Готовый перевод Top Tier Favor / Верховная благосклонность: Глава 16

Сюй Цин'ай смотрел на экран, где красовалась фраза: «Думаю, я вполне справлюсь с тем, чтобы тебя приручить». В груди разливалось такое тепло, что он едва мог сдерживаться. Облизнув пересохшие губы, он решился на смелый намек:

— А ты не хочешь попробовать?

S спросил: «Что именно попробовать?»

Дыхание Сюй Цин'ая стало еще горячее. Он раз за разом стирал написанное, пока наконец не набрал, собравшись с духом:

— Меня. Ты не хочешь попробовать приручить меня?

Отправив сообщение, он тут же перевернул телефон экраном вниз. Ему было до ужаса страшно: и что S не ответит, и что ответит. В этот миг он чувствовал себя так, словно ждал оглашения результатов вступительных экзаменов в университет.

Телефон тихо завибрировал. Сюй Цин'ай впился в него взглядом, но взять в руки не решался.

Фэй Юймин, сидевший рядом и увлеченно игравший, покосился на него. Увидев выражение лица друга — будто тот столкнулся с диким зверем, — он лишь с досадой цыкнул.

Сюй Цин'ай схватил телефон, разблокировал его и поспешно сунул Фэй Юймину:

— Толстяк, глянь, что он написал. Если отказал — не говори мне.

Фэй Юймин, не отрываясь от игры, мельком глянул на экран:

— Посмотрим.

Сюй Цин'ай:

— Что значит «посмотрим»? Ну посмотри же!

— ...Твой муза ответил: «Посмотрим», — Фэй Юймин закатил глаза и с нескрываемым пренебрежением добавил: — Любовь стремительно снижает IQ. Сейчас твой интеллект не превышает двадцати пяти баллов.

Сюй Цин'ай замер. Он забрал телефон и снова уставился на эти два слова.

Что значит «посмотрим»? Он не хочет приручать или боится, что не справится?

S добавил: «У меня есть дела. Вечером составлю тебе компанию во время тренировки».

Сюй Цин'ай не удержался и проворчал: «Старый хрыч, даже толком ничего не объяснил. Так хочет он меня приручать или нет?»

Фэй Юймин не выдержал. Скосив взгляд на стол, он напомнил:

— А картину для дяди Лу Сюйчэня ты дописывать собираешься? На следующей неделе юбилей университета. Ты планируешь забрать её домой на праздники или хочешь отложить встречу с его дядей до следующего года?

Сюй Цин'ай мгновенно пришел в себя. Какое там обольщение — у него же долги!

Весь вечер он потратил на набросок картины для Лу Лишу. Оставался последний этап работы с пигментами — нужно было подождать еще двенадцать часов.

Минеральные краски — это не масло, они требуют кропотливости и времени. Сюй Цин'ай не был мастером в этой технике, поэтому дело шло медленно. К тому времени, как он закончил покрывать фон, было уже за восемь вечера.

Он потянулся, чувствуя приятную усталость. Время еще было раннее, и, решив, что S еще не освободился, он отправился в душ, заодно постирав и развесив одежду.

Су Си лениво поднимал гантели. Сюй Цин'ай, сидя на коврике для йоги, невольно задумался, как обычно тренируется S. Раз тот обещал составить компанию, значит ли это, что они будут заниматься вместе?

Только он об этом подумал, как пришло сообщение от S.

Сюй Цин'ай: «Ты освободился?»

S позвонил по аудиосвязи. Сюй Цин'ай поспешно залез на кровать и вставил наушники:

— Ты сегодня так рано закончил?

S ответил:

— Еще нет, но раз ты собираешься тренироваться, я выкроил время, чтобы составить тебе компанию.

Сюй Цин'ай разочарованно протянул:

— А я думал, ты будешь заниматься вместе со мной. Оказывается, ты просто будешь слушать, как я пыхчу. Прямо как надсмотрщик.

S:

— Не хочешь — можем закончить разговор.

Сюй Цин'ай испугался, что тот и правда повесит трубку, и поспешно выпалил:

— Я не говорил, что не хочу!

S тихо рассмеялся:

— Ну хорошо, тогда давай, старайся.

От его смеха лицо Сюй Цин'ая вспыхнуло, и он решил наглеть дальше:

— А если я хорошо справлюсь, будет награда?

S:

— Сначала закончи, потом поговорим.

Сюй Цин'ай:

— Ладно. Первый этап — планка, три минуты.

На линии воцарилась тишина. Дыхание S было почти неслышным, а вот Сюй Цин'ай задышал тяжелее. Не прошло и минуты, как его тело начало мелко дрожать.

S произнес:

— Замедли дыхание. Не напрягай мышцы, расслабься.

Сюй Цин'ай инстинктивно последовал совету, расслабляя ноющие от напряжения мышцы и подстраивая дыхание: вдох, выдох.

— Не... не могу... я так устал... не получается расслабиться... — Сюй Цин'ай тяжело хрипел, прерывисто выговаривая: — Я больше не выдержу... сколько еще...

S:

— Еще полминуты. Замедли дыхание и не разговаривай. Еще медленнее, подстраивайся под мой ритм. Пять секунд... четыре, три, два, один. Закончили. Ты отлично справился.

Сюй Цин'ай обессиленно рухнул на коврик. Холодный и низкий голос S вовремя поддержал его.

— Медленно расслабь тело, пятнадцать секунд на растяжку, — S подождал немного и спросил: — Закончил?

Сюй Цин'ай:

— Да.

S:

— Устал?

Сюй Цин'ай следовал его инструкциям. Хотя упражнения давались тяжело, мышцы болели не так сильно, как вчера, когда он занимался по видео.

— Нет, не устал.

— Раз не устал, продолжаем, — сказал S.

Сюй Цин'ай:

— Второй этап — три подхода на пресс, всего сорок пять раз.

Лу Лишу слушал сбивчивое дыхание Сюй Цин'ая и старался сохранять спокойствие, направляя его. Он контролировал его дыхание, задавал ритм, заставляя каждое движение подчиняться своей воле.

Чего Лу Лишу не ожидал, так это того, что Сюй Цин'ай... так умеет стонать. Каждый его вздох, каждая жалоба на то, что он больше не может, звучали как мольба о пощаде, заставляя желать еще сильнее — прижать его, довести до предела, заставить плакать от изнеможения.

Неизвестно, мучил ли его Сюй Цин'ай намеренно или ему действительно было так тяжело.

Каждый его судорожный вздох обжигал сердце, словно раскаленный уголь, полный дерзкой, не терпящей отказа страсти. Внизу живота у Лу Лишу стало горячо, голос охрип, а в горле будто просыпали раскаленный песок.

Сюй Цин'ай, тяжело дыша, спросил:

— Я хорошо справился?

Лу Лишу снял очки и ответил:

— С натяжкой на «удовлетворительно».

Сюй Цин'ай:

— Значит, у меня будет награда сегодня вечером?

— Нет.

Сюй Цин'ай привык к наградам, которые получал время от времени, и даже приготовился к тому, какие фотографии захочет увидеть. Отказ застал его врасплох.

— Почему?

S ответил:

— Потому что я понял, что чрезмерная опека — не лучший путь.

Чрезмерная... опека?

S продолжил:

— Я заметил, что слишком частые награды портят. Поэтому впредь буду регулировать их частоту и ужесточать наказания. Если не хочешь наказания, лучше старайся так, чтобы я был доволен.

Сюй Цин'ай:

— Какое еще наказание?

S:

— Ждешь с нетерпением?

От этого встречного вопроса у Сюй Цин'ая запылали уши. Он пробормотал:

— Н-нет, конечно. Кто ждет наказания? Я просто не хочу ошибиться невзначай.

S ответил:

— Не хочешь наказания — все просто: не совершай ошибок.

Сюй Цин'ай почувствовал подвох и настороженно уточнил:

— А кто будет решать, совершил я ошибку или нет?

S:

— Я.

— А если ты скажешь, что я ошибся, просто чтобы меня наказать? — Сюй Цин'ай чувствовал, что это несправедливый пункт договора. Награды ведь выдает он, а что, если он потом решит, что «не должен»?

S тихо рассмеялся:

— Примешь как должное.

Сюй Цин'ай в сердцах сбросил звонок:

— Спокойной ночи!

В последующие дни Сюй Цин'ай понял, что S не шутил — он действительно стал гораздо строже. Никаких случайных фотографий, нарукавники, хоть он их и носил, больше не показывались, а просьбы о зажимах для рубашки, на которые он намекал уже много раз, были отклонены.

— Чего завис? — Фэй Юймин ткнул в бок засмотревшегося Сюй Цин'ая.

С самого утра, даже не успев позавтракать, их погнали готовить площадку к юбилею, а едва они перевели дух, как их поставили встречать гостей у входа.

Юбилей праздновали с размахом. Пригласили знаменитых выпускников Университета Пинчэн, общественных деятелей и влиятельных родителей студентов. Фотографии висели вдоль стены на десятки метров.

Сюй Цин'ай оторопел, когда проходил мимо: он и подумать не мог, что Лу Лишу тоже учился в Университете Пинчэн!

Он с трудом мог представить Лу Лишу студентом — наверное, он и тогда был таким же холодным и отстраненным.

Только он об этом подумал, как атмосфера вокруг внезапно сгустилась.

Сюй Цин'ай инстинктивно поднял голову. У ворот остановился черный автомобиль. Дверь открылась, и из салона вышел мужчина. Черные брюки сидели идеально, ни единой складки.

Золотая оправа очков на высокой переносице придавала ему вид человека холодного и неприступного. Когда их взгляды встретились, сердце Сюй Цин'ая сжалось. Прошло несколько секунд, прежде чем он подошел и поздоровался:

— Здравствуйте, господин Лу. Прошу сюда.

Лу Лишу опустил взгляд на Сюй Цин'ая. Юноша, который в жизни был еще красивее, чем на фото, стоял совсем рядом — на расстоянии вытянутой руки.

Стоит лишь протянуть руку, и он будет в твоей власти.

— Юбилей состоит из трех частей, начало в десять, начиная с... — Сюй Цин'ай говорил на ходу и не заметил, как позади кто-то нес тяжелый груз. Он чуть было не врезался в него.

Лу Лишу подхватил его, обхватив за талию и притянув к себе. Остаток фразы застрял у Сюй Цин'ая в горле.

— Э-э...

— Простите, простите! Студент, вы не ушиблись? — парень, несший инструменты, начал извиняться. — Извините, вы в порядке?

Сюй Цин'ай ответил:

— Все нормально.

Парень ушел. Сюй Цин'ай обернулся, собираясь продолжить экскурсию, и вдруг осознал, что все еще прижат к Лу Лишу. Он тут же отстранился и сделал шаг назад.

— Спасибо... Простите, я вас не задел? — спросил Сюй Цин'ай.

Лу Лишу убрал руку, слегка кашлянул, будто у него пересохло в горле, и едва заметно покачал головой.

— Прошу за мной, — только начал Сюй Цин'ай, как через плечо Лу Лишу увидел приближающегося Лу Сюйчэня. Его взгляд мгновенно изменился. — Господин Лу, ваше место в первом ряду. Я пойду.

Лу Лишу слегка нахмурился, а затем услышал приближающийся голос Лу Сюйчэня:

— ...Второй дядя.

Лу Сюйчэнь подбежал к ним, а за ним — группа парней и девушек, которые, увидев Лу Лишу, хором поздоровались. Видимо, его однокурсники по актерскому факультету.

Лу Лишу холодно бросил:

— Я вам не дядя. Не нужно так меня называть.

Лица ребят вытянулись, но они продолжали натянуто улыбаться. Лу Сюйчэнь прошептал:

— Дядя, это мои друзья, не будь с ними таким суровым.

Лу Лишу:

— Застегнись.

Лу Сюйчэнь тут же застегнул молнию и осторожно добавил:

— Дядя, я с таким трудом выбил себе эту роль. Я уже хотел было отказаться от участия, но раз ты не даешь мне дебютировать, мне приходится самому искать возможности.

Лу Лишу скосил взгляд на ворота университета.

Сюй Цин'ай разговаривал с однокурсниками, улыбаясь так искренне и тепло — совсем не так, как вел себя с ним самим, скованный и отстраненный.

Лу Лишу потер кончики пальцев, в его голосе прозвучало холодное нетерпение:

— Раз у тебя выступление, чего ты здесь стоишь? Иди готовься.

Лу Сюйчэнь чуть не подпрыгнул:

— Сейчас же! Только дождись конца моего выступления, ладно?

Лу Лишу:

— М-м.

Сюй Цин'ай простоял на встрече гостей все утро и почти закоченел. Он растирал руки, пытаясь согреться, и, решив, что пора возвращаться в зал, увидел машину, которая как раз подъехала к входу.

Из передней двери вышла молодая девушка, обежала машину и открыла заднюю дверь, помогая выйти изящной женщине.

На ней было тонкое вечернее платье винного цвета, а поверх — белая меховая накидка, которая скорее была украшением, чем защитой от холода. Макияж — безупречный, от ресниц до губ.

Это выглядело не как визит на юбилей университета, а как выход на красную дорожку.

Сюй Цин'ай невольно поежился, подошел к ней и вежливо произнес:

— Здравствуйте, прошу сюда.

Женщина надменно отозвалась: «М-м» — и добавила с ноткой превосходства:

— Потрудись.

Сюй Цин'ай, растирая замерзшие уши, проводил её к местам для почетных гостей. Не успел он спросить имя, как она широко улыбнулась и позвала:

— Второй брат.

Какой еще «второй брат»?

Сюй Цин'ай с трудом заставил свой замерзший мозг работать и проследил за её взглядом. Её «второй брат» — это Лу Лишу?

Значит, она тетя Лу Сюйчэня? Нет, у него вроде нет тети. Тогда кто она такая?

Фэй Юймин, увидев, что Сюй Цин'ай завис, потащил его прочь, сунув в руки стакан с молочным чаем.

— Пей давай, окоченел совсем? Стоишь перед гостями, как пень.

Сюй Цин'ай проткнул трубочкой пленку, сделал глоток, немного согревая желудок, и снова уставился на женщину.

— Толстяк, кто это?

Фэй Юймин мельком глянул и удивился:

— Ты её не знаешь?

Сюй Цин'ай в недоумении покачал головой. А должен был?

Фэй Юймин вздохнул. Сюй Цин'ай кроме картин и денег ничего не видел, так что неудивительно, что он не знал людей из шоу-бизнеса.

— Это Се Вэйнин, сейчас очень популярная актриса. А еще она — невеста Лу Лишу. Говорят, они помолвлены с детства, но по каким-то причинам до свадьбы дело до сих пор не дошло.

Сюй Цин'ай замер. Лу Лишу помолвлен?

Он-то думал, что Лу Лишу одинок, потому что никто ему не нравится. А оказывается, у него давно есть невеста, да еще и такая красавица. Неудивительно, что он ни на кого не обращает внимания.

Он невольно еще раз посмотрел на Лу Лишу. Хм, если судить по внешности — они отлично смотрятся вместе.

В зале включили отопление, но из-за огромных размеров помещения было все еще прохладно. Се Вэйнин, одетая в свое бесполезное вечернее платье, дрожала от холода.

— Второй брат, не дашь мне чего-нибудь накинуть? — Се Вэйнин сощурила глаза с игривой улыбкой. — Ты ведь не станешь смотреть, как девушка мерзнет?

Лу Лишу поднял взгляд на Цинь Ин. Та сразу все поняла.

— Госпожа Се, наденьте пока мою одежду. На мне много слоев, мне не холодно.

Лицо Се Вэйнин на секунду окаменело, но она тут же мягко улыбнулась:

— Цинь Ин, спасибо тебе. Хорошо, что рядом со вторым братом есть ты — с тобой так легко. Попрошу его прибавить тебе зарплату.

Цинь Ин ответила:

— Не стоит благодарности.

Се Вэйнин не любила Цинь Ин и не хотела с ней любезничать.

Эта женщина была с Лу Лишу так долго, что набралась его повадок: внешне спокойная, но внутри — железная хватка. Хуже всего то, что она ни во что её не ставила. Се Вэйнин десять раз приходила в компанию «Лу», и девять из них Цинь Ин не пускала её дальше порога.

Се Вэйнин повернулась к Лу Лишу:

— Брат сказал, что ты сейчас очень занят, поэтому я не стала тебя беспокоить. Отец знает, что я приехала на юбилей, и просил спросить, нет ли у тебя времени заехать на обед.

Лу Лишу ответил:

— На днях я сам навещу господина Се.

Се Вэйнин хотела сказать что-то еще, но, взглянув на выражение лица Лу Лишу, проглотила слова. Она хорошо знала его характер. На прошлой пресс-конференции её намеки, которые выглядели как опровержение, но на деле лишь запутали ситуацию, должно быть, сильно его разозлили.

Лу Лишу никогда не подтверждал помолвку, но за все эти годы рядом с ним не появлялось других женщин, что давало ей хоть какую-то уверенность.

— Второй брат, я слышала, что Сяо Чэнь подписал контракт с агентством. Я как раз обсуждаю свой следующий проект. Сценарий я уже читала, там есть неплохая роль, экранного времени немного, но персонаж очень приятный.

Се Вэйнин помолчала и добавила:

— Если Сяо Чэнь захочет, я могу попросить агента присмотреться к нему.

Лу Лишу отрезал:

— У меня свои планы на Лу Сюйчэня, не нужно беспокоиться.

http://bllate.org/book/22928/2442321