— Мелкий выродок, ты что, струсил?
Был полдень. На тренировочной арене главного пика секты Ваньцзянь семнадцати-восемнадцатилетний юноша стоял у самого края помоста, указывая мечом на другого парня, окруженного толпой зевак.
Гул насмешек и издевательских выкриков стоял такой, что Лу Янь услышал их еще издалека.
— Что здесь происходит? — Лу Янь, прогуливавшийся от нечего делать, просто не мог пройти мимо такого зрелища. Заметив в толпе Линь Хая, он похлопал его по плечу.
Голос Лу Яня был негромким, и поначалу на него никто не обратил внимания, но стоило Линь Хаю обернуться и увидеть его, как он в испуге воскликнул:
— Младший… брат Цзян?!
Этот возглас заставил многих обернуться. Увидев Лу Яня, ученики заметно занервничали.
Окруженный юноша тоже слегка повернул голову. Это был Чу Юньань.
— Старший брат Цзян, — начали перешептываться вокруг.
Прежний владелец этого тела был лишен возможности вступить на путь самосовершенствования, но при этом был одержим своим статусом. Он терпеть не мог, когда ученики секты Ваньцзянь называли его молодым господином, предпочитая обращения старший брат или младший брат. Он даже громогласно заявлял, что хочет, чтобы его все называли старшим братом, но поскольку у многих совершенствующихся имелась своя гордость, его ожидания не оправдались.
Впрочем, большая часть учеников все же продолжала называть его старшим братом, лишь немногие — младшим, как, например, старший ученик Цзян Чжэна, Лин Хэ. И совсем единицы обращались к нему просто по имени.
Как, например, парень, стоявший сейчас на арене.
— Цзян Сицзэ, ты зачем пришел? — Юноша нахмурился, его тон был недобрым.
Лу Янь узнал его. Это был прямой ученик старейшины Юй, главы пика Цзяньлань, и родной сын старейшины Чжао, который преподавал правила секты. Поговаривали, что этот юноша еще в столь юном возрасте уже стоял на пороге Золотого ядра — настоящий баловень судьбы.
Кажется, его звали Чжао Юэ.
— А что? Ты можешь прийти, а я нет? Секта Ваньцзянь принадлежит твоей семье? — Лу Янь никогда не искал неприятностей, но и не боялся их. Он сложил руки на груди, позволяя ученикам расступиться и открыть ему проход к Чжао Юэ.
Чжао Юэ отличался дерзким нравом и терпеть не мог прежнего Лу Яня, считая его избалованным и порочащим честь секты, но поделать ничего не мог, оставалось лишь терпеть. Однако после того, как Лу Янь занял это тело и изменился, Чжао Юэ стал относиться к нему еще хуже, окончательно обнаглев.
Однажды у них уже был конфликт, закончившийся для Чжао Юэ тридцатью ударами дисциплинарной плетью. Лу Янь тогда чувствовал себя виноватым, но когда пришел навестить его и принес лекарства, Чжао Юэ разбил их и осыпал его проклятиями. С тех пор Лу Янь перестал с ним церемониться. Правда, он старался не обострять ситуацию и просто держался от Чжао Юэ подальше.
— Ты! — Чжао Юэ поперхнулся от возмущения. — Это тренировочная арена! Что здесь делать тому, кто не совершенствуется? Ты что, собрался с кем-то спарринговаться?
Лу Янь приподнял бровь:
— А нельзя? Даже если не дерусь, посмотреть имею право. Или ты боишься, что проиграешь и опозоришься?
— Ты! — Чжао Юэ так разозлился, что не мог вымолвить ни слова.
— Что ты, что ты! Не умеешь говорить — закрой рот, — не сбавляя оборотов, парировал Лу Янь.
Ученики внизу затаили дыхание. Чжао Юэ, понимая, что ничего не может сделать Лу Яню, тоже умолк, кипя от ярости.
Лу Янь огляделся и подозвал Линь Хая:
— Что вы тут устроили? Толпа, шум, гам.
Линь Хай опасливо покосился на Чжао Юэ, затем на бесстрастного Чу Юньаня и пробормотал:
— Да так, спаррингуемся… Старший брат, вы же знаете, частные драки в секте запрещены, но раз в семь дней арена открыта для всех. Сегодня как раз такой день.
Лу Янь протянул:
— А-а. — Он знал об этом. Когда-то он приходил посмотреть, как сражается Шангуань Чуюй, но из-за того, что все мелькало перед глазами, быстро заскучал. Окинув взглядом присутствующих, он спросил: — А судьи где? Что, если кто-то решит нанести удар исподтишка?
Обычно за поединками следили старшие ученики, чтобы избежать несчастных случаев. В те разы, когда Лу Янь приходил, судьей был Лин Хэ.
— Сегодня дежурит старший брат Чжао, — прошептал Линь Хай.
— Он прорвался к Золотому ядру? — удивился Лу Янь, разглядывая Чжао Юэ.
Судья обычно должен обладать уровнем выше Золотого ядра, чтобы контролировать большинство учеников.
— Да, в прошлом месяце, — ответил Линь Хай. — Золотое ядро в восемнадцать лет — это уже…
Линь Хай не договорил, но Лу Янь понял. Это был настоящий талант.
— Понятно, — равнодушно отозвался Лу Янь. Сказать, что он не завидовал — значит соврать. Все-таки, попав в книгу, хотелось бы хоть немного поблистать, но, увы, прежний владелец тела был болезненным слабаком. — Но раз он судья, то кому он только что объявил вызов? — Лу Янь перевел взгляд на Чу Юньаня, задавая вопрос, ответ на который знал.
— Младшему брату Чу, — Линь Хай помнил, как Лу Янь защищал Чу Юньаня, поэтому поспешно сменил тон.
— Ему? — удивился Лу Янь. — Он на пути совершенствования меньше двух месяцев, совсем новичок. Разве это не издевательство? — Лу Янь поднял глаза на Чжао Юэ: — Как считаешь, старший брат Чжао?
Линь Хай хотел что-то добавить, но не успел — Чжао Юэ перебил его:
— Я слышал, что еще будучи чернорабочим во внешнем дворе, младший брат Чу тайно изучал техники. Вчера он только достиг стадии возведения фундамента, а если считать с самого начала, то прошло всего семь месяцев. Вот я и хочу проверить: его быстрый прогресс — результат природного таланта или того, что он полудемонический выродок?
Демоны от природы поглощают энергию мира лучше людей, и их развитие проходит гладко. Если бы не их жестокость и тяга к убийствам, их можно было бы считать своего рода богами.
Лу Янь читал об этом в книге. Услышав слова Чжао Юэ, он повернулся к Линь Хаю с немым вопросом: ты же обещал держать язык за зубами!
Линь Хай поспешно оправдался:
— Я ничего не говорил! Это его артефакт обнаружил.
У Лу Яня разболелась голова. По реакции толпы он понял, что Чжао Юэ уже разболтал всем эту тайну, поэтому никто и не думал заступаться за Чу Юньаня.
Вражда между людьми и демонами длилась веками, и с момента последней войны прошло не так уж много времени. Теперь, когда правда о происхождении Чу Юньаня вскрылась, его наверняка будут травить во всей секте. Раньше его защищал Шангуань Чуюй, но два дня назад…
Путь главного героя всегда тернист.
Лу Янь посмотрел на Чу Юньаня и принял решение. Если он спасет его сейчас… Хе-хе, разве это не лучший способ поднять уровень симпатии? Хотя бы с минус ста до минус пятидесяти!
— Даже если так, тебе, с уровнем Золотого ядра, не стыдно сражаться с тем, кто только возвел фундамент? — Лу Янь сделал два шага вперед. Линь Хай хотел остановить его, но было поздно.
Лу Янь протянул руку к Чу Юньаню. Тот нахмурился, не понимая, чего от него хотят. Лу Янь бросил на него быстрый взгляд и прошептал:
— Дай мне свой меч.
Только подойдя ближе, Лу Янь заметил, что Чу Юньань уже ранен: на щеке и шее виднелись порезы, одежда на груди была разорвана, наверняка имелись и внутренние повреждения. Похоже, до прихода Лу Яня кто-то уже успел его проучить.
Лу Янь невольно нахмурился. Мало того, что его уже побили, так теперь хотят продолжить? В этой секте Ваньцзянь совсем совесть потеряли?
— Зачем тебе? — голос Чу Юньаня, несмотря на попытки казаться суровым, звучал тонко и звонко, как у обиженного ребенка.
Лу Янь посмотрел на его красивое лицо и почувствовал жалость. Бедный мальчик. Почему у главного героя любого романа начало всегда такое жалкое, будто весь мир ополчился против него?
— Я тоже хочу спарринговаться, одолжи меч, — Лу Янь смягчил тон.
В глазах Чу Юньаня мелькнуло недоумение. Казалось, он был шокирован тем, что этот человек внезапно решил покончить с собой. Но ему было все равно: если Цзян Сицзэ хочет умереть — пусть умирает, так даже лучше, не придется пачкать руки самому, когда он станет сильнее.
Поколебавшись лишь мгновение, он отдал свой меч.
Меч Чу Юньаня, который ему помог выбрать Шангуань Чуюй, внешне выглядел обычным, но на деле был первоклассным духовным оружием. В руке он ощущался легким, будто горсть снега. Чу Юньань назвал его Жосюэ, потому что Шангуань Чуюй сказал, что у меча должно быть имя, чтобы он признал хозяина и обрел дух. Бай Ваньлин тогда смеялась, что имя простое и милое, как у маленькой девочки.
В тот день они окружили его, шутили, атмосфера была такой теплой… но все это рассыпалось в одно мгновение, словно сон.
Все, что получено обманом, рано или поздно придется вернуть.
Лу Янь улыбнулся ему глазами и тихо сказал:
— Не бойся, я не сломаю твой меч.
Чу Юньань хотел усмехнуться, но лишь ответил коротким звуком.
Лу Янь больше ничего не сказал. Он встал в стойку, посмотрел на Чжао Юэ на арене и произнес:
— Старший брат Чжао, как насчет того, чтобы сразиться со мной?
http://bllate.org/book/22814/2421957
Готово:
