Все вокруг проследили за звуком и увидели крепкого мужчину, парящего в воздухе. В тени его лица было не разглядеть, но давящую ауру невозможно было проигнорировать.
Вот чёрт, неужели и он пришёл? — глядя на этого человека, Ян Цин мысленно оживился, предвкушая хорошее представление...
Услышав этот голос, Линь Цзыжуй глубоко нахмурился. Скрытый за его спиной в воздухе гигантский зверь с раздражением замахал хвостом, его растрёпанные усы колыхались, а кровожадные и жестокие звериные зрачки слегка сузились.
Мужчина спустился с небес, и Сунь Тао чуть не расплакался, глядя на него так, словно простодушный коротышка увидел спасителя.
— Ректор, вы наконец-то прибыли, угомоните же Его Высочество.
Прибывшим оказался не кто иной, как ректор факультета зверолюдов — древний божественный зверь, принявший человеческий облик ради защиты империи Лоцзя, один из двух Черно-Белых императоров под началом Цюнци, повелителя зверей, — Чёрный император Е Хуан.
Помимо этого, он являлся наставником наследного принца империи.
Линь Цзыжуй мог не считаться с мнением собственного отца, но Е Хуану он был обязан всем. Можно сказать, что Е Хуан оставался единственным человеком, способным хоть как-то обуздать Линь Цзыжуй.
Е Хуан был облачен в тёмно-золотые одежды; его стройная фигура почти двухметрового роста придавала ему внушительный вид. Высоко собранный узел волос открывал высокий лоб, смуглая кожа выдавала в нём человека твёрдого характера, а в лукаво прищуренных глазах мерцало дикое пламя. Если свирепость и необузданность Линь Цзыжуя лежали на поверхности, то Е Хуан прятал свою мрачную суть за маской дружелюбной улыбки.
— Учитель... — Линь Цзыжуй опустил руки, и по мере того, как рассеивалась его жажда убийства, скрытый за спиной гигантский зверь постепенно растворился в воздухе. Выражение безмятежного лица Е Хуана показалось Норману ещё более холодным, хотя с его собственного тела тоже спало сияние.
— Ваше Высочество, Норман — ваш старший. Как вы могли поднять на него руку?
Хотя Е Хуан и отчитывал Линь Цзыжуя, на его губах играла улыбка — всё это больше походило на шутку, чем на упрёк. Впрочем, неудивительно: Линь Цзыжуй был самым благородным человеком в империи, обладавшим чистейшей имперской кровью. Е Хуан души не чаял в своем ученике, и именно из-за такого попустительства тот вырос столь надменным и упрямым.
Норман холодно фыркнул. Разве он не понимал, какую игру затеял Е Хуан? Если тот вздумал выгораживать Линь Цзыжуя, пусть сначала попробует одолеть его самого!
И Норман, и Е Хуан отличались тем, что яростно защищали своих людей и безмерно ценили собственных учеников, из-за чего в Моро они вечно сталкивались лбами, прослыв знатной парочкой заклятых друзей.
Линь Цзыжуй ничего не ответил, но продолжал сверлить яростным взглядом прятавшегося за спиной Нормана Ян Цина — этот взгляд обещал разорвать парня на куски.
Е Хуан шагнул вперед, намереваясь похлопать Нормана по плечу, но тот отскочил в сторону. Прищурившись, Е Хуан тут же расплылся в улыбке:
— Посмотри на себя, взрослый мужчина, а всё туда же — сцепляешься с молодёжью. Я велю Его Высочеству принести тебе извинения.
— Не нужно... — длинные узкие глаза Нормана отразились в зрачках Е Хуана; их прозрачность, подобная зеркальной глади озера, заставила его сердце дрогнуть. — Высочество обладает столь благородным происхождением, разве я заслужил его извинения?..
Е Хуан мысленно выругался про себя на этого законченного гордеца, но всё же выдавил из себя примирительную улыбку:
— Да просто недоразумение... Хватит злиться...
Бросив взгляд на присутствующих, Е Хуан перевёл внимание на Ян Цина. Тот безо всякого страха встретился с ним взглядом, даже позволив себе некоторую дерзость.
— О? — Е Хуан с любопытством приподнял брови и обратился к нему: — Значит, всё из-за этого малыша Его Высочество сошёлся в схватке с Норманом.
Ян Цин пренебрежительно скривил губы, а его персиковые глаза излучали абсолютную невинность:
— И что, я виноват? Это он меня перепутал с кем-то, да еще и слюной с ног до головы обслюнявил. Старикан, с тебя компенсация за моральный ущерб.
Старикан? Е Хуан на мгновение остолбенел. При его положении еще никто не осмеливался называть его старым!
— Мелюзга, а гонору-то сколько! Знаешь вообще, с кем говоришь, раз посмел назвать меня стариканом?
Е Хуан подался вперед, намереваясь вытащить Ян Цина за шкирку, но тот яростно вцепился в рукав Нормана. Норман, несмотря на всю неестественность момента, всё же поднял руку, преграждая Е Хуану путь.
Заметив зловещий блеск в глазах Е Хуана, Ян Цин, словно не дорожа собственной жизнью, вжался в Нормана еще сильнее.
— Тебе уже целая тысяча лет, так что «дедушка» — это еще комплимент, звучит потрясающе молодо. Ста-а-а-рый... де-е-ед...
Окружающие снова дружно ахнули, уставившись на Ян Цина так, будто перед ними предстал невиданный дикий зверь.
У него что, храбрости больше, чем небеса? Мало ему было разозлить Его Высочество Линь Цзыжуя, так он теперь решил задеть и Чёрного императора Е Хуана...
О Линь Цзыжуе и говорить нечего — это же ходячий огнедышащий тираннозавр, кто попадется под руку, тот и погибнет. Черный император с виду сама любезность, но его крутой нрав просто спрятан за мягкой оболочкой, а подобная внутренняя жестокость на самом деле куда страшнее ярости Линь Цзыжуя.
Этот парень и впрямь жить надоел...
— Учитель... Простите, что прерываю, это я недоглядел за Его Высочеством, — внезапно выступил вперед Янь Си. Его покрасневшие глаза выглядели так, будто он только что плакал, но держался он с упрямым достоинством, вызывая невольное желание защитить его.
Ян Цин уже чувствовал спиной такой взгляд, будто его собирались изрешетить. Вот это мастерство перевоплощения... Тц-тц-тц...
Е Хуан перевёл на него взгляд, не скрывая открытого недовольства — Янь Си ему откровенно не нравился.
Хотя ген духовной змеи у Янь Си тоже относился к высшей категории, до Линь Цзыжуя ему было далеко как до луны. Родословная Линь Цзыжуя встречалась раз в десять тысяч лет, ровно как и у самого повелителя зверей, — разве мог Е Хуан позволить своему драгоценному ученику связаться с каким-то зверолюдом класса А?
Но главная причина заключалась в том, что Е Хуан видел насквозь всю глубину расчётливости Янь Си. Как бы тот ни старался скрывать истинное лицо, звериное чутье подсказывало наставнику: этот парень с душком. Однако Линь Цзыжуй был настолько слепо влюблен и упрям в своем желании быть с ним, что Е Хуану оставалось лишь закрывать на всё глаза, предпочитая не вмешиваться.
Выслушав доклад Сунь Тао об обстановке, Е Хуан даже обрадовался: если бы Линь Цзыжуй сумел справляться со своим недугом без помощи Янь Си, было бы просто великолепно...
И тем не менее, этот сопляк Ян Цин всё равно напрашивался на неприятности!
— Учитель, накажите меня, это я во всем виноват, — Янь Си слегка опустил взгляд, сжав кулаки, а его чуть согнатая спина едва заметно дрожала.
Е Хуан едва заметно нахмурился. Из-за связи с Линь Цзыжуем Янь Си тоже звал его учителем; как бы ни противилось его сердце, юридически Янь Си оставался его подопечным, и отдавать его на растерзание чужим он не собирался.
Вот только отвращение в глубине души стало еще сильнее.
— Они здесь ни при чём, это я натворил дел... — Е Хуан планировал уладить дело с Норманом полюбовно, не раздувая скандал — в конце концов, замешан представитель императорской семьи, приходилось считаться с волей самого императора Лоцзя. Но не успел он раскрыть рот, как до этого хранивший молчание Сисюэ неожиданно подал голос: — Это я не смирился с тем, что председатель так высоко ценит других обладателей способностей, и заманил Ян Цина сюда с помощью пения. Моя вина, наказывайте меня.
Сисюэ подошел к Ян Цтину и вернул ему черного кота, которого прижимал к груди; в янтарных глазах читались раскаяние и вина.
— Учитель, простите меня... — Сисюэ понуро опустил голову, у него не хватало смелости встретиться взглядом с разочарованными глазами Нормана.
Е Хуан окинул взглядом разворачивающуюся сцену и попытался свести всё к шутке:
— Раз уж виноваты обе стороны, к тому же оба они — мои и твои ученики, к чему поднимать шум из-за детских ссор? Не стоит зацикливаться на этом, как думаешь?
Если бы Норман отказался простить Линь Цзыжуя, Е Хуану пришлось бы вцепиться в Сисюэ мертвой хваткой. И хотя выходка Сисюэ привела Нормана в ярость, он понимал, что тот просто переборщил с розыгрышем, поэтому охотно ухватился за протянутую Е Хуаном руку помощи.
— Ваше Высочество, а вы что думаете? — Норман обратился к Линь Цзыжую. Тот славился своим фанатичным нравом и страшным упорством в отношении Ян Цина — неужели он действительно готов отступить?
— Цзыжуй, давай вернемся, у тебя лицо сильно повреждено... — никто и представить не мог, насколько страшно было Янь Си. Стоило Линь Цзыжую узнать, что именно Ян Цин — его истинное спасение, как сам Янь Си немедленно полетел бы в бездонную пропасть. Он ни за что не позволил бы этому случиться!
http://bllate.org/book/22805/2419918
Сказали спасибо 0 читателей