Готовый перевод The MC Who Isn't Interested in Romance Gets the Scumbag Script / Когда герой без романтики получает роль подлеца [Быстрое прохождение]: Глава 17

Он не мог совладать с дрожью в теле, внезапно уткнулся лицом в колени и в панике пнул стоявший рядом стул, который с грохотом повалился на пол.

Лекарство, ему нужно принять еще несколько таблеток, тогда он точно придет в себя.

Се Лань схватил его за запястье и притянул обратно, нахмурившись:

— Вэнь Ханьин…

Услышав его голос, Вэнь Ханьин резко вздрогнул, все его мышцы напряглись, а зубы заскрежетали, словно он превозмогал нестерпимую боль. Несколько прядей волос упали на лоб, и выглядел он совершенно разбитым.

— Я смогу… я запомню… — прошептал он.

Дайте ему немного времени, он обязательно все запомнит.

Комната отдыха была разделена на три зоны, звукоизоляция оставляла желать лучшего. Шум внутри привлек внимание остальных: Ци Му высунул голову из соседней комнаты и тихо спросил:

— Се Лань, что с братом Вэнем?

Вэй Минцю тоже вышел следом и, стоя в дверях, заглянул внутрь:

— Учитель Вэнь… ой, нет, брат Вэнь, не случилось ли чего…

Он хотел, чтобы все, а особенно Се Лань, поняли: Вэнь Ханьин — просто безумец с помутившимся рассудком. А связываться с сумасшедшим — добра не жди.

В порыве беспокойства Се Лань плотно обнял Вэнь Ханьина, загораживая его от любопытных взглядов, а левой рукой ловко подцепил пиджак, висевший на спинке стула, и аккуратно набросил его на камеру.

— Все в порядке, мы репетируем.

— О-о… — Ци Му смутился, решив, что поднял лишнюю панику, виновато высунул язык и пулей юркнул обратно в комнату.

Как только Ци Му ушел, оставаться здесь дольше было бы подозрительно. Вэй Минцю помедлил, но, видя, что тот по-прежнему крепко обнимает Се Ланя, скрывая лицо, нехотя развернулся и ушел, то и дело оглядываясь.

Тело Вэнь Ханьина было холодным, как лед, и его била крупная дрожь.

Се Лань похлопал его по спине, непроизвольно вложив в прикосновение немного духовной силы, чтобы успокоить:

— Вэнь Ханьин, забыть слова — это нормально, никто тебя не винит. Если не запомнил с первого раза, запомнишь со второго. У нас есть время, давай репетировать не спеша.

Он повторил это несколько раз, и частое дыхание Вэнь Ханьина постепенно выровнялось — это действительно помогло.

Се Лань осторожно поправил мягкие волосы на затылке Вэнь Ханьина и заодно пропустил внутрь лучик своей духовной силы.

Он ожидал встретить сопротивление, ведь человек был в состоянии полной боевой готовности, но стоило ему лишь слегка коснуться, как плотно закрытый барьер Вэнь Ханьина радостно распахнулся, не выставив ни малейшей защиты.

Почувствовав этот отклик, Се Лань на мгновение замер. Опомнившись, он пустил духовную силу гулять по телу партнера и действительно обнаружил в районе височных долей несколько серых образований размером с пиявок. Судя по их состоянию, они обосновались там уже года три.

Если вырвать их с ходу, можно серьезно повредить мозг.

Вэнь Ханьин затих, но руки, сжимавшие талию Се Ланя, не разжались — он лишь слегка потерся щекой о его плечо.

Се Лань похлопал его по руке, призывая отпустить, но Вэнь Ханьин только сильнее прижался к нему.

Он уткнулся в шею Се Ланя, и его дыхание опаляло чувствительную мочку уха. Голос звучал глухо, едва различимо:

— Ты совсем не понимаешь… как мучительно ждать, и ты не знаешь, как сильно другие беспокоятся о тебе.

Се Лань вздрогнул, с опозданием осознав, что это была реплика из сценария, которую тот только что забыл, и машинально ответил:

— Прости.

Неизвестно, понимал ли Цзинчжэнь в этой истории, но Се Лань точно не понимал.

— Я ухожу, — Вэнь Ханьин уперся подбородком в его плечо, колючим и острым, и хотя по сценарию он должен был уйти, на деле он не сдвинулся ни на дюйм.

Се Лань мысленно вздохнул и произнес следующую реплику:

— На дороге небезопасно, я провожу тебя до входа в деревню Юй.

Вэнь Ханьин покачал головой, и его волосы приятно защекотали кожу:

— Не нужно… Я не хочу сейчас быть с тобой рядом.

Се Лань нахмурился, не понимая:

— Почему?

Вэнь Ханьин глубоко вдохнул и произнес ту самую фразу, которую раньше пропускал:

— Потому что я люблю тебя.

Воздух внезапно застыл. Сердце Се Ланя пропустило удар, и он не смог разобрать, чьи это были слова — Юнь Яня или самого Вэнь Ханьина.

Прошло много времени, а может, всего лишь пара мгновений. Руки Вэнь Ханьина на его талии то ослабевали, то сжимались вновь, будто он боялся, что Се Лань сбежит, и он закончил реплику:

— …Это было опрометчиво с моей стороны, извини. Можешь считать, что я ничего не говорил.

Се Лань взял его за плечи, и они отстранились друг от друга. Вэнь Ханьин смотрел прямо, не отводя глаз, слегка вскинув голову. В его взгляде читалось столько невысказанного, но в конце концов он лишь улыбнулся:

— Спасибо.

Се Лань машинально пошевелил пальцами и спустя долгое время тихо спросил:

— Тебе лучше?

Вэнь Ханьин украдкой взглянул на его лицо, боясь, что тот что-то не так понял, и заговорил чуть быстрее:

— На самом деле я… я…

Он хотел сказать, что не болен, но чем больше торопился, тем труднее было выговорить слова.

Се Лань взглянул на закрытую камеру и приложил указательный палец к его губам:

— Тсс, я знаю.

Как сторонний наблюдатель, он видел каждое усилие Вэнь Ханьина и знал, сколько беспомощности и боли скрывалось за его бесконечными неудачами.

Этот простой жест легко развеял тревогу в душе Вэнь Ханьина. Он слабо улыбнулся, и в его прежде потухших глазах снова зажегся свет.

— Попробуем еще раз? Я научу тебя играть, а когда я буду забывать слова, ты тоже должен будешь мне подсказывать.

— Хорошо, — Се Лань вспомнил кое-что и, указав на многоточие в самом конце, спросил: — Почему здесь не дописано?

Взгляд Вэнь Ханьина на мгновение метнулся в сторону:

— Потому что это импровизация… Сам увидишь, когда придет время.

Се Лань подозрительно посмотрел на него, но не стал допытываться.

У него были другие дела, поэтому, как только пробило девять тридцать, он предложил разойтись по комнатам.

Щеки Вэнь Ханьина окрасились легким румянцем — то ли от жара, то ли от чего-то еще. Он перекинул пиджак через руку и пошел рядом с ним к выходу.

Видя, что тому не по себе, Се Лань тихо добавил:

— Ложись сегодня пораньше, завтра еще будет время, не переживай… Кстати, ты сегодня видел Вэй Минцю?

Вэнь Ханьин сжал в руке хлопковую ткань, подавляя неприятное чувство, и решил подлить масла в огонь:

— Видел. Мы столкнулись на лестнице незадолго до этого… А что такое?

Се Лань покачал головой, уже сделав для себя выводы.

Он толкнул дверь своей спальни, и его холодные черты лица в свете лампы на мгновение смягчились:

— Спокойной ночи.

Вэнь Ханьин, прислонившись к дверному косяку, помахал рукой:

— Спокойной ночи.

Вернувшись в комнату, Се Лань не стал отдыхать, как обещал. Он включил настольную лампу и при ярком свете принялся учиться плетению по видеоуроку.

Цветы, подаренные Вэнь Ханьином, стояли в углу стола, безмолвно наблюдая за этой глубокой ночью.

Видео шло в такт его мыслям, очень медленно, но он все равно порой не успевал, словно дело давалось ему с большим трудом.

В темноте Юэ Шуан беззвучно вздохнула, покачиваясь в Море Сознания, явно озадаченная.

Се Лань потер глаза. Наконец закончив браслет, он не успел его убрать, с трудом поднялся из-за стола, сделал несколько шагов, пошатнулся и рухнул на кровать.

Он балансировал на грани правил этого мира, используя духовную силу, и теперь был настолько истощен, что провалился в сон, едва голова коснулась подушки.

Проснувшись на следующее утро, он обнаружил, что укрыт одеялом.

Он не просыпался, Юэ Шуан тоже не могла выйти, и Се Лань, как ни ломал голову, не нашел объяснения, списав все на неосознанные действия из-за ночного холода.

Умывшись, Се Лань переоделся в чистую одежду, спрятал с трудом добытый браслет в карман и неспешно спустился вниз.

Сун Сюнь, заметив его сонный вид, мимоходом спросил:

— Плохо спал?

Се Лань прищурился, его лицо выглядело ленивым и притягательным:

— Нормально, просто немного устал.

Тут из конференц-зала вышел Ци Му и помахал ему издалека:

— Се Лань, утром еще интервью.

Тот же стул, тот же сотрудник. Получив сигнал от режиссера, она подняла микрофон:

— Скажите, вы довольны вчерашним свиданием?

Се Лань был сонный и не расслышал слово свидание, поэтому просто кивнул.

Сяо Цзюй сделала вид, будто так и знала, и продолжила:

— У меня для вас хорошая новость: вчера вы попали в горячие темы.

Се Лань опешил:

— Какие еще темы?

— Всех очень интересует, что вы сказали Вэнь Ханьину. Можете теперь рассказать нам?

Се Лань слегка нахмурился, вспоминая события у розового куста, и не увидел причин скрывать:

— Мы договорились, что в будущем он будет сдержаннее.

Сяо Цзюй: ?! Это вообще можно пускать в эфир?

Се Лань: ? Быть сдержаннее в курении, сдержаннее в алкоголе, что тут такого?

Он не стал вдаваться в подробности, чтобы не портить репутацию Вэнь Ханьина, ведь это было бы несправедливо по отношению к его усилиям на съемках.

Кто же знал, что у этих людей такие нечистые мысли.

Се Лань вышел из конференц-зала в полном недоумении. Услышав, как режиссер просит позвать Вэнь Ханьина, он нахмурился:

— Он еще не встал?

Получив утвердительный ответ, Се Лань кивнул:

— Подождите, я схожу за ним.

Он быстро поднялся по лестнице и постучал в дверь Вэнь Ханьина:

— Вэнь Ханьин, режиссер зовет тебя.

Прошло много времени — так много, что Се Лань уже хотел силой открыть дверь, — прежде чем изнутри послышались шорохи, а затем и шаги.

Дверь отворилась. Вэнь Ханьин стоял на пороге в пижаме с широким воротом, из-под которого виднелись ключицы:

— Доброе утро.

Его щеки горели неестественным румянцем, губы были бледными и сухими. Даже на расстоянии Се Лань чувствовал, как от него исходит жар — температура была явно не в норме.

Он не удержался и приложил тыльную сторону ладони к его лбу:

— У тебя жар.

Вэнь Ханьин отреагировал с задержкой, медленно кивнул и прохрипел:

— Похоже, что так.

Се Лань был одновременно раздосадован и обеспокоен. Он схватил его за запястье, убедился, что это действительно болезнь, а не внешние факторы, и только тогда выдохнул:

— Я попрошу режиссера освободить тебя. Выпей лекарство и поспи, скоро станет лучше.

Вэнь Ханьин посмотрел на свою руку, которую держал Се Лань, и тихо сказал:

— Съемки начинаются после обеда.

Он не хотел быть обузой.

Се Лань цокнул языком, терпеливо успокаивая его:

— Здоровье важнее всего.

Вэнь Ханьин поджал губы, сделал шаг вперед и прошептал ему на ухо, четко выговаривая каждое слово:

— Награда — это право на прослушивание у режиссера Суня, я не могу от него отказаться.

Даже если придется выбросить, он не позволит кому-то другому забрать это даром.

Горячее дыхание опаляло ухо. Се Лань повернул голову и посмотрел Вэнь Ханьину в глаза:

— Откуда ты знаешь?

Раз уж у тебя появился шанс начать все сначала, почему бы тебе не держаться от меня подальше?

Вэнь Ханьин изогнул губы в загадочной улыбке и постучал себя по голове:

— Угадал. Веришь или нет.

Он мог видеть будущее — веришь или нет.

В конце концов Се Лань отступил:

— В любом случае, сначала выпей лекарство. Я спущусь вниз, сварю каши и принесу тебе.

Вэнь Ханьин снова стал покладистым:

— …Спасибо.

Се Лань слегка улыбнулся и, помедлив, достал из кармана браслет, сплетенный из лунно-белой нефритовой нити. В центре красовался ярко-красный халцедон — гладкий, теплый, источающий духовную энергию, недоступную глазу обычного человека.

Это был тот самый браслет, на который он потратил несколько часов, используя духовную силу.

Вэнь Ханьин, казалось, не ожидал, что тоже получит подарок. Его губы дрогнули, и он торжественно принял его:

— …Это мне?

— Да, — Се Лань сохранял невозмутимый вид, словно не он провел всю ночь без сна, но спустя мгновение не удержался и добавил: — Не снимай его.

От мелких пакостей помогает безотказно.

Уголки глаз Вэнь Ханьина покраснели. Он внезапно протянул левую руку, и свободный рукав соскользнул с запястья:

— Можешь… помочь мне надеть?

Он приготовил сотни причин, чтобы убедить Се Ланя, но они не понадобились.

Се Лань взял его за запястье и медленно завязал браслет.

Пока он не покинет этот мир или пока он не понадобится Вэнь Ханьину, никто не сможет его снять. Этот красный халцедон навсегда станет его оберегом.

Вэнь Ханьин коснулся камня пальцем — тот был теплым и гладким. Он долго любовался им, не в силах оторвать взгляд, а потом с любопытством спросил:

— Когда ты его купил?

Они вчера все время были вместе, и он не мог не заметить.

Они сели на маленький диван в гостиной, и Се Лань ответил:

— Когда ты спал.

Он проходил мимо площади Шисин и хотел купить вазу для цветов, но по дороге домой заглянул в ювелирный отдел, где его внимание привлек этот халцедон.

В мире, где нет духовной энергии, найти в стеклянной витрине камень, до краев наполненный ею — это само по себе чудо.

Может, все было предрешено, и воля этого мира пыталась спасти себя.

Се Лань купил камень, превратил его в защитный массив и отдал Вэнь Ханьину.

Результаты голосования, прошедшего вчера днем, были опубликованы в Вейбо.

Из-за болезни Вэнь Ханьина прямой эфир задержали на два часа. Как только время подошло, официальный аккаунт шоу «Давай построим чистую любовь» выложил ссылку, и в эфир хлынул поток зрителей.

На экране было только пять человек. Се Лань, подумав, решил объяснить отсутствие Вэнь Ханьина:

— Он заболел, все утро отдыхал, сейчас накладывают грим. Пожалуйста, не волнуйтесь.

Лучше бы он молчал — стоило ему заговорить, как чат взорвался криками: «Первая! Виделись день, а скучаю безумно!»

«О-о-о~ кто это там такой, почему не называете имен?»

«Почему Вэнь Вэнь заболел? Неужели вчера переутомился? Кажется, у него последние два года слабое здоровье.»

«Давайте, поднажмите!»

«Сяо Се в костюме такой красавчик! Хорошо, что не побрили налысо! Команда программы понимает толк, а я всю ночь переживал (смеется сквозь слезы).»

Ци Му, стоя справа от Се Ланя, через Вэй Минцю тихо спросил:

— Се Лань, брату Вэню лучше?

Се Лань слегка кивнул в ответ.

Режиссер постучал по хлопушке, призывая к тишине:

— Перед вторым заданием давайте объявим результаты вчерашнего голосования. По состоянию на двенадцать часов дня, наибольшее количество голосов набрали…

Вэй Минцю улыбнулся с видом победителя. Неважно, что за приз, он все равно достанется ему.

Се Лань едва заметно усмехнулся: «Юэ Шуан».

Юэ Шуан долго ждала этого момента и, получив команду, тут же сняла морок.

— …Наибольшее количество голосов набрала пара Лань-Ин. Поздравляем.

027 уже приготовилось праздновать победу и, услышав результат, вскрикнуло от недоверия: «Это невозможно!!»

Не веря своим глазам, оно открыло результаты голосования: пара Се Ланя опередила Сун Сюня всего на тридцать пять голосов, а Вэй Минцю оказался в самом низу, далеко позади всех.

В популярных комментариях кто-то написал: «Вэй Минцю и Чжоу Вэйи такие фальшивые, каждое их движение отдает дешевой мелодрамой. В первый день они вообще почти не общались, откуда взялись чувства? За одну ночь холодный ведущий превратился в преданного пса. Если это не игра на публику, я буду пить воду стоя на руках!!»

У 027 была возможность подделать видео, но это стоило бы слишком дорого, и затраты не окупились бы. Только сумасшедший стал бы заниматься такой неблагодарной работой, поэтому провал был неизбежен.

Причина популярности Вэнь Ханьина была проста: во-первых, он искренен, и многие невольно хотели его поддержать, а во-вторых, они вместе смотрелись настолько гармонично, что невозможно было отвести глаз от такого пиршества для эстетов.

Ци Му искренне поздравил их, а затем предложил режиссеру:

— Режиссер Чу, давайте пока не будем говорить о награде, объявим всё после выступления. А то у меня нервы сдадут, я вообще откажусь сниматься.

Сун Сюнь обнял его за плечи:

— Думаю, это отличная идея.

Вэй Минцю застыл в шоке, не в силах вымолвить ни слова, а застывшая на лице самодовольная улыбка выглядела комично.

Порядок выступлений должен был определяться жребием, но поскольку Вэнь Ханьин еще был в гримерке — грим лисицы-оборотня оказался довольно сложным — они автоматически стали последними.

В ожидании Се Лань отправился в гримерную.

Для сценического эффекта Вэнь Ханьин был одет в красное, на лбу был выведен узор, напоминающий какой-то древний тотем. Самым потрясающим было то, что гример добавил штрих у внешнего уголка его правого глаза, перекликающийся с точкой киновари, а тонкие стрелки, устремленные вверх, делали его похожим на настоящего лиса-оборотня из старинных сказаний.

Увидев Се Ланя, Вэнь Ханьин не смог отвести от него глаз — как можно так потрясающе выглядеть даже в монашеском одеянии?

Он не удержался и коснулся белых, как слоновая кость, буддийских четок на шее Се Ланя, прошептав:

— Такой красивый.

— Ой, — стилист поправил его голову, подшучивая, — еще немного, и парик отклеится.

Се Лань скользнул взглядом по его лбу и спросил:

— Жар еще есть?

Вэнь Ханьин встретился с ним взглядом в зеркале, и в его глазах светилась улыбка:

— Спал.

Пусть небольшая температура осталась, но это не мешало.

Чтобы сохранить интригу, гримерная не входила в зону трансляции, поэтому, когда они вышли на сцену, чат захлебнулся в восторженных криках.

«А-а-а-а, объявляю: с того момента, как они вышли, они уже победили!»

«Я хотел посмотреть, как Се Лань с таким хулиганским обаянием сыграет лису, но я не ожидал! Прошу прощения за свое невежество, у-у-у!»

«Ни слова больше, скорее делайте скриншоты!»

Вэнь Ханьин на самом деле нервничал. Он боялся подвести Се Ланя и разочаровать фанатов, которые все еще верили в него.

Се Лань заметил его панику, моргнул и беззвучно прошептал: «Не бойся, давай».

Вэнь Ханьин украдкой коснулся камня, и его тревога постепенно улеглась, он начал входить в образ.

Раз уж это была история любви, в нее неизбежно вплетались личные чувства.

— …Я ухожу, — Вэнь Ханьин выглядел подавленным и сдержанным. Юнь Янь, гонимый любимым человеком, специально уходил, но в глубине души надеялся, что его остановят.

Цзинчжэнь в глубине души дорожил им, поэтому и сказал:

— На дороге небезопасно, я провожу тебя.

Когда безответно любишь, стоит заметить хоть малейший признак внимания, как начинаешь фантазировать, требуя большего, чтобы доказать себе, что ты ему небезразличен.

Вэнь Ханьин подавил эмоции, опустив глаза:

— Не нужно… Я не хочу сейчас быть с тобой рядом.

Се Лань замер в полушаге от него:

— Почему?

Эмоции захлестнули его. Раз уж он спросил, он ответит честно. Вэнь Ханьин смотрел прямо ему в глаза:

— Потому что я люблю тебя.

Снова услышав эти слова, Се Лань почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Он уже полностью погрузился в роль и, не зная, что будет дальше, застыл на месте.

http://bllate.org/book/22871/2431441