Готовый перевод Capturing Creator X1 (Quick Transmigration) / Поймать Создателя X1: Охота на божество: Глава 6

В Академии Создателей Снов теоретические дисциплины Чэн Цзеи всегда сдавал либо на первое, либо на второе место.

При стобалльной системе, если он и показывал результат чуть хуже обычного, то получал девяносто пять. И лишь по одному предмету — Биологии общения — после первого же экзамена он не получил оценки.

Прихвостни Юнь Ланя и Лоу Шэна, разумеется, не упустили случая позлорадствовать, утверждая, что прежние баллы Чэн Цзеи были лишь результатом жульничества, и только теперь, когда всё стало честно, он наконец-то получил заслуженный ноль.

Чэн Цзеи, следуя заведенному порядку, проучил наглецов, после чего прямиком направился в кабинет к преподавателю.

Однако, войдя внутрь, он увидел, что тот — мужчина с яркой, броской внешностью — сидит и раз за разом просматривает видеозапись его экзамена.

— Пришел?

Наставник жестом пригласил Чэн Цзеи подойти ближе, и они оба встали перед голографическим экраном в полный рост. На записи Чэн Цзеи стоял в углу секретной комнаты, а случайно пойманная на Низшем плане рогатая змея медленно приближалась к нему.

Эта восьмиметровая тварь была голодна — последний раз она ела две недели назад.

Успокоить её, накормить.

Это было единственным требованием для сдачи экзамена.

Чэн Цзеи тогда сам изрядно нервничал, встретившись взглядом с этой змеей, и опасался, как бы она его не укусила. Кто бы мог подумать, что вместо этого змея послушно подползет к нему и с бесконечной нежностью обовьет его правую руку своим гибким телом. А когда Чэн Цзеи попытался её накормить, эта голодная гадюка, напротив, сама протянула еду к его губам.

У неё не было ничего, кроме этого, и она отдала Чэн Цзеи то, что считала самым ценным.

Этот жест, противоречащий всем биологическим инстинктам, вызвал у наставника улыбку.

— Ты и впрямь нравишься существам с Низших планов.

Наставник произнес это так, словно хотел похвалить юношу, но Чэн Цзеи, склонив голову набок, спросил:

— Тогда почему у меня нет оценки?

Наставник не ответил. Этот мужчина, помешанный на чистоте, снял белые перчатки, обнажив тонкие изящные пальцы, и попытался коснуться лица Чэн Цзеи.

— Потому что я хотел встретиться с тобой наедине. Странно… просто глядя на эту запись, я, кажется, тоже попал под твое обаяние…

У Чэн Цзеи по спине пробежали мурашки, словно холодное змеиное жало коснулось его горла. Он уже собирался что-то сказать, как вдруг чьи-то руки схватили его за плечи и оттащили назад.

А Янь, неизвестно когда появившийся в кабинете, одарил наставника вежливой улыбкой, однако глаза его оставались холодными.

— Что вы себе позволяете? Даже если нужно выставить оценку, не обязательно распускать руки, верно?

Наставник с сожалением опустил руку. Поправляя серьгу, он вызвал экран и ввел несколько команд. В ту же секунду в серьге на правом ухе Чэн Цзеи раздался системный сигнал:

[Чэн Цзеи, студент первого курса Академии Создателей Снов, ID 00001. Кредиты по дисциплине Биология общения успешно получены.]

— Мне больше нечему тебя учить, — наставник снова надел перчатки, и голос его вновь стал отстраненным. — Твоя притягательность для существ с Низших планов выходит за рамки обычного. Это твой дар.

— Ты волен поступать как пожелаешь. В конце концов, все существа с Низших планов в своем сознании безгранично идеализируют образ Создателя Снов, и каждое твое движение для них достойно восхищения.

— Но не позволяй этому дару стать твоим камнем преткновения.

…

Когда Чэн Цзеи сказал Фэйло: Хочу, чтобы весенний ветер поцеловал мой лоб, он сам не понял, почему вдруг вспомнил того наставника.

Изначально он просто хотел отвлечь Фэйло и заодно проверить древнее правило, но, возможно, в глубине души он не был уверен в себе и подсознательно искал чьего-то одобрения, чтобы обрести достаточно смелости.

Впрочем, того наставника, кажется, перевели уже на следующий день, и больше он его не видел.

Как бы то ни было, слова были сказаны, и Чэн Цзеи внимательно наблюдал за выражением лица Фэйло.

Фэйло лишь сжал руку Чэн Цзеи, недоумевая: как может парень обладать такой нежной и ароматной кожей?

Фэйло с самого начала говорил, что ненавидит весну, и когда Чэн Цзеи произнес эти слова, он должен был разозлиться.

Но, увидев влажные, невинные глаза своего нареченного, напоминающие глаза олененка, он внезапно ощутил прилив огромного чувства вины.

Не нужно колебаться, я должен исполнить любое его желание.

Законы, окутывавшие тело принца, словно кокон шелкопряда, тянули свои ветви наружу, заслоняя небо и плотно окутывая этот мир.

Это правило.

Словно кто-то прошептал эти слова прямо на ухо Фэйло.

Фэйло медленно открыл рот. Чэн Цзеи следил за движением его губ, пытаясь понять: это было да или нет? Неужели он решил поиграть в тактику отстраненности?

Однако в итоге Фэйло произнес:

— Через несколько дней я представлю тебя Королю.

…И какое отношение это имеет к его желанию?

Чэн Цзеи вздохнул. И правда, мужские обещания — пустой звук, никакие правила и традиции не стоят доверия.

Фэйло же опустил голову, уткнувшись лицом в шею Чэн Цзеи.

— Почему ты любишь весну?

Чэн Цзеи задумался. Это не было связано с заданием, но среди всех времен года он действительно больше всего любил весну.

— Потому что… это время, когда после таяния снега человек впервые ощущает на ладонях тепло, когда дни становятся длиннее, а мир вновь расцветает яркими красками, словно на празднике.

— В детстве мама всегда брала меня на пикник весной. На ветках распускались маленькие нежные цветы, их лепестки мягко опускались мне на плечи, и от них исходил тонкий, изысканный аромат…

Увы, та весна и та нежная мама исчезли из жизни Чэн Цзеи навсегда.

Фэйло молча слушал, и когда Чэн Цзеи внезапно замолчал, не стал его торопить.

— Я… никогда не видел свою мать, — наконец произнес Фэйло. — Я не знаю, была ли она красивой или нежной, знатной или простой. Держала ли она меня за руку?

Спустя мгновение Чэн Цзеи сжал руку Фэйло — это был его ответ.

Фэйло моргнул и в ответ крепко перехватил пальцы Чэн Цзеи.

За дверью внезапно раздался мелодичный звон — Чэн Цзеи понял, что это служанка принесла обед.

— Вы останетесь поесть? — спросил он.

Фэйло покачал головой. Единственное, что он мог есть, ему не подходило, но он мог составить компанию Чэн Цзеи.

На самом деле, есть под чьим-то пристальным взглядом было не слишком комфортно.

— …А что вы любите? — спросил Чэн Цзеи.

— У меня нет любимых блюд, — ответил Фэйло.

— …А чем вы обычно занимаетесь?

— Ничем.

Чэн Цзеи криво усмехнулся: разговор явно не клеился.

Видя, что Чэн Цзеи в замешательстве, благородный принц спросил:

— А какой твой дом?

— Моя родина?

Чэн Цзеи немного помолчал, а затем, словно объясняя что-то ребенку, обмакнул палец в вино и начал рисовать на столе.

— Мой дом выглядел примерно так: там было много людей, и там очень вкусная еда…

Разумеется, он говорил не о мире Создателей Снов, а о приукрашенном Государстве Зимнего Снега.

Фэйло смотрел на рисунок, и на его безжизненном лице впервые промелькнула тень чего-то похожего на нежную улыбку.

Вечером Чэн Цзеи заснул под присмотром Фэйло. Он заранее спросил, останется ли принц, но тот ответил отказом.

До свадьбы он не будет делить постель с принцем-консортом — таково правило.

Глубокой ночью Чэн Цзеи, который должен был крепко спать, сел в кровати. Ему нужно было еще раз заглянуть в ту маленькую церковь.

Но когда он переоделся и вышел в коридор, оттуда донесся странный рык.

В коридоре на кушетках у стены дремали одна или две служанки, укрытые толстыми пледами. Девушки, обычно обладавшие чутким слухом, сейчас спали беспробудным сном.

Чэн Цзеи медленно двинулся вдоль коридора и остановился перед мраморной дверью, украшенной золотым драконом.

Прерывистый рык доносился именно оттуда.

Поколебавшись, Чэн Цзеи толкнул дверь.

В комнате не горели свечи и не топился камин, но было светло, как днем, а тяжелые занавеси в ярком свете казались почти призрачными.

Обстановка была знакомой — это была та самая комната, где он впервые увидел Фэйло.

Чэн Цзеи бесшумно отодвинул полог и вошел внутрь. Его глазам предстало зрелище, словно упавший на землю Млечный путь.

Это были серебряные чешуйки, сверкающие, как звезды, прозрачные и твердые, словно алмазы. Длинный хвост свисал с кровати на пол, напоминая рассыпанные драгоценности из шкатулки.

Большинство Создателей Снов любят вкусную еду, красивые пейзажи и ценят всё прекрасное.

Вне зависимости от плана или расы.

Чэн Цзеи, восхищенный этой красотой, сделал шаг вперед.

Он откинул бархатный полог кровати. Там, свернувшись клубком, лежал изящный, благородный Серебряный дракон. Его длинная шея склонилась к краю кровати, а серебряные глаза размером с половину Чэн Цзеи мучительно подергивались.

Этот Серебряный дракон был ещё совсем юным и страдал от болей роста в пубертатный период.

Плохо реагируя на внешние раздражители, дракон лишь спустя долгое время осознал, что рядом с его кроватью стоит чужак.

Он тут же вскинул голову, намереваясь проглотить незваного гостя, но в тот же миг, открыв глаза, увидел своего нареченного.

— Ты в порядке, Фэйло?

Чэн Цзеи не нуждался в подсказке системы, чтобы понять: перед ним цель его задания. Он узнал его.

Глаза этого дракона были точь-в-точь как серебряные глаза Фэйло.

После совершеннолетия тело принца всё ещё продолжало развиваться, и из-за переплетения страсти и боли он не всегда мог сохранять человеческий облик по ночам.

Поэтому было установлено правило: принц, как бы ни желал этого, не может спать с принцем-консортом, чтобы тот не раскрыл тайну королевской семьи.

Из горла дракона вырвался низкий рык, но стоило Чэн Цзеи коснуться его, как боль, готовая разорвать тело, чудом исчезла.

Серебряный дракон медленно лег, расправил огромные крылья и бережно укрыл ими Чэн Цзеи, спрятав его под своим брюхом, словно самое ценное сокровище.

Замковая церковь.

Управляющий в меховой накидке в панике выбежал из церковных ворот. Он прижимал руку к распоротому животу, охваченный ужасом.

— Почему время наступило раньше?!

http://bllate.org/book/22849/2427367