Действительно, умеет кусаться.
Телохранители плотно обступили Се Яня, выстроившись живой стеной и принимая на себя яростный натиск местных жителей.
Се Янь слегка опустил взгляд. Цзин Гэ, прижавшийся к его груди, впился глазами в толпу; его тело мелко дрожало, а вены налились кровью. Се Янь положил ладонь ему на затылок, с нажимом притянул голову мальчика к своему плечу и поправил пальто, полностью закрывая Цзин Гэ обзор.
Цзин Гэ был вынужден прижаться к шее Се Яня. Его окутал едва уловимый аромат — мягкий, изысканный, совсем не похожий на парфюм. Мальчик невольно повел носом.
Се Янь похлопал по плечу стоявшего перед ним телохранителя, приказывая отступить, и сам вышел из живого кольца, оказавшись прямо перед деревенскими жителями.
Люди из деревни Гэшан сполна оправдывали свою репутацию сурового народа. В эту холодную раннюю весну каждый из них стоял с голым торсом, облаченный в нечто, напоминающее звериные шкуры. Глядя на них, можно было подумать, что здесь собрались разбойники из прошлого, неведомым образом перенесшиеся в наше время.
Мужчина в центре, с лицом, полным свирепости, уставился на Се Яня и спрятанного в его объятиях Цзин Гэ.
— Оставь мальчишку, — прохрипел он, — и я позволю вам уйти из этой деревни.
Голос его был грубым и не предвещал ничего хорошего, а смысл слов заставлял кровь стынуть в жилах.
Управляющий Линь понял, что дело принимает скверный оборот. Он украдкой взглянул на телефон — уведомлений не было. Тревога в душе усилилась, и он с беспокойством покосился на Се Яня.
Тот же медленно поглаживал Цзин Гэ по спине, сохраняя невозмутимый вид и с ледяным спокойствием разглядывая говорившего. Спустя мгновение, словно убедившись в чем-то, он перестал поглаживать мальчика.
Се Янь прямо посмотрел на деревенского старосту:
— Ты ведь здесь главный?
Тот промолчал, лишь сузил глаза, отчего его лицо стало выглядеть еще опаснее. Молчание было знаком согласия. В глазах Се Яня мелькнула ирония.
— Хотя ты меня не знаешь, но твоего близкого дружка я знаю очень хорошо.
Лицо старосты изменилось:
— Что ты хочешь этим сказать?
Се Янь вытащил из кармана пальто визитку и небрежно щелкнул пальцами — карточка упала на желтую пыльную дорогу между ними. Управляющий Линь разглядел ее отчетливо: это была визитка Се Яня.
Когда Се Янь недавно вступил в должность президента Корпорации Се, он сменил визитки. Линь даже давал советы по их дизайну, поэтому узнал бы их из тысячи. Однако он не понимал, какой прок от этого статуса здесь, где этим дикарям плевать даже на правительство.
Но староста, дважды взглянув на Се Яня, наклонился и поднял визитку, словно пытаясь прожечь взглядом этот никчемный кусочек картона.
— Я могу оставить тебе этого ребенка, — продолжил Се Янь, — но как насчет того, чтобы твой приятель пришел и забрал его сам?
Вокруг старосты зашептались жители, а телохранители Се Яня пребывали в полнейшем недоумении. Староста несколько раз глубоко вздохнул, помолчал, затем сжал визитку в кулаке и снова поднял взгляд на Се Яня. Тот ответил ему легкой улыбкой.
Староста снова шумно выдохнул, сделал шаг назад, и толпа тут же расступилась, открывая путь.
— Благодарю.
Се Янь двинулся вперед, прямо по освободившемуся коридору. Телохранители спохватились и поспешили следом. Лишь отойдя на приличное расстояние, они смогли перевести дух. Кто-то обернулся: деревенские жители все еще стояли на месте, а староста, окруженный толпой, провожал их взглядом.
Они молча ускорили шаг, боясь, что если замешкаются, те снова набросятся.
Когда они наконец добрались до сельскохозяйственных полей, Се Янь внезапно поморщился от боли и замер.
— Господин, что случилось? — тут же бросился к нему управляющий Линь.
Се Янь не ответил. Он чуть спустил пальто и, ухватив Цзин Гэ за волосы, заставил его поднять голову. В тусклом лунном свете глаза мальчика казались бездонными колодцами. Се Янь сжал его подбородок, заставляя открыть рот. В лунном свете он увидел капельку крови на острых детских зубах.
Плечо нещадно ныло — Цзин Гэ вцепился в него изо всех сил, не жалея себя. Се Янь стер кровь с зубов мальчика пальцем и тихо усмехнулся:
— А ты и правда умеешь кусаться.
Линь не видел, что именно произошло, и решил, что Се Янь просто устал нести ребенка. Хоть тот и был ребенком, но одиннадцати лет, а Се Янь привык к комфорту, даже если и перенес в последние дни немало невзгод.
— Господин, может, я понесу? Вы отдохнете.
Се Янь чуть подбросил Цзин Гэ на руках и спросил:
— Хочешь, чтобы дядя Линь тебя понес?
Цзин Гэ покачал головой.
— А другие?
Снова отрицательный жест. Се Янь усмехнулся еще заметнее и ущипнул мальчика за щеку:
— Значит, только мне позволяешь себя нести, да еще и кусаешься?
Цзин Гэ отвернулся, избегая его руки, и промолчал. Се Янь снова накинул на него пальто и продолжил путь, бросив через плечо управляющему:
— Оставь, у ребенка просто скверный характер.
На самом деле Се Янь уже изрядно устал. Цзин Гэ не выглядел крепким, но, видимо из-за постоянных тренировок, его мышцы были плотными, а рост — выше среднего для его возраста. Для божества, которое никогда не занималось тяжелым физическим трудом, эта ноша стала настоящим испытанием.
Когда он наконец усадил мальчика в машину, Се Янь откинулся на спинку сиденья и тяжело задышал. Его белая рубашка была грязной и мятой, воротник распахнулся, обнажая покрасневшую кожу.
Управляющий Линь заметил кровь на плече и испугался:
— Господин, вы ранены?
Се Янь покачал головой. Дискомфорт от грязи уже перекрывал боль от укуса.
— Ничего страшного. Поехали быстрее.
Из-за того, что одежда была слишком грязной, Се Янь расстегнул пуговицы, снял рубашку и бросил ее на голову Цзин Гэ. Тот сдернул ткань и увидел обнаженный торс Се Яня: белая кожа с розоватым оттенком, ни грамма лишнего жира — зрелище, от которого рябило в глазах. Лицо Цзин Гэ вспыхнуло, а в груди закипел гнев.
Он уже встречал божеств, искушающих человеческие сердца, — например, Чу Му, который был мастером соблазнения. Но даже Чу Му не стал бы раздеваться на глазах у всех и уж точно не опустился бы до соблазнения несовершеннолетнего. К тому же Се Янь раздевался так естественно, без тени стеснения, будто нагота перед другими была для него в порядке вещей.
Цзин Гэ отвел взгляд.
Се Янь понятия не имел, что у того на уме. Ему сейчас было не до мальчика — грязь на теле вызывала лишь раздражение. То, что он не стал сводить счеты с виновником своего состояния, уже говорило о его ангельском терпении.
Управляющий Линь, обладавший чутким чутьем, тут же достал шерстяной джемпер и протянул Се Яню, на секунду задержав взгляд на ране на плече. Затем он перевел глаза на сидящего рядом Цзин Гэ, и его взгляд потемнел.
Когда они вернулись на виллу клана Се, уже рассвело. Се Янь донес Цзин Гэ до ванной комнаты в гостевой спальне и опустил его на пол.
— Найди врача, пусть подождет снаружи, скоро осмотрит его раны.
Линь посмотрел на них обоих:
— Хорошо.
Се Янь склонился к мальчику:
— Помойся, понял?
Цзин Гэ сидел на кафеле, обхватив колени руками, и смотрел на него широко открытыми глазами. В свете ламп Се Янь наконец смог разглядеть его лицо. Несмотря на грязь, его не били по лицу, и под слоем пыли проступали удивительно красивые черты. Глаза, черные, как смоль, блестели от влаги.
Видя этот невинный и жалкий вид, Се Янь почувствовал, как раздражение улетучивается. Он присел на корточки, погладил Цзин Гэ по голове и мягко повторил:
— Помойся сам, как следует, ладно?
Цзин Гэ кивнул, выходя из оцепенения.
Впервые упасть с небес в ад — такой стресс не проходит бесследно. Пожалуй, стоит вызвать психиатра, подумал Се Янь и вышел из ванной.
Он не видел, как после его ухода невинный взгляд Цзин Гэ мгновенно стал мрачным. Мальчик смотрел на спину Се Яня, как злой дух, готовый в любую секунду утащить свою жертву в бездну. Вся его прежняя растерянность и страх исчезли без следа.
Цзин Гэ достал из лохмотьев тонкий осколок камня, на котором запеклась кровь — он соскреб ее с раны Се Яня. Положив осколок на сухой подоконник, он подошел к зеркалу и осмотрел свое тело.
Действительно, он вернулся в одиннадцатилетний возраст. Цзин Гэ вцепился в край раковины.
Это новое божество определенно опаснее предыдущих восьми. Способность отматывать время?
Цзин Гэ закрыл глаза, пытаясь почувствовать связь, но открыл их с разочарованием. Как и прежде, восстановить связь с собой из других миров не удалось. Он понимал: противник не догадывается, что он способен делить чувства и память с другими версиями самого себя. Но в момент отката времени связь была разорвана. Это пассивная способность Се Яня? Блокировка контактов между мирами?
Цзин Гэ насмешливо посмотрел на свое отражение, прокручивая в голове события вечера. Приходилось признать: актерская игра Се Яня была на голову выше предыдущих. Никаких простых попыток искупить вину или спасти — он проявлял характер, действовал естественно, без излишней навязчивости.
Жаль, его этим не провести.
Даже если он отмотал время и заблокировал связь — что с того? Хотя он до конца не понимал устройство системы за пределами этого мира, противник знал о нем до обидного мало. Например, Се Янь понятия не имел, что даже после отката времени к нему возвращаются все воспоминания.
Думает, что сможет изменить его путь и проложить дорогу для так называемого главного героя? Не дождется.
Мало того, он отберет у него Осколок души, а затем совершит Богоубийство.
http://bllate.org/book/22855/2428519
Готово:
