Вэнь Цзинь обернулся и, не подавая виду, отступил на полшага назад, уравновешивая расстояние между ними тремя, после чего перевел взгляд на Гу Хуая:
— Доктор Гу, давно не виделись. Я сегодня пришел к вам, но теперь вижу…
Он многозначительно замолчал и добавил:
— Вэнь зайдет в другой раз.
Гу Хуай ответил вежливой улыбкой. Он машинально поправил лацкан пиджака и сделал приглашающий жест:
— Прошу прощения за неудобства, господин генерал-майор. Позвольте вас проводить.
Вэнь Цзинь покачал головой. Он еще раз взглянул на Ли Шианя, похлопал доктора Гу по плечу, проходя мимо, и с легким вздохом удалился.
Гу Хуай опустил руку. Провожая Вэнь Цзиня взглядом, он на мгновение задержал внимание на том месте, где тот только что касался его плеча. Он прекрасно понял намек Вэнь Цзиня: этот альфа был одним из немногих честных людей в нынешнем прогнившем военно-политическом кругу.
Трудно было представить, что в семье Вэнь, старом клане альф, одержимых властью, мог вырасти такой благородный наследник.
Отбросив эти лишние мысли, он сделал полшага вперед, сократив дистанцию до такой степени, что это почти нарушало границы личного пространства. Встав напротив, Гу Хуай мягко улыбнулся Ли Шианю — все с тем же выражением вежливой отстраненности, что и вчера:
— Господин Ли, почему вы у дверей моего кабинета? Вам нехорошо?
Ли Шиань тоже смотрел на Гу Хуая. До этого фигура Вэнь Цзиня загораживала обзор, и он даже не заметил, когда именно Гу Хуай появился перед ним. После короткого разговора с Вэнь Цзинем его состояние немного стабилизировалось, но при виде Гу Хуая, вспомнив слова Се Цяньжаня, он не выдержал и прямо спросил:
— Гу Хуай, ты альфа?
Гу Хуай явно опешил и лишь через несколько секунд обрел прежнее самообладание. Он слегка нахмурился, словно не понимая вопроса:
— Что?
— Гу Хуай, я спрашиваю тебя: ты альфа? — Ли Шиань чувствовал аромат чайных облаков, доносившийся из кабинета, и кончик его носа невольно покраснел. Он не собирался отступать, желая сорвать эту маску притворства. — Вчера ты дал мне феромон чайных облаков и сказал, что взял его со склада больницы. Но я только что навел справки, и мне ответили, что такого феромона в больнице нет.
Гу Хуай знал об этом. Он сделал вид, будто внезапно все понял:
— Ах, ты об этом. Этот феромон довольно редкий, обычным допуском его не найти. Ты у кого спрашивал?
Затем он добавил:
— К тому же я сам предпочитаю аромат чистого чая, поэтому большая часть этого феромона хранится у меня.
Это объясняло происхождение запаха в его кабинете.
Ли Шиань не ответил сразу. Он молча смотрел на него несколько мгновений. Доктор Гу говорил очень естественно, на его лице не было ни тени лжи, но Ли Шиань не верил. Они выросли вместе, и если уж Гу Хуай хотел кого-то обмануть, он делал это безупречно.
— Ты лжешь, — сказал Ли Шиань. Он понимал, что следующие слова нарушают границы их нынешних отношений, но все же произнес: — Куда доктор Гу ходил только что?
Гу Хуай посмотрел на него так, будто тот ведет себя неразумно:
— Господин Ли, вы…
— Ты ходил к Цинь Чжуну, верно? — Ли Шиань перебил его. Ему не хотелось слушать пустые оправдания. И действительно, при этих словах взгляд Гу Хуая дрогнул. Ли Шиань знал, что это признак того, что его раскусили. Гу Хуай всегда был скрытен, и раньше его любимым занятием было выводить Гу Хуая на чистую воду и наблюдать за его беспомощной улыбкой.
Но сейчас Ли Шиань предпочел бы не понимать Гу Хуая так хорошо. Он закрыл глаза, чувствуя, как к горлу подкатывает горечь:
— От тебя пахнет им…
Последний огонек в глазах омеги погас:
— Ты ведь не знаешь… я невероятно чувствителен к его феромону. И это не только из-за высокой совместимости… больше из-за того, что последние два года я почти безумно жаждал этого запаха.
Мир так переменчив: еще вчера он скрывал свое унижение от Гу Хуая, а сегодня без тени смущения обнажил свою рану.
Гу Хуай чувствовал, как Ли Шиань разрывает его собственное сердце на части — иначе почему даже дыхание причиняло такую боль?
Он поспешил сюда, предварительно обработав одежду от запаха феромона, но никак не ожидал, что Ли Шиань заметит это, даже когда аромат стал почти неуловим.
Слова омеги вонзились в сердце, как острые иглы. Он не смог полностью скрыть эмоции и лишь зажмурился, в ярости размышляя, что же такого наговорил ему Се Цяньжань!
— Да… — в застывшем воздухе Гу Хуай наконец признался. Он открыл рот, собираясь объясниться.
— Учитель! — звонкий женский голос разорвал тяжелую атмосферу.
Хэ Сижу подбежала к ним и, остановившись, сразу почувствовала странное напряжение. Она почесала затылок, пребывая в полном недоумении:
— Вы… двое?
Гу Хуай первым пришел в себя, тон его стал привычным:
— Сижу, что случилось?
Девушка, кажется, поняла, что помешала чему-то важному, и смущенно пробормотала:
— Э-э… да ничего особенного. Просто я беспокоилась и решила заглянуть. — Она перевела взгляд с одного на другого и заметила покрасневшие глаза Ли Шианя. — Просто, учитель… я дважды записывала его на прием, он выглядит так, словно его мучили, и раны очень серьезные. Я увидела, что вы поднялись, и поспешила сюда, боясь…
Под все более холодным взглядом Гу Хуая голос Хэ Сижу становился все тише, она начала путаться в словах и в конце концов вздрогнула. Она не понимала, почему учитель злится, неужели он тоже злится на этого подлеца, как и она?
Конечно, так оно и есть, кивнула она про себя. Она считала своего учителя добрейшим и мягчайшим человеком.
— Ты записывала его на прием? — голос Гу Хуая звучал неразборчиво.
Хэ Сижу кивнула. Ей показалось, что взгляд учителя изменился — она не могла сказать, на что именно, но это было похоже на… одобрение?
Девушка неловко рассмеялась и поспешила отойти:
— В общем, учитель, помогите ему! А я не буду вам мешать!
…
Ли Шиань проводил Хэ Сижу взглядом.
Учитель? Эта девушка — ученица Гу Хуая?
— Пройдемте внутрь, — Гу Хуай был полон мыслей о словах Хэ Сижу про мучения и серьезные раны, что невыносимо терзало его сердце. К счастью, ее появление напомнило, что коридор — не лучшее место для разговоров. Он открыл дверь кабинета и жестом пригласил Ли Шианя войти.
Ли Шиань молча вошел и сразу увидел на столе цветок магнолии.
Щелк.
Гу Хуай запер дверь на ключ.
— … — Гу Хуай тоже заметил магнолию, но ничего не сказал. Он подошел к столику, налил чаю для Ли Шианя и тихо произнес: — Садись, поговорим.
Ли Шиань не двигался. Он стоял посреди кабинета, не принимая чай, не садясь и даже не глядя на Гу Хуая. Он лишь упрямо повторил:
— Гу Хуай, ты альфа?
— …Нет, — ответил Гу Хуай.
Ли Шианя этот ответ не удовлетворил. Он не стал развивать тему встречи Гу Хуая с Цинь Чжуном, словно вопрос был нужен лишь для того, чтобы подтвердить догадку об альфе:
— Чайные облака — это твой феромон, верно?
Гу Хуай вздохнул, его решимость, казалось, пошатнулась:
— Ань Ань, это так важно?
Ли Шиань ответил почти мгновенно, с неожиданным возбуждением, так что даже не заметил, как изменилось обращение Гу Хуая:
— Важно! Очень важно.
Гу Хуай сжал пальцы, сжатые в кулаки по бокам. Он поднял глаза и встретился со взглядом Ли Шианя. Его ранили слезы омеги — Ли Шиань еще никогда не был таким резким и язвительным:
— Гу Хуай, ты альфа?
Гу Хуай не мог смотреть на боль в глазах Ли Шианя. Голос его был таким тихим, что Ли Шиань принял это за слуховую галлюцинацию:
— Когда-то был.
Ли Шиань внезапно обмяк, пошатнувшись, голос его охрип до неузнаваемости:
— Совместимость феромонов 100%, так?
— … — пальцы Гу Хуая задрожали. Слово да застряло в горле, словно он пытался проглотить лезвие — боль была невыносимой.
Но Ли Шианю уже не нужно было подтверждение. Он прочел все по лицу Гу Хуая.
— Ха… — омега издал жалкий смешок, его била дрожь. Он смотрел в окно на небо, а слезы продолжали катиться по щекам. — Гу Хуай…
Адамово яблоко Гу Хуая дернулось.
— Теперь ты можешь сказать мне… что ты делал той зимой, когда исчез?
Ли Шиань увидел, как Гу Хуай открыл рот. В глазах мужчины скрывалось столько эмоций, которые он не мог понять. Он внезапно ощутил, что человек, с которым он был неразлучен, стал таким чужим. Ли Шиань покачал головой и прошептал:
— Забудь… забудь…
Он снова засмеялся, смеясь и плача одновременно. Гу Хуай шагнул вперед, приподнял руку, но так и не решился коснуться его.
Но Ли Шиань не хотел его отпускать. Боль давила на сердце, требуя выхода. Тон омеги внезапно стал выше, острее, он словно расколол маску Гу Хуая, заставив лицо доктора на мгновение исказиться:
— Если ты альфа… то чего стоят все мои страдания за эти годы и эта самонадеянная вина!!?
Он задохнулся от рыданий, жестоко выкрикивая прежнее ласковое прозвище:
— Брат Гу Хуай, скажи мне! Чего они стоят!
Это разрушило последнюю линию обороны Гу Хуая. Он больше не мог сохранять спокойствие и почти метнулся к Ли Шианю. Его привычная невозмутимость трещала по швам, голос дрожал от тяжелой боли:
— Ань Ань…
Он протянул руку, чтобы стереть слезы, и хрипло произнес:
— Не смейся… Ань Ань, от твоего смеха мне больно.
Но Ли Шиань увернулся от его руки, его бледное лицо в свете ламп выглядело насмешливо и разбито:
— Хватит притворяться?
— … — рука Гу Хуая застыла в воздухе.
— Если бы наша совместимость была 100%, я бы не вышел за Цинь Чжуна; если бы ты не исчез, я бы не вышел за Цинь Чжуна; если бы… — Ли Шиань, казалось, о чем-то задумался, стиснул зубы и посмотрел на Гу Хуая: — Если бы я не вышел за Цинь Чжуна, разве семья Ли разорилась бы?
Он подумал об отношениях Гу Хуая и Цинь Чжуна, и по спине пробежал холодок:
— Гу Хуай, это было намеренно? Ты и Цинь Чжун все спланировали… — он нахмурился, пытаясь собрать мысли в кучу, его сознание было в полном хаосе. — Если ты не хотел жениться на мне, мог бы просто сказать, зачем нужно было разыгрывать этот спектакль с Цинь Чжуном, заставляя меня столько лет терзаться виной?
— Тебе было приятно видеть, как я осторожничаю с тобой?
Ли Шианя нельзя было винить за такие мысли: встреча Гу Хуая и Цинь Чжуна — свершившийся факт, они вели себя как старые знакомые, Цинь Чжун знал, что чайные облака — это феромон Гу Хуая, знал, что он альфа, и даже знал про 100% совместимость, в то время как сам Ли Шиань не знал ничего.
Он помнил, как пять лет назад Гу Хуай и Цинь Чжун были друзьями, а потом рассорились из-за него.
Оказалось, все это было ложью! Все ложь!
— Значит, от начала и до конца пострадавшими были только я и семья Ли, да? — Ли Шиань посмотрел на Гу Хуая с серым от горя лицом. — Почему? Гу Хуай, чем я провинился перед тобой, что ты так со мной поступил!?
— Это не так, это не так, Ань Ань! — Гу Хуай схватил Ли Шианя за плечи, заставляя смотреть на себя, и изо всех сил пытался его успокоить: — Послушай меня, успокойся и выслушай, пожалуйста!
Ли Шиань устал бороться, он смотрел на него пустыми глазами, голос его был таким тихим, что казалось, он вот-вот исчезнет:
— Хорошо, говори.
— То, что я дифференцировался в альфу — правда. — Одной этой фразы хватило, чтобы Ли Шиань отвернулся с насмешливой улыбкой. Конечно.
Гу Хуай глубоко вздохнул и продолжил:
— Но у меня ничего не вышло.
Ли Шиань удивленно обернулся:
— Что?
Гу Хуай встретился с ним взглядом. Он словно колебался, но вскоре с легким вздохом сказал:
— Ты знаешь семью Вэнь?
Ли Шиань не понял. Конечно, он знал, он только что виделся с наследником этой семьи, Вэнь Цзинем.
— Семья Вэнь — это не только Вэнь Цзинь, — Гу Хуай явно понял, о чем подумал Ли Шиань. Он отпустил его плечи и начал рассказывать: — Вэнь Цзинь — благородный человек, но его благородство проложено трупами множества людей.
Его взгляд затуманился, словно он вспоминал прошлое:
— В девятнадцать лет я узнал, что стал альфой. Я помню тот день так ясно: я хотел поделиться с тобой этой радостью, я чувствовал, что наша совместимость будет очень высокой.
Он горько усмехнулся:
— Но я не успел рассказать тебе, как мною заинтересовалась семья Вэнь.
Ли Шиань нахмурился:
— Семья Вэнь?
Гу Хуай кивнул:
— Тогда я дружил с Цинь Чжуном, мы оба стали альфами. Но именно из-за дружбы с ним и… — он посмотрел на Ли Шианя и после паузы добавил: — И из-за того, что я любил тебя.
Ли Шиань тяжело задышал. Он чувствовал, что сейчас произойдет что-то страшное.
Предчувствие не обмануло его. Гу Хуай продолжил:
— Семьи Вэнь и Цинь соперничают поколениями, ни одна сторона не позволит другой стать сильнее. А так как уровень моего феромона был таким же высоким, как у Цинь Чжуна, это означало, что после совершеннолетия я стану очень сильным. К тому же я любил младшего господина семьи Ли, которая в последние годы стремительно росла. Не знаю, как семья Вэнь узнала об этом, но они не могли допустить, чтобы у Цинь Чжуна появился такой мощный помощник. Это нарушило бы баланс сил между ними.
— Ань Ань, на самом деле… — Гу Хуай посмотрел на Ли Шианя, подбирая слова. — Мы все знали, что война закончится максимум через десять лет. Развитие медицины и технологий было неизбежным, это поток времени. А больше всего на войну и послевоенное перераспределение сил влияла биохимия, ведь костяк армии — альфы, а они сильно зависят от феромонов.
Ли Шиань сжал кулаки:
— Поэтому вы нацелились на семью Ли?
— Это они нацелились на семью Ли, — продолжал Гу Хуай. — Среди всех медицинских династий семья Ли развивалась быстрее всех. Наверняка ты знаешь, что Вэнь Цзинь хотел жениться на тебе, но так как шла война, империя в итоге позволила тебе выйти за Цинь Чжуна, у которого была выше совместимость феромонов.
Ли Шиань заметил, что Гу Хуай начал говорить медленнее, голос его стал тише, и сердце снова пронзила острая боль.
— Но это все потом. После того как семья Вэнь взяла меня на прицел, они несколько раз пытались устранить меня, но благодаря помощи семьи Цинь им это не удалось. В то время я постоянно исчезал… А потом, потом я понял, что так продолжаться не может. — Гу Хуай закрыл глаза, на его лице отразилось терпение. — Той самой зимой я сказал, что уезжаю на время, и попросил Цинь Чжуна присмотреть за тобой. Я думал, с его помощью ты будешь в безопасности…
Он внезапно усмехнулся, вспомнив исход, но не стал продолжать, а сменил тему:
— Семья Вэнь не смела тронуть Цинь Чжуна, но меня они могли убить. Я придумал способ: если я стану бесполезным для армии бетой, может, они оставят меня в покое?
Взгляд Ли Шианя дрогнул, в его голосе прозвучало смягчение:
— Поэтому ты…
— Поэтому я удалил свою железу. — Гу Хуай глубоко вздохнул. — У меня не было выбора, я должен был стать бесполезным бетой. Но даже несмотря на это, семья Вэнь продолжала охоту, и лишь чудом мне удалось сбежать.
— Но когда я вернулся, пройдя через ад… я узнал… — Гу Хуай не договорил, но оба понимали, что именно. Ли Шиань смотрел на мелкие морщинки в уголках глаз Гу Хуая и внезапно захотел узнать, как его юный возлюбленный за эти пять лет превратился в такого молчаливого и замкнутого человека. Он охрипшим голосом позвал:
— Брат Гу Хуай…
Прости, прости.
Гу Хуай лишь нежно и печально смотрел на него:
— Если бы я знал, что наша совместимость 100%, то я бы предпочел… — конец фразы растворился в объятиях Ли Шианя. Гу Хуай почувствовал, как пропустил удар сердца, и лишь рассеянно закончил: — …не отказываться от права быть с тобой.
Ли Шиань встал на цыпочки и уткнулся головой в шею Гу Хуая, как много лет назад. Он покачал головой, его голос звучал твердо:
— Нет, Гу Хуай. Совместимость феромонов ничего не значит, физиологические показатели не определяют любовь. У тебя всегда было и есть право быть со мной.
Гу Хуай затаил дыхание. Чувствуя сердцебиение Ли Шианя, он не удержался и обнял омегу, по которому тосковал каждую ночь. А нежный голос Ли Шианя продолжал звучать у него над ухом:
— Брат Гу Хуай, сделай мне операцию.
— Какую? — губы Гу Хуая дрогнули. — Удаление метки?
— Нет, — Ли Шиань покачал головой, его голос звучал решительнее, чем когда-либо: — Удаление железы.
Он полжизни был узником своей железы.
В этот миг, обнимая Гу Хуая, он устремился к свободе.
Конец первого тома.
http://bllate.org/book/22948/2446763
Готово:
