Хотя Чжоу Шэнь в этом мире — совсем не тот человек, что в его снах, и он его не знает, от холодного тона его голоса сердце Цяо И всё равно болезненно сжалось. Ему хотелось поскорее спрятать праздничный торт, который он так бережно держал в руках.
Цяо И замер у лестницы, не зная, стоит ли подниматься или как поступить лучше. Прежний владелец этого тела здесь никогда не жил, и его внезапное появление выглядело крайне неуместно.
Он опустил голову, разглядывая свои ноги. Вскоре послышались шаги — Чжоу Шэнь, по-видимому, покинул гостиную. Цяо И, не понимая, что всё это значит, крепко прижал к себе коробку с тортом, а затем, испугавшись, что может его помять, осторожно ослабил хватку.
Как раз когда он совсем растерялся, шаги раздались снова.
Спустя несколько секунд к его ногам упала пара совершенно новых серых домашних тапочек.
— Надень, — сухо бросил Чжоу Шэнь.
Цяо И опешил. Он поднял глаза, но не успел разглядеть выражение лица Чжоу Шэня — тот уже развернулся и ушёл.
— ...О, — тихо отозвался Цяо И.
***
— Господин... я правда не знал, где живёт молодой господин Цяо, и не мог же я отправить его обратно в дом семьи Цяо, поэтому мне пришлось... пришлось привезти его к вам, — секретарь Чэнь, дрожа от страха перед гневом Чжоу Шэня, торопливо оправдывался: — Вы весь день провели на совещаниях, я просто не успел вам сообщить.
Секретарь Чэнь зажмурился, мысленно прощаясь с частью своей зарплаты. Ему уже сто раз говорили, что он не личный помощник и не должен заниматься частными делами. Но тогда, увидев, в каком жалком состоянии находится Цяо И, а затем услышав от врача, что тот просто переутомился, он не захотел оставлять его одного в больнице и решил привезти сюда.
Перед этим он специально позвонил Чжоу Шэню, и тот сам упомянул, что у Цяо И сегодня день рождения. Разве это не означало... что в такой день человек не должен быть один в больнице?
Однако секретарь Чэнь не осмелился озвучить эти мысли. Сейчас он боялся даже дышать. Он лишь думал о том, что этот молодой господин Цяо настоящий соня — проспал целый день. И что же он такого натворил, что босс лично звонил его отчитывать?
Цяо И, сидя на диване с чашкой горячей воды, сделал маленький глоток и украдкой взглянул на Чжоу Шэня.
Тот сидел, держа в одной руке телефон, а на коленях — ноутбук. Его профиль был точь-в-точь как у человека из снов, но в нём не было ни капли той нежности. Цяо И взглянул на его правую руку, но та была прикрыта, и разглядеть, есть ли на боковой стороне указательного пальца крошечная родинка, не удалось.
Неизвестно, что ему сказали на том конце, но Чжоу Шэнь лишь ответил: Понял, — и повесил трубку.
Цяо И поспешно опустил взгляд. Он заметил, что у Чжоу Шэня всегда одно и то же выражение лица — деловое, холодное и отстранённое, словно каждое лишнее слово причиняет ему физическую боль. Это было даже более бесчувственно, чем у персонажей книг, которые читал Цяо И, и от этого его уязвлённое сердце немного успокоилось.
Когда разговор закончился, в гостиной воцарилась тишина. Цяо И не знал, что сказать — он не был тем, кто заводит беседу первым, если только не доверял человеку. А этот человек уже не входил в список тех, кому он мог бы доверять.
Сделав ещё пару глотков, Цяо И чуть отодвинулся. От долгого сидения лодыжка снова начала ныть.
Когда Чжоу Шэнь мельком взглянул в его сторону, подол рубашки Цяо И как раз скользнул по его белоснежному бедру. Несмотря на худобу, ноги у Цяо И были стройными и неестественно бледными, словно никогда не видели солнца, а на коже в месте, где он сидел, проступило лёгкое покраснение.
Чжоу Шэнь дважды ударил по клавишам, и тут же увидел, как Цяо И потянулся, чтобы поправить рубашку и прикрыть бедро.
Чжоу Шэнь на секунду замер, затем вернул взгляд к экрану.
В конце концов, оба они мужчины, ничего особенного.
Он невозмутимо стёр слово белый, которое само собой возникло после ряда английских букв на экране.
— Ужин готов, господин, молодой господин Цяо, — прервала тишину домработница, которую вызвали среди ночи.
Цяо И послушно кивнул. Когда он надевал тапки, желудок от голода скрутило спазмом. Он прижал руку к животу, вспомнив, что, кажется, очень давно ничего не ел. Он хотел было потерпеть — если Чжоу Шэнь отправит его домой, поест там.
Но Чжоу Шэнь, вопреки ожиданиям, сам позвонил домработнице, чтобы та приготовила ужин. Цяо И подумал, что Чжоу Шэнь сам проголодался, но прошло время, а тот даже не собирался вставать. Цяо И несколько раз украдкой посмотрел на него, не решаясь позвать, пока домработница не подсказала:
— Господин не ест по ночам. Молодой господин Цяо, идите поешьте сами.
Обычно домработница приходила убираться, когда Чжоу Шэня не было дома, а если он возвращался, готовила ему, но у него не было привычки ужинать поздно, да и людей в доме он не любил, поэтому женщина никогда не оставалась здесь по ночам. Вчера, когда секретарь привез Цяо И, её не было, и она даже не знала, что в доме появился кто-то ещё.
Подумав об этом, она невольно задержала взгляд на Цяо И. Она видела его не впервые. Когда они с Чжоу Шэнем только поженились, Цяо И первым делом потребовал переделать комнату, превратив её в какой-то хаос. В тот день он был в кожаной куртке, и если бы не его красивое лицо, это выглядело бы как катастрофа.
Она не знала, что их брак был вынужденным, и что они были супругами только на бумаге. Она знала лишь, что Чжоу Шэнь — человек строгий и педантичный, и никак не могла понять, почему он выбрал такого человека, как Цяо И, и даже потакал его прихотям с комнатой. Тогда она сильно переживала за будущее своей работы, но, к счастью, Цяо И перестал здесь появляться, не успев закончить переделку.
Она вздохнула с облегчением, но в то же время ей стало жаль Чжоу Шэня. И вот сегодня Цяо И вернулся.
Присмотревшись, она заметила, что он стал другим. Никакой нелепой одежды — на нём рубашка, кажется, самого господина, тапочки тоже его. Он сидит тихо и послушно, не шумит, не капризничает — смотреть на него было даже приятно.
— Ты не будешь? — Цяо И был удивлён. Неужели Чжоу Шэнь вызвал домработницу специально ради него?
— Нет, — ответил Чжоу Шэнь.
У него действительно не было такой привычки. Он позвал домработницу только потому, что лицо Цяо И внезапно побелело от боли в желудке, и он испугался, что тот снова начнёт требовать, чтобы его везли в больницу.
Чжоу Шэнь поднял взгляд, скользнул по талии Цяо И, скрытой широкой рубашкой, что-то вспомнил и нахмурился. Цяо И тихо ответил: О.
Парень поджал губы, не глядя на него, и встал. Он немного помялся, словно в нерешительности, и Чжоу Шэнь уже приготовился снова отказать, но увидел, как Цяо И взял со столика коробку с тортом и прижал её к груди. Он выглядел таким обиженным, с широко распахнутыми глазами, словно кот, оберегающий свою добычу.
Этот кот-защитник стоял посреди комнаты, обнажая покрасневшие ноги, а домработница смотрела на него с нескрываемой материнской теплотой.
В столовой было прохладно.
Чжоу Шэнь постучал по клавишам, затем небрежно взял лежавший рядом плед и протянул его:
— В столовой холодно, укройся.
Цяо И моргнул:
— ...Спасибо.
Спасибо за торт, спасибо за ужин и спасибо за плед.
Он посмотрел на Чжоу Шэня, его глаза изогнулись в полумесяцы, а голос стал мягче. Чжоу Шэнь наблюдал, как он принял плед, свернул его в комок и прижал к себе, уткнувшись в пушистую ткань нижней частью лица. Его глаза ярко сияли.
Цяо И больше не стал задерживаться:
— Тогда я пойду поем.
Сказав это, он зашаркал в тапочках, которые были ему велики, и быстро удалился. Его спина выглядела почти радостной.
Когда Цяо И ушел, в гостиной снова стало тихо. Чжоу Шэнь потёр переносицу, собираясь позвонить водителю, чтобы тот приехал за Цяо И, но вдруг вспомнил его обиженное лицо, когда он отказался от еды, и нахмурился.
Исходя из того, что он знал о Цяо И, такое поведение было крайне странным, но он пока не понимал, чего тот добивается.
Чжоу Шэнь успокоился, пролистал список контактов, но как только нашел номер водителя, раздался входящий звонок.
— Слышал, Сяо И у тебя? — это был дед Чжоу Шэня.
Вероятно, секретарь Чэнь проболтался. Чжоу Шэнь потёр виски. Дед знал, что после свадьбы они почти не живут вместе, но старик был упрям и настаивал на том, чтобы они были рядом.
Чжоу Шэнь не стал спорить. Дед рассмеялся:
— Ну наконец-то, лёд тронулся! Подарок на день рождения вручил?
Чжоу Шэнь промолчал. Дед не придал этому значения — он привык к молчаливости внука, из которого слова не вытянешь, и спросил:
— Кстати, Сяо И говорил тебе про проект его отца?
Чжоу Шэнь замер.
В столовой Цяо И, укутавшись в плед, жевал маленькими кусочками, держа в другой руке телефон. Ему только что поступил звонок с незнакомого номера.
Как только он ответил, раздался грубый мужской голос:
— Ты где?
Цяо И, с набитым ртом, что-то невнятно промычал.
— Отвечай! — рявкнул голос на том конце.
Цяо И вдруг понял, кто это. С трудом проглотив еду, он потянул за ворс пледа и тихо спросил:
— Простите, у вас какое-то дело?
Отец Цяо был ошарашен таким тоном старшего сына. Он даже проверил номер, не ошибся ли, и продолжил:
— Ты просил Чжоу Шэня о том, о чём я говорил? Сколько дней прошло, ты хоть понимаешь, как компании нужен этот проект?
Упоминание отца напомнило Цяо И о ситуации. Неделю назад отец неожиданно нашёлся и потребовал, чтобы тот замолвил словечко перед Чжоу Шэнем — компания семьи Цяо хотела получить от него контракт. Раньше отец никогда не вспоминал о Цяо И, делая вид, что такого сына не существует, хотя, выдавая его замуж за Чжоу Шэня, прикрывался заботой.
Цяо И снова отправил в рот кусочек еды, медленно прожевал и вежливо ответил:
— Простите.
Отец: «?»
Цяо И добавил обиженным тоном:
— Чжоу Шэнь очень занят, я не могу его увидеть.
Отец: «?»
Если бы он не услышал от деда Чжоу, что Цяо И заболел и вернулся в дом Чжоу, он бы ни за что не позвонил.
Когда Чжоу Шэнь подошел к столовой, он увидел, что Цяо И сидит, то вставая на цыпочки, то болтая ногами, одной рукой дёргает ворс пледа, наклонив голову, и с кем-то разговаривает.
Чжоу Шэнь вспомнил слова деда и уже хотел войти, чтобы сказать, что машина готова, как услышал, как Цяо И вежливо и искренне говорит:
— Я сейчас у друга, ну, того парня с красными волосами, который любит кожаные куртки, помните? У него вечеринка, много людей, скоро я пойду с ним танцевать, вы меня отвлекаете.
Чжоу Шэнь: «?»
***
Отец Цяо редко общался с сыном, но каждый раз после этого был готов лопнуть от ярости. Раньше они только кричали друг на друга, но сегодняшнее поведение Цяо И заставило его подумать, что сына подменили. Однако, как бы ни были плохи их отношения, голос он узнал.
Тон был менее агрессивным, даже вежливым, но для отца это звучало ещё более издевательски.
Он на мгновение потерял дар речи, а когда пришел в себя, Цяо И уже сказал: До свидания, — и быстро повесил трубку.
Отец Цяо, пышущий гневом, не знал, на ком сорваться. Он хотел перезвонить, но поступил другой вызов, и пришлось оставить эту затею.
Цяо И терпеть не мог людей, которые начинают разговор с крика. В воспоминаниях прежнего владельца тела, после смерти матери, отец никогда не разговаривал с ним как нормальный родитель — они либо ссорились, либо молчали.
Цяо И не умел лгать, и хотя он говорил по телефону, его уши покраснели.
Он виновато потёр ухо и продолжил есть. У него была привычка — забивать рот едой и жевать очень медленно, так он лучше чувствовал вкус и помогал пищеварению. Он заглянул в телефон и обнаружил, что в контактах только один человек — Чжоу-грабитель.
Цяо И принялся дёргать плед с удвоенной силой. Плед дал Чжоу Шэнь, но это не вызывало у него особой радости — нужно время, чтобы принять, что этот человек отличается от того, что из снов. Но это не мешало ему представлять, что он дёргает за волосы самого Чжоу Шэня — раз уж у них одинаковые лица.
— Не хочешь со мной ужинать, — пробормотал он, мысленно утвердившись в прозвище Чжоу-грабитель, и машинально глянул на дверь.
Движение замерло.
Чжоу Шэнь стоял в дверях, всё в том же безупречном костюме, с бесстрастным лицом, как часовой на посту.
Цяо И почувствовал себя пойманным с поличным. Лицо вспыхнуло вслед за ушами. Он погладил выдранные ворсинки, пытаясь сделать вид, что они всё еще часть пледа, и снова запихнул в рот полную ложку еды.
Щеки раздулись.
Чжоу Шэнь молчал, просто наблюдая, как он ест. Интересно, что он в этом нашел?
Когда Цяо И опомнился, еда почти закончилась. Он аккуратно вытер рот. Ел он почти бесшумно, стол оставался чистым, хотя домработница приготовила много блюд, он съел только то, что стояло перед ним.
Вытерев рот, Цяо И нерешительно взглянул на Чжоу Шэня и прошептал:
— Я закончил.
Чжоу Шэнь ответил: М-м.
Цяо И сжал ворс пледа в кулаке:
— Тогда я пойду спать...
Он не понимал, зачем Чжоу Шэнь стоял и смотрел, как он ест, и сейчас хотел только одного — сбежать, но это всё-таки был дом Чжоу Шэня.
Чжоу Шэнь смотрел на него, не проронив ни слова. Цяо И, который до этого был бодр, наевшись и оказавшись в такой тихой обстановке, вдруг зевнул. Он поспешно прикрыл рот рукой, в уголках глаз выступили слёзы, сверкая, как кристаллы.
Только тогда Чжоу Шэнь подал голос:
— Иди.
Проводив взглядом спину Цяо И, когда тот поднялся наверх, Чжоу Шэнь нахмурился, осознав, что сделал. Он посмотрел на чистый стол, словно никто и не ел, взял телефон и позвонил водителю, отменив поездку.
Пусть Цяо И останется здесь ещё на одну ночь. Какие бы у него ни были цели, играет ли он на публику — с характером Цяо И у него всё равно не хватит терпения долго здесь задерживаться.
Вернувшись в комнату, Цяо И посмотрел на жёлтый потолок и розовое одеяло — мир казался светлым. Сонливость как рукой сняло, он ворочался с боку на бок, не в силах уснуть.
Он никак не мог понять, почему внезапно попал в книгу и стал другим человеком, который был полной его противоположностью. Его собственная жизнь всегда шла гладко — любящая семья, достаток, он и представить не мог, что однажды станет кем-то другим.
В этот момент телефон завибрировал.
- Чжэн Мин: Ты в порядке? Почему пропал на день?
Это было сообщение от того самого тенора, который, казалось, искренне беспокоился. Цяо И напряг память. В воспоминаниях прежнего хозяина они действительно считались его друзьями, но вчера был его день рождения, он пригласил их, а они даже не купили торт, только и делали, что пили и веселились.
- Есть дела, - Цяо И лежал на животе и болтал ногами, печатая ответ.
На том конце Чжэн Мин был застигнут врасплох таким прямым ответом. Поколебавшись, он спросил: Что случилось?
- Пострадал, очень больно. Весь день в отключке, голова кружится.
Чжэн Мин удалял и переписывал сообщение — тон Цяо И казался ему странным. Вспомнив выражение его лица в клубе, он начал додумывать причины.
- Почему вы не отвезли меня в больницу?
Чжэн Мин почувствовал себя виноватым и стёр уже написанное. Вчера, когда Чжоу Шэнь забрал Цяо И, им самим пришлось платить по счёту — они заказали дорогие напитки, которые стоили целую месячную зарплату. Для такого богача, как Цяо И, это были копейки, они привыкли тратить его деньги, и Чжэн Мин специально выждал день, чтобы написать. Он боялся, что Цяо И всё ещё рядом с Чжоу Шэнем. Но сейчас была глубокая ночь, вряд ли они могли быть вместе.
Вчера Цяо И обещал угостить, и Чжэн Мин хотел намекнуть, чтобы тот возместил расходы, но теперь язык не поворачивался.
Пока он мучился, Цяо И, болтая ногами, почувствовал боль в лодыжке и вспомнил, что хотел намазать её лечебной настойкой, но отвлёкся на торт и Чжоу Шэня.
Не особо заботясь об ответе Чжэн Мина, он, помедлив, решил написать Чжоу Шэню:
[Брат Чжоу Шэнь, ты спишь?]
Чжоу Шэнь как раз вышел из душа и собирался лечь спать. Рабочий телефон пиликнул. Думая, что это по делам, он открыл сообщение и увидел послание от Цяо И.
Он нахмурился, прочитав обращение Брат Чжоу Шэнь.
Ответил: [Нет]
[Ты не знаешь, где лечебная настойка?]
Настойка?
Чжоу Шэнь не успел подумать, как пришло новое сообщение: [Лодыжка болит, хотел помазать, но не нашел]
Цяо И действительно обыскал комнату — кроме одежды, ничего не было, даже аптечки. Было очевидно, что здесь никто не жил.
Через долгое время пришел ответ: [Открывай]
Цяо И замер.
Он открыл дверь. Чжоу Шэнь стоял в пижаме, с волос капала вода — видимо, только что из душа. Увидев Цяо И, он сохранил всё то же бесстрастное выражение лица, а когда протянул настойку, его взгляд скользнул вниз, на ногу Цяо И.
Цяо И всё еще был в той же рубашке — другую одежду он надевать не хотел. Из-за того, что открывал дверь в спешке, он был без тапок, и лодыжка действительно выглядела опухшей, хотя, если не приглядываться, это было почти незаметно.
— Спасибо, брат Чжоу Шэнь, — Цяо И, лежавший до этого на животе, раскраснелся, а в глазах блестели слёзы. Его голос был мягким, подростковым, а манера растягивать слова придавала ему особую нежность.
Чжоу Шэнь замялся. Рука, которая хотела закрыть дверь, опустилась. Он услышал, как Цяо И тихо пробормотал:
— Почему нужно втирать целых десять минут...
— ...Так же будет ещё больнее.
http://bllate.org/book/22868/2431081
Готово:
