Готовый перевод Lucky Farmer's Return / Удачливый фермер из деревни Феникса: Глава 14

— Ты смеешь изменять мне за моей спиной!

Пятьдесят вторая — Слишком жестоко

Юэхуа обернулась и увидела Хэйху, который, опираясь на трость, входил в комнату. Сердце её ёкнуло: она поняла, что сейчас случится беда.

Так и вышло. Заметив Яна Житяня и Чэн Ши, Хэйху осклабился и проговорил:

— Ну что, парень, вчера тебе понравилось меня бить? — он послал Чэн Ши воздушный поцелуй, явно считая себя неотразимым.

Он уже собирался опустить руку, но Ян Житянь перехватил его запястье. Ян Житянь усмехнулся и выругался:

— Твою мать, ты как смеешь приставать к моей женщине, едва войдя? Я ведь даже собирался тебя пощадить.

Едва он договорил, раздался хруст. Хэйху, схватившись за сломанную руку, рухнул на пол и завыл от боли, а его трость отлетела далеко в сторону.

— Чего стоите, олухи?! Навались! Бейте до смерти! Ой-ой-ой...

Хэйху попытался подняться, но не смог. Он сидел на полу, выкрикивая приказы, но тут же задел больную руку и судорожно втянул воздух от нестерпимой боли.

Желтоволосый хулиган был в ужасе: ветер от удара Яна Житяня до сих пор обжигал ему лицо. Остальные бандиты, не понимая, что происходит, с дикими криками бросились вперёд.

Ян Житянь одарил их жестокой усмешкой. Он схватил первого попавшегося за руку, дёрнул, отпустил — и тот отлетел в сторону. То же самое он проделал с остальными, свалив их всех кучей прямо на Хэйху.

Глядя, как его приспешники стонут на полу, хватаясь за переломанные руки, желтоволосый бандит про себя подумал: Хорошо, что я такой прыткий, а то остался бы калекой.

В этот момент Ян Житянь наклонился к нему и прошептал:

— Судя по твоей роже, ты немало девчонок погубил. Сделаю доброе дело — избавлю их от твоих домогательств.

Хулигана затрясло от страха. В следующее мгновение он почувствовал резкую боль в паху и, взвыв, повалился на пол, закрывая руками самое ценное.

Ян Житянь не стал тратить на него время. Он подошёл к Хэйху, присел на корточки и спросил:

— Ну что, брат Хэйху, приятно? — и сжал его мужское достоинство.

— Дедушка... Дедушка, я был неправ! Больше не буду, пощади! Хочешь... хочешь, я отдам тебе Юэхуа? — Хэйху, бледный как смерть, пытался вырваться.

Ян Житянь расхохотался:

— Твою мать, мне что, женщины нужны, чтобы ты мне их дарил? Слишком уж ты оскорбляешь моё мужское достоинство.

Он сжал руку ещё сильнее, и комната огласилась новым воплем. Ян Житянь, покачивая головой, поднялся на ноги и пробормотал:

— Теперь у Хэйху больше нет яиц. Слишком жестоко.

Чэн Ши, делая вид, что совсем не знает Яна Житяня, уткнулась в свой завтрак, проклиная его про себя: Ты можешь быть хоть немного менее бесстыдным?

Тут её осенило: если у Хэйху нет яиц, то распутная Юэхуа теперь достанется Яну Житяню! Подумав об этом, она бросила на него яростный взгляд.

Ян Житянь смущённо почесал затылок:

— Шиши, не пойми неправильно, я правда не это имел в виду.

Юэхуа была поражена мастерством Яна Житяня. Она заворожённо прошептала:

— Какой же ты сильный... А я-то думала, что это я тебя спасла. Похоже, зря я вмешалась.

Ян Житянь хотел обнять её, чтобы успокоить, но под суровым взглядом Чэн Ши отступил. Он повернулся к бандитам и рявкнул:

— Чего воете? Называетесь бандитами, а сами такие хилые, позорище! Живо проваливайте, пока я вас сам не вышвырнул!

Хэйху и его шайка, забыв о боли, кто на своих двоих, кто ползком, поспешили выбраться из отеля.

Чэн Ши улыбнулась и сказала:

— Сестрица Юэхуа, раз ты решилась заступиться в такой ситуации, значит, ты женщина с душой. Вчерашнее моё поведение было неправильным.

Услышав про вчерашнее, Юэхуа вспомнила, как Ян Житянь усердно теребил свой «инструмент», и прыснула со смеху.

Лицо Яна Житяня помрачнело. Твою мать, ну почему она вспоминает именно об этом? Я тогда только один раз поддался на её провокацию, а она теперь постоянно об этом напоминает!

Подумав, что номер оплачен всего на день, а задерживаться придётся дольше, он решил сходить продлить аренду. С этой ведьмой Чэн Ши лучше держаться подальше.

— Твою мать, а где мои деньги?

Ян Житянь обыскал все карманы, но пачек со стоюанями и след простыл.

Пятьдесят третья — Меч против Гуань Юя

— Что ты там выискиваешь? Так и костюм порвёшь.

Увидев, как Ян Житянь выворачивает карманы у стойки, Чэн Ши раздражённо крикнула.

Ян Житянь с кислой миной ответил:

— Денег нет...

— Что?! Ты, транжира! У тебя же было несколько десятков тысяч, когда мы вышли! Куда они делись? Просадил на какую-то бабёнку? — Чэн Ши пришла в ярость.

Казалось, она готова была проглотить его живьём.

— Твою мать, деньги украли! Какой я транжира? Зачем мне тратить такие деньжищи в этой дыре? — Ян Житянь разозлился. Это уж слишком — считать, что ему нужно платить женщинам за внимание!

Юэхуа поспешила остановить Чэн Ши, которая уже была готова броситься в драку:

— Не злитесь вы так, подумаешь — деньги. Этот отель мой, так что ешьте и живите здесь бесплатно сколько угодно.

— Нет!

Ян Житянь и Чэн Ши воскликнули это одновременно, а потом с удивлением посмотрели друг на друга.

Поняв, что Чэн Ши больше ничего не скажет, Ян Житянь спросил Юэхуа:

— А картой здесь можно расплатиться?

Юэхуа опешила:

— В таком захолустье? Откуда у нас такое? Если есть карта, сходи в банк в городке, там есть Агробанк.

— Сходишь потом, снимешь деньги, а за номер заплатишь позже, — Чэн Ши перебила его, не дав слова сказать, и потянула за собой в номер.

— Сейчас есть свободные комнаты, может, откроете ещё одну? — Юэхуа сама не поняла, зачем это сказала.

Чэн Ши, не оборачиваясь, холодно бросила:

— Не нужно, нам вдвоём и в одной хорошо, — и потащила Яна Житяня наверх.

Ян Житянь был на седьмом небе от счастья. Он подумал: «Не я тебя не щажу, сама в тигриную пасть прыгаешь». Он невольно хихикнул.

— Чему это ты так радуешься? Неужели размечтался, что Юэхуа на тебя запала? — Чэн Ши достала кинжал и покрутила им перед его носом.

— Я лучше схожу сниму деньги... — почти выкрикнул Ян Житянь и рванул вниз.

Глядя на то, как он шлёпает шлёпанцами, Чэн Ши пробормотала:

— И этот жалкий трус ещё смеет на меня заглядываться? — но тут же покраснела, вспомнив, как Ян Житянь застал её за самоудовлетворением.

— Сяо Тянь, хочешь, я провожу?

Юэхуа, листавшая книгу регистрации, увидела его имя и, заметив, как он выбежал, решила предложить помощь.

Ян Житянь, глядя на её алые губы, тут же вспомнил вчерашний вечер и то, как он с ней «развлекался». Лицо его окаменело, и он выдавил:

— Не нужно, я сам справлюсь!

Твою мать, почему я каждый раз, глядя на неё, вспоминаю тот позорный момент? Такая горячая штучка, а я до сих пор не воспользовался шансом — непозволительная трата! — ворчал он себе под нос, направляясь к банку.

Вдруг он почувствовал что-то неладное. Вроде бы кто-то идёт следом? Он скосил глаза, но сделал вид, что ничего не заметил, и продолжил путь.

Когда он почти дошёл до банка, кто-то нечаянно толкнул его, даже не извинившись, и поспешно скрылся, низко опустив голову.

Ян Житянь усмехнулся:

— Твою мать, решил со мной в такие игры играть? Это всё равно что размахивать мечом перед Гуань Юем! Ты украл у самого мастера воров!

Пятьдесят четвёртая — Пощадил Эргоуцзы

Эргоуцзы пощупал в кармане банковскую карту и довольно пробормотал:

— Решил у своего дедушки-вора бабу отбить? Сейчас я обчищу тебя до нитки, посмотрим, чем ты будешь охмурять мою Цзяхуэй.

Завернув в переулок и убедившись, что Ян Житяня не видно, он решил полюбоваться добычей.

— Э? А где карта?

Он перерыл все карманы, но карты не было. И те несколько десятков тысяч, что он украл вчера, когда его избили, тоже исчезли.

Поняв, что искать бесполезно, он выругался:

— Какой осел посмел меня обокрасть? Только попадись мне, я тебе...

— И что ты мне сделаешь?

Ленивый голос раздался из-за угла.

Эргоуцзы подпрыгнул от страха и застыл. Этот кошмар собственной персоной. Ян Житянь вышел из-за угла с той самой злодейской усмешкой.

— Я... я... — вспомнив вчерашнюю мощь Яна Житяня, Эргоуцзы опустил голову и не смог выдавить из себя ничего, кроме пары невнятных звуков.

Ян Житянь рассмеялся: Твою мать, и я ещё соревнуюсь с таким типом за женщину.

— Что вы делали вчера с У Цзяхуэй?

Хотя ему было смешно, он всё же задал вопрос, мучивший его весь день.

Эргоуцзы внезапно покраснел и, собравшись с духом, выпалил:

— Не издевайся надо мной! Ладно, ты увёл мою женщину, но зачем ты учишь её не давать мне?!

— Не давать тебе? Твою мать! Женщина, с которой я спал, нуждается в моих советах, чтобы не давать другим? Так, значит, вчера у вас ничего не вышло? — Ян Житянь рассмеялся, и настроение его заметно улучшилось.

Эргоуцзы пробурчал:

— Если бы вышло, стал бы я так быстро выскакивать и налетать на тебя?

Ян Житянь был в отличном расположении духа и не стал больше мучить Эргоуцзы:

— Проваливай отсюда, чтобы я больше не видел твою уродливую рожу. В следующий раз — побью!

— Сам ты урод, красавчик нашёлся! — проворчал Эргоуцзы, но, увидев, как лицо Яна Житяня помрачнело, пустился наутёк. Скрывшись за углом, он скривился в злобной гримасе.

Ян Житянь, похлопав по карману с возвращёнными деньгами, напевая под нос, вернулся в отель.

— Слева от правой ноги, справа от левой... в чёрном лесу... Лео, о-о-о...

— Песенка неплохая. Чему радуемся?

Чэн Ши, открыв дверь, с недоброй улыбкой уставилась на него.

Ян Житянь вздрогнул, но выдавил:

— Да так, деньги нашлись, вот и радуюсь! — он вытащил пачки денег и помахал ими перед носом Чэн Ши.

Чэн Ши явно не поверила:

— Да ну? Ты за кого меня держишь? В этом городке, где два дома, ты снимал деньги целое утро?

Она схватила его за ухо и втащила в комнату.

— Говори правду, где был? Если соврёшь — отрежу ту самую штуку. — Она достала свой позорный кинжал.

Ян Житянь опешил и, усевшись на стул, пробормотал:

— Твою мать, ты собираешься угрожать мне этой штукой всю жизнь?

Но, поймав её холодный взгляд, он «честно» рассказал про кражу, благоразумно умолчав об У Цзяхуэй.

— Что? Ты, никчёмный! Почему ты его отпустил? Надо было вытрясти из него всё до копейки! — Чэн Ши выглядела так, будто её лишили наследства.

Ян Житянь остолбенел. Эта девица вроде бы не бедствует...

У него не было времени спорить с Чэн Ши. Он думал о том, что раз между У Цзяхуэй и Эргоуцзы ничего не было, нужно как-то её утешить. Через неё можно было разузнать больше. Идти к Ли Чжиго напрямую было опасно — могли объявиться те двое в чёрном.

— О чём задумался? — спросила Чэн Ши.

Ян Житянь ответил:

— Думаю, как спасти мир сегодня вечером.

Пятьдесят пятая — Трёхсантиметровый секонд-хенд

— Пфф...

Чэн Ши выплюнула воду, которую только что пила. Её чёрная майка намокла, и сквозь неё проступили очертания груди.

Ян Житянь перевёл взгляд на эти колышущиеся шарики.

— Спасатель мира, мать твою! — Чэн Ши отвесила ему подзатыльник.

— М-м-м... — из уст Чэн Ши вырвался стон, от которого кровь закипела в жилах.

Лицо Яна Житяня оказалось как раз напротив её груди, и от удара он, не задумываясь, припал губами к левому «винограду».

Чэн Ши попыталась оттолкнуть его, но тело стало ватным. Ей оставалось лишь обнять его за голову и позволить ему делать что угодно.

Ян Житянь ликовал. Его руки стали куда смелее, и, пока Чэн Ши не видела, он задрал край её чёрной майки.

Он усмехнулся и уже хотел снова припасть к груди, но тут Чэн Ши резко оттолкнула его.

Почувствовав прохладу на коже, она пришла в себя и, собрав остатки сил, отстранилась.

— Живо вон отсюда!

Она крикнула это, испугавшись его похотливого взгляда, боясь, что он не остановится.

— Твою мать, ты издеваешься? У меня уже всё готово... — проворчал Ян Житянь, прикрывая рукой свой возбуждённый орган, и вышел из комнаты.

Он и сам не понимал, почему мог позволить себе грубость с Лю Сяоцзин или У Цзяхуэй, но с Чэн Ши — нет.

Вспомнив об У Цзяхуэй, Ян Житянь решил, что нужно навестить её. У него было смутное предчувствие: она принадлежит к какой-то силе, которая хочет не уничтожить его, а заполучить его «бренд».

— Сяо Тянь, ты что, правда больше не придёшь? Знаешь, как я скучаю? — У Цзяхуэй лежала на кровати в расстроенных чувствах, даже не потрудившись одеться.

— Если скучаешь, так и говори. Откуда мне знать, если ты молчишь?

Голос Яна Житяня донёсся прямо из окна.

— Сяо Тянь...

Она вскочила с кровати и, даже не обувшись, бросилась к окну. Но вспомнив, что они в ссоре, тут же напустила на себя обиженный вид и отвернулась.

Ян Житянь усмехнулся и обнял её:

— Цзяхуэй, я же пришёл. Чего ты дуешься?

Она проворчала:

— А почему не через дверь? Среди бела дня лезешь в окно... Вы, мужчины, все такие?

Она замолчала, с тревогой глядя на него, боясь, что он снова начнёт разговор об Эргоуцзы.

Но Ян Житянь просто прижал её к себе:

— Всё хорошо. Я понял, что тогда ошибся. Если ты будешь только со мной и забудешь про других мужчин, я не буду злиться.

Эти слова растопили сердце Цзяхуэй, и она, прослезившись, спросила:

— Ты не считаешь, что я уже... секонд-хенд?

Ян Житянь усмехнулся:

— А ты не считаешь, что я тоже секонд-хенд?

У Цзяхуэй прошептала ему на ухо:

— На самом деле, я секонд-хенд только на три сантиметра. Внутри всё оригинал, только для тебя...

Пятьдесят шестая — Молодость не знает цены семени

— Правда? Дай-ка я попробую, правда ли внутри всё оригинал, — раздался вкрадчивый голос.

— Противный... М-м-м...

Тяжёлое дыхание и характерные звуки доносились из щели в двери.

Мужчина с широким лицом стоял у порога, его лицо было мрачнее тучи. Постояв так долгое время, он развернулся и ушёл.

Ян Житянь, обнимавший У Цзяхуэй сзади, обернулся, усмехнулся и тут же забыл обо всём, погрузившись в процесс.

— Дурак, зачем так сильно... — У Цзяхуэй нежно погладила себя внизу, упрекая его.

Глядя на её руки, Ян Житянь едва сдержался, чтобы не наброситься снова:

— Сама же кричала: «Сильнее, сильнее»!

Цзяхуэй покраснела и начала бить его:

— Противный...

Они затихли, но стоило ей случайно коснуться его возбуждённого органа, как ноги её подкосились. Она снова повалилась на кровать.

Почувствовав, как Ян Житянь снова наваливается сверху, она больше не могла сдерживаться и застонала во весь голос.

— Как зовут твоего отца?

Ян Житянь лениво откинулся на подушки, поглаживая её грудь.

Цзяхуэй, чувствуя, что снова готова, оттолкнула его руку:

— Что, хочешь познакомиться с родителями?

Ян Житянь перевернул её и шлёпнул по ягодицам:

— Будь серьёзнее, ты знаешь, о чём я.

Цзяхуэй всхлипнула:

— У тебя сердце из камня? Только два раза со мной сделал, а уже поворачиваешься спиной, даже штаны не надев.

Ян Житянь пропустил это мимо ушей и холодно спросил:

— Какая связь между твоим отцом и Ассоциацией Подземного мира?

Цзяхуэй вздрогнула и побледнела:

— Ты... откуда ты знаешь?

По её замявшейся фигуре он понял, что она ещё не доверилась ему до конца. Он осклабился, снова перевернул её и вошёл в неё.

Наконец, в полузабытьи, Цзяхуэй начала по частям раскрывать ему тайны своей семьи.

— Знала бы я, не стала бы с тобой связываться, ты совсем не умеешь жалеть женщин, — прошептала она, обессиленно распластавшись на кровати.

Ян Житянь не ответил. Он потёр поясницу и подумал: так дело не пойдёт. Говорят, в молодости не знаешь цены семени, а в старости только и остаётся, что вздыхать. Пора бы поумерить пыл.

Тут он услышал бормотание Цзяхуэй:

— Так откуда ты всё-таки узнал, что мой отец из Подземного мира?

http://bllate.org/book/22895/2435995