались благоговейный трепет и толика горечи.

Стоило Ци Жуйюаню покинуть Павильон Пьянящего Аромата, как за его спиной вновь зашумели восторженные шепотки.

— Матушка моя, а княжич Ци и впрямь невероятно хорош...

— То-то же! Сколько живу на свете, впервые встретила столь ослепительного мужа...

— Интересно, есть ли у него невеста? Коли б мне посчастливилось выйти за него, я б и наложницей пойти согласилась...

Слова эти долетались до слуха, вызывая у Ци Жуйюаня приступ глухого раздражения. На его демоническом лице проступила тень досады, длинные пальцы потерли переносицу, и он тихо выругался сквозь зубы:

Какая же муть.

Не будь на руках этого дела, так и раскидал бы пару-тройку дураков.

http://bllate.org/book/22721/2407227