Готовый перевод I Thought I Was Carrying the Male Lead's Baby (Transmigration) / Я думала, что ношу ребенка главного героя: Глава 8

— Ты подожди здесь, я выкачу скутер.

Фу И кивнул и остался стоять на месте.

Шэнь Чэнсин подошел к электроскутеру, перекинул ногу через сиденье, опустил голову, чтобы найти замочную скважину, и, оттолкнувшись ногами от земли, медленно выкатил транспорт на дорогу.

Он посмотрел на Фу И:

— Фу И, можешь садиться.

Сказав это, Шэнь Чэнсин заметил закрепленную на руле бутылку с водой. Она была прозрачной, довольно объемной, а крышка служила небольшим стаканчиком. Воды оставалось на девять десятых, и при движении скутера она мерно плескалась внутри. Обычно он пил воду только в Хаоцзясяне или уже по пути домой, а сегодня забыл взять ее с собой, так что полная бутылка осталась нетронутой. Он не испытывал жажды, но, увидев, как вода колышется в бутылке, вдруг захотел пить.

Шэнь Чэнсин окликнул Фу И:

— Погоди, я глотну воды.

Фу И ответил коротким «угу» и остался ждать рядом, наблюдая, как Шэнь Чэнсин снимает бутылку.

— Фу И, хочешь воды? — Шэнь Чэнсин открутил крышку, сполоснул стаканчик и налил туда воды. — Будешь?

Фу И действительно испытывал жажду.

— Спасибо.

— Не за что.

Ладони у Фу И были гораздо больше, чем у Шэнь Чэнсина. Зеленый стаканчик, который в руках Шэнь Чэнсина казался крошечным, в руках Фу И выглядел совсем уж игрушечным, словно из детского набора, что смотрелось довольно забавно.

Уголки губ Шэнь Чэнсина приподнялись. Фу И случайно заметил это, на мгновение замер, сжимая ручку стакана, и приподнял бровь:

— Красиво?

Шэнь Чэнсин покачал головой:

— Нет, просто подумал, что у тебя очень большие руки.

Фу И перевел взгляд на свои руки: его пальцы с четко очерченными суставами едва охватывали половину бутылки — они действительно были крупнее.

Фу И кивнул и залпом выпил воду из стаканчика.

— Еще налить? — Шэнь Чэнсин поднял на него взгляд.

Фу И снова промычал что-то утвердительное и протянул стаканчик. Шэнь Чэнсин, придерживая бутылку, другой рукой аккуратно наполнил стакан, опустив длинные ресницы, отчего выглядел очень послушным и милым.

— Мне хватит, остальное допивай сам.

Шэнь Чэнсин кивнул, сделал глоток, закрыл крышку и повесил бутылку на место.

— Залезай. — Шэнь Чэнсин уперся ногами в землю, оставляя на заднем сиденье достаточно места.

— Угу. — Фу И перекинул длинную ногу, и в тот же миг Шэнь Чэнсина окутал исходящий от него аромат, напоминающий зимнее солнце — теплый и согревающий, вызывающий приятное чувство ленивого уюта.

— Уселся? Я поехал.

— Поехали.

— Хорошо, поехали.

Шэнь Чэнсин плавно повернул ручку газа. Скутер тронулся, и, как только ход стал ровным, Шэнь Чэнсин поднял ноги и поставил их на подножки. Из-за этого движения он немного подался назад, слегка коснувшись тела Фу И. Фу И даже почувствовал тепло его тела.

Дорога местами была разбитой, ехать было нелегко. Когда они выехали на основную трассу, Шэнь Чэнсин сказал:

— Фу И, дорога здесь не очень хорошая, держись крепче.

Его голос звучал мягко, а окончания фраз невольно растягивались, приобретая оттенок заботы, который он сам в себе не осознавал. Фу И взглянул на него и отозвался коротким звуком. В этот момент скутер подпрыгнул на кочке, и Шэнь Чэнсин снова немного сместился назад.

Дорога была неровной, и Шэнь Чэнсину было неудобно менять позу, поэтому он спросил:

— Фу И, тебе не тесно?

Тесно ему не было, но теплый аромат, исходящий от Шэнь Чэнсина, стал лишь ощутимее.

— Мне не тесно, сиди спокойно.

Шэнь Чэнсин кивнул, и после этого между ними воцарилась тишина. Пока они спускались с горы, Шэнь Чэнсин время от времени сообщал Фу И, сколько еще осталось до подножия. Когда они почти доехали, Фу И попросил своего водителя ждать его там.

Вернувшись домой, Шэнь Чэнсин застал Сун Хуацуй за готовкой. Шэнь Аньлянь сидел в гостиной за своим маленьким столиком. В левом углу стола лежали в ряд мелки, а посередине — его рисунок, в котором пока угадывался только пейзаж.

Мальчик был полностью поглощен творчеством. Шэнь Чэнсин тихо подошел к нему. Шэнь Аньлянь поднял голову, увидел отца, и его глаза мгновенно засияли:

— Папа, ты вернулся!

Шэнь Чэнсин кивнул:

— Ань Ань, что рисуешь?

— Машинку.

У Шэнь Аньляня была детская игрушечная машинка, в которую можно было садиться, но места в доме было слишком мало, и игрушка хранилась в Синъяне — поиграть на ней удавалось только тогда, когда они туда приезжали. Раньше, когда у Шэнь Чэнсина выдавалось свободное время, он возил Ань Аня туда, но в последнее время из-за работы они стали бывать там реже.

Шэнь Чэнсин подошел к сыну и погладил его по пушистой макушке:

— Хочешь покататься на машинке?

Шэнь Аньлянь поднял на него взгляд, его черные глаза блестели, и он дважды кивнул:

— Чуть-чуть.

Шэнь Чэнсин улыбнулся:

— Хорошо, как-нибудь, когда будет время, папа отвезет тебя туда.

В этот момент из кухни вышла Сун Хуацуй:

— Чэнсин, вернулся? Как прошли переговоры?

Шэнь Чэнсин покачал головой и коротко рассказал ей о том, что произошло. Сун Хуацуй нахмурилась:

— Как же так… И что теперь делать?

Когда на овощной базе было много работы, Сун Хуацуй приходила помогать, но в делах, связанных с партнерством, она не разбиралась.

— Мам, ничего страшного, я найду кого-нибудь другого, не обязательно же сотрудничать именно с ним, — ответил Шэнь Чэнсин.

Сун Хуацуй кивнула, но ее брови все еще были сдвинуты к переносице. Шэнь Чэнсин спросил:

— Мам, вы обедали?

Она кивнула:

— Поели, поели. Иди помой руки вместе с Ань Анем.

— Хорошо. — Шэнь Чэнсин повернулся к сыну: — Ань Ань, сначала поедим.

Шэнь Аньлянь отложил мелки, встал, ухватился за руку отца и позволил отвести себя на кухню.

После обеда Шэнь Чэнсин поднялся наверх вместе с сыном. После еды навалилась сонливость. Ань Ань обнимал его за шею, словно мягкая грелка, и от этого стало еще более сонно. Шэнь Чэнсин зевнул, а Шэнь Аньлянь потерся щекой о его шею:

— Папа, ты будешь спать?

Шэнь Чэнсин кивнул:

— Ань Ань поспит? Полежишь с папой?

У Шэнь Аньляня была привычка спать днем — иногда раньше, иногда позже. Как правило, к определенному часу он засыпал, даже если с виду казался бодрым. Так и вышло: стоило им лечь и укрыться одеялом, как глаза мальчика начали слипаться.

— Папа, приятных снов.

— И тебе, Ань Ань. — Шэнь Чэнсин закрыл глаза и вскоре тоже уснул.

Дневной сон Шэнь Чэнсина был строго регламентирован, ему даже не нужно было ставить будильник — он просыпался ровно через полчаса. Поправив одеяло на сыне, он отправился в кабинет.

Раньше, когда он искал партнеров, он обращался везде — от школьных столовых до отелей, но Хаоцзясян был самым подходящим вариантом. Остальные казались ему либо неэффективными, либо могли повлечь за собой проблемы, поэтому он их не рассматривал. Теперь, когда с Хаоцзясяном не сложилось, ему пришлось вернуться к старым записям.

Шэнь Чэнсин систематизировал данные в блокноте и открыл первую страницу — столовая Первой школы. Но у них уже был поставщик.

Он пролистал дальше, и в этот момент загорелся экран телефона. Шэнь Чэнсин увидел сообщение от Чжао Тецяна.

Дядя Чжао: Чэнсин, я сегодня слышал, что Чжоу И из Хаоцзясяна и Юй Цзянь с овощной базы Канцзянь арестованы. Ты не в курсе, что случилось?

Видимо, Фу И вызвал полицию. Шэнь Чэнсин вкратце рассказал ему, что произошло. Чжао Тецян сокрушенно вздохнул — вот уж поистине, сам себя погубил.

Дядя Чжао: Чэнсин, не переживай. Я попрошу сына присмотреться к ситуации в Хэнъюане.

В Хэнъюане жили в основном богатые люди из Пекина, приехавшие сюда на покой. Сын Чжао Тецяна работал там водителем и часто контактировал с местными жителями, поэтому информации у него было куда больше.

Шэнь Чэнсин: Спасибо, дядя Чжао.

Закончив переписку, Шэнь Чэнсин продолжил изучать блокнот. После случившегося он решил, что нужно рассмотреть больше вариантов, чтобы в случае форс-мажора не оказаться в безвыходном положении.

Время летело, он изучил уже половину записей, но на листке бумаги, который он взял под заметки, красовалось лишь название одного отеля, да и к нему нельзя было просто так прийти и договориться. Брови Шэнь Чэнсина слегка нахмурились — выбор стал еще меньше, чем в прошлый раз, многие уже нашли постоянных поставщиков овощей.

В этот момент дверь кабинета тихо приоткрылась. На пороге стоял Шэнь Аньлянь. Увидев отца, он сладко позвал:

— Папа.

Затем он побежал к нему маленькими шажками. Шэнь Чэнсин поспешно встал и подхватил маленькое сахарное пирожное, летящее ему в объятия. Ань Ань только проснулся, глаза у него еще были полузакрыты. Он обнял отца за ногу и, все еще сонный, прижался к его брюкам.

— Ань Ань проснулся?

Мальчик кивнул и, прижимаясь к ноге отца, потянулся потереть глаза. Шэнь Чэнсин перехватил его руки:

— Ань Ань, не три глаза, у папы на брюках пыль.

Шэнь Чэнсин наклонился и взял его на руки:

— Давай еще немного подремлешь у папы на руках.

Шэнь Аньлянь издал сонное «угу», уцепился за воротник рубашки Шэнь Чэнсина и снова закрыл глаза. В этот момент пришло сообщение. Шэнь Чэнсин взглянул на экран — это был У Мин. Он предположил, что информация та же, что и у дяди Чжао. Но, открыв сообщение, он приятно удивился.

У Мин: Чэнсин, ты, наверное, уже знаешь, что менеджера Чжоу и Юй Цзяня арестовали. Хочу сообщить тебе, что наш большой босс вернулся. Мы закрылись на несколько дней для реорганизации. Поставщика овощей мы еще не нашли, так что, если будут новости, я дам знать.

Шэнь Чэнсин был наслышан о владельце Хаоцзясяна, но тот целый год не появлялся в Чаншуйчжэне, и Шэнь Чэнсин перестал следить за его делами.

Шэнь Чэнсин: Хорошо, спасибо тебе.

У Мин: Не за что, это я должен тебя благодарить. О, босс зовет, пойду на совещание!

Отложив телефон, Шэнь Чэнсин почувствовал, как напряжение отступило. В ухо прозвучал мягкий голос Шэнь Аньляня:

— Папа, Ань Ань проснулся.

Мальчик выпрямился и посмотрел на отца сияющими черными глазами. Шэнь Чэнсин улыбнулся:

— Чем хочешь заняться сегодня?

Шэнь Аньлянь нахмурился, размышляя:

— Порисую, наверное. Моя машинка еще не закончена.

— Тогда пойдем вниз, возьмем все необходимое.

Шэнь Чэнсин взял его за руку, и они пошли вниз. Шэнь Аньлянь был в отличном настроении — на каждом шагу он напевал что-то свое: иногда это были знакомые Шэнь Чэнсину детские песенки, иногда — просто мелодия, которую он сочинял на ходу.

Допев, он всякий раз довольно хихикал и спрашивал отца, красиво ли получилось. Шэнь Чэнсин, конечно же, всегда отвечал, что очень красиво.

http://bllate.org/book/22792/2417840