Время летело незаметно, и вот в мгновение ока наступило седьмое число седьмого месяца — праздник Циси, День влюбленных.
В этот праздничный день вся столица погрузилась в невероятно оживленную атмосферу. Улицы и переулки были украшены разноцветными фонарями, повсюду развевались красные шелковые ленты, и везде виднелись парочки молодых людей, идущих рука об руку или застенчиво и робко обменивающихся ароматными мешочками и другими символичными подарками.
В резиденции Шэнь царила радостная и праздничная атмосфера. Госпожа Лю велела вовсю украсить дом, и даже на воротах Дворика Грушевых Ароматов повесили красные шелковые ленты. Сноха Шэнь Чжии, госпожа Ци, с раннего утра пришла навестить ее, а на ее лице играло выражение легкого смущения и предвкушения.
— Сестрица, сегодня Циси, почему бы тебе не прогуляться со мной? Говорят, сегодня вечером будет очень оживленный фестиваль фонарей, а еще там есть Мост Желаний Пастуха и Ткачихи, говорят, он очень чудесный и помогает исполнять желания.
Сегодня на госпоже Ци было надето светло-красное платье, а в прическу была вотчена шелковая цветочница, из-за чего она выглядела особенно празднично. Сейчас она уже была на втором месяце беременности, и хотя в последнее время ее сильно мучил токсикоз, и она заметно похудела, сегодня ее дух был на высоте, а лицо украшал легкий румянец.
Шэнь Чжии посмотрела на полный ожидания взгляд снохи и мысленно всё поняла.
— Сноха, вы с братом после свадьбы так близки, что в этот праздничный день вам, конечно же, следует провести время вдвоем. Если я пойду с вами, не испорчу ли я вам всю романтику?
Услышав это, госпожа Ци покраснела и принялась смущенно тереть в руках платок.
— Это… Ну… Чжии, мне немного тревожно отпускать тебя одну из дома.
— Ничего страшного.
Шэнь Чжии спокойно произнесла это, встала, подошла к шкафу и достала светло-зеленое платье, чтобы переодеться. Ее длинные черные волосы были просто собраны в свободный пучок, в который была наискось вотчена белая нефритовая шпилька, что придавало ее чистой и утонченной красоте оттенок безмятежности.
— Я велю Чуньюй и охранникам пойти со мной. А ты, сноха, ступай с легким сердцем к старшему брату, не заставляй его долго ждать.
Видя ее невозмутимый вид, госпожа Ци мысленно вздохнула, восхищаясь характером своей золовки. Зная, что Шэнь Чжии от природы любит тишину и не выносит подобных шумных мест, она не стала настаивать, лишь дала несколько наставлений и грациозно удалилась.
Когда сноха ушла, Шэнь Чжии позвала служанку Чуньюй и двух охранников, немного собралась и вышла из дома. Изначально она не собиралась отправляться в столь многолюдные места, просто подумала, что из-за сегодняшнего особенного дня все в поместье хлопочут, а сидеть одной в усадьбе было скучно, так что лучше было пройтись.
В отдельном кабинете на третьем этаже Цзуйсяньлоу проходила тайная встреча.
Внутри отдельного кабинета, за круглым столом из розового дерева, друг напротив друга сидели два человека.
Наследный принц посмотрел на ленивый вид Ци Жуйюаня, невольно покачал головой и с легким смешком произнес:
— Сегодня праздник Циси, весь город шумит и веселится, почему же ты, братец Юань, не гуляешь на улице, а забрался в Цзуйсяньлоу прятаться от суеты?
Ци Жуйюань поднял чашку с чаем, сделал легкий глоток и лениво ответил:
— Третий братго не знает, но у этого вань-шицзы такое лицо, которое слишком уж привлекает всеобщее внимание. Урок прошлого года в Циси этот вань-шицзы помнит до сих пор.
В прошлогодний праздник Циси он просто вышел прогуляться, как тут же толпы безумных поклонниц и воздыхателей окружили его со всех сторон. Те молодые люди и девицы, увидев, как он хорош собой, смотрели на него загоревшимися глазами, готовые наброситься и разорвать его на части живьем. Полагаясь на свои выдающиеся боевые искусства, он после того, как самый смелый бросился на него, от души отлупил того человека, и только так сумел отпугнуть остальных.
Наследный принц, услышав это, невольно рассмеялся. Этот его двоюродный брат родился настолько выдающимся красавцем, что его появление на улице действительно легко вызывало переполох.
Лицо Ци Жуйюаня и впрямь было редкостью в этом мире. Только вот помимо преследования со стороны обожательниц, это лицо приносило ему и бесконечные хлопоты.
— О прошлом незачем вспоминать, — сменил он тему. — А вот ты, третий брат, почему в такой день не сидишь во дворце с императорским отцом и императорской матушкой, а прибежал сюда, в Цзуйсяньлоу?
Наследный принц умерил улыбку, а в его взгляде появилось больше серьезности:
— Я позвал тебя сюда сегодня именно потому, что нужно обсудить важное дело.
— О? — Ци Жуйюань приподнял бровь. — Какое еще важное дело?
Наследный принц задумчиво помолчал и понизил голос:
— Знаешь ли ты, что отец в последнее время занят выбором главной жены для Наследного принца?
Услышав это, Ци Жуйюань слегка нахмурился.
Выбор супруги для наследника престола — дело серьезнейшее. Как только кандидатура будущей жены Наследного принца будет утверждена, это заложит основу партии наследника и окажет решающее влияние на расстановку сил при дворе.
— Семья Ши? Или семья Чжан? — прямо спросил он.
Наследный принц слегка кивнул, а в его глазах промелькнул след одобрения. Ци Жуйюань и впрямь был умным человеком, схватывающим всё на лету.
— Сейчас отец рассматривает две семьи, — сказал Наследный принц. — Первая — это семья Ши, законная дочь министра Ши Вэньчжуна. Вторая — семья Чжан, законная внучка великого наставника Чжана Чжана Миндэ.
Слушая его, Ци Жуйюань легонько постукивал пальцами по столешнице, погружаясь в раздумья.
Семья Ши занимала нейтральную позицию, и брак с ними означал бы, что семья Ши официально переходит на сторону Наследного принца. Для самого принца это, безусловно, стало бы огромным подспорьем.
А что насчет семьи Чжан? Великий наставник Чжан — учитель Наследного принца, и официально он принадлежит к партии наследника. Брак с законной внучкой великого наставника на первый взгляд выглядит как объединение сильных сторон, но на деле таит в себе глубокий смысл.
— Старший кузен хочет узнать мнение этого вань-шицзы? — Ци Жуйюань посмотрел на Наследного принца.
Наследный принц кивнул с серьезным выражением лица:
— Я хочу выслушать твое мнение.
Ци Жуйюань немного подумал и медленно проговорил:
— Семья Ши придерживается нейтралитета, и союз с ними означает, что они официально выбирают сторону и встают в строй. Министр Ши долгие годы вел дела при дворе, и с его помощью партия наследника приобретет мощную поддержку.
Наследный принц слегка кивнул — именно это было одной из причин, почему он рассматривал семью Ши.
— Однако… — речь Ци Жуйюаня сделала поворот. — Союз с законной внучкой великого наставника Чжана хоть с виду и кажется добавлением цветов к парче, на самом деле имеет скрытый подтекст.
— Что ты имеешь в виду? — Наследный принц проявил интерес.
Ци Жуйюань пояснил:
— Хотя великий наставник Чжан и входит в партию наследника, его ученики разбросаны повсюду: от высших эшелонов власти до самых отдаленных уездов, всюду есть его воспитанники. Заключить брак с великим наставником — значит заставить и всех его учеников встать на сторону партии наследника.
Услышав это, в глазах Наследного принца мелькнул яркий свет.
Именно это он и сам думал, но никак не решался высказать вслух. Ци Жуйюань действительно был умен и понимал всё с полуслова.
— К тому же… — продолжил Ци Жуйюань, — кем бы ни была будущая супруга Наследника — дочерью семьи Ши или дочерью семьи Чжан, третий брат в любом случае не останется в проигрыше. Семья Ши — нейтралы, и брак с ними позволяет официально привлечь их в партию наследника; семья Чжан и так принадлежит к нашей партии, но родство с ними заставит учеников великого наставника тоже примкнуть к нам. Оба этих брака, какой ни выбери, — беспроигрышная сделка.
Наследный принц громко рассмеялся и хлопнул Ци Жуйюаня по плечу:
— Понимает меня только Жуйюань!
Ци Жуйюань улыбнулся, но больше ничего не сказал.
На первый взгляд оба брака казались благом, но на деле каждый нес в себе риски. Семья Ши — нейтралы, и хотя брак с ними позволил бы привлечь их на свою сторону, если они в будущем предадут, последствия будут невообразимыми. А семья Чжан хоть и состоит в партии наследника, но великий наставник уже в преклонных годах, и смогут ли они удерживать это положение после его смерти — оставалось загадкой.
Однако озвучивать эти опасения он пока не стал. В конце концов, дело о женитьбе наследника престола не входило в те вопросы, в которые мог вмешиваться какой-то шицзы.
— Ладно, ладно, сегодня праздник Циси, давай не будем говорить о вещах, портящих настроение, — Наследный принц махнул рукой и с улыбкой произвел: — Братец Юань, а у тебя есть возлюбленная? Если не ошибаюсь, тебе в этом году исполнилось восемнадцать? Пора бы уже и тебе задуматься о свадьбе.
На лице Ци Жуйюаня при этих словах проступило выражение беспомощности.
— Третий брат, не насмехайся надо мной, — ответил он. — Моему лицу суждено притягивать пчел и бабочек словно мед. Если я действительно женюсь, боюсь, моя жена будет целыми днями переживать из-за тех безумных поклонниц на улице.
Наследный принц снова громко рассмеялся.
— Ну и язык у тебя, просто ядовитый, — с улыбкой бросил он.
Они поболтали еще немного, официальная часть подошла к концу, и Наследный принц отправился во дворец.
А Ци Жуйюань остался стоять у входа в Цзуйсяньлоу, глядя на то, как небо постепенно погружается в сумерки, и уголки его губ изогнулись в многозначительной улыбке.
— Праздник Циси… — тихо пробормотал он.
Он отослал слуг и в одиночку неспешно зашагал по длинной улице. Вскоре он вышел к уединенному саду. Сюда и в обычные дни мало кто заглядывал, а сегодня, в праздник Циси, здесь и вовсе не было ни души. Ци Жуйюань огляделся по сторонам, и улыбка на его губах стала еще шире.
Стоило ему слегка коснуться земли носками туфель, как его фигура, подобно упавшему листу, легко взмыла на раскидистое большое дерево. Дерево было толстым, с густой кроной, и спрятаться среди листвы оказалось проще простого — посторонним было трудно его заметить. Прислонившись спиной к стволу, Ци Жуйюань постукивал то одним, то другим изящным пальцем по ветке, прищурив узкие фениксовые глаза и приняв совершенно расслабленный вид.
— Какая благодать, какая тишина… — тихонько усмехнулся он про себя. — На дереве все-таки спокойнее.
Он от природы не любил шумные места, а после того, как полдня прокрутился вокруг наследника, он изрядно устал. Теперь же, спрятавшись на дереве, он наслаждался тишиной и покоем — какое же это было блаженство.
Прошло около чашки чая, как внизу послышался какой-то шорох. Ци Жуйюань слегка приподнял бровь и заглянул сквозь щели в листьях вниз — стоило ему взглянуть, как его взгляд мгновенно замер.
Там, спотыкаясь, шла девушка в светло-зеленом платье. Ее прическа слегка растрепалась, белая нефритовая шпилька торчала наискось, а несколько темных прядей упало на щеку.
Шэнь Чжии изначально вышла на прогулку с Чуньюй и охранниками, но кто же знал, что на полпути она случайно потеряет их из виду. Сад этот был глухим, она покружила вокруг да около, но так и не нашла выхода, и сама не заметила, как забрела в какие-то заросли.
Шэнь Чжии остановилась и огляделась. Кругом буйно росла трава, стояла глушь, совершенно не вяжущаяся с праздничной атмосферой фестиваля. Однако Шэнь Чжии ничуть не расстроилась, напротив, это тихое место показалось ей по-своему привлекательным.
Ее взгляд упал на росшее неподалеку дерево. Это было камфорное дерево с толстым стволом, раскидистой кроной, шелестящей от легкого ветерка листвой. Шэнь Чжии молча постояла мгновение, и почему-то в ее груди поднялось странное чувство.
Она приподняла подол юбки и медленно направилась к этому дереву. Подойдя ближе, она заметила, что сорняки вокруг ствола разрослись в полную силу, достигая доброй половины человеческого роста.
Она еще раз огляделась, убедившись, что вокруг никого нет, присела на корточки и принялась выпалывать сорняки.
Делала она это невероятно сосредоточенно: вырывала травинку за травинкой, непременно с корнем, не оставляя и следа. Травы в ее руках становилось все больше, на лбу проступили мелкие капельки пота, но она вовсе не замечала этого, продолжая увлеченно полоть.
Прошло около получаса, прежде чем Шэнь Чжии наконец очистила пространство вокруг камфорного дерева до чистой земли. Она поднялась, оглядела аккуратную лунку, удовлетворенно кивнула, а затем уселась прямо под деревом, сжимая в руке одну из вырванных травинок и от нечего делать обрывая листья, глядя на расчищенную собственными руками полянку.
В праздничный вечер легкий ветерок доносил слабые ароматы цветов. Закатное небо постепенно бледнело, уступая место глубокой ночи. В выси сияли бесчисленные звезды, и вскоре в траве заискрились первые точки фосфорицирующего света — это вылетели светлячки.
Крошечные светлячки порхали среди стеблей травы, добавляя этой тихой ночи немного сказочности. Шэнь Чжии наблюдала за ними, а уголки ее губ тронула легкая улыбка.
Она не знала, сколько просидела под деревом, ей казалось, что время вокруг застыло.
В этот самый момент с ветки сорвался сухой лист и мягко спланировал вниз, угодив прямо на прическу Шэнь Чжии.
Девушка протянула руку и смахнула его, не придавая значения, и вновь погрузилась в свои мысли.
Не прошло и минуты, как второй лист упал прямо ей на кончик носа.
Шэнь Чжии поморщилась, смахнула листок и снова зависла в мыслях.
Спустя еще немного времени сверху свалилась целая охапка листьев, на этот раз залепив ей всё лицо. Шэнь Чжии смахнула их и наконец сообразила, что дело нечисто.
Она подняла голову, намереваясь взглянуть на дерево, но ночь уже сгустилась, крона была густой, и разглядеть что-либо в темноте не получалось.
Неужели наверху такой сильный ветер?
Она уже собиралась подняться и уйти, как вдруг сверху раздался низкий, ленивый смешок. Смех был с насмешкой и игривыми нотками, отчетливо прозвучав в тишине ночи.
Шэнь Чжии резко вскинула голову, устремив взгляд туда, откуда раздавался звук. Между густыми листьями темнела фигура человека, который лениво прислонился к стволу.
На человеке было темно-синее одеяние, совершенно не выделяющееся в ночной темноте, из-за чего она и не заметила его раньше. Лицо было скрыто черной маской, закрывавшей большую часть лица и оставлявшей на виду лишь пару смеющихся персиковых глаз да чуть приподнятые губы.
Шэнь Чжии встала, задрала голову и спокойно посмотрела на незнакомца.
— Тот, кто на дереве, к чему эта скрытность и ребячество? — ее голос прозвучал холодно и ровно, без малейшего колебания.
Незнакомец не ответил, продолжая улыбаться уголками губ и глядя на нее сверху вниз.
Шэнь Чжии тоже молча смотрела на него, ее взгляд был холодным и отстраненным, она не отводила глаз.
— Какая у барышни тяга к прекрасному: в ночь праздника Циси сидит в глуши одна, выпалывает травку и витает в облаках, — наконец заговорил он низким, приятным голосом, в котором сквозила ленивая насмешка. — Только вот как зовут барышню и где ее дом?
Услышав это, Шэнь Чжии лишь равнодушно бросила на него взгляд и ничего не ответила.
Видя ее молчание, мужчина вовсе не рассердился, а наоборот, улыбнулся еще шире.
— Барышня хранит такое молчание… неужто испугалась этого… то есть меня? — в его голосе зазвучало еще больше издевки, а улыбка стала еще более игривой. — И зачем же барышня только что вырвала всю эту траву? Уж не от скуки ли, чтобы время убить?
Шэнь Чжии проследила за его взглядом к куче вырванных сорняков у ног, потом снова посмотрела на него и негромко произнесла:
— Глаз резало, вот и вырвала. — Ее голос был спокоен и безмятежен, словно речь шла о самых будничных вещах. — Если у господина больше нет дел, я пойду первой.
— Зачем же барышне так спешить? — Едва он произнес это, как легко коснулся ветки носками сапог и бесшумно, точно осенний лист, спланировал прямо перед Шэнь Чжии.
Его движения были плавны и легки, а полы одеяний развевались, источая неизъяснимое очарование свободолюбивого духа.
Мужчина поднял изящные пальцы и медленно снял черную маску. В тот же миг перед Шэнь Чжии предстало лицо редкой, ослепительной красоты.
Кожа была бела, как нефрит, поблескивая в лунном свете, глаза искрились улыбкой, уголки бровей слегка приподнимались, а в каждом движении взгляда сквозило неизбывное коварное очарование. Губы были чуть изогнуты в манящей ухмылке, а на этом соблазнительном лице играло дикое обаяние демона.
Взгляд Шэнь Чжии упал на это лицо, на мгновение задержался, а затем она чуть заметно выдохнула.
Все-таки красный цвет шел ему больше всего, мысленно отметила про себя Шэнь Чжии.
— Барышня Шэнь, какое совпадение, — лениво протянул он с улыбкой в голосе.
Шэнь Чжии с совершенно спокойным выражением лица слегка поклонилась:
— Приветствую ван-шицзы.
Ци Жуйюань уселся рядом с ней на землю, его изящные пальцы небрежно вытащили одну из вырванных ею травинок, он поднес ее к носу, понюхал, а после небрежно бросил:
— Сегодня праздник Циси, почему же барышня Шэнь в одиночестве забрела в эту глушь и предавалась думам?
Шэнь Чжии не ответила на его вопрос, а вместо этого задала встречный:
— Сегодня праздник Циси, почему же шицзы в одиночестве прячется здесь?
На лице Ци Жуйюаня при этих словах проступило смущение.
— Ну, знаешь ли… — он сухо кашлянул и перевел тему: — Этот вань-шицзы просто нашел это место тихим и решил посидеть.
Шэнь Чжии бросила на него взгляд, но не стала разоблачать. Она прекрасно понимала: с такой внешностью, как у Ци Жуйюаня, любой выход на улицу неминуемо вызовет переполох. Спрятаться в столь уединенном уголке было вполне разумным решением.
Они молча обошли эту тему стороной, и на какое-то время воцарилось молчание.
Ночной ветерок принес с собой свежий аромат травы и листвы. Светлячки порхали в траве, мерцая слабыми огоньками. Над головой шелестело камфорное дерево, словно нашептывая что-то.
В такой тихой ночи они сидели бок о бок под деревом, и это зрелище было поистине умиротворяющим.
Помолчав немного, Ци Жуйюань вдруг заговорил двусмысленным тоном:
— Барышня Шэнь, вокруг ни души, мы тут одни мужчина и женщина, неужто ты совсем не боишься, что этот вань-шицзы сделает с тобой что-нибудь?
Шэнь Чжии повернулась и посмотрела на лицо Ци Жуйюаня, которое было красивее лица любой женщины, оставаясь при этом совершенно невозмутимой.
У него еще хватало наглости говорить такое.
Если уж заводить речь об опасности, то его собственное лицо было самой большой угрозой.
Ци Жуйюань, встретив такой взгляд, даже растерялся. Он приподнял бровь и придвинулся ближе, произнеся с ухмылкой:
— Почему барышня Шэнь молчит? Уж не очаровала ли тебя красота этого вань-шицзы?
Расстояние между ними сокращалось. Оно стало настолько малым, что Шэнь Чжии могла разглядеть каждый изгиб его ресниц.
Десять сантиметров.
Пять сантиметров.
Три сантиметра.
В тот самый момент, когда их носы почти соприкоснулись, Ци Жуйюань вдруг замер.
Он посмотрел на спокойные, не отражающие ни единой эмоции глаза Шэнь Чжии, коротко усмехнулся и сам отстранился назад.
— Ладно, ладно, — он беспомощно покачал головой. — Этот вань-шицзы сдается.
Услышав это, уголки губ Шэнь Чжии чуть заметно приподнялись, но она по-прежнему ничего не сказала.
Он вдруг протянул руку, взял одну из отброшенных Шэнь Чжии травинок и стал крутить ее в пальцах.
— А трава-то неплоха, — в его голосе прозвучало легкое безразличие. — Зеленая, крепкая… Если сплести из нее травяного дракона, должно получиться неплохо.
Шэнь Чжии слегка повела бровем, перевела взгляд на траву в его руках, но промолчала.
Заметив ее молчание, мужчина улыбнулся еще шире. Он уселся по-турецки на землю, и его длинные, изящные пальцы принялись ловко перебирать стебли.
Его пальцы были тонкими и белыми, с отчетливыми суставами, и в лунном свете смотрелись исключительно красиво. Его движения были текучими, словно вода: он ловко закрутил стебли в несколько оборотов, и на глазах у изумленной девушки вырисовывалась грубоватая голова дракона.
Шэнь Чжии наблюдала за этим со стороны, ее взгляд был прикован к его ловким пальцам, и она сама не заметила, как засмотрелась. Она и не знала, что кто-то может плести вещи из обычной травы так красиво и завораживающе.
Мужчина был полностью погружен в процесс, и Шэнь Чжии тоже смотрела на это с максимальным вниманием. Они не произносили ни слова, только светлячки кружили в траве, вспыхивая крошечными искрами и придавая этой тихой ночи сказочный ореол.
Изящные пальцы мелькали среди травы, и вскоре в его руках родилось маленькое, искусно сплетенное из травы дракончик.
Дракон был размером с ладонь, его тело извивалось изогнутыми кольцами, а рожки, усы и хвост — всё было на месте, отчего фигурка выглядела даже по-своему грозной.
— Готово. — Ци Жуйюань протянул дракончика Шэнь Чжии и гордо приподнял подбородок. — Что барышня Шэнь скажет? Как тебе?
Шэнь Чжии взглянула на травяного дракона, и в ее глазах мелькнуло удивление.
Она никак не ожидала, что у Ци Жуйюаня, с его легкомысленным видом, окажутся столь умелые руки, способные создать столь изящную вещицу.
— Неплохо, — равнодушно отозвалась она и протянула руку, принимая дракончика.
Заметив, что хоть на словах она холодна, но в глазах отчетливо читается радость, Ци Жуйюань не удержался от улыбки.
— Если барышне Шэнь нравится, в другой раз этот вань-шицзы сплетет тебе еще парочку, — пообещал он.
Шэнь Чжии ничего не ответила, лишь опустила взгляд на игрушку в своей руке, и ее губы невольно тронула легкая улыбка.
Они снова сидели так в тишине, наблюдая за танцующими меж стеблей светлячками. Ночной ветерок мягко обдувал их лица, принося аромат зелени.
Такой тихой и мирной ночи у них обоих не было уже давно.
Шло время, и вдруг Ци Жуйюань почувствовал, как его плечо отяжелело.
Опустив взгляд, он увидел, что Шэнь Чжии незаметно прислонилась к его плечу, ее глаза были прикрыты, а дыхание — ровным и спокойным. Девушка заснула.
Ее голова мягко покоилась на его плечах, пряди волос скользили по его шее, оставляя легкий шлейф тонкого аромата. В руке она все еще крепко сжимала сплетенного дракона, не выпуская его даже во сне.
Ци Жуйюань посмотрел на ее безмятежное, спокойное во сне лицо и тихонько усмехнулся.
Эта девушка и впрямь была с ним донельзя беспечна.
Мужчина и женщина, глубокая ночь, а она взяла и заснула вот так, прислонившись к его плечу. Поступи так кто-нибудь другой, он бы наверняка заподозрил скрытый умысел или подвох. Но поскольку это была Шэнь Чжии, он чувствовал лишь… легкое веселье.
Он покачал головой, но не стал ее отталкивать, продолжая сидеть неподвижно и позволяя ей опираться на него.
Светлячки кружили вокруг них, искрясь точками света. Ночной ветерок приносил долгожданную прохладу.
Ци Жуйюань поднял голову к вершине камфорного дерева, и в его сердце вдруг всколыхнулось странное чувство.
Такая тихая ночь, такой тихий человек… Такого у него не было уже очень давно.
Он снова посмотрел на спящую Шэнь Чжии и решил не тревожить ее чуткий сон.
Пусть посидят так еще немного.
Еще чуть-чуть.
Заметив, что ночь глубока, Ци Жуйюань бережно поднял Шэнь Чжии на руки.
Он подхватил ее на руки так, как носят невест: одной рукой поддерживая под спину, а другой обхватив под коленями. Ее голова мягко легла ему на грудь, дыхание было ровным — она спала очень крепко.
Ци Жуйюань бросил на нее взгляд, подмечая разгладившиеся брови и мирное выражение лица, и его губы снова изогнулись в улыбке.
Эта девчонка действительно отличалась завидным спокойствием.
Он пустил в ход легкие цун-гуновские навыки и взмыл ласточкой над черепичными крышами. Легко касаясь кончиками пальцев черепицы, он преодолевал за один прыжок по нескольку чжанов. Темно-синее одеяние развевалось на ветру, делая его демонически красивое лицо еще более потрясающим.
Праздничная ночь в столице по-прежнему бурлила жизнью. Фонари сияли ярче дневного света, толпы людей сновали туда-сюда. Но всё это не имело к нему никакого отношения: он просто тихонько нес спящую девушку на руках, пролетая над крышами в сторону резиденции Шэнь.
Вскоре показались очертания усадьбы Шэнь. Осторожно ступив на стену Дворика Грушевых Ароматов, Ци Жуйюань бесшумно перепрыгнул внутрь.
Он уже не раз бывал в комнате Шэнь Чжии, поэтому нашел дорогу с закрытыми глазами. Осторожно толкнув дверь, он бережно уложил девушку на кровать.
У изголовья все еще лежала недочитанная книга — та самая, которую она просматривала перед уходом из дома.
Ци Жуйюань постоял у постели еще немного, глядя на то, как она спит.
Она спала очень сладко.
Посмотрев на нее еще какое-то время, он тихонько усмехнулся, достал из пазухи сплетенного им травяного дракона и аккуратно положил на подушку рядом с ее головой.
— Сладких снов, — тихо шепнул он.
Затем он развернулся и неслышно растворился в темноте, прикрыв за собой дверь.
В ту самую ночь праздника Циси в резиденции Шэнь поднялся переполох.
Когда госпожа Ци вместе со служанками в спешке прибежала во Дворик Грушевых Ароматов, то увидела лишь приоткрытую дверь и ровное дыхание изнутри. Заглянув в комнату, она обнаружила, что Шэнь Чжии уже давным-давно мирно почивает на постели, погруженная в глубокий сон.
Госпожа Ци испытала одновременно и досаду, и облегчение, после чего поспешила доложить обо всем старшим. Услышав, что дочь вернулась целой и невредимой, те наконец отпустили тревогу, но все же не удержались от упреков, сойдясь на том, что девчонка была слишком уж своевольной.
Шэнь Чжисин вместе с охранниками искал ее пол-ночи и выбился из сил. Услышав новость о том, что старшая барышня благополучно вернулась, они тоже вздохнули с облегчением и потянулись обратно в поместье.
Ложная тревога к счастью завершилась благополучно.
Ранним утром следующего дня, проснувшись, Шэнь Чжии узнала о событиях прошлой ночи. Охваченная чувством вины, она поспешила к родителям и снохе с повинной, опустив голову и признавая свою ошибку.
Госпожа Лю притянула ее к себе, с нежностью поглаживая по макушке, и произвела:
— Ах ты, дитя мое, вчерашней ночью все так испереживались! Больше впредь не делай так, случись что — не забывай предупреждать домашних.
Шэнь Чжии послушно кивнула в ответ. Отец и старший брат тоже дали ей несколько напутствий, а увидев, что она осознала свою ошибку, перестали ее корить и лишь повторили, что главное — она цела и невредима.
С тех пор Шэнь Чжии, как и прежде, целыми днями читала книги, упражнялась в каллиграфии, вышивала и листала сборники историй...
А на письменном столе у окна тихо покоился искусно сплетенный из травы маленький дракон — живой и трепетный. Его тело изгибалось так естественно, словно он действительно двигался, голова была гордо приподнята, будто для драконьего пения, а хвост легко покачивался, точно при плавании. Каждая чешуйка отчетливо выделялась, а тончайшие усики казались реальными до последней волосинки, создавая впечатление, будто в следующее мгновение он оживет, вырвется из травяного плена и взмоет в облака.
http://bllate.org/book/22721/2407233
Готово: