Готовый перевод My Uncle Roommate's Possessive Grip / Власть желания: в ловушке дяди соседки: Глава 18

— В шестнадцатом году правления Цзинхэ глава Далисы Вэнь Хуайи вывез гроб с телом бабушки из города, тайно снарядив три тысячи элитных воинов для сопровождения провизии к границе. Отправляясь в путь, он придержал коня на склоне Фанма, что на окраине столицы, и оглянулся назад. Именно здесь шесть лет назад Се Минхуэй похитила Се Чанфэна — человека, который незадолго до того блестяще сдал государственные экзамены, заняв первые места во всех трех категориях и прославившись на всю столицу. После этого она исчезла, не оставив ни единого следа. Вековая безупречная репутация клана Се была уничтожена в одночасье, а выдающийся талант, равных которому не было в поднебесной, превратился в предателя и злодея, которого каждый считал своим долгом проклясть или убить. Если этот поход пройдет успешно, думал он, то наконец появится шанс спросить у Се Минхуэй, почему шесть лет назад она ушла, не сказав ни слова.

Черт возьми, такой преданный и верный второстепенный персонаж в устах Цзян Цинъяня превратился в какую-то глупую красавицу, которая только и умеет, что ждать на одном месте. Фу Мяоси подняла голову, собираясь попросить Цзян Цинъяня прекратить чтение, но тут же столкнулась с его взглядом. Она не впервые смотрела ему в глаза, но впервые ощутила исходящее от него давление.

— Фу Мяомяо, меньше читай подобные глупости. Впрочем, я тоже хочу задать тебе вопрос.

— Ты... спрашивай.

— Ты уйдешь от меня? Уйдешь, ничего не сказав? — голос Цзян Цинъяня звучал очень тихо, и в этот глубокий осенний полдень казалось, что его вот-вот развеет ветром.

Фу Мяоси не поняла скрытого смысла его слов. Как она могла оставаться с ним вечно? Когда он пресытится, ей даже не придется уходить — он сам вышвырнет ее вон. Но сейчас Фу Мяоси могла лишь натянуто улыбнуться, скрывая за этой улыбкой свои истинные мысли:

— Конечно, нет.

Ха, маленькая лгунишка, ни капли искренности, — усмехнулся про себя Цзян Цинъянь, но так просто отпускать ее он не собирался.

— Никогда не уйдешь или не уйдешь, пока не отплатишь мне за всё?

У Фу Мяоси по спине пробежал холодок. Она была совершенно неспособна говорить Цзян Цинъяню сладкие речи. Сладкие речи? Точно! В голове внезапно мелькнула мысль, и она с восторгом ответила:

— Дядюшка так добр ко мне, что я никогда не смогу отплатить сполна.

Посмотрите-ка, эта фраза с одной стороны подчеркивала, как хорошо Цзян Цинъянь к ней относится, выражая всю ее признательность, а с другой — намекала, что когда он устанет от нее, их расставание будет вполне естественным. Какая же я умная! — радостно подумала Фу Мяоси.

Цзян Цинъянь заразился ее приподнятым настроением. Хотя он не знал, что именно так ее обрадовало, это не мешало ему расставлять свои ловушки.

— Договорились. Пока не отплатишь мне за мою доброту, не смей уходить.

Поскольку они находились в книжном магазине, он говорил тихо, но последняя фраза прозвучала по слогам, с необъяснимой серьезностью. Сердце Фу Мяоси дрогнуло, и она невольно кивнула. Лишь когда Цзян Цинъянь, держа ее за руку, вывел из магазина, она осознала, на что только что согласилась.

Она шла на полшага позади него и вдруг поймала себя на мысли, что совершенно его не понимает. Неужели он никогда не видел таких бедных студенток, как она? Почему он ведет себя как какой-то ослепленный страстью правитель, проявляющий к ней такой интерес?

Увидев, что она нашлась, Ли Чжэнь вздохнул с облегчением: он не хотел, чтобы его репутация всемогущего помощника пошатнулась из-за того, что он не смог уследить за девушкой. А вот Мэн Ижань была совсем не рада. Она надеялась, что если Фу Мяоси не удастся найти долго, Цзян Цинъянь выйдет из себя. Она уже некоторое время работала рядом с Мин Тунчэнем и знала, насколько скверным может быть терпение Цзян Цинъяня. Его изысканность и манеры — лишь внешняя оболочка, а в мире больших денег он был настоящим ледоколом, с которым нелегко иметь дело. Она никак не ожидала, что Цзян Цинъянь вернется, держа Фу Мяоси за руку, совершенно не заботясь о том, что та вела себя как ребенок, и не обращая внимания на то, что вся компания прождала их целую вечность.

Гнев захлестнул ее, и Мэн Ижань выпалила:

— Госпожа Фу, мы все так долго вас ждали. Столик в заказанном на обед французском ресторане — самый лучший, если вы не появитесь сейчас, нам всем придется остаться голодными.

Фу Мяоси знала, что виновата. Она еще не привыкла к новому телефону и, пытаясь включить виброрежим в магазине, случайно перевела его в беззвучный, из-за чего пропустила больше десятка звонков. Но она не хотела стоять здесь и выслушивать упреки. Вспомнив, что Цзян Цинъянь даже словом не попрекнул ее за то, что она убежала, она тем более не желала терпеть нападки от постороннего человека. Она спряталась за спину Цзян Цинъяня, физически укрываясь от нападок Мэн Ижань.

Видя, что Фу Мяоси не смеет ответить, Мэн Ижань разозлилась еще сильнее и хотела было продолжить. Но тут Цзян Цинъянь, который всегда держался отстраненно и никогда не участвовал в словесных перепалках, холодно спросил Мин Тунчэня:

— Твой ассистент сегодня оплачивает обед Фу Мяомяо?

Мин Тунчэнь, услышав этот тон, понял, что дело пахнет керосином, и поспешил откреститься от своей недалекой помощницы. Он с полуулыбкой взглянул на Мэн Ижань:

— У ассистента Мэн еще нет такой чести — приглашать госпожу Фу на обед. Разумеется, за сегодняшний обед плачу я.

Цзян Цинъянь не стал продолжать спор с Мэн Ижань. Раз он сказал свое слово, Мин Тунчэнь понял его позицию. Он вывел Фу Мяоси из-за своей спины и, медленно направляясь к выходу, спросил:

— Фу Мяомяо, ты привыкла к французской кухне? Или, может, пообедаем китайской?

Мэн Ижань, которую полностью проигнорировали, то бледнела, то краснела. Она специально выбрала элитный ресторан с самым сложным этикетом, полагая, что Фу Мяоси, будучи деревенщиной, непременно опозорится. Но неожиданно оказалось, что Цзян Цинъянь совершенно не заботится о том, знает ли она столовый этикет, его волновало лишь то, чтобы она хорошо поела.

Мэн Ижань стиснула зубы и последовала за ними, надеясь, что сможет унизить эту простушку во время еды, но ее перехватил Мин Тунчэнь.

— Ассистент Мэн, — Мин Тунчэнь всегда придерживался тактики улыбчивого тигра, поэтому, хотя в душе он проклинал ее сотни раз, на лице его сияла улыбка, — после обеда идите в отдел кадров, получите расчет и свободны.

Мэн Ижань застыла на месте, а придя в себя, поспешно воскликнула:

— Господин Мин, эту работу мне помог найти мой дядя!

Дядя Мэн Ижань был деловым партнером Мин Тунчэня, и, лелея мечту выдать племянницу за богатого, он всячески уговаривал его взять ее в секретари. Мин Тунчэнь, видя, что девушка довольно симпатична и умеет вертеться, оставил ее при себе. Но сегодня она оказалась слишком уж «умелой». Даже Цзян Цинъянь, который всегда презирал подобные склоки, вышел из себя из-за ее выходок.

Фу Мяоси была в замешательстве. Она никогда не ела настоящую французскую кухню, видела ее только в кино и книгах, и упускать такую возможность ей не хотелось. Но она знала, что столовый этикет там строгий, слышала, что приборов там больше десятка, и боялась, что, не зная правил, просто испортит всем аппетит.

Цзян Цинъянь, заметив, что она долго молчит, сжал ее руку:

— Не беспокойся так, просто подумай, хочешь ли ты этого.

— Хочу попробовать, — Фу Мяоси не смогла устоять перед искушением, а затем добавила, стараясь быть милой: — Если я чего-то не буду знать, дядюшка научит меня, хорошо?

Странно, но если бы кто-то другой пытался заставить Цзян Цинъяня пойти на уступки с помощью лести, он бы только насмешливо фыркнул, глядя на меркантильность этого человека. Но когда дело касалось Фу Мяоси, он видел лишь то, что она умеет приспосабливаться и знает, как защитить себя — она была очень умна. То, что он называл «знанием мира без потери чистоты души» — эта жемчужина, которую он ценил, пройдя через жизненные невзгоды, не утратила своего внутреннего блеска.

— Главное, чтобы ты поела с удовольствием. Кстати, не спросил, что ты делала утром? Видела что-нибудь интересное?

— Рядом есть гончарная мастерская, я слепила там вазу.

— Вазу? — Цзян Цинъянь посмотрел на нее и Ли Чжэня, которые были с пустыми руками. — А где она?

Фу Мяоси честно ответила:

— Ее еще нужно покрыть глазурью. Я объяснила мастеру, что мне нужно, и они после обжига пришлют ее в университет.

— В университет? — Цзян Цинъянь задумался. — Почему не домой?

— В особняке и так всего хватает, — Фу Мяоси захлопала глазами, чувствуя, что обсуждать такие бытовые вещи с Цзян Цинъянем как-то неуместно. — Это же мое учебное задание по материаловедению.

http://bllate.org/book/22940/2444688