— Хозяин, вы так жестоки! — Маоцю, почувствовав мысли Су Мо, слегка задрожал.
— Да что ты понимаешь? Это лишь малая часть того, что она заслуживает. По сравнению с тем, как она заставила меня простоять на коленях всю ночь, это еще цветочки, — Су Мо скривила губы, чувствуя, что этого ей даже недостаточно.
Заметив, что Е Тинсюэ всё еще сверлит ее взглядом, Су Мо едва заметно усмехнулась и продолжила:
— Что касается развода, позвольте мне обдумать это еще несколько дней. Обещаю, репутация Ванъе не пострадает. Янь-эр, выйди пока, мне нужно поговорить с Ванъе наедине.
— А? Хорошо... — Янь-эр помедлила, но всё же удалилась.
Как только служанка ушла, Е Тинсюэ отвела взгляд и холодно произнесла:
— О чем это ты хотела поговорить, что потребовало такой секретности?
— Я уже сказала: сделаю всё возможное, чтобы помочь Ванъе завоевать Су Яньжань, но эти вещи не предназначены для чужих ушей, — невозмутимо ответила Су Мо.
Е Тинсюэ лишь хмыкнула, но промолчала.
— Сейчас сумерки, в это время Су Яньжань наверняка принимает ванну. Если Ванъе хочет добиться ее расположения, лучше всего сблизиться с ней именно сейчас, — голос Су Мо звучал едва слышно. — Например, под предлогом случайности ворваться к ней. Не волнуйтесь, она не любит, когда при купании ей прислуживают, так что вы сможете использовать свои навыки цингун, чтобы миновать стражу.
— Ты думаешь, я такая же, как ты? Готова идти по головам ради своих целей, не заботясь о собственной чести? Или у тебя снова на уме какой-то коварный план, чтобы подставить меня? — лицо Е Тинсюэ помрачнело.
— Почему вы всё время считаете, что я хочу вам навредить? На этот раз я искренне хочу помочь, и клянусь, ваша репутация останется незапятнанной, — Су Мо пожала плечами с видом полного бессилия. — Если Су Яньжань поднимет шум, вы сможете использовать это как повод взять ее в жены. Разве не об этом вы всегда мечтали? Ну а если она не захочет выходить за вас, то сама не станет распространяться об этом инциденте. В любом случае, вы ничего не теряете.
— И что толку от такой выгоды? Если я воспользуюсь твоим методом, она возненавидит меня до глубины души, — фыркнула Е Тинсюэ. Она ни на секунду не верила, что Су Мо решила помочь бескорыстно, и была уверена, что нашла подвох.
— А что такого в ненависти? Ванъе, вы слышали когда-нибудь одну поговорку? — глаза Су Мо стали глубокими и задумчивыми.
— Какую? — нахмурилась Е Тинсюэ.
— Красавицы боятся настойчивых. Попытаетесь несколько раз, и рано или поздно добьетесь своего.
Е Тинсюэ повернулась, впилась взглядом в лицо Су Мо и чеканя каждое слово произнесла:
— А ты не боишься, что, как только я женюсь на ней, я немедленно разведусь с тобой?
— Я же уже сказала: я только и жду, когда вы поскорее со мной разведётесь, — ответила Су Мо так спокойно, словно речь шла о погоде.
— Раз ты так этого хочешь, зачем тогда вообще было плести интриги, чтобы выйти за меня? Неужели всё, что ты говорила раньше о своей любви ко мне — ложь?
Неужели она действительно ничего к ней не чувствует? В душе Е Тинсюэ поднялась волна досады. Почему всё так изменилось? Раньше она ведь клялась в любви, как же чувства могли остыть так быстро?
— Су Мо любила вас, Ванъе. Но сейчас кажется, что та любовь была лишь желанием получить признание, а не настоящим чувством. Почему Су Мо была такой деспотичной и любила задирать других? Лишь потому, что, будучи второй дочерью в поместье генерала, она была рождена наложницей, а ее мать была актрисой. Хотя отец и забрал ее в поместье, кто в этом доме стал бы уважать дочь какой-то актрисы?
Голос Су Мо звучал ровно — это были факты, которые она узнала вместе с воспоминаниями оригинальной героини. Е Тинсюэ молчала, пристально глядя на нее. Су Мо отвернулась, чтобы Е Тинсюэ не заметила, что она — совсем другой человек. В конце концов, это тело принадлежало другой, и говорить об этом с искренними эмоциями она просто не могла.
— В детстве Су Мо часто тайно терпела издевательства слуг. Она боялась кому-либо об этом рассказать. В те самые мрачные дни она встретила вас. Именно вы сказали ей стать сильной — настолько сильной, чтобы никто не смел смотреть на нее свысока. Тогда она была совсем маленькой и думала, что сила — это когда тебя боятся и не решаются подойти. Она любила отбирать вещи у других, потому что в детстве всё отбирали у нее. Она ненавидела Су Яньжань, потому что все вокруг старались угодить той.
На этих словах сердце Су Мо вдруг сжалось от боли — то ли это было эхо навязчивых идей оригинальной героини, то ли ее собственное сочувствие к чужой судьбе.
— Но теперь я всё переосмыслила. Считайте все мои прошлые козни против вас ошибками молодости. К тому же, от всего этого пострадала больше всего я: репутация разрушена, да и вы столько раз мстили мне в открытую и исподтишка, но я ни разу не жаловалась. А вы всего лишь потеряли место Ванфэй. Как только мы оформим развод, этот титул вернется к вам.
Е Тинсюэ смотрела на спину Су Мо. На самом деле, все опасения Су Мо были излишни. Чем более отстраненно та описывала свою жизнь, тем сильнее Е Тинсюэ чувствовала укол в сердце. Сколько же нужно было пережить, чтобы говорить о своей судьбе с таким равнодушием? Оказывается, у этой всегда заносчивой и властной Су Мо была такая тяжелая жизнь. Ее история действительно вызывала жалость. Е Тинсюэ вдруг пожалела о том, как жестоко обращалась с ней раньше.
[Очки стратегии выросли на 10%, текущий показатель — 52%]
Получив внезапный прирост в 10%, Су Мо решила, что это того стоило. Она обернулась к Е Тинсюэ, которая всё еще смотрела на нее, и недовольно бросила:
— Чего вы медлите? Если будете тянуть дальше, Су Яньжань уже закончит купаться.
С этими словами она подтолкнула Е Тинсюэ к выходу. Добравшись до места, откуда до дома Су Яньжань оставалось еще немного, она отпустила ее руку и прошептала:
— Дальше действуйте по моей инструкции. Я не владею цингун, боюсь, меня заметят.
Сказав это, она на цыпочках поспешила обратно в свой двор. Ей нужно было повышать очки стратегии, но она не хотела, чтобы Е Тинсюэ попалась и втянула ее в неприятности. Иначе как она потом будет повышать расположение Су Яньжань? Су Мо была уверена, что Е Тинсюэ обязательно заметят, ведь она дала ей тот же самый метод, которым в оригинальном сюжете воспользовался главный герой. Так что лучше убраться подальше!
Е Тинсюэ смотрела вслед удаляющейся Су Мо, чувствуя, как в душе воцарился хаос. Почему поступок Су Мо — оттолкнуть ее от себя к Су Яньжань — причинил ей такую боль? Неужели она незаметно для самой себя влюбилась в Су Мо? Эта мысль ужаснула ее. Как она могла полюбить Су Мо? Ведь Су Яньжань — чистая душой, образованная, умеющая следить за собой, она во всем — и в характере, и во внешности — лучше Су Мо. Должно быть, это просто жалость. Жалость к человеку, который, пытаясь строить козни другим, в итоге сломал собственную жизнь. Вряд ли кто-то захочет взять ее в жены, даже если они разведутся.
Пока она размышляла об этом, из маленького дворика вышли Су Яньжань и Е Яньчэнь.
— Сестренка, ты здесь по делу? — Е Яньчэнь выглядел немного неловко.
Е Тинсюэ мельком взглянула на них, не вникая в то, почему они вышли вместе, все мысли были заняты Су Мо.
— Ничего особенного, просто проходила мимо, — бросила она.
— Мы с Яньжань как раз обсуждали вечернюю прогулку на фестиваль фонарей. Не хочешь пойти с нами и пригласить Су Мо? — предложил Е Яньчэнь.
— Я спрошу ее, — ответила Е Тинсюэ и направилась к дворику Су Мо.
Когда она спросила Су Мо о прогулке, та согласилась без раздумий.
— Ты уверена? Твои ноги... — Е Тинсюэ перевела взгляд на ее колени.
— Да, госпожа, может, лучше подождать? Пятнадцатого числа каждого месяца в столице проходят фестивали, — обеспокоенно добавила Янь-эр.
— Ничего страшного, я так давно не выбиралась, да и болит уже не так сильно, — поспешно ответила Су Мо.
В оригинальном сюжете на фестивале фонарей Су Яньжань сбила мчащаяся карета, ее спас Е Яньчэнь, и это стало началом их романтической линии. Если она успеет спасти Су Яньжань раньше него, то сможет поднять расположение обоих главных героев одновременно! Как она могла упустить такой шанс?
— Хм, словно я запрещала тебе выходить! — Е Тинсюэ недовольно фыркнула. — Если не боишься боли, иди!
Су Мо проигнорировала ее слова. Запрета не было, но травмировать ноги было даже хуже, чем сидеть под домашним арестом. Да и что толку спорить с Е Тинсюэ? Она давно знала, что та из себя представляет, и тратить на нее слова было бессмысленно.
http://bllate.org/book/22882/2433780
Готово:
