Инженерные войска — это подразделения, которые строят мосты при встрече с рекой и прокладывают дороги в горах, а если вдаваться в детали, то они еще занимаются установкой и разминированием мин, а также разной грязной работой. Под грязной работой подразумевается помощь связистам и тыловым частям! Если говорить на чистоту, то при должном признании инженерные войска становятся спецназом, а если их не ценят и используют лишь для набора живой силы — обыкновенной разношерстной пехотой.
Мао Фэнчжи, разумеется, не желал подобной участи. В его памяти всплывало множество методик тренировки инженерных войск, но в первую очередь он сосредоточился на выкапывании траншей. Траншеи — это основа. Ни позиционный бой, ни оборонительная операция немыслимы без окопов; они представляют собой важнейший элемент укрепленной линии, без которого невозможно разместить огневые точки. Качество траншей напрямую определяет, удастся ли удержать позиции!
Прибыв в Чаочжоу, Мао Фэнчжи первым делом поднял бойцов на рытье окопов. В пригородной зоне инженерная рота наконец стала похожа на себя: каждый, сняв рубашки до пояса, копал землю!
Мао Фэнчжи также объединил в тренировках образы круговых оборонительных сооружений из своей памяти и туннелей времен Войны за противостояние американской агрессии и оказание помощи Корее! Рытье окопов — дело тяжелое, требующее колоссальных затрат сил, поэтому ключевыми вопросами стали снабжение продовольствием и материалами, а также военное жалованье.
Глядя на кипящую вокруг работу, Мао Фэнчжи обдумывал именно это. Он знал, что его поступки во втором батальоне нажили ему смертельных врагов в лице группы во главе с Чжэн Пином, и даже командир третьей дивизии выражал по этому поводу крайнее недовольство.
Он не понимал, почему дело с Линь Ху завершилось именно так. Сначала Мао Фэнчжи думал, что Линь Ху разберется со всем до конца, но этого не произошло. Подобное сильно разочаровало Мао Фэнчжи, и он осознал, что вода здесь куда мутнее, чем кажется, и многое еще скрыто от его понимания. Он никак не мог взять в толк, чего же на самом деле добивается Линь Ху!
Хотя продовольствие и жалованье полку сейчас выдали, этой суммы было катастрофически мало для того, чтобы Мао Фэнчжи мог вырастить боеспособную армию! Военная подготовка тоже требует денег, а без денег ничего не добьешься. Не зря говорят: хочешь заниматься боевыми искусствами — готовь кошелек, хочешь писать стихи — беднись сколько влезет.
К тому же поставки боеприпасов перекрыли. Когда Мао Фэнчжи позвонил туда, в ответ ему заявили, что патроны — это деньги, и тратить их до начала боя запрещено. Таковы были точные слова Чжао Пинчжоу.
Мао Фэнчжи понимал, что начались карательные меры, причем сделано все было чужими руками по открытому расчету! Чтобы изменить ситуацию, ему необходимо было искать другой выход.
Хао Цзюньшэн — глава тех самых чужаков, с которыми Мао Фэнчжи тогда беседовал. На данный момент он командовал пятым взводом, и сам поражался тому, насколько живо помнил ту встречу.
Его прежние подчиненные сейчас снова находились в его подчинении, и он не мог не преклоняться перед подобной отвагой Мао Фэнчжи! Хао Цзюньшэн действительно состоял в гоминьдане и действовал по указанию вышестоящего командования. Он прекрасно знал, что наживает себе врагов, получая столь смертоносное задание, и изначально был готов просто умереть — считай, сложил бы голову за правое дело. Кто же знал, что тучи рассеются и перед ним забрезжит свет! Он сам стал частью мятежных войск, людьми Чэнь Цзюнмина, и пусть эта новость еще не просочилась наружу, это было лишь вопросом времени.
Хотя Хао Цзюньшэн знал Мао Фэнчжи недолго, этого хватило, чтобы составить о нем представление. В целом Мао Фэнчжи казался ему человеком невероятно смелым и дотошным: за какое бы дело он ни брался, все делал сам, без тени высокомерия, к тому же искренне заботился о быте солдат, что неизменно приводило Хао Цзюньшэна в изумление!
Человек не для лягушачьего пруда — такова была окончательная оценка Хао Цзюньшэна, и именно она заставила его решить пока остаться здесь. Сам он был командиром без армии — все эти люди вокруг были присланы временным начальством, среди них не было ни одного партийного члена, в худшем случае их просто использовали как пешек и бросили!
Глядя на хмурого Мао Фэнчжи, Хао Цзюньшэн мысленно подумал: Наверное, все дело в нехватке продовольствия и жалованья? Посмотрю-ка я, как ты выкрутишься! Если ты тоже решишь грабить простых людей, я уйду отсюда немедленно!
Мао Фэнчжи, конечно, не замечал внимания со стороны Хао Цзюньшэна. Местные обычаи Чаочжоу были ему еще не до конца понятны, к тому же этот город служил цитаделью Линь Ху, так что каждый шаг Мао Фэнчжи здесь наверняка был прекрасно известен последнему.
На душе у Мао Фэнчжи было немного скребти кошки, и он сказал своему охраннику Сяо Цзану:
— Пойдем, пройдемся, развеемся!
Впервые Мао Фэнчжи ушел, не дождавшись окончания тренировки. Это немало удивило командиров взводов, но все они прекрасно понимали: если не решить вопрос с продовольствием и жалованием, столь интенсивные занятия долго не продлятся! Поэтому они, напротив, с удвоенным энтузиазмом принялись подгонять подчиненных и заставлять их рыть окопы.
Оглядывая окрестные пейзажи, Мао Фэнчжи не испытывал никакого желания ими любоваться — вокруг расстилались самые обычные деревья и крестьянские поля. Они с охранником Сяо Цзаном шли пешком. Вдалеке он заметил припаркованную на обочине повозку.
Подойдя ближе, он понял, что это вовсе не обычная телега, а явно принадлежащий какому-то богатому и влиятельному роду экипаж, предназначенный для перевозки людей, да и запряженная в него лошадь намного превосходила любую клячу.
Возле повозки стояли четверо: двое мужчин и две женщины! Бросив взгляд, Мао Фэнчжи сразу сообразил, что главной здесь является женщина посредине, а остальные трое — слуги.
На ней было платье из сучжоуского шелка, в прическу была вколота шпилька с небольшим кусочком изумруда, оправа изготовлена из чистого серебра, а работа отличалась потрясающей тонкостью — одна только эта шпилька стоила целое состояние.
Женщину была видна лишь в профиль: безупречные черты лица без единого изъяна, никаких следов косметики! Красавица! — таков был вердикт Мао Фэнчжи.
По мере того как Мао Фэнчжи приближался, эти четверо заметили чужаков. Все они увидели Мао Фэнчжи и его охранника, причем трое слуг тут же насторожились.
Лишь главная героиня осталась совершенно невозмутимой — она лишь бросила легкий взгляд в сторону и снова устремила взор вперед, где раскинулись поля.
Однако этот мимолетный взгляд заставил сердце Мао Фэнчжи замереть от внезапного восхищения! Ничего подобного он раньше не испытывал. Внутри него зашевелилось чувство растущих амбиций.
Мао Фэнчжи остановился шагах в трех от них и с серьезным видом произвел:
— Уважаемые, что привело вас в эти края?
Ученые фразы из уст человека в военной форме выглядели несколько неуместно. Впрочем, именно эти слова заставили девушку повернуться к Мао Фэнчжи.
Только теперь Мао Фэнчжи смог как следует разглядеть незнакомку. Приходилось признать: столь потрясающей красавицы он еще не видел. И дело было даже не в правильных чертах лица — в ее облике сквозила редкая смесь благородства и внутренней силы. Простая девчонка — это точно не про нее, таково было первое впечатление Мао Фэнчжи.
Но пока Мао Фэнчжи разглядывал девушку, она отвечала ему тем же! Ясный, пронзительный взгляд, прямая осанка и та самая природная уверенность, свойственная лишь одаренным людям — все это выдавало в нем незаурядную личность.
Закончив осмотр, девушка заметила, что Мао Фэнчжи по-прежнему смотрит на нее. Это вызвало у нее легкое раздражение, но тут же она с удивлением отметила, что в его глазах нет ни капли пошлости или похоти — только оценка. Не праздное любопытство, а чистый, оценивающий взгляд!
Служанка Сяо Хэ гневно крикнула:
— Это что еще такое? Никаких манер! Если будешь пялиться дальше, мы вернемся в поместье и расскажем обо всем господину, обвинив тебя в легкомысленности!
Тот факт, что даже простая служанка держала себя подобным образом, еще больше укрепил Мао Фэнчжи во мнении, что эта девушка непроста — за ней стояло не просто зажиточное семейство, а нечто гораздо более солидное, влиятельный и знатный клан.
Словно не замечая упреков, Мао Фэнчжи улыбнулся и обратился к прекрасной барышне:
— Здравствуйте! Какая неожиданная встреча в дороге. Я был поражен красотой барышни и не удержался от лишнего взгляда. Прошу великодушно меня простить, если проявил нескромность!
Девушка по-прежнему холодно ответила:
— Ничего страшного.
Всего одна фраза, звучавшая несколько надменно и разделенная с собеседником невидимой стеной.
Мао Фэнчжи улыбнулся еще шире и произнес:
— Тогда позвольте откланяться!
Проводив взглядом удаляющегося Мао Фэнчжи, девушка сразу же приказала своим спутникам:
— Немедленно выясните, кто это! К вечеру я должна знать о нем всё!
— Слушаю, барышня! — почтительно склонил голову один из двоих мужчин.
Затем девушка вновь перевела взгляд на раскинувшиеся перед ней крестьянские поля и произрнесла:
— Эти арендаторы бунтуют не сами по себе, за ними наверняка стоят те самые люди. Похоже, кое-кто теряет терпение! Что ж, тем лучше — пусть они наконец распрощаются с иллюзиями. Нашему клану Дин пора заявить о себе! Хватит думать, что семью Дин можно безнаказанно обижать!
В этот момент в глазах девушки мелькнула ярость — чистая, свирепая жажда убийства.
В своем кабинете Линь Ху принял одного из местных лидеров Чаочжоу по имени Хуан Куй. Линь Ху не слишком хорошо знал этого человека, но и не сбрасывал со счетов.
Беседа между Хуан Куем и Линь Ху протекала довольно непринужденно, комната то и дело наполнялась смехом, оба собеседника выглядели довольными. Когда Хуан Куй ушел, Линь Ху заложил руки за спину и снова опустился в свое кресло. Он крутил в пальцах фарфоровую крышечку, методично постукивая ею о краешек пиалы, и бормотал себе под нос:
— На словах хочет прижать клан Дин, а сам корчит такие мины... Неужели я буду суетиться больше него? Для меня хорош тот, кто меня поддерживает. Какое мне дело до кланов Дин или Хуан? Хм-м, пожалуй, лучше всего и дальше сидеть на горе и смотреть, как тигры борются в долине!
В комнату вошел Ло Цзянь. Линь Ху бросил на него короткий взгляд и спросил:
— Ушел?
— Так точно, главнокомандующий, — почтительно отрапортовал Ло Цзянь.
Линь Ху уже перестал отчитывать Ло Цзяня за это обращение — тот упорно продолжал называть его главнокомандующим, и отучить его было невозможно. Линь Ху кивнул и осведомился:
— Что там слышно в третьем полку?
— Главнокомандующий, третий полк сейчас целиком сосредоточен на инженерной роте. Мао Фэнчжи сейчас приходится туго! При такой жесткой муштровке солдат он неизменно столкнется с нехваткой денег! — слегка склонившись, доложил Ло Цзянь.
— Можно сказать, это испытание! Мне ужасно интересно посмотреть, как он справится! К тому же, если с помощью одного Мао Фэнчжи удастся заставить обнажить свои когти людей из третьего полка и даже третьей дивизии, это как раз то, чего я добиваюсь! — медленно произнес Линь Ху.
Будучи доверенным лицом, Ло Цзянь услышал это и тут же возразил:
— Главнокомандующий, но ведь Мао Фэнчжи — человек талантливый! Подчиненные, судя по тому, что я видел на тренировках, заметно подняли боевой дух! Если оставить Мао Фэнчжи один на один с их происками, не возникнет ли у него каких-нибудь дурных мыслей?
http://bllate.org/book/22754/2411214
Готово:
