Хотя число альф уровня Федерации достигает миллиона, согласно оценке альфа-генома, чем выше уровень, тем реже они встречаются. Из-за взаимного отторжения альфа-феромонов Нидхёгг пришел к выводу, что сидящий перед ним альфа по своему рейтингу ничуть не уступает ему самому.
Честно говоря, внешность этого альфы была слишком выдающейся. Ни в кругах общения альф, ни в Звездной сети человек с таким рейтингом генома и столь ошеломляющей красотой не должен был оставаться в тени.
Но это действительно было так: Нидхёгг совершенно не помнил этого человека, словно тот внезапно появился из ниоткуда.
Судя по поведению незнакомца, можно было также заключить, что его связывают весьма неплохие отношения с Архонтом.
Заметив, что Нидхёгг пристально смотрит на гостя, Фаэтон поднялся с места и представил его:
— Похоже, вы еще не встречались, так что позвольте мне представить его — это Ности, в настоящее время он занимает пост главного исследователя в Научно-исследовательском институте при Институте Жизнеобеспечения.
Нидхёгг с бесстрастным выражением лица окинул его взглядом. По идее, согласно стандартному протоколу, Ности должен был встать и пожать ему руку, но, видя, что тот намеренно игнорирует его, Нидхёггу пришлось сделать вид, что он ничего не замечает.
Он перевел взгляд на Фаэтона и спросил:
— Ваша Светлость Архонт, зачем вы меня позвали? Какова цель этой встречи?
Фаэтон бросил на Ности многозначительный взгляд, после чего посмотрел прямо на Нидхёгга и произнес плавным и чистым голосом:
— Садись. Я вызвал тебя, чтобы узнать твое мнение о кандидатуре исполнителя на следующий срок.
Какое мнение? Нидхёгг вспомнил, как перед уходом сюда Атлин из его семьи пытался окольными путями выведать хоть крупицу информации. Сам Нидхёгг не испытывал по этому поводу ни удивления, ни каких-либо эмоций.
То, что не нужно понимать, он и не пытался узнать, а приказы вышестоящих выполнял беспрекословно. Семья Феликс вложила немало сил в воспитание альфы, полностью поддающегося контролю. Старая аристократия выращивала следующее поколение методами дрессировки собак, используя их в своих целях, главным образом ради того, чтобы надолго сохранить положение семьи и заставить способных альф надежно и преданно работать на клан.
Однако в любых планах случаются промахи. С детства приученный подчиняться авторитету, Нидхёгг в ходе своего воспитания усвоил одну вещь: авторитет Фаэтона далеко превосходил авторитет семьи Феликс.
Это означало, что вместо устаревших идеологий старой аристократии в разуме Нидхёгга — альфы, привыкшего подчиняться авторитетам, — куда сильнее укоренилась федеративная идеология приоритета генного рейтинга, которую представлял Фаэтон.
Хотя сам Нидхёгг этого не осознавал, этот изворотливый мужчина, Фаэтон, быстро раскусил особенности Нидхёгга и умело этим воспользовался.
И действительно, ответ Нидхёгга не обманул ожиданий Фаэтона.
Нидхёгг предельно хладнокровно ответил:
— Троих членов Исполнительного совета Архонт может назначить лично, а остальных выбирают голосованием в парламенте. Мое мнение не имеет значения.
Услышав это, Ности издал холодный насмешливый смешок, и его поведение закономерно привлекло внимание двух других присутствующих в комнате.
Нидхёгг чуть заметно нахмурился — ему было явно не по себе от столь неподобающего поведения Ности, тогда как Фаэтон лишь беспечно улыбнулся. Проигнорировав Ности, он небрежно скрестил руки на груди и с легкой, непринужденной улыбкой спросил Нидхёгга:
— Нет, я позвал тебя как раз затем, чтобы выслушать твое мнение. Быть может, ты можешь предложить кого-то со своей стороны?
В этот момент Нидхёгг смутно уловил намек на проверку со стороны Фаэтона. Он прекрасно понимал, насколько хорошо осведомлен Фаэтон, и не сомневался, что тот уже догадался о стремлении семьи Феликс вмешаться в выборы исполнителей. А если точнее — возможно, речь шла об Атлине Феликсе, который явно метил на место в Исполнительном совете.
Тем не менее, несмотря ни на что, Нидхёгг непоколебимо произнес:
— Я не смею давать советы Вашей Светлости Архонту. Если же настаивать на рекомендациях, я бы хотел предложить Атлина Феликса.
Атмосфера в комнате мгновенно застыла. Ности, который до этого с откровенной скукой витал в облаках, с живым интересом подпер голову рукой и уставился на них. Фаэтон медленно моргнул и спросил:
— Это твоё собственное решение?
На секунду задумавшись, Нидхёгг тут же ответил:
— Да.
Ности едва сдерживал злорадный смех.
Фаэтон легким, небрежным взглядом окинул Ности, после чего задумчиво опустил ресницы:
— Атлин... Дай-ка вспомню. Тот самый федеративный чиновник из Административного совета? Чиновник, отвечающий за управление расходами федерального министерства финансов, верно?
— Он самый, — ответил Нидхёгг.
Фаэтон легко постучал пальцами по столу:
— Ах да, я вспомнил. Тот самый член Верхней палаты, который внес предложение о сокращении расходов на федеральные межзвездные маршруты? Его стиль и методы действительно весьма незаурядны.
Нидхёгг был из тех, кто знал о государственных делах, но не проявлял к ним интереса. Он рекомендовал Атлина лишь потому, что тот по своему геному, послужному списку и хватке идеально подходил для этой роли.
Увидев реакцию Нидхёгга, Фаэтон, напротив, тихо рассмеялся:
— Спасибо за твою откровенность, Нидхёгг. Продвигая достойных, не бойся близких — у тебя поистине благородные качества древней славы.
— Вы мне льстите, Ваша Светлость Архонт, — бесстрастно отозвался Нидхёгг.
— О нет, Нидхёгг. В знак благодарности за твою честность я тоже готов поделиться с тобой своими планами: например, кандидатура назначенного мной исполнителя уже утверждена.
Нидхёгг на мгновение замер. Он поистине не ожидал, что Фаэтон так запросто откроет ему это заветное место, ради получения которого семья Феликс ломала головы. Пусть сам он к этому и не стремился, но тот факт, что Фаэтон, прекрасно зная о его происхождении, готов был рассказать об этом без утайки, действительно сильно его удивил.
— Да, я собираюсь воспользоваться полномочиями Архонта и назначить одного из присутствующих в этой комнате людей следующим исполнителем.
Нидхёгг занял пост исполнителя три года назад, а Фаэтон был... Архонтом. Значит, в этой комнате оставался лишь тот самый безымянный альфа с преневынужденной манерой сидеть в кресле — Ности.
Никакой известности, никакого послужного списка — лишь смутная аура выдавала в нем альфу, чей генный уровень ничуть не уступал его собственному.
Нидхёгг действительно испытал некоторое удивление, но в то же время это было вполне ожидаемо — в конце концов, раз Фаэтон удостоил его личной аудиенции, это уже само по себе говорило о незаурядных способностях этого человека.
— Это ваше право, — произнес Нидхёгг.
Безупречно. Как со стороны посторонних наблюдателей, так и по мнению самого Нидхёгга, его ответ звучал предельно уверенно.
Однако Ности в конце концов не выдержал, прикрыл рот рукой и хихикнул.
Нидхёгг нахмурился и прямо посмотрел на Ности.
Будучи с детства воспитан в строгих правилах этикета и речевого поведения, он впервые столкнулся с таким прямым проявлением насмешки, на которую не мог ответить. В конце концов, он и Ности были двумя совершенно несовпадающими типами личностей.
Такой человек...
— Кстати, — в этот момент Фаэтон совершенно естественным образом прервал их, — есть еще кое-что, с чем я тебя не поздравил.
Слегка удивившись, Нидхёгг прямо посмотрел на Фаэтона:
— Что именно?
Сложив руки на столе, Фаэтон произнес:
— Только что Ности принес новость. Результаты генетического тестирования омеги, которого ты несколько месяцев назад спас из рук космических пиратов, показали идеальную совместимость с твоим геномом. Так что поздравляю, ты нашел подходящую пару. Чуть позже Институт Жизнеобеспечения пришлет тебе допуск на Небесный остров, чтобы вы могли пройти процедуру сопряжения.
Услышав эту новость, Нидхёгг был настолько потрясен, что на мгновение потерял самообладание.
Он мысленно вернулся к событиям на том пассажирском лайнере. В памяти всплывало лишь утомительное противостояние между Сио и Листером, а также шок от встречи с биороботом, лицом точь-в-точь похожим на Архонта... Что же до внешности той омеги, он не запомнил ее вовсе. И он никак не ожидал, что теперь, когда он уже потерял надежду справиться с периодом течки и передать свои гены дальше, ему преподнесут столь осязаемый сюрприз.
— Надеюсь, эта новость принесет в твою жизнь перемены, — с подтекстом произнес на прощание Фаэтон.
Покинув Дворец Белой Звезды, Нидхёгг все еще пребывал в некотором оцепенении. Он никогда не думал, что у него могут возникнуть столь близкие отношения с другим человеком, и это вызывало в нем смесь отторжения и тревоги.
С самого детства, когда у него обнаружили альфа-геном выше S-класса, Нидхёгг знал, что его отправят в Небесный город для продолжения рода. Но из-за постоянной потребности в боевых заслугах он раз за разом упускал подходящий момент, а когда наконец освободил время и занял определенное положение в армии, подходящих омег уже не осталось.
Он не раз задавался вопросом, был ли правильным его выбор в прошлом, но, начни он все сначала, он снова пошел бы по тому же пути — точно так же, как и тогда, не обратил бы внимания на ту омегу.
Впрочем, теперь ему придется изучать обучающее видео от Института Жизнеобеспечения о том, как обеспечивать омеге комфорт, — подумал он с головной болью.
...
После ухода Нидхёгга Ности подпер подбородок рукой и посмотрел на Фаэтона, подписывающего бумаги перьевой ручкой.
— Каким бы превосходным ни было телосложение и интеллект альфы, ему все равно не избежать чужого контроля и манипуляций. Интересно, знают ли те старые кровопийцы, что выращенная ими с таким трудом цепная собака теперь полностью подчинена тебе? Не вырвет ли у них кровь от злости?
Фаэтон, продолжая подписывать документы, невозмутимо ответил:
— Собаки подчиняются только силе. Настоящий дрессировщик никогда не считает, что пес будет слушать приказы только от него одного.
— Какая гадость, — Ности хлопнул в ладоши.
Политики — бесстыдные люди, и Фаэтон, внесомненно, был среди них самым бесстыдным.
— Если говорить о гадости, то мне до тебя далеко. Я-то думал, ты изменишь отчет... Или твой интерес к той омеге был лишь минутной прихотью?
Уголки приподнятых губ Ности на секунду замерли, но он тут же вернул себе ленивый тон:
— Завидуешь? Ты ведь похож на старое дерево, настолько высокомерное, что считаешь себя несравненным — даже если изо всех сил распустишь цветы, ни одна бабочка не прилетит за нектаром.
Фаэтон поднял на него взгляд, в котором смешались праздность и легкое давление:
— Какая подвешенная языком у тебя пасть. Если бы не видел тебя в детстве, я бы всерьез засомневался, как вообще мог вырасти такой язык.
— Жаль только, что остальные из той же партии уже уничтожены как бракованные, — с показным сожалением цокнул языком Ности.
Фаэтон постучал перьевой ручкой по столу и тоном, не терпящим возражений, произнес:
— Раз так, ступай займись делом. Пост в Вирджинии скоро станет твоим.
— Вроде марионетки на ниточках, стоящей на вершине? — с вызовом переспросил Ности.
— Ности, не тебе это решать, — с полуулыбкой отозвался Фаэтон.
http://bllate.org/book/22867/2431013
Сказали спасибо 0 читателей