— Эй, Ливи, ты заказала мне билет на самолет обратно на этой неделе? — спросил Гу Хэн.
— Все готово. Все последующие мероприятия я для тебя приостановила, — ответили на том конце провода.
Ливи была агентом Гу Хэна.
Гу Хэн, тридцати двух лет, с детства мечтал стать великим актером и блистать на самых ярких сценах, чтобы все видели его успех. Чтобы заткнуть рты родственникам, в университете он одновременно изучал актерское мастерство и бизнес-администрирование. В двадцать один год он в одиночку отправился в страну М, и спустя восемь лет стал звездой первой величины.
— Хорошо, спасибо за труд, — Гу Хэн положил трубку и отправил сообщение Му Сюаню:
— Спишь?
— Еще нет, только лег, — пришел ответ.
— Твой сосед спит? Можно позвонить?
— Пока нет.
Му Сюань сам набрал номер Гу Хэна.
— Брат Гу, что-то случилось?
— Да нет, ничего особенного. У меня отпуск, решил позвонить, узнать, как ты. Посчитал тут, мы уже несколько лет не виделись.
— Почти три года, да? Время летит так быстро!
— Интересно, подрос ли ты? В этот раз, когда вернусь, планирую развиваться на родине.
— М-м, дедушка и остальные будут очень рады, когда узнают.
— А ты? Ты рад?
— Рад, конечно, очень рад.
— Хочешь какой-нибудь подарок? Я привезу тебе, когда вернусь.
— Хм... — Му Сюань задумался. — Я хочу постер твоего нового фильма Король эльфов с твоим автографом! Две штуки. И еще какую-нибудь мелочевку, можно и по другим фильмам.
— Хорошо. У тебя завтра занятия? Тогда не буду больше задерживать, ложись спать. Спокойной ночи!
— Спокойной ночи.
Положив трубку, Гу Хэн посмотрел на солнце за окном, а затем перевел взгляд на рамку с фотографией, стоящую на журнальном столике. На снимке трое парней, обнявшись, счастливо улыбались в лучах солнца.
— Скоро увидимся! — он большим пальцем нежно погладил юное лицо на фото.
Следующие несколько дней Му Сюань жил в общежитии и не возвращался на виллу Гу Яня — добираться было слишком далеко и неудобно. Он планировал разобраться с делами в университете, а в выходные навестить его. В конце концов, нужно было готовиться к стажировке в компании, а тамошние директора — это настоящая головная боль. Все те дни, что Му Сюаня не было, Гу Янь прилежно принимал лекарства, питался и занимался упражнениями. Хотя перелом срастался медленно, внешние раны почти затянулись, покрывшись толстой коркой. К субботе он уже мог ходить, почти не чувствуя боли, и больше не нуждался в трости. Глядя в зеркало на свою левую руку в тяжелом гипсе, он понимал, что это портит весь вид, но ради скорейшего выздоровления продолжал его носить.
— Ты собрался? — Му Сюань заглянул в комнату. — Нам пора, а то не успеем встретить его в аэропорту.
— Готов, — Гу Янь поправил одежду, надел цветные линзы и направился к выходу.
На заднем сиденье машины Гу Янь взял Му Сюаня за руку, сплетая пальцы.
— Что такое? — Му Сюань с недоумением посмотрел на него.
— Ничего, просто хочу так тебя держать, — ответил тот, глядя ему прямо в глаза, и легко поцеловал его в тыльную сторону ладони.
Му Сюань занервничал и бросил взгляд на Линь Кэ, боясь, что тот увидит.
— Тут же другие люди, — прошептал он совсем тихо.
— Не бойся, он свой, лишнего не скажет, — ответил Гу Янь. — Я так хочу однажды отправиться с тобой в кругосветное путешествие, будем как счастливая пара бессмертных.
— Обязательно отправимся, — Му Сюань глупо улыбнулся, и его лицо озарилось невыразимым счастьем.
Вид за окном мелькал, словно кадры из фильма. Рядом был близкий человек, и на душе было так же ясно и чисто, как в этом безоблачном небе.
Через час они прибыли в аэропорт и в VIP-зале встретили Гу Хэна.
— Брат Гу, сюда, мы здесь! — Му Сюань сразу заметил в толпе высокую фигуру и ярко-золотистые волосы.
Гу Хэн, услышав голос, ускорил шаг, а его помощник покатил чемоданы следом.
— Наконец-то встретились! — Гу Хэн тут же крепко обнял Му Сюаня. — Три года прошло, ты, кажется, еще подрос! — Он отстранился и потрепал Му Сюаня по мягким волосам. — Теперь почти с меня ростом.
Гу Янь, глядя на их близость, наигранно кашлянул и произнес:
— Брат, давно не виделись! — Голос его звучал ровно, без каких-либо эмоций.
Гу Хэн посмотрел на человека, которого не видел одиннадцать лет, и его лицо слегка дернулось. Он тысячи раз представлял себе эту встречу. Столько лет утекло, сколько времени было упущено.
— Давно не виделись! — Гу Хэн протянул руку. Гу Янь взглянул на нее и тоже протянул свою. Гу Хэн крепко сжал ее, придвинулся ближе и похлопал брата по спине. В этот момент он незаметно смахнул слезу в уголке глаза.
Затем они втроем пошли к выходу. Чтобы Гу Хэн не совершил еще каких-нибудь вольностей по отношению к Му Сюаню, Гу Янь демонстративно встал между ними. Му Сюань не понимал, что происходит — то ли из-за возвращения Гу Хэна началась борьба за территорию, но отношения между братьями казались ему очень странными. К тому же он знал, что Гу Хэн и Гу Янь не кровные родственники, и теперь даже наполовину братьями их назвать было сложно. Молчание нарушил Гу Хэн:
— Сяо Янь, что с твоей рукой? Выглядит серьезно. И с ногой все в порядке? — он смотрел на загипсованную левую руку брата и заметил, что тот идет как-то странно.
— ... — Гу Янь помолчал, прежде чем ответить: — Попал в аварию по дороге домой с работы. К счастью, я живучий, отделался легкими травмами.
Гу Хэн склонил голову, разглядывая гипс:
— Я знаю нескольких известных зарубежных специалистов, хочешь, я договорюсь, чтобы они тебя посмотрели?
— Благодарю за заботу, но у меня есть свой врач. Он ведет меня давно и знает мое состояние лучше других.
— Ну ладно. — Гу Хэн почувствовал, что Гу Янь его отталкивает. Когда он узнал, что тот жив, сразу попросил у Му Сюаня его контакты, но за два года Гу Янь так и не принял заявку в друзья, а номер телефона и вовсе заблокировал. — Тогда я пришлю тебе кое-какие добавки, поправляйся. И не вздумай отказываться! — добавил он, заметив, что брат хочет возразить.
Когда они подошли к машине, Гу Янь сказал:
— Ты садись на переднее сиденье, а мы с братом — сзади. — И он потянул Му Сюаня вперед.
— А?! — Му Сюань был удивлен. Разве он не недолюбливает брата? Почему тогда хочет ехать с ним?
Они сели в машину, и Линь Кэ повез их в старый особняк семьи Гу.
Час спустя —
Узнав о возвращении Гу Хэна, Гу Вэйцзюнь заранее распорядился устроить пышную встречу. Вдоль улицы до самых ворот стояли цветы, красная ковровая дорожка вела от входа до прихожей, а по обе стороны выстроились горничные. Особняк был украшен лентами и фонариками. В этот солнечный день цветы казались особенно яркими, а красные фонари придавали обстановке праздничный вид. На пороге ждали все: слуги, Гу Цзин, Ло Шусинь и даже с трудом передвигающийся Гу Вэйцзюнь, опиравшийся на трость.
— Добро пожаловать домой, молодой господин! — Гу Хэн, выйдя из машины, был ошеломлен таким приемом. Ему это показалось чересчур.
— Дедушка! Папа, мама! — Гу Хэн поспешил к ним навстречу, обнимая каждого.
— Ой! — Вдруг у Гу Яня подкосились ноги, и он навалился на Му Сюаня. — Нога... почему так болит? Помоги мне, должно быть, когда шел, задел рану. Помоги дойти, мне нужно присесть, стоять невыносимо. — Он морщился, положив руку на плечо Му Сюаня, и его лицо стало бледным, как полотно.
— Ой! — Му Сюань спохватился и подхватил Гу Яня. — Осторожнее, я помогу тебе сесть. Если рана разойдется, придется лечиться еще дольше.
Войдя в дом, Гу Янь тяжело опустился на диван. Он посмотрел на чайник, налил чаю себе и Му Сюаню и стал неторопливо пить. Только когда он допил чашку, вошли Гу Вэйцзюнь и остальные.
Ло Шусинь, под руку с Гу Хэном, выглядела надменно, словно хвасталась тем, что ее драгоценный сын вернулся, или же объявляла войну Гу Яню. Тот лишь мельком взглянул на нее и продолжил пить чай.
— Господин, можно подавать на стол, — сказала подошедшая служанка.
— Хорошо, идемте в столовую, сегодня такой радостный день, воссоединение семьи! — сказал Гу Вэйцзюнь, и в его голосе слышалась неприкрытая радость.
Гу Янь медленно поднялся, опираясь на Му Сюаня, и поплелся в столовую. Он сел подальше от главы стола и посмотрел на роскошные блюда: большая часть из них была любимой едой Гу Хэна. Вспомнилось, как, когда он сам вернулся, его встретили с недоверием и подозрением, даже несмотря на то, что он рассказал детали, известные только им двоим. Лишь когда он предложил пятьдесят миллионов юаней в качестве оборотных средств для группы Гу и пообещал помочь компании выбраться из кризиса, они смягчились. Хотя тогда тоже был устроен банкет, но еда была холодной, как и их фальшивая семейная любовь — без тепла.
— Сынок, попробуй это, — Ло Шусинь положила Гу Хэну еду. — Это твое любимое блюдо, ешь побольше.
— Да, твоя мама лично выбирала продукты и следила за поваром. Все, как ты любишь! — добавил Гу Цзин. — Раз уж вернулся, оставайся дома подольше.
— Папа, я вернулся, чтобы развиваться здесь, — сказал Гу Хэн. — Я добился успеха и славы, моя мечта сбылась. — Он взглянул на Гу Яня и продолжил: — Вы с мамой уже немолоды, хочу остаться дома и заботиться о вас. — Затем он посмотрел на Гу Вэйцзюня: — Дедушка всегда больше всех любил меня, теперь, когда здоровье подводит, я, как внук, должен быть рядом.
Гу Вэйцзюнь кивнул:
— Наконец-то повзрослел, не то что в юности.
— Сяо Хэн в детстве был точь-в-точь как папа, — заметил Гу Цзин.
Му Сюань молча ел, не зная, что сказать.
— Сяо Хэн такой почтительный, не то что некоторые: ни воспитания, ни манер, даже не поздоровался при входе, — язвительно бросила Ло Шусинь. — Сразу видно — мать родила, а воспитать забыла!
Атмосфера за столом мгновенно стала ледяной. Му Сюань знал, что тема матери — незаживающая рана Гу Яня, и теперь, когда она намеренно задела ее, он испугался...
— Мама! — Гу Хэн с недовольством посмотрел на Ло Шусинь, а потом на Гу Яня. Но на лице брата не было ни гнева, ни печали. Он был так пугающе спокоен.
— Я наелся, — тихо сказал Гу Янь. Его кулаки сжались, на тыльной стороне ладоней вздулись вены, костяшки побелели, и металлическая палочка для еды в его руке непроизвольно согнулась. Подавив эмоции, он разжал кулак, заметил деформированную палочку, положил ее на край тарелки и, вежливо и послушно, как ни в чем не бывало, сел ровно.
Все присутствующие увидели согнутую палочку, но никто, кроме Му Сюаня, не произнес ни слова. Ло Шусинь покрылась холодным потом, боясь, что Гу Янь сейчас набросится на нее. Гу Цзин был поражен: на вид Гу Янь не казался таким уж сильным, откуда такая мощь? Гу Вэйцзюнь внимательно наблюдал за ним: даже когда его задели за живое, он сумел подавить гнев. Такого хладнокровного и расчетливого человека стоит опасаться. Он до сих пор не верил, что Гу Янь вернулся лишь из благодарности. Он не мог понять, чего на самом деле хочет этот ребенок. Он всегда был слишком идеальным, слишком послушным — до такой степени, что это пугало.
— Ты так мало съел? — Му Сюань был удивлен, ведь в последние дни аппетит у Гу Яня был отменный. Заметив согнутую палочку и покрасневшую руку, он почувствовал острую жалость.
— Наелся. Что-то нездоровится, аппетита нет, — Гу Янь откинулся на спинку стула и обессиленно произнес: — Папа, врач сказал, что мне нужен покой. Авария нанесла мне серьезный урон. Боюсь, компании придется справляться без меня какое-то время. Говорят, переломы заживают сто дней, думаю, мне понадобится полгода или год...
— Это... — Гу Цзин был застигнут врасплох, ведь Гу Янь отлично управлялся с делами.
— Ладно, ты много работал, отдохни, — сказал Гу Вэйцзюнь. Он понял, что Гу Янь хочет уйти, и решил не препятствовать. Компания встала на ноги, его помощь больше не требовалась, а держать бизнес в руках своих людей было надежнее. — Ты пока отдохни, — он повернулся к Гу Цзину: — Заодно введи в курс дела Сяо Хэна. Он только вернулся и ничего не знает, пора познакомить его с сотрудниками.
— Хорошо, отец, — ответил Гу Цзин.
— Дедушка, у меня же нет деловой хватки, ты меня в могилу загонишь! — запротестовал Гу Хэн. — Если нужны деньги, я дам, но управлять компанией? Через полгода от нее ничего не останется. Я не создан для этого, пусть этим занимается Сяо Янь. — Он взглянул на брата, но тот, только что сидевший прямо, теперь обмяк на стуле, бледный, с опущенными веками, словно смертельно больной.
— Брат, я в таком состоянии, какая работа? — пробормотал Гу Янь.
— Нет, папа, дедушка, не верьте ему! В аэропорту он был совсем другим! — воскликнул Гу Хэн.
— Решено, — отрезал Гу Вэйцзюнь тоном, не терпящим возражений.
— Ешьте, я пойду отдохну, — Гу Янь, опираясь одной рукой о стол, медленно поднялся. Уходя, он пробормотал себе под нос: — Совсем плохо... почему так болит? Где мои обезболивающие? Неужели в машине оставил? — Он шарил по карманам, медленно удаляясь из столовой. Как только он вышел и убедился, что вокруг никого нет, он выпрямился и уверенным шагом направился прочь.
http://bllate.org/book/22950/2447129
Готово:
