Прошло немного времени, и желание, как и ожидалось, накатило снова. Поскольку в тело Цяо Чэня были введены альфа-феромоны Чжоу Илуна, этот приступ уже не был столь яростным и сокрушительным, как прежде. К тому же настроение Цяо Чэня испортилось до предела из-за того, что Чжоу Илун открыто выразил к нему отвращение, поэтому он до крови закусил губу, наотрез отказываясь произнести хоть слово, и решил перетерпеть всё назло всему.
Сильно сжав зубы, Цяо Чэнь отвернулся и лег спиной к Чжоу Илуну. Время от времени до того доносились тихие, сдавленные стоны, от которых у Чжоу Илуна кровь закипала в венах.
От начала и до конца Чжоу Илун оставался полностью одетым.
37, отныне мы в одном отделении
Цяо Чэнь дрожал, жмется к самому углу на кровати, свернувшись в комок.
Чжоу Илун провёл с ним в Казармы новобранцев ровно пять дней. Во время еды он понемногу кормил Цяо Чэня с ложки, чтобы тот совсем не истощал.
Спустя пять дней течка закончилась. Цяо Чэнь был полностью обессилен, в его теле не осталось ни капли энергии. Свернувшись калачиком и закрыв глаза, он крепко закусил покрасневшие губы, и вскоре тяжело и глубоко заснул мертвецким сном.
Эти пять дней стали настоящим чистилищем не только для Цяо Чэня, но и для самого Чжоу Илуна. Желание и рассудок подвергали его жесточайшим испытаниям: соблазн был прямо перед глазами, заставляя его то и дело балансировать на грани срыва. Несколько раз ему приходилось убегать в ванную, чтобы облегчить страсть, и в конце концов он всё же выдержал.
Увидев, что Цяо Чэнь крепко заснул, Чжоу Илун наконец тяжело вздохнул с облегчением. Он подошёл к Цяо Чэню и приложил руку к его лбу, проверяя температуру — сильный жар почти спал.
Чжоу Илун подтянул одеяло повыше, укрывая обнажённое тело Цяо Чэня, и случайно заметил на его шее глубокий, уже покрывшийся коркой след от укуса.
Это был первый раз, когда Чжоу Илун по собственной воле пометил омегу!
Хотя Чжоу Илун и решил оставить Цяо Чэня в подразделение спецназа, он вовсе не верил, что тот сможет поспевать за ним в темпе продвижения по службе. Рано или поздно он безжалостно оставит Цяо Чэня позади, поднявшись на недосягаемую для него высоту.
Поскольку он совершенно не видел будущего у их отношений, Чжоу Илун, разумеется, и не думал ставить Полная метка Цяо Чэню.
И тем не менее, глядя на печать от укуса на шее Цяо Чэня, которая принадлежала исключительно ему, Чжоу Илун почувствовал в глубине души странное волнение.
Было такое ощущение, будто он поставил на этого человека личное клеймо, превратив в свою собственную, принадлежащую только ему вещь.
Чжоу Илун впервые в жизни испытал подобное необъяснимое чувство собственничества.
Проспав сутки напролёт, Цяо Чэнь наконец проснулся.
В казарме было совершенно пусто.Стоял самый полдень, солнце светило ярко. Цяо Чэнь лежал с открытыми глазами, глядя в потолок, и вспоминал всё, что произошло во время этой течки. Он коснулся рукой места на шее, куда пришлся укус — резкая боль доказывала, что течку он действительно провёл вместе с Чжоу Илуном и это ему не приснилось.
Цяо Чэнь приподнялся на локтях и сел. Внизу живота и в теле ощущалась странная ломота; вспомнив, как накатывали его неописуемые желания и как Чжоу Илун всё это время помогал ему справляться с ними с помощью пальцев, он густо покраснел.
Одевшись и спустившись с кровати, Цяо Чэнь вышел из казармы новобранцев и обнаружил, что всё здание казармы практически опустело — кроме него, здесь не осталось ни души.
Цяо Чэнь направился по коридору наружу и наконец встретил солдата, у которого тут же поспешил спросить:
— Куда все делись?
От только что пережившего течку Цяо Чэня исходил столь мощный запах феромонов омеги, что не заметить его было просто невозможно. Вспомнив о тех альфах, которых Цяо Чэнь едва не покалечил до полусмерти, солдат ради собственной безопасности инстинктивно шагнул назад и ответил:
— Выбывших солдат уже отправили обратно в их прежние части, а прошедших отбор направили в различные спецподразделения по всей стране. Это место оставили для тренировок следующей партии новобранцев перед их аттестацией.
Слова солдата, последовавшие без паузы, прервали размышления Цяо Чэня:
— Цяо Чэнь, меня прислал за тобой командир Чжоу. Прошу, немедленно следуй со мной на самолёт.
Лицо Цяо Чэня слегка помрачнело.
Выходит, проигравших бойцов отправили восвояси так быстро — и правда, ему не позволили пробыть здесь ни лишней минуты.
Цяо Чэнь с горькой обидой в сердце подумал: стоит ли ему испытывать благодарность к Чжоу Илуну за проявленное снисхождение, по крайней мере избавившее его от позора — отправки на самолёт в разгар течки?
Заметив, что Цяо Чэнь замер в растерянности, солдат поторопил его:
— Забирай вещи и живо за мной, ты и так потратил слишком много времени.
Цяо Чэнь вернулся в казарму, вытащил собранный ещё до начала течки чемодан, а затем вслед за солдатом поднялся на борт небольшого самолёта.
В салоне находился только один Цяо Чэнь.
Проводив Цяо Чэня на борт, солдат сразу же удалился.
В кабине он остался совсем один, а на столике были приготовлены вода и сухой пай.
Проведя в полёте почти восемь часов, самолёт наконец пошёл на посадку. Когда шасси коснулись земли и Цяо Чэнь открыл люк, он рассчитывал увидеть привычные виды родного города. Однако, сойдя с трапа и окинув взглядом бескрайнюю пустынную равнину и сновавших туда-сюда солдат, он полностью потерял дар речи.
Куда это его привезли?Цяо Чэнь только собрался вернуться к вертолету, чтобы спросить пилота, не ошибся ли тот направлением, как легкая машина снова поднялась в воздух и взмыла в небо.
Пока Цяо Чэнь растерянно смотрел ей вслед, он заметил знакомую фигуру — это был Чжэн Ду.
Чжэн Ду в безупречно сидящей военной форме подошел к Цяо Чэню и, остановившись напротив него, произнес:
— Цяо Чэнь, теперь мы с тобой товарищи по оружию в одном отделении. Прошу любить и жаловать.
На самом деле из-за того, что Чжоу Илун то и дело хвалил Чжэн Ду, Цяо Чэнь из легкой зависти всегда питал к нему некоторую неприязнь.
Видя, как дружелюбно настроен Чжэн Ду, он почувствовал себя не в своей тарелке. В конце концов, в подготовительном лагере они даже ни разу не разговаривали: один был лучшим бойцом по всем показателям, другой — вечно плетущимся в хвосте аутсайдером. Между ними лежала пропасть, и пересечься они никак не могли.
Но сейчас Цяо Чэню слишком сильно хотелось разобраться в происходящем, поэтому он, отбросив неловкость, спросил:
— Где мы? Как я здесь оказался?
— Это тренировочный лагерь спецназа Пятого военного округа, — ответил Чжэн Ду. — Согласно спискам, ты, я, Шэнь Шаоцзе и еще семеро новобранцев зачислены во 2-е отделение 3-го взвода. Я назначен командиром отделения. Мы с тобой не только в одном отделении, но и в одной комнате жить будем, так что давай помогать друг другу.
Цяо Чэнь недоверчиво уставился на Чжэн Ду.
Его оставили?
Неужели Чжоу Илун воспользовался выделенной ему квотой, чтобы оставить его в подразделении спецназа?
В то же мгновение все обиды и глухое раздражение, копившиеся у Цяо Чэня последние дни, бесследно испарились. От радости ему хотелось прыгать и петь во весь голос!
— А где командир? — взволнованно спросил Цяо Чэнь.
— Точно не знаю, — пожал плечами Чжэн Ду. — Командир Чжоу прибыл только вчера и сразу поручил мне встретить тебя. Идем, для начала отнесем вещи в казарму, я покажу дорогу.
Договорив, Чжэн Ду подхватил чемодан Цяо Чэня и зашагал вперед.
— Я сам могу понести свои вещи, — поспешил сказать Цяо Чэнь.
— Все в порядке, он не тяжелый, — с улыбкой отозвался Чжэн Ду. — Ты только с вертолета, нужно набраться сил. Завтра у нас уже начнется полноценная подготовка, так что времени на отдых осталось совсем немного.
Цяо Чэнь подумал, что Чжэн Ду совсем не такой, каким представлялся ему раньше. Ему редко доводилось встречать столь мягких и заботливых альф. А главное — от Чжэн Ду не исходило ни капли подавляющей агрессии.
По пути Чжэн Ду рассказывал:
— Нас, прошедших отбор в подразделение спецназа Пятого военного округа, всего сто человек. Нас разбили на десять отделений по десять бойцов в каждом, и тренировать нас будет лично командир. Отныне мы будем выполнять задачи плечом к плечу, как единое целое. Это уже не подготовительный лагерь, где каждый был сам за себя.
— Понятно... — кивнул Цяо Чэнь.
Чжэн Ду привел его к невысокому зданию. Пройдя регистрацию, они поднялись в комнату 412.
— Вот наша комната, — сказал Чжэн Ду и, хлопнув в ладоши, обратился к парню внутри: — Цинь Фэй, знакомься, это наш последний сосед, Цяо Чэнь.
Это была комната на четверых. Здесь предстояло жить Чжэн Ду, Шэнь Шаоцзе, Цяо Чэню и... незнакомому альфе по имени Цинь Фэй, который изначально не принадлежал к их взводу.
Цинь Фэй удивленно уставился на вошедшего и воскликнул:
— Так это ты тот самый крутой омега, о котором говорил Чжэн Ду! Надо же, проявить такую стойкость и остаться в подразделении спецназа — это достойно огромного уважения. Рад знакомству. Здорово, что мы теперь и сослуживцы, и соседи по комнате. Будем ладить!
Шэнь Шаоцзе тоже с улыбкой посмотрел на него:
— Привет, старый друг, снова встретились.
Здесь не было той ледяной отчужденности, что царила в его прошлой казарме. Цяо Чэнь почувствовал, как к горлу подкатил теплый ком. При этом он прекрасно понимал: такое радушие новых соседей — целиком и полностью заслуга Чжэн Ду, который, очевидно, успел хорошо о нем отозваться.
В этот миг Цяо Чэнь подумал, что если у Чжэн Ду нет никаких видов на Чжоу Илуна, то он просто золотой человек.
Разобрав вещи и аккуратно разложив их по местам, Цяо Чэнь отправился в административный корпус, чтобы воспользоваться стационарным телефоном и поделиться радостной новостью со старшим братом.
— Брат, — позвал он, когда на том конце провода сняли трубку.
— Месячный срок истек, а ты так и не вернулся. Судя по всему, тебя зачислили в подразделение спецназа?
— Брат, я как раз хотел тебе об этом рассказать!
— Хм... Ясно. Мне следовало раньше устроить тебя в компанию, а не позволять дурачиться целыми днями. Теперь уже ничего не поделаешь, вырос — и брата больше не слушаешь.
Тон Цяо Суя мгновенно переменился, и он спросил:
— Как ты пережил эту течку? Чжоу Илун не воспользовался твоим положением?
Поразившись проницательности брата, Цяо Чэнь неосознанно коснулся пальцами следа от укуса на шее и, неловко усмехнувшись, попытался уйти от ответа:
— Да ладно тебе, брат, не переживай. Я уже не маленький ребенок, сам во всем разберусь.
Позади него уже собралась очередь из желающих позвонить, а лимит на разговор составлял всего три минуты. Перебросившись с братом еще парой фраз о Чжоу Илуне, Цяо Чэнь поспешил попрощаться и повесил трубку.До самого утра следующего дня, когда прозвенел звонок на общий сбор и тренировку, Цяо Чэнь и остальные выстроились в шеренгу. Лишь после того как новобранцы вошли на территорию Пятого военного округа, он впервые увидел Чжоу Илуна.
Чжоу Илун стоял перед строем с холодным, суровым лицом, и его взгляд не задерживался на Цяо Чэне ни на секунду дольше положенного.
Хотя поступление в армию привело Цяо Чэня в восторг, он также отчетливо понял: Чжоу Илун действительно совершенно к нему равнодушен. Даже если он будет увиваться вокруг него и вешаться на шею, это не заставит командира бросить на него хотя бы лишний взгляд. Сказать, что ему ни капельки не было грустно, было бы ложью.
Впервые в жизни Цяо Чэнь предельно ясно осознал:
— Чжоу Илун любит только сильных;
— Лишь став сильным, можно заставить командира взглянуть на себя иначе.
Цяо Чэнь молча сжал кулаки, поклявшись себе выложиться на двести процентов.
Слегка нахмурившись, Чжоу Илун сурово произнес:
— Прежде всего, поздравляю всех с официальным вступлением в ряды нашего спецназа.
Со всех сторон раздались аплодисменты.
Когда хлопки стихли, Чжоу Илун продолжил уже строгим тоном:
— С сегодняшнего дня наши тренировки станут еще более тяжелыми и опасными, а их содержание — разнообразнее. Мы полностью раскроем потенциал каждого бойца, и те, кто успешно пройдет подготовку, будут направлены на выполнение боевых заданий. Надеюсь, все вы приложите максимум усилий.
— Видите эти рюкзаки? В каждом из них лежит по сорок килограммов песка. По одному на брата, марш-бросок на десять километров с полной нагрузкой! Начинаем немедленно, отставать никому не разрешается!
Бойцы 4-го взвода, двигаясь друг за другом, подбегали к куче рюкзаков и взваливали их на плечи.
В тренировочном лагере спецназа новобранцы обычно бегали по ровной тренировочной площадке, но теперь им предстояло преодолевать пересеченную местность Гоби. С тяжеленными мешками за спиной они то проваливались в песок, то с трудом вытаскивали ноги. Бежать было тяжело, то и дело рискуя насыпать полные ботинки песка, а из-за страха отстать нельзя было даже остановиться и вытряхнуть обувь, так что ступни неминуемо горели от боли.
Цяо Чэнь по своей физической форме всегда уступал здешним альфам. Пробежав с основным составом чуть больше половины дистанции, он почувствовал, что силы начинают его покидать, а на стопах от трения явно вздулись мозоли — стоило сделать хоть шаг, как лицо перекашивало от жгучей боли.
Чжоу Илун всю дорогу легко бежал посреди колонны. Заметив, что Цяо Чэню явно тяжело держать темп, он задумался о том, чтобы подбежать и узнать, как у того дела. Но стоило ему только принять это решение, как он увидел, что Чжэн Ду уже опередил его и оказался рядом с Цяо Чэнем.
На равнине дул сильный ветер, поднимая тучи песка.
Из-за завывания ветра Чжоу Илун не расслышал, о чем они говорят.
Он лишь заметил, как Чжэн Ду сказал что-то ободряющее, после чего Цяо Чэнь улыбнулся ему, и у него, казалось, вновь прибавилось сил для бега.
Брови Чжоу Илуна слегка сошлись на переносице.
Он всегда был в курсе положения дел каждого подчиненного в части. Раньше Цяо Чэнь относился к числу тех, к кому в армии никто не питал теплых чувств: за исключением Шэнь Шаоцзе, со всеми остальными солдатами его отношения были более чем прохладными.
Когда Чжоу Илун только распределял новобранцев по казармам, он, помня о статусе беты Шэнь Шаоцзе, намеренно поселил его вместе с Цяо Чэнем. Если у Цяо Чэня что-то случалось, Шэнь Шаоцзе всегда мог доложить об этом командиру. Однако в соседи к ним определили вовсе не Чжэн Ду с Цинь Фэем.
История о том, как Цяо Чэнь избил всех в своей прежней комнате, кроме Шэнь Шаоцзе, и едва не покалечил четырех омег, уже гремела на весь 3-й роту тренировочного лагеря спецназа. Ради перестраховки те двое альф, что должны были делить казарму с Цяо Чэнем, узнав, кто их сосед, тут же бросились к Чжоу Илуну с протестами, требуя сменить им комнату.
Взвесив эмоциональное состояние и способности бойцов, Чжоу Илун в конце концов перевел в комнату к Цяо Чэню Чжэн Ду и Цинь Фэя, чьи общие показатели были на высоте.
У Чжэн Ду от природы был мягкий характер, и он не имел ничего против.
Цинь Фэй же раньше числился в другом подразделении и ничего не знал о славных подвигах Цяо Чэня, а потому тоже не стал возражать.
Из этой ситуации отлично было видно, насколько отвратительной репутацией пользовался Цяо Чэнь в части и как плохо к нему относились окружающие.
Одинокий и всеми забытый, в тренировочном лагере спецназа он тогда мог искать поддержки лишь у Чжоу Илуна.
И теперь, глядя на то, как Чжэн Ду и Цяо Чэнь мило беседуют друг с другом, Чжоу Илун испытал странное чувство, будто у него отнимают что-то принадлежащее ему по праву, и на душе стало неприятно.
Впрочем, разумом он понимал: сближаться с сослуживцами для Цяо Чэня только на пользу, ведь в бою верный товарищ может спасти жизнь. Поэтому он подавил в себе неприятный осадок и не стал вмешиваться.
Десятикилометровый кросс подошел к концу, и настало время завтрака. Цяо Чэнь, привыкший ходить в столовую в одиночестве, уже собирался направиться туда сам, как вдруг почувствовал хлопок по плечу.
Цяо Чэнь повернул голову и улыбнулся:
— Командир отделения.
Чжэн Ду предложил:
— Пойдем поедим вместе со всеми?
Рядом с Чжэн Ду стояли Цинь Фэй и Шэнь Шаоцзе. Стоило признать: проведя столько времени в изоляции, Цяо Чэнь все же тосковал по коллективу. Он кивнул:
— Хорошо.
Сразу после завтрака началась первая утренняя тренировка — стрельба!
Когда в руки выдали оружие, восторг Цяо Чэня достиг предела: он наконец-то смог коснуться настоящего боевого ствола.
В стране действовал строгий запрет на оружие, и хотя в ящике стола у Цяо Суя хранился пистолет, тот никогда не позволял ему даже прикоснуться к нему.
Какой мужчина не любит оружие?
Чжоу Илун стоял перед мишенями и подробно, со всей строгостью объяснял бойцам технику стрельбы. Во время объяснения он несколько раз продемонстрировал мастерство-каждый выстрел приходился ровно в десятку, заслуживая бурные овации новобранцев.
Глаза Цяо Чэня загорелись.
Хотя раньше он и слышал от других о невероятном мастерстве Чжоу Илуна, видеть это воочию довелось впервые. В ту же секунду уважение к командиру взлетело до небес.
Чжоу Илун заметил сияющие глаза Цяо Чэня и почувствовал глубокое удовлетворение, однако лицо его осталось непроницаемым. Он скомандовал:
— Начинаем стрельбы с первого ряда!
Поскольку все они впервые держали в руках боевое оружие, восторг новобранцев выплескивался наружу: в мишенях то и дело появлялись дырки от пуль, попавших в девятку или восьмерку, а немало новичков и вовсе промахивались мимо мишени, отправляя пули далеко в сторону.
Внезапно по рядам пронесся удивленный возглас:
— Восемь очков!
— Снова восемь очков!
На фоне сплошных промахов и двоек с тройками результат в восемь очков выглядел более чем впечатляюще. Цяо Чэнь проследил за звуком и с удивлением обнаружил, что обладателем столь высокого результата оказался вовсе не кто иной, как Чжэн Ду.
Цяо Чэнь подумал, что небеса явно благоволят Чжэн Ду: тот будто родился для армии — во всем был просто невероятен.
Чжоу Илун улыбнулся Чжэн Ду, мысленно признавая, что тот действительно лучший среди этих бойцов и обладает исключительным талантом.
Заметив улыбку на лице Чжоу Илуна, Цяо Чэнь слегка помрачнел. Он потупил взгляд, мысленно освежил в памяти только что озвученные правила, успокоил дыхание и плавно нажал на спусковой крючок.
Пуля вошла в мишень!
— Бах! —
Девять с половиной очков.
На полигоне поднялся шум.
39. В груди взорвалось подавленное волнение.
— Сколько, сколько?!
— Девять с половиной очков, кажется, девять с половиной!
— Охренеть, да он просто монстр!
...
Оглушенный всеобщим изумлением, Цяо Чэнь еще несколько секунд стоял в оцепенении, а затем тут же перевел взгляд на Чжоу Илуна — в надежде прочитать на его лице гордость за собственные успехи.
Однако на лице командира не дрогнул ни один мускул. Чжоу Илун подошел к мишени, в которую только что стрелял Цяо Чэнь, внимательно ее осмотрел, затем вернулся на исходную позицию и холодно бросил:
— Следующий!
Не дождавшись похвалы, Цяо Чэнь слегка разочарованно опустил оружие и уступил место стоявшему позади новобранцу.
Первый круг подошел к концу довольно быстро.
Заметив типичные ошибки в стрельбе у новичков, Чжоу Илун еще раз подробно разобрал их и, опасаясь, что не все до конца уловили суть, решил вызвать кого-нибудь для демонстрации. Обычно эту роль выполнял Чжэн Ду, тем более что его сегодняшняя стрельба и впрямь была безупречна, хотя рука у Цяо Чэня оказалась, пожалуй, даже тверже.
Поколебавшись секунду, Чжоу Илун произнес:
— Цяо Чэнь, выйди из строя!
— Есть, командир!
Услышав свое имя, Цяо Чэнь шагнул навстречу Чжоу Илуну.
— Стреляй еще раз!
Цяо Чэнь поднял руку, прицелился в мишень и собрался с духом. Но не успел он коснуться пальцем спускового крючка, как Чжоу Илун скомандовал:
— Стоп, задержись в этом положении.
Цяо Чэнь замер.
Чжоу Илун подошел к нему вплотную и обратился к остальным:
— Все смотрите сюда. Поза Цяо Чэня во время стрельбы — эталон правильной стойки. Обратите внимание: не нужно вцепляться в оружие изо всех сил, держите его расслабленно, чтобы избежать искажения движений при выстреле.
Лицо Цяо Чэня мгновенно вспыхнуло.
Чжоу Илун использовал его в качестве примера.
Впервые за все время пребывания в армии! Раньше, стоило Чжоу Илуну вызвать его перед строем, это неизменно заканчивалось либо налочкой, либо выставлением в дурном свете. Впервые командир открыто похвалил его перед всей ротой.
Как тут было не прийти в возбуждение, как тут не задохнуться от восторга?
А голос Чжоу Илуна продолжал звучать:
— Нажимать на спусковой крючок нужно плавно и мягко, иначе о точном попадании не может быть и речи. Затем необходимо рассчитать баллистическую поправку оружия, чтобы скорректировать точку прицеливания.
— Цяо Чэнь, покажи всем мастер-класс, огонь!
Цяо Чэнь глубоко вздохнул. Раз уж ему впервые выпало удостоиться похвалы, он обязан не ударить в грязь лицом — только бы не промахнуться, только бы не оплошать! Мысленно повторив все указания командира, он легко нажал на спуск, и пуля со свистом вылетела из ствола.
— Бах! —
Девять и четыре десятых очка.
Пусть результат оказался чуть ниже предыдущего, для новобранца, впервые попавшего в спецназ, это был блестящий показатель.
Чжоу Илун скомандовал:
— Цяо Чэнь, в строй. Остальные — прочувствуйте стойку, через пять минут начинаем второй круг стрельб.
Вернувшись на свое место, Цяо Чэнь поймал сияющий взгляд Чжэн Ду, который с улыбкой поднял вверх большой палец:
— Ты просто с ума сводишь своими успехами.
Цяо Чэнь гордо задрал подбородок и, даже не думая скромничать, бросил:
— Само собой.
Оставшуюся часть утра весь взвод провел на огневом рубеже.
Цяо Чэнь демонстрировал завидную стабильность, держась в пределах девятки.
http://bllate.org/book/22900/2437165
Готово:
