Готовый перевод My Amnesia Gave Me More Ex-Boyfriends / После амнезии у меня появился бывший: Глава 8

Группа людей быстрым шагом вошла в вагон. Их шаги звучали слаженно и уверенно.

Их манеры заметно отличались от обычных людей — они несли в себе тот особый, холодный дух, присущий лишь обладателям сверхспособностей. Одинаковая форма, выправка, безупречная дисциплина. Серебристо-черные кители, плотно облегающие подтянутые фигуры, напоминали острые копья. Белые перчатки, серебряные нашивки на плечах — все в них выдавало ледяную строгость и педантичность.

Нин Вэйчэнь, услышав шаги, без тени сожаления отстранился. С холодным выражением лица он развернулся и зашагал прочь.

Сотрудники Управления по расследованию паранормальных явлений, войдя внутрь, застали следующую картину:

На полу, обхватив живот, скулил Ересь С-класса; в углу, где разошлась обшивка стены, виднелись кровавые ошметки Трупного монстра; а худощавый юноша в черной футболке присел на корточки, чтобы поднять свой телефон.

Тот, кто только что отвернулся, замер с напряженной линией челюсти и ледяным взглядом. На его красивом лице застыла ярость. Это было молодое, прекрасное лицо, которое не могло не узнать ни одно высокопоставленное лицо в стране.

При виде Нин Вэйчэня сотрудники Бюро по делам сверхъестественного замерли.

Из-за спин толпы медленно вышел мужчина средних лет в серебристо-сером костюме. Люди послушно расступились, давая ему дорогу.

Мужчина подошел к самому переднему краю. В свете ламп его седеющие волосы казались почти белыми, а лицо хранило добродушную, мягкую улыбку.

— Молодой господин, добро пожаловать домой. Добро пожаловать в Хуайчэн, — произнес он.

Нин Вэйчэнь промолчал.

Увидев кровь на его шее и пальцах, управляющий Ли не выказал ни капли удивления. Будучи первоклассным дворецким, он лишь сохранил свою улыбку и, проявив заботу, протянул ему запечатанную салфетку.

— Молодой господин, госпожа уже давно ждет вас в клане Цинь. Мы отправимся туда прямо сейчас?

Нин Вэйчэнь молча взял салфетку, вскрыл упаковку и принялся методично вытирать кровь с подушечек пальцев.

— Управляющий Ли.

Офицер, прибывшая с группой, была женщиной с приятной внешностью. Она отвела взгляд от Е Шэна и перевела его на Нин Вэйчэня:

— Уходить сейчас рановато. Ситуация с Ересью в 44-м вагоне исключительная. Возможно, господину Нину придется задержаться и рассказать нам кое-что.

Она была одета так же, как и остальные, но на груди у нее красовалась вышивка: пламя, а над ним — изящная английская буква А.

Управляющий Ли улыбнулся еще шире, отчего у глаз собрались морщинки, но тон его стал жестким:

— Директор Чэн права, содействие работе Бюро — обязанность каждого. Когда молодой господин только вернулся в страну, глава клана отправил его в Иньшань для борьбы с Ересью, чтобы воспитать в нем ответственность и верность государству. Однако, как вы видите, молодой господин ранен и нуждается в медицинской помощи.

Даже перед лицом исполнителя А-класса он оставался невозмутимым:

— Надеюсь, вы проявите понимание: это первое столкновение нашего господина с Ересью, и нехватка опыта привела к провалу миссии. У него слишком мало заслуг, чтобы быть полезным здесь. К тому же, есть и другой свидетель.

Его взгляд, полный показного добродушия, упал на Е Шэна. За этой чрезмерной мягкостью скрывалось абсолютное высокомерие.

— Полагаю, этот юноша сможет ответить на все ваши вопросы, — добавил управляющий Ли.

Директор Чэн, занявшая столь высокий пост в столь юном возрасте, не была простаком. Ее губы изогнулись в холодной усмешке:

— Управляющий Ли, эта Ересь связана с Королем историй, владельцем седьмого сектора S-класса. Вы — обладатель способностей А-класса, должны понимать всю серьезность положения.

Управляющий Ли со вздохом усмехнулся:

— Я понимаю, что вы имеете в виду, директор Чэн. Но здесь лишь промелькнуло дыхание Короля историй. Он написал сотни гротескных сказок, разбросанных по уголкам городов всего мира. Некоторые мы устранили, некоторые — еще нет. Не каждое такое проявление можно назвать событием S-класса.

Улыбка директора Чэн стала еще более фальшивой. В тот момент, когда напряжение между ними достигло предела, подал голос Нин Вэйчэнь.

— Ничего страшного.

Он закончил вытирать руки и вернул салфетку управляющему Ли.

Нин Вэйчэнь облизал кровь с губ, скрывая ледяную ярость в своих персиковых глазах, и растянул губы в улыбке. В одно мгновение он снова стал элегантным и беззаботным молодым господином.

— Я готов остаться и помочь следствию, — мягко и вежливо произнес он.

Управляющий Ли на секунду замер, но затем кивнул и, улыбаясь, замолчал.

Нин Вэйчэнь небрежно поправил волосы у уха и широким шагом двинулся вперед, бросив через плечо холодным, равнодушным тоном:

— Дайте мне сначала принять душ.

— Хорошо, — директор Чэн с облегчением выдохнула.

Честно говоря, ей совсем не хотелось иметь дело с дворецким клана Нин. Особенно учитывая, что сегодня здесь присутствовал тот самый загадочный наследник дома Нин, который всю жизнь провел за границей.

Управляющий Ли улыбнулся и последовал за ним.

Директор Чэн смотрела им вслед, закусив губу.

Один из подчиненных подошел к ней:

— Директор Чэн, что нам делать?

— Сначала разберитесь с местом происшествия, — ответила она. — Этот Ересь С-класса из 44-го вагона не совершал преступлений, пока что просто изолируйте его.

— Есть.

Директор Чэн снова посмотрела на Е Шэна, на его хрупкую фигуру и бледное лицо. Она подумала, что обычный ребенок, случайно втянутый в это безумие, должно быть, до смерти напуган, и подошла к нему, мягко утешая:

— Малыш, ты можешь стоять?

Е Шэн, сжимая в руке телефон, кивнул и, держась за живот, поднялся.

Увидев это, директор Чэн заговорила еще тише:

— В каком вагоне и на каком месте твой багаж? Я попрошу ребят принести его. Пойдем со мной, отдохнешь немного.

Е Шэн не ответил. Все его внимание было сосредоточено на животе. Он ожидал резкой боли, разрывов или приступа тошноты, как это бывало, когда он съедал что-то неподобающее. Но ничего не произошло. Тот кусок мертвой плоти, что он проглотил, затих внутри, словно в стоячей воде. Кроме боли в горле от ссадин, он не чувствовал никакого дискомфорта.

Е Шэн слегка нахмурился, вспомнив, что сделал Нин Вэйчэнь в самом конце.

...Нин Вэйчэнь напоил его своей кровью.

Неужели дело в его крови?

— Малыш? — снова позвала директор Чэн.

Е Шэн пришел в себя и поднял голову, глядя на нее глазами, полными невольных слез. Он не умел притворяться, но в этот момент его отрешенный взгляд в сочетании с бледным, заплаканным лицом идеально подходил под образ выжившего в катастрофе.

Директор Чэн прониклась к нему еще большей жалостью.

Она поджала губы и, не задавая больше вопросов, тихо сказала:

— Пойдем, отдохни.

У Е Шэна было повреждено горло, поэтому голос звучал глухо:

— А тот монстр, что был в туалете?

Директор Чэн удивленно посмотрела на него.

— Она спасла меня, — кратко пояснил Е Шэн.

Директор Чэн сразу поняла, о ком он. Она утешающе улыбнулась:

— Мы давно ведем записи об этом монстре из поезда 1444. Мы знаем, что по натуре она добрая и не причиняет вреда людям. Ее просто заберут для обработки, все будет хорошо.

Е Шэн кивнул.

Директор Чэн посмотрела на него с удивлением и одобрением. Она не ожидала, что такой юный мальчик после столь ужасных событий будет думать не о собственном страхе, а о монстре, который ему помог. Такая стойкость и доброта встречались крайне редко.

В сопровождении группы людей Е Шэн покинул вокзал. Наступила ночь, но Северный вокзал Хуайчэна все еще был залит огнями.

Здесь было совсем не так, как на вокзале Иньшаня — узком, запущенном и зловонном. Просторный, светлый, ослепительно сияющий, он напоминал огромный хрустальный дворец, демонстрируя юноше блеск и роскошь международного города Хуайчэн.

У Е Шэна болело горло, тело ныло от усталости, поэтому он всю дорогу смотрел в пол. Его привели в приемную Бюро, расположенную на Северном вокзале, и усадили на диван.

Директор Чэн протянула ему стакан теплой воды. Е Шэн взял его и хрипло поблагодарил.

Директор Чэн смотрела на него с нескрываемым сочувствием.

Теперь Е Шэн смог получше рассмотреть ее: короткие волосы до плеч, легкий макияж, мягкие черты лица и при этом — решительный, волевой взгляд.

Е Шэн слегка опешил.

Возможно, опыт общения с призраками у него был гораздо богаче, чем с живыми людьми.

— Можешь немного поспать, — сказала директор Чэн.

Е Шэн поджал губы и сухо ответил:

— Не нужно. Вы хотите задать вопросы? Я готов ответить прямо сейчас.

Директор Чэн смотрела на него, как на собственного младшего брата:

— Не спеши, сначала отдохни. Не нервничай.

Е Шэн, который совсем не нервничал: «...»

Он не был любителем пустых разговоров. Откинувшись на спинку дивана, он прикрыл глаза.

Тепло бумажного стаканчика согревало ладони, температура кондиционера была комфортной. Мягкий свет убаюкивал. Все вокруг твердило ему: он сошел с того поезда.

Все кончено.

Все закончилось.

Талисманы использованы, то, что попало в желудок, не причинило вреда — он больше не связан ни с чем опасным.

Хотя нет.

Е Шэн резко открыл глаза и первым делом открыл телефон. Его холодные черные зрачки уставились на иконку с изображением демонического глаза.

Осталось это.

Глядя на приложение, Е Шэн замер и начал анализировать того человека, который постоянно добавлял к историям постскриптумы и продолжения.

Знает ли тот человек, что у него есть это приложение? Знает ли он, что Е Шэн может видеть все постскриптумы?

Тон молодого человека внезапно стал холодным, а взгляд, словно нож, вонзился в Е Шэна.

Е Шэн был раздражен всем, что происходило с этим приложением. Он никогда не был робкого десятка, поэтому, погасив экран, поднял голову.

Бесстрастно встретившись взглядом с юношей, он равнодушно произнес:

— Изначально я купил билет в 17-й вагон, но потом решил, что там неудобно спать, и перевелся в вагон с мягкими купе. После инцидента в туалете 44-го вагона я вернулся в 17-й, но в туалете...

Не успел он договорить, как юноша нетерпеливо перебил его. Ему не нравился дерзкий тон Е Шэна.

— Отвечай прямо: 26-го числа, после того как 44-й вагон был опечатан, как ты туда попал?!

Е Шэн запнулся. Как он туда попал? Его привел Нин Вэйчэнь.

— Меня привел Нин Вэйчэнь, — холодно и честно ответил Е Шэн.

В комнате воцарилась тишина.

Юноша с детским лицом замер, не закончив печатать; мужчина посередине перестал листать бумаги; даже тот, кто допрашивал его с таким раздражением, опешил.

Они вытаращили глаза и лишь спустя долгое время смогли прийти в себя.

— Что ты сказал? — переспросил дознаватель, сбившись с толку.

Е Шэн бесстрастно повторил:

— Меня привел Нин Вэйчэнь.

— ...Кем вы друг другу приходитесь?

Е Шэн: «...»

Никем. Но если он это скажет, никто не поверит. Е Шэн не хотел, чтобы его таскали по допросам, не хотел нарушать свой привычный ритм жизни и не хотел быть под колпаком у Бюро.

— Друзья, — отрезал он.

В этот момент за спиной послышался звук открываемой двери.

Раздался чистый, холодный голос:

— Прошу прощения, опоздал.

Нин Вэйчэнь, широко шагая, подошел к Е Шэну и небрежно опустился на стул.

В шорохе отодвигаемого стула Е Шэн уловил холодный аромат. Повернув голову, он заметил, что Нин Вэйчэнь успел принять душ и переодеться.

Дорогая черная рубашка подчеркивала широкие плечи и узкую талию. Теперь он выглядел совсем не так, как тот улыбчивый юноша, излучающий доброту при первой встрече.

Вместо браслета из кровавой лианы на его запястье красовались дорогие часы, а на воротнике безупречно сшитой рубашки серебрилась латынь — словно подпись какого-то элитного дизайнера.

Он сидел с грацией человека, привыкшего занимать высокое положение. Под густыми волосами его персиковые глаза казались холодными, а тонкие губы были плотно сжаты. Каждое его движение источало тот же холодный аромат — изысканный, далекий, полный отчужденности, как запах хвои в чистом снегу.

— На чем остановились? — небрежно спросил Нин Вэйчэнь.

Юноша слева явно замялся, избегая взгляда Нин Вэйчэня.

— Говорили о вчерашнем дне, о том, как вы привели своего друга в 44-й вагон.

— Друга? — переспросил Нин Вэйчэнь.

— Да.

Е Шэн: «...»

Рядом раздался холодный, ироничный смешок.

Нин Вэйчэнь изогнул губы в усмешке. Его глаза, казалось, всегда были полны чувственности, но, повернувшись к Е Шэну, он изменился.

В отличие от первого дня, когда он с таким ожиданием и нежностью заглядывал Е Шэну в глаза, сейчас в его взгляде читалась хищная, острая агрессия.

Одной рукой он опирался о стол, другой подпирал подбородок, с нескрываемым злорадством разглядывая Е Шэна:

— Офицер Сюй, вы шутите? Я и этот... — он провел языком по зубам, подбирая слово, — ...господин. Мы с этим господином, с какой стороны ни посмотри, совсем не из одного круга, верно?

Его тон был мягким, но в каждом слове сквозили пренебрежение и высокомерие.

— ...

Дон! Е Шэн бесстрастно захлопнул телефон.

Вся та нежность, что возникла у него после того, как Нин Вэйчэнь напоил его кровью, исчезла без следа.

Он поднял холодный взгляд, прямо глядя в глаза Нин Вэйчэню, в которых не было ни капли улыбки:

— Верно, мы не из одного круга.

Закончив, Е Шэн повернулся к офицеру:

— Офицер Сюй, ваше Бюро, помимо борьбы со злыми духами, занимается и другими спорами?

Юноша с детским лицом: «???»

Директор Чэн: «???»

Офицер Сюй: «???»

Они совершенно перестали понимать этого юношу.

Нин Вэйчэнь сидел совсем рядом, и Е Шэн подался к нему.

Впервые он сам проявил инициативу. Нин Вэйчэнь не отстранился, его глаза-омуты смотрели прямо на него.

Е Шэн взглянул на шею Нин Вэйчэня. Там были расстегнуты две пуговицы, открывая полоску холодной белой кожи. Он протянул руку и просто вытянул из-под рубашки Нин Вэйчэня грубое, простое ожерелье из рыбьей чешуи, нанизанное на обычную нитку.

— Офицер Сюй, а кражами вы занимаетесь?

Е Шэн продолжал:

— Этот господин Нин, с которым мы совсем не знакомы, украл у меня в поезде фамильное ожерелье, оставленное бабушкой. Оно освященное, отгоняет злых духов. Оно для меня очень ценно, я хочу подать заявление.

Е Шэн добавил:

— Я ошибся. Мы никак не можем быть друзьями. Мы — истец и ответчик.

Юноша с детским лицом: «............»

Директор Чэн: «............»

Офицер Сюй: «............»

http://bllate.org/book/22906/2438535