Готовый перевод Immortal on Land, Still Stealing My Boba? / Земной Бессмертный, верни мой bubble tea!: Глава 9

— Не подскажете, как мне к вам обращаться? — Спросил Чжан Хайлун, глядя на Сяо Юйцин, которую Су Жань всё ещё прижимал к груди. Он машинально решил, что они вместе.

Заметив взгляд Чжан Хайлуна, Сяо Юйцин спохватилась, что до сих пор находится в объятиях Су Жаня. Её лицо мгновенно вспыхнуло, она опустила голову и попыталась выбраться, но обнаружила, что он держит её слишком крепко — вырваться не было никакой возможности.

— Э-э, можно, пожалуйста, отпустить меня... — тихо пробормотала она, едва слышно, словно писк комара.

Услышав шёпот девушки, Су Жань разжал руки и поставил её на землю.

— Су Жань, — ответил он, а затем, посмотрев на других бойцов спецназа, успокаивающих людей, добавил: — Все вопросы потом, когда выберемся. Здесь слишком опасно. Вы здесь только в таком составе?

Чжан Хайлун смущённо взглянул на тактические часы, которые по-прежнему не ловили сигнал:

— Основная группа пытается прорваться снаружи. Всё здание охвачено огнём, нам нужно либо найти путь к отступлению, либо продержаться до прибытия подкрепления.

Су Жань проследил за его взглядом, уставившись на чёрный прибор на запястье, но не понял, что это такое. Затем он перевёл взгляд на устройство, закреплённое у того на груди, от которого исходило неприятное ощущение чужого, пристального взгляда.

Су Жань кивнул, немного подумав:

— Собери людей и позови своих бойцов. Я выведу вас отсюда. И ещё... не мог бы ты убрать эту штуку? Мне от неё не по себе.

— Хорошо! — Чжан Хайлун помедлил секунду, но всё же выключил камеру, а затем поспешил к толпе. Большинство людей были в шоке, многие получили ранения, но, к счастью, все могли передвигаться.

Когда Чжан Хайлун убежал организовывать людей, у Су Жаня появилось время рассмотреть девушку, которая робко стояла рядом.

— Спасибо, что спасли меня... А то, что было у него — это нагрудная камера, она просто записывает происходящее, не бойтесь... — первой заговорила Сяо Юйцин. Её голос звучал мягко, с нотками страха и беспокойства.

— М-м... хорошо, — Су Жань улыбнулся и кивнул. Заметив капельку крови на щеке девушки, он протянул руку, чтобы стереть её.

Сяо Юйцин вздрогнула, не понимая, что он задумал, но не отстранилась. Она лишь густо покраснела и опустила глаза, не решаясь на него смотреть.

Говорят, что девушка, опустившая взгляд так, что не видит собственных носков, — это воплощение небесной красоты. Может, дело было в её застенчивости, которая делала её особенно прелестной, а может, и впрямь в том, что она не видела своих ног.

Но Су Жаню было не до этого. Он лишь чувствовал, что на таком прекрасном лице не должно быть алой крови. Для него это было вечным кошмаром.

В тот миг, когда его пальцы коснулись её щеки, горячая кровь, словно электрический разряд, пронзила его запечатанные воспоминания.

Он замер, его взгляд на мгновение расфокусировался. Он будто вспомнил события далёкого прошлого, вспомнил человека, чьё лицо было почти точной копией того, что он видел сейчас перед собой.

В тот год ему исполнилось четырнадцать.

Семья Су была мастерами боевых искусств, но уже давно не блистала в мире, скрывшись в тихом уголке Цзяннани среди гор и вод. Белые стены, черепичные крыши, бамбуковые рощи — вдали от мирской суеты.

В тот вечер в поместье было празднично и уютно. Мать в фартуке сама приготовила его любимую свинину с рисовой мукой в листьях лотоса и нежнейший миндальный тофу. Аромат наполнял вечерний воздух раннего лета.

Отец, как всегда, хмурился, ворча, что он уже не маленький и не должен предаваться чревоугодию, но рука сама собой пододвинула тарелку со свининой поближе к сыну. Дедушка, сидя во главе стола, поглаживал седую бороду, глядя на всех с любовью и удовлетворением. Бабушка с улыбкой повязала ему на пояс собственноручно вышитый мешочек с амулетом — стежок к стежку, пропитанный благословениями.

Шестилетняя младшая сестрёнка, как яркая бабочка, порхала вокруг стола со своей чашкой, наполняя двор звонким, беззаботным смехом.

А старшая сестра, Су Юйцин, тихо сидела напротив. Она была в своём самом любимом простом платье, подол которого струился, как вода. Уголки её губ трогала нежная улыбка:

— Наш братишка вырос, больше не тот хвостик, что путался у меня под ногами. Теперь ты сможешь защитить сестру.

Она была истинной красавицей Цзяннани: тихая, благовоспитанная, мастерски владеющая игрой на цитре, шахматами, каллиграфией и живописью — самый светлый штрих в картине их семьи.

— Я ходил за тобой, чтобы ты не упала! Ты такая хрупкая, даже отцовское копьё поднять не можешь! А я теперь мастер уровня пика Постнатального этапа! — Су Жань притворно сердился, но в голосе слышалась нежность.

В его памяти сестра никогда не спешила, её подол всегда оставался неподвижным, как спокойная гладь воды. Она была воплощением мира и тепла их дома.

Но когда веселье было в самом разгаре...

Шух! Шух-шух!

Резкий, пронзительный свист разорвал ночную тишину.

Несколько стрел из арбалета, словно ядовитые змеи, вылетели из темноты за стеной и с пугающей точностью пронзили подвешенные фонари! Огонь вспыхнул и упал, поджигая праздник, становясь детонатором катастрофы.

— Враги!

Рык отца прозвучал как удар грома. Он опрокинул тяжёлый стол, отшвырнув его к дверям зала, чтобы преградить путь, и взмахнул рукой. Тяжёлое копьё вылетело из глубины дома и легло ему в ладонь. Его широкая фигура, не колеблясь, заслонила собой семью.

— Уходите через задний двор! Мужчина должен стоять впереди! — прозвучал твёрдый голос деда. Через мгновение его фигура, пусть и не такая мощная, встала перед всеми, как сосна, встречая надвигающуюся угрозу.

Чёрные тени хлынули во двор, как прилив. В свете догорающих фонарей сверкнули холодные клинки. Ни вызовов, ни разговоров — лишь чистая, холодная жажда убийства.

Битва вспыхнула мгновенно, превращая тихий дом в поле боя.

Су Жань впервые с ужасом увидел, как его мать, обычно такая кроткая, выхватила из рукава гибкий меч, который двигался, словно серебряная змея. Дедушка, который всегда с улыбкой пил чай, наносил удары ладонями, в которых чувствовалась мощь грома. Даже бабушка, опираясь на посох с головой дракона, сражалась так, что ни один враг не мог подойти.

Но врагов было слишком много. Все они были опытными бойцами, действовали слаженно и жестоко, явно планируя вырезать всех до единого.

Ночь наполнилась криками, воздух пропитался запахом крови.

Первым упал старый слуга, дядя Чжао. Ему разрубили грудь, и горячая кровь брызнула Су Жаню прямо в лицо. От этого сладковатого запаха и липкого ощущения к горлу подступила тошнота. Мозг отключился, а безграничный страх сжал сердце ледяной рукой.

— Уводи детей! — прорычал отец, залитый кровью. Он отбил атаку трёх нападавших и крикнул матери.

Глаза матери наполнились слезами, но в них светилась решимость. Она схватила перепуганную младшую сестру.

А старшая сестра, Су Юйцин, мгновенно ухватила Су Жаня за запястье. Её пальцы были холодными, но крепкими. Её голос звучал требовательно и отчаянно:

— Не отставай!

http://bllate.org/book/22783/2416149