Фэн Цзяоэр бросила беглый взгляд на Жун Цзюэ, но тут же отвела глаза, не осмеливаясь смотреть дольше.
Жун Цзюэ сидел в инвалидном кресле, однако это ничуть не умаляло его величественной и властной ауры. Подперев голову одной рукой, он лениво наблюдал за ней.
Фэн Цзяоэр почувствовала неладное. Заметив, что взгляд Жун Цзюэ прикован к её руке, всё ещё сжимающей ладонь Юнь Шуан, она внезапно осознала: сейчас она выдаёт себя за мужчину, и в этом консервативном феодальном мире держать девушку за руку — верх неприличия.
Более того, Юнь Шуан в будущем станет той единственной, кого Жун Цзюэ будет беречь пуще зеницы ока. Разве не выходит, что она, будучи мужчиной, только что «испачкала» Юнь Шуан в глазах регента?
Осознав это, Фэн Цзяоэр поспешно отпустила руку девушки и, сложив ладони в знак приветствия, попыталась скрыть неловкость:
— Приветствую дядюшку-регента. Племянник отсутствовал несколько дней, надеюсь, дядюшка пребывает в добром здравии?
Увидев, что Фэн Цзяоэр выпустила руку Юнь Шуан, Жун Цзюэ перевёл взгляд на лицо юноши и насмешливо произнёс:
— А мне, признаться, казалось, что племянник только и ждёт, когда со мной случится беда.
Фэн Цзяоэр не собиралась надевать на себя столь тяжкое обвинение и тут же начала оправдываться:
— Как у племянника могли возникнуть столь крамольные мысли? Я всё сердце извёл, беспокоясь о ногах дядюшки. Отправляясь в путь, я специально сделал крюк, чтобы добраться до Секты Медицины и пригласить Святую деву осмотреть дядюшку.
Она указала на свою спутницу:
— Это и есть Святая дева Секты Медицины, её зовут Юнь Шуан.
Юнь Шуан, всё ещё расстроенная тем, что Фэн Цзяоэр так поспешно отстранилась от неё, вздрогнула, услышав своё имя. Она поклонилась регенту:
— Приветствую Ваше Высочество.
Жун Цзюэ не проявил к ней ни малейшего интереса. Скользнув равнодушным взглядом по лицу девушки, он снова уставился на Фэн Цзяоэр.
Юнь Шуан, чьё внимание до этого было сосредоточено лишь на Фэн Цзяоэр, невольно съёжилась под холодным, надменным взглядом регента. Она впервые видела человека с таким ледяным взором, и в её сердце зародился страх.
Жун Цзюэ тихо рассмеялся, словно услышал нечто донельзя нелепое:
— Ты никого не предупредил о своей поездке, в одиночку отправился в Секту Медицины... Скажи, ты действительно хотел найти лекаря, или же сговорился с ними, чтобы окончательно лишить меня возможности ходить?
Юнь Шуан всю дорогу слушала, как Фэн Цзяоэр нахваливает регента, рассказывая, как тот заботится о народе и борется с коррупцией. Она уже начала было проникаться к нему симпатией, но эти ядовитые слова и несправедливые обвинения в адрес Фэн Цзяоэр мгновенно вызвали у неё отвращение.
Не дожидаясь ответа от Фэн Цзяоэр, Юнь Шуан шагнула вперёд и с вызовом посмотрела на Жун Цзюэ:
— Она отправилась в Секту Медицины именно ради того, чтобы пригласить меня вылечить твои ноги! Хочешь — верь, хочешь — нет. По слухам, ты отравлен запретным ядом нашей секты, и без моей помощи тебе не избавиться от отравы. Твои ноги и без всякого сговора давно обречены.
Выпалив это на одном дыхании, она почувствовала, как подкосились ноги, но, собрав последние силы, схватила Фэн Цзяоэр за рукав и потянула к выходу:
— Раз он не ценит нашей доброты, пойдём отсюда!
Фэн Цзяоэр, по спине которой катился холодный пот, видела, как почернело лицо регента, и до смерти испугалась, что он нападёт на девушку. Она поспешила увести Юнь Шуан:
— Святая дева ещё совсем юна и говорит, не подумав. Прошу дядюшку не гневаться. Вижу, дядюшка выглядит неплохо, так что мы, пожалуй, откланяемся.
Не дожидаясь ответа, она потянула Юнь Шуан прочь. Она шла быстро, не оглядываясь, словно боясь, что Жун Цзюэ окликнет их.
Жун Цзюэ не стал их останавливать. Он смотрел им вслед, и в его глазах клубились странные, трудночитаемые чувства. Не зря Юнь Шуан была протеже Жун Цзяо — такая же невыносимая девчонка, точь-в-точь как она.
Когда они ушли, он подал знак, и из тени тут же возник Теневой страж, опустившись на колени.
— Следи за ними обоими, — приказал регент.
Страж молча исчез.
Выйдя из резиденции регента, Фэн Цзяоэр всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке. Взгляд, которым Жун Цзюэ проводил их, был холодным, как у палача, смотрящего на трупы.
Юнь Шуан, казалось, даже не заметила ледяной ауры регента, раз уж осмелилась так дерзко ему ответить. То ли это была храбрость невежды, то ли магическая аура главной героини, которой всё нипочём?
Впрочем, так или иначе, Юнь Шуан успешно привлекла внимание Жун Цзюэ, пусть даже вызвав у него негативные эмоции. Теперь оставалось лишь подтолкнуть их друг к другу, и, если верить законам жанра, любовь регента к Юнь Шуан — лишь вопрос времени.
Если бы Юнь Шуан узнала, о чём думает Фэн Цзяоэр, она бы, наверное, пришла в ярость. Она вовсе не была бесстрашной — наоборот, боялась регента до дрожи, но вид того, как он унижает её дорогого брата Цзяо, заставил её вскипеть. Правда, сразу после того, как она выкрикнула всё это, у неё от страха подкосились ноги.
После ухода из резиденции настроение у Юнь Шуан оставалось тяжёлым. Она была глубоко возмущена тем, как регент обошёлся с Фэн Цзяоэр. Заметив на дороге камень, она с досады пнула его, и тот покатился далеко вперёд.
Фэн Цзяоэр проводила камень взглядом и вздохнула. Вспомнив, как жалко она выглядела перед регентом, она забеспокоилась: кажется, она произвела на героиню не лучшее впечатление.
— Юнь Шуан, я тебя разочаровала? — нерешительно спросила она. Лишь бы та не возненавидела её из-за того, что она случайно взяла её за руку...
— Разочаровала? — Юнь Шуан надула губки и возмущённо воскликнула: — Брат Цзяо меня не разочаровал! Разочаровал регент!
Фэн Цзяоэр попыталась успокоить её:
— У регента всегда был скверный характер. Не бери в голову его слова о сговоре с Сектой Медицины. Я знаю, что ваша секта честна и благородна.
Юнь Шуан с жалостью посмотрела на Фэн Цзяоэр. Больше всех пострадал брат Цзяо, но на его лице не было ни тени гнева, он даже пытался её утешить...
— Я злюсь не из-за того, что он оклеветал секту, — она опустила голову и с отвращением сплюнула на землю. — Просто этот регент... слепой, неблагодарный, подозрительный и мелочный! Что толку от его красивой внешности? Такой мужчина, а язык острый и ядовитый, слова — сплошная желчь.
— Пф-ф... — Фэн Цзяоэр не сдержалась и рассмеялась, невольно протянув руку, чтобы взъерошить волосы девушки.
Лицо Юнь Шуан залилось краской, и в нём промелькнуло смущение:
— Не будем больше о нём. Хочет лечиться — пусть лечится, не хочет — его проблемы. В конце концов, чем раньше он начнёт лечение, тем лучше, а если откажется — сам же от боли и страдать будет.
http://bllate.org/book/22872/2431529
Готово:
